Занавесочная повседневность

 — Когда я сказал отцу, что боюсь открывать шкаф, он дал мне револьвер. — А ты что хотел? — Но мне было 9 лет!

Пилот (01×01)

      Май в Шелби выдался жарким и душным, хоть поначалу и не радовал теплыми деньками, но потом будто с ума сошел — столбики термометров тянулись к восьмидесяти пяти градусам [1], раскаленное марево висело в воздухе, и все, кто проводил на улице хоть пару минут, покрывались липкой испариной. Ветер будто забыл дорогу в эти края — тучи, как в принципе и простые облака, не показывались на небе, и оно уже недели две оставалось безупречно-голубым, как гигантская простыня, вывешенная на просушку.              Сэму нравилось в Шелби, и, пожалуй, в нем он прожил дольше всего в своей жизни: почти семь месяцев они не двигались с места, осев в этом городке по непонятным ему причинам. Сэм исправно ходил в школу, располагавшуюся далековато от их съемного домишки, — отец отвозил его, когда, конечно, не возвращался после ночной смены. Дин угрюмо смотрел им вслед и плелся в свою школу за углом, но Сэм почти был уверен, что брат прогуливал, мотаясь по улицам с рюкзаком, исследуя подворотни и ввязываясь в мелкие потасовки с местными мальчишками. Дин изучил Шелби вдоль и поперек, и, кажется, совсем потерял к нему интерес и теперь откровенно скучал.              Сэм как-то сказал ему, что можно сходить в школу для разнообразия, но в ответ получил только подзатыльник и что-то вроде «захлопнись, мелюзга». Кажется, это было в марте, и с тех пор Дин появлялся в школе не больше десятка раз — Сэм вычислил это по тетрадкам брата, в которых записи едва ли занимали два первых листа и обрывались на полуслове, как будто он исчезал прямо посреди урока. Сэм вздыхал и аккуратно складывал тетрадки обратно: если бы Дин заметил, что он лазил в его вещах, точно надавал тумаков. Но Сэм был хорошим братом и к тому же достаточно взрослым — неделю назад ему исполнилось девять, — чтобы понимать, что Дина могут ждать огромные неприятности.              Однако из директората до сих пор не звонили, и Сэм удивлялся, как Дину удалось это провернуть: может, он спер номер отца из личного дела? или все личное дело? — брат был ловкачом, каких поискать. И, если честно, Сэм тоже хотел быть таким, а не тихоней с отличными отметками и стопроцентной посещаемостью. Кстати, у него в классе мистер Харрис всегда спрашивал об отсутствующих учениках. Наверное, в средней школе все не так или Динова школа плохая, и если судить по лицу брата, с которым он каждое утро туда «отправляется», то последнее не далеко ушло от правды.              Вечер всегда незаметно подкрадывался к Шелби. Небо из голубого становилось сначала синим, а потом темно-фиолетовым, и звезды высыпали одна за другой, будто кто-то подвешивал их на невидимых нитях.              Дин подарил Сэму на день рождения книжку о космосе и комикс про Бэтмена, который, очевидно, планировал позже стянуть себе. Сэм не был против: его больше занимала энциклопедия с красивыми картинками планет, огненными шарами звезд и далеких галактик. Каждый вечер перед сном уже неделю он прочитывал из нее несколько страниц и узнавал кучу всего интересного. Например, что световой год — это не время от Рождества до Рождества, а расстояние, которое свет проходит за один год, а это очень-очень много, такое большое число, что Сэм даже не смог его представить.              Дин всегда улыбался, глядя на него, и говорил, что у него брат-зубрилка. Сэм дулся, захлопывал книжку, показывая, что вовсе он не зубрилка, но аккуратно клал ее на тумбочку рядом, чтобы завтра почитать еще немножко. Сэм дулся сильнее — хотя скорее для вида, — когда Дин примирительно ерошил ему волосы, вырубал свет и укладывался на соседнюю кровать.              Душная, почти летняя ночь Северной Каролины заполняла их маленькую комнату, втаскивая к ним шорохи старого дома — ворчанье отцовой койки за стеной, звук капающей воды из крана на кухне, стрекотание сверчка под полом и, конечно, скрип древнего платяного шкафа, стоящего почти вплотную к кровати Сэма.              Шкаф был пузатый и косой — одна дверца всегда оставалась приоткрытой, словно рот у старухи. В другую дверцу было вмуровано зеркало, амальгама которого пошла от времени пятнами, и, казалось, вонючая тьма, сочившаяся из недр шкафа, медленно пожирала ее. Зеркало давно утратило способность верно показывать отражение — Сэм то становился коротышкой с огромной головой, то вытягивался, как Мистер Фантастик [2], и ему становилось не по себе. Какая-то злая сила точно жила в этом дурацком шкафу и через зеркало тянула к Сэму мерзкие руки, желая утащить в свой темный мир. Сэм давно признался себе, что боится, но старался заглушить этот страх. Обычно он отворачивался и, сжавшись в комок, смотрел на брата, спящего на соседней кровати, пока не засыпал сам.              