Моё прекрасное несчастье. Часть 2.

POV Killian.       От просмотра скучного телевизора, уже который час подряд, меня отвлекают быстрые шаги за спиной. Я тут же вскакиваю и оборачиваюсь. Сегодня Эмма уже не сидела заперевшись у себя весь день. Она выходила, ела, выглядела гораздо лучше. Но вот только меня она полностью игнорировала. Словно она снова живет одна как весь прошедший год. Она не заговаривала, избегала смотреть в мою сторону. Утром я попытался спросить об ее самочувствии, но заслужил лишь быстрый пренебрежительный взгляд.       Теперь же Свон снова не смотрит в мою сторону, но явно куда-то собирается. А ее вид поражает меня еще больше.       Косметика скрыла все следы слез. На ней короткое аквамариновое платье, идеально сидевшее на точеной фигуре, волосы завиты и разложены по плечам. В руке Эмма сжимает сумочку и цепким взглядом ищет ключи. Она выглядит превосходно, так что я сначала даже забываю о том, что хотел спросить и что меня насторожило. -Куда ты собралась? Эмма поднимает на меня взгляд, так словно я вдруг материализовался из ниоткуда. -Какая разница? У нас же с недавних пор не принято сообщать, куда идешь на ночь глядя, - ядовито бросает она, и снова подходит к полке в поисках ключей. Они весели на крючке в прихожей и, похоже, через минуту она, наконец, их замечает, направляясь к выходу. -Эмма, ты на часы смотрела? Куда ты? Я преграждаю ей дорогу не давая пройти в прихожую и ускользнуть. Она порывается проскользнуть мимо, но я тоже делаю шаг в сторону, так что Свон останавливается и недовольно возводит на меня глаза. -На день рождения подруги. Коллеги с работы. Это все что тебя интересует? -Нет, не все. Но боюсь, на мои вопросы ты все равно не ответишь. Эмма предпочла промолчать. Она недовольно скрещивает руки, ожидая, пока я пропущу ее. Когда она сердилась, то становилась еще более привлекательной, и это не могло не отвлечь меня в данный момент. Я так невыносимо скучал. Эмма прочищает горло, красноречиво указывая взглядом на дверь и возвращая меня в реальность. -Одна ты не пойдешь, - отрезаю я, строго глядя на нее. -В каком смысле? -В прямом. Или я иду с тобой, или ты остаешься дома. Эмма сначала не восприняла мои слова всерьез. Но заметив мою непреклонность и то, что я вовсе не собираюсь пропускать ее, задохнулась от возмущения. -Ты что серьезно? Какого черта ты вообще раскомандовался? -Эмма я не пущу тебя одну ночью в клуб. Или куда ты там собираешься. Выбирай. С минуту мы прожигали друг друга взглядом. Я – настойчиво и терпеливо, она – с ненавистью и злостью. -У тебя две минуты, - бросила она, наконец, отворачиваясь и отступая. Я спорить не стал. Сменив потрёпанную футболку на тонкую черную рубашку, я возвращаюсь в прихожую, где ждала меня ужасно хмурая и раздраженная Эмма Свон. Не говоря ни слова, она хватает ключи, и первая выскальзывает из квартиры.       Как и в большинстве случаев, я не ошибся и, взяв такси, мы действительно подъехали к ночному клубу. Эмма сама расплатилась с водителем, не дав мне даже слова сказать и красноречиво хлопнув дверцей авто, не дожидаясь меня, пошла внутрь. Я не отставал, но и заговаривать с ней не решался. Боюсь, это привело бы к тому, что она еще больше разозлилась бы.       Внутри было душно, музыка грохотала, заставляя пол под ногами дрожать. Вокруг было слишком много народа, и я поспешил, стараясь не упустить Свон из вида. Она наконец разглядела в толпе свою подругу, виновницу того что мы оказались здесь, и пошла быстрее. Стоило имениннице спросить кто я такой, улыбка тут же исчезла с лица Эммы. Однако она не представила меня как пустое место или просто знакомого, что уже хорошо. -Это Киллиан Джонс, - сухо отвечает она, бросая мимолетный взгляд в мою сторону. -Твой парень как я понимаю, - лукаво улыбается подруга. Возможно, она сделала вывод, замечая взгляд, каким я следил за Эммой. Я следил, чтобы она была в порядке, но и не мог перестать восхищаться тем как потрясающе она выглядит. -Он не… - начала, было, Эмма, но почему-то осеклась. Мне показалось, что она вдруг погрустнела, хотя в следующую секунду уже снова улыбалась. - Пойдем, выпьем чего-нибудь. В конце концов, у кого-то праздник. Не обращая на меня абсолютно никакого внимания, Эмма весело засмеялась какой-то шутке подруги и утянула ее к барной стойке. Словно тень, я следую за ней, однако держусь на некотором расстоянии, стараясь не упускать ее из вида.       Настроение жуткое. Хочется выпить и хоть немного расслабиться. Но нет, я здесь не за этим. Я просто хочу, чтобы Эмма была в безопасности.       К полуночи в клубе стало так шумно и многолюдно, что несколько раз я упускал Свон из вида. Когда я наконец выхватываю из толпы взметнувшиеся светлые волосы и ярко-синее платье, то пробираюсь к ней, минуя чудовищное количество народа.       К моему недовольству и раздражению, Эмма не одна. Свон танцует с каким-то парнем. Я, кажется, уже видел его мельком. Еще один коллега по работе.       Эмма замечает меня. Она уже изрядно выпившая и теперь, назло мне, ее танец и движения становятся еще более раскрепощенными, я бы даже сказал – непристойными. Парень, кажется, немного оторопел, но было вполне доволен, и в долгу не остался. Когда в ход идут его руки, я не могу стоять на месте и тем более держать себя в руках. Дьявол! -Эмма, что ты делаешь? – ледяным тоном выдавливаю я сквозь зубы, появляясь за ее спиной. Свон никак не реагирует и продолжает смеяться и танцевать, придвигаясь еще ближе к своему партнеру. -Эмма! – чуть повышаю голос, не получив ответа и пытаясь привлечь внимание. -Я танцую с Мэттом, - бросает она через плечо и все так же не оборачивается. -Что еще за Мэтт?! -А в чем дело? Эмма, наконец, смотрит на меня недоумевающим взглядом. -Ты хотя бы контролируй свои… движения…- едва сдерживая себя от того, чтобы не бросится на парня, с довольной физиономией трущегося рядом со Свон. Его ладонь лежала на ее талии и теперь начинает ползти ниже. Кипя от злости и будучи при этом жутким собственником, перехватываю его руку и грубо отвожу в сторону, сжимая запястье так, что, кажется, оно вот-вот захрустит под моими пальцами. -Эй, чувак, ты что творишь? Совсем афигел?! Пропускаю его протест между ушей, обращая все внимание на Свон. -Да что не так Джонс? – восклицает она. – Я хотя бы не стелюсь под ним в туалете! Я не сразу нашелся, что на это ответить. Эмма словно ударила меня по лицу, только не ладонью, а словами. Однако меня снова захлестнула волна ненависти к себе. -Эмма я все еще здесь и испытываю все те же чувства к тебе, что бы ты ни думала. Пожалуйста, будь умницей. Не усугубляй эту дурацкую ситуацию между нами. Недовольный вздох и закат глаз. Да уж, мои слова не произвели никакого эффекта. Хотя, чего я собственно ожидал? -Я просто танцую с другом. И иногда я просто поражаюсь умению некоторых людей взять и испортить все одним только своим присутствием. – Эмма разворачивается и, наконец, прямо смотрит мне в глаза. – Я не просила следить за мной, и уж тем более опекать. Сама разберусь, как и с кем, мне проводить