Но сегодня было как-то по-особенному жутко: шкаф дышал ему в спину — из приоткрытой больше обычного дверцы тянуло плесневелым деревом. Сэму представилось, что это гниют зубы или плоть, как в «Ночи живых мертвецов» [3] — что поделать, у него всегда было хорошее воображение, — и от этого сделалось только хуже. Он медленно сполз с кровати, стараясь оставаться в квадратике света, падающего из окна, и хотел, было, разбудить Дина, но передумал.              Во-первых, он его засмеет, а, во-вторых, брат умудрился где-то подцепить кошмарный кашель.На самом деле, Дин редко болел, но если уж начинал, то болезнь могла длиться неделями. Сэм слышал, как брат встает по ночам, когда нет отца, и, запершись в ванной, кашляет до хрипоты. Когда Джон был дома, приходилось сложнее: кашлять нужно было поверхностно и чаще всего в подушку. Последние недели две Дин спал сидя, привалившись спиной к изголовью кровати, и что-то хрипело у него в груди, когда он вдыхал.              Так что Сэм на цыпочках выскользнул в коридор, оставляя черную громаду шкафа наедине с братом, но точно зная, что платяные монстры побоятся утащить его, ведь это же Дин.              Сэм осторожно толкнул дверь в комнату отца и вошел. Джон спал, и левая рука свешивалась с койки, задевая пол. В воздухе стоял горьковатый, резкий запах, и будь Сэм старше, то сразу бы узнал в нем бурбон. Сэм потоптался в нерешительности, обдумывая, правильно ли он поступает, и, решив, что отец, естественно, сможет его защитить, подошел и легонько потряс руку Джона.              — Папа, — прошептал он.              Джон приоткрыл глаза.              — Пап? — Сэм уставился на него. — Пап, проснись!              — Сэмми? — Джон потер глаза рукой. — Ты почему не спишь?              От отца тянуло тем же неприятным запахом, который витал в комнате и совсем не нравился Сэму.              — Пап, у меня… — Он виновато опустил голову. — У меня монстр в шкафу.              — В шкафах монстры не живут, — твердо и чуть раздраженно сказал Джон, садясь на постели. — Это сказки, поверь мне. Иди спать, Сэмми.              — Но они там! — воскликнул он и потянул отца к выходу, хватая за руку. — Пойдем, я покажу!              — Господи! — Джон выдернул руку. Сэм, опешивши, сделал шаг назад. — Вот держи. — Джон вытащил из-под кровати сумку, порылся в ней, достал револьвер и вручил его Сэму. — Против сорок пятого ни один монстр не попрет. Ты доволен? — Сэм с испугом смотрел на пистолет, сжатый в ладони. Он был тяжелый и страшный, страшнее, пожалуй, монстров из шкафа. — Ты доволен? — с нажимом переспросил Джон.              — Да, сэр, — промямлил Сэм.              — А теперь иди спать, — приказал старший Винчестер и тяжело повалился на постель. — Я сказал, спать! — рявкнул он, видя, что сын не шевелится, и Сэм пулей вылетел из комнаты.              Шкаф никуда не делся и пустой глазницей-зеркалом уставился на него, стоило Сэму переступить порог. Сэм поднял револьвер: зеркало как обычно исказило все, обращая оружие в кляксу, а его самого — в странное изогнутое существо. Это бесполезно. Он опустил руку.              — Дин, — негромко позвал Сэм.              — Что? — прохрипел он в ответ, открывая глаза и щурясь.              — Я пошел к папе, потому что мне было страшно, — затараторил Сэм, — а он… А он — вот.              — Что вот? — еще не до конца проснувшись, спросил Дин и наконец повернулся к брату, держащему на раскрытой ладони пистолет. — Боже, где ты его взял, Сэмми? — встревожено сказал он. Кашель подобрался к горлу, и Дин закашлялся. — Проклятье! А ну отдай. — Он выхватил у брата пистолет и быстро спрятал его под подушку.              — Говорю же, папа дал. — Сэм прижал к себе руку. — Чтобы я убил монстров.              — Каких еще монстров? — не понял Дин. Он чувствовал, что, если скажет еще хоть слово, кашель будет не остановить.              — Из шкафа. Они там. Они каждую ночь там! — Сэм поднял на брата большие глаза, полные ужаса. — Мне страшно, Дин.              — Сэмми… — просипел Дин и глубоко вдохнул, стараясь пресечь першение в горле, — вдох получился слабым, и кашель все равно вырвался наружу, сухой, словно наждачка. Дин закрыл рот тыльной стороной ладони и встал, продолжая кашлять. — Давай показывай своих монстров, мелюзга. Я их сражу боевым кашлем.              — Мне не пять лет, Дин. — Сэм упер кулаки в бока. — Монстров нельзя убить кашлем.              Но Дин его не слушал: кашлял, обхватив грудь руками и почти сложившись пополам. Он не мог вдохнуть. Воздух с силой вырывался из него, но обратно — ни в какую.              — Черт… — сквозь рваные вздохи еле слышно ругнулся он. — Если отец услышит… он меня убьет…              — Ты в порядке? — Сэм подошел и положил ему на спину маленькую ладонь.              Дин поднял вверх большой палец. Кашель понемногу отпустил его, а дыхание выровнялось.              — Отец меня прибьет, — повторил он, машинально растирая грудь одной рукой, а другой смахивая выступившие слезы.              — Мне кажется, папа выпил, — невпопад вставил Сэм.              Дин внимательно посмотрел на брата и кивнул.              — У него тяжелая работа.              — Он автомеханик.              Дин недобро усмехнулся, но потом, как ни в чем не бывало, сказал:              — Ну что будем делать с монстрами?              Сэм покосился на шкаф: он почему-то больше не пугал его. Видимо, картинка того, как Дин «кладет» всех чудищ кашлем, имела свое волшебное действие.              — Кажется, мне больше не страшно, — с сомнением, сказал Сэм и, подумав, добавил: — Если закрыть зеркало, совсем не будет страшно.              — Понял. — Дин накинул на дверцу шкафа полотенце и кончиком подоткнул другую, чтобы она перестала открываться. — Так годится, Сэмми?              Сэм поднял вверх большой палец, копируя жест брата. Дин взъерошил ему волосы.              — Пошли спать, Сэм Убийца Великанов [4], а то некоторым завтра в школу.              — Не некоторым, а нам, — серьезно проговорил Сэм, забираясь в кровать.              — Не-а, я не пойду. — Дин помассировал грудь: кашель снова начал подбираться к нему. — Я болею.              — Ты давно не ходил.              — Что значит «давно не ходил»? Каждый день туда таскаюсь, — вздохнул он с присвистом.              — Не ври.              — Кажется, кто-то сейчас получит по башке, — просипел Дин, — или по длинному носу, который он сует не в свои дела.              — Я знаю, ты не ходишь.              — Тоже мне, контролер нашелся, — буркнул Дин и закашлялся так же сильно, как и в прошлый раз. Сэм слез с кровати, подсел к нему и начал гладить по спине, будто это могло успокоить раздраженные легкие его брата. — Будь ты проклята, Стейси Ли, — задыхаясь, проговорил Дин.              — Стейси Ли?              — Девчонка, от которой я подцепил этот кашель, — отдышавшись, ответил он. — Из моего класса, между прочим. Почти месяц уже в больничке торчит.Ну или дома, там. Болеет короче. — Дин прижался спиной к изголовью кровати. — Откуда я это бы знал, если б прогуливал? А, Коломбо? [5]              — Но я видел твои тетрадки! — возразил Сэм, но потом, поймав насмешливый взгляд брата, виновато опустил голову. — Извини.              Дин махнул рукой.              — Ты совсем не умеешь заметать следы, Сэмми. Ладно, научу тебя как-нибудь. — Он улыбнулся. — Да и смотрел ты два месяца назад — там я действительно сачковал. Но я же не идиот, чтоб не ходить в конце семестра. Если не переведусь, отец мне голову отвернет. А она мне еще пригодится, — он легонько толкнул в плечо приунывшего Сэма, — кашлять на монстров, например.              — Пойдем завтра лучше к врачу, — предложил Сэм.              — Сам схожу, с папой, — свистяще вздохнул Дин, — после… э-э-э… разговора. А ты, мелюзга, вали спать, а то проспишь свою возлюбленную школу.        _______________ [1] Применяется шкала температур Фаренгейта, где 100 градусов равны примерно 37,78 градусам Цельсия, а значит, 85 градусов Фаренгейта — это примерно 30 градусов по шкале температур Цельсия, привычной нам. [2] Мистер Фантастик — Рид Ричардс, лидер Фантастической четверки (Marvel Comics), способный растягивать своё тело как резину. [3] «Ночь живых мертвецов» (Night of the Living Dead, США, 1968) — классический фильм ужасов, снятый независимым режиссёром Джорджем Ромеро. [4] Сэм Убийца Великанов — Дин переиначивает название народной английской сказки «Джек — убийца великанов» («Jack the Giant Killer»). [5] «Коломбо» (Columbo, США, 1968—2003) — американский детективный сериал, созданный Ричардом Левинсоном и Уильямом Линком и рассказывающий об умном, наблюдательном детективе, легко распутывающем самые сложные дела, лейтенанте Коломбо.