свободное время, ясно? Ее слова полны горечи, но так же яда. Я решаю не спорить и не делать еще хуже. В конце концов, споры с Эммой Свон, когда она не в настроении, хорошо не заканчиваются. Я понимаю, что до сих пор сжимаю запястье Мэтта, а он все так же пытается вырваться. Парень ниже меня на голову, тощий, с пшеничного цвета волосами, глупо зализанными назад. Придурок, одним словом. От одного его глупого выражения лица меня тошнит. Я ретируюсь, не говоря больше ни слова, и снова опускаюсь на стул возле барной стойки, продолжая искать глазами в толпе блондинистые волосы и пытаясь расслышать родной звонкий смех.       Не имею представления, сколько я просидел так, пытаясь побороть массу разноликих чувств, одолевающих меня и наблюдая за Эммой. Наконец, я понимаю, что среди танцующих ее больше нет. Сердце подскакивает к горлу, а в голову тут же лезут самые безумные и отвратительные мысли. Я тут же отгоняю их и вскакиваю. Это ведь Эмма Свон, моя Эмма, которая, не смотря на обиду и боль, никогда не поступит так, как я поступил с ней. Страхи улеглись, когда я наконец заметил Свон. Эмма стоит по другую сторону круглой барной стойки вместе с подругой, по вине которой здесь и оказалась. Я не сразу понимаю, в чем дело, но когда до меня долетают подбадривающие выкрики и громкие возгласы, начинаю понимать. Эмма поспорила с Кейтлин – именинницей. Как я понимаю, спор был уж точно не на шоколадки, особенно когда Эмма залпом выпила еще одну стопку алкоголя и, победно вскинув руки, получила свою десятку. Далее последовал жаркий спор. Конкурентка была явно удивлена и недовольна напором Эммы, а может, у нее просто заканчивались деньги, но Свон не сдавалась, даже еле стоя на ногах. Поразив всех собравшихся вокруг, она проглотила еще три стопки текилы.       И как же мне ее домой вести в таком состоянии? Я уже проталкиваюсь к Эмме, как вдруг резко останавливаюсь, глядя в другой конец зала. Не может быть! Может зрение под влиянием прожекторов обманывает меня… Нет, это именно он. Джонатан. Все такой же безумный. Черными, полными дьявольского огня глазами он, не отрываясь, следит за чем-то. Или кем-то.… Прослеживаю его взгляд и буквально чувствую, как мурашки пробегают по всему телу. Джонатан не моргая следит за Эммой, и я понятия не имею, как давно. Если минуту назад я сомневался в дальнейших действиях, то теперь твердо шагаю прямо к Свон и буквально выдергиваю ее из слишком веселой компании. -Какого черта ты делаешь?! – вскрикивает она, как только понимает, что произошло и кто ее тащит ее за руку. -Эмма, тебе нужно уходить. Сейчас. Она собиралась что-то возразить и сердито вскинула руку, но я обрываю ее, не дав даже начать. Беспокойство брало свое. -И слышать ничего не хочу. Тебе и так уже достаточно, - не допускающим возражений тоном говорю я, намекая на ее состояние. Эмма еле стоит на ногах. От нее сильно пахнет алкоголем, да и выглядит она немного помято. Не дав упасть, я подхватываю ее за талию и настойчиво веду к выходу. Эмма почти не сопротивляется, так как уже и сама наверно плохо понимает, где находится. -Но я даже не попрощалась с ребятами и… -Нам пора, - отрезаю я. -И вообще что ты тут до сих пор делаешь? – продолжила она, пропуская мимо ушей мою реплику. -Эмма я упустил тебя из вида на двадцать минут, даже меньше. Когда ты успела так набраться? У нее вырывается нервный смешок. -Ну да, конечно, не чета тебе. Ты то, наверное, перестал соображать уже через минут десять. Она когда-нибудь перестанет язвить? Мы, наконец, оказываемся на улице, и я с жадностью вдыхаю свежий ночной воздух, без примесей сигаретного дыма и запахов чужих тел. Снаружи прохладнее, чем я ожидал. Эмма же в одном лишь тонком платье. Мысленно прошу, чтобы мимо поскорей проехало такси. -Зачем ты вывел меня на улицу? – искренне удивляется Свон. – Я хочу обратно. Я сильнее сжимаю ее талию, не дав вырваться. -Пусти немедленно! Я даже не забрала весь свой выигрыш! -Нет. -Джонс, почему ты весь вечер все портишь? Тебе это доставляет особое удовольствие? Я молчу, высматривая такси. Эмма продолжает безостановочно обвинять меня во всех человеческих грехах, при этом вплетая всякий бред, но я просто молчу. Мое терпение за эту ужасную ночь тоже натянуто до предела. - И еще ты просто ужасно танцуешь, потому так рассердился на Мэтта. А, кстати, как тебе Кейтлин? Ты вот ей понравился, ну так вперед! Нафига торчать здесь со мной, когда в клубе тебя ждет пьяная симпатичная девушка готовая прыгнуть тебе на шею с поцелуями. И кстати не только с ними, ты ведь… -Хватит! – обрываю я ее пьяный бред. Получилось чуть грубее, чем я ожидал, но Эмма, наконец, умолкла. Я твердил себе не принимать все ее слова всерьез, ведь она невменяема. Но по собственному опыту знаю, что под действием алкоголя человек чаще всего просто забывает про свои моральные принципы, мешающие ему сказать правду.       Свон замерзла. Ее руки были холодными, и она уже начала вздрагивать и ежится. Я кладу ладонь на ее плечо и глажу, пытаясь согреть. Она никак не реагирует и по-прежнему молчит. Неужели она еще и обиделась? О да, это вполне в ее духе. Однако ей действительно есть за что обижаться на меня, так что я тоже молчу.       Наконец, я замечаю такси и тут же торможу его. Эмма, кажется, не хочет садиться в машину. Она настойчиво упирается, и тогда я бесцеремонно заталкиваю ее внутрь, закрывая за нами дверцу. Я называю водителю адрес и со вздохом откидываюсь на спинку заднего сидения. Эмма что-то зло пробормотала себе под нос и отвернулась к окну. Ее руки лежали на коленях и теребили край платья. Несмотря на все обидные слова, сказанные ею, я понимал свою вину. Я знаю, ей куда больнее, чем мне и все, что произошло сегодня лишь очередной щит, которым она пытается защититься от чувств и эмоций.       Кажется, Эмма уже не злится. Я различаю ее бледное отражение в окне такси. Пустым взглядом она провожает бегущие мимо дома и деревья. Я снова перевожу взгляд на ее руку и беру правую в свою ладонь. Эмма не реагирует. Но уже через минуту она забирает ладонь и скрещивает руки. Красноречивый жест, ничего не скажешь. Она все так же смотрит в окно и в одно мгновение мне кажется, что на ее щеке блестит слеза. -Эмма, - тихо зову я, и она тут же смахивает ее, не оборачиваясь.       До конца пути никто из нас не произносит ни слова. Расплатившись с водителем, я замечаю, что Свон заснула, и честно говоря, я рад этому. Так будет лучше для нас обоих.       Я открываю дверь с ее стороны и осторожно вытаскиваю из машины, подхватывая на руки. Такси тут же отъезжает, оставив нас одних в темноте улицы.       С Эммой на руках я иду к подъезду, пытаясь вспомнить у кого из нас ключи от квартиры и где они. Но Свон вдруг просыпается. Замечая, что мы уже не в машине, она тут же подскакивает, так что я едва удерживаю ее на руках. -Тише, все хорошо, ты почти дома, - успокаивающе говорю я. -Отпусти меня немедленно! – Эмма вырывается. -Эмма, ты еле стоишь. -Мне плевать, пусти меня сейчас же! – она сердито замахала руками, так сильно, что со всей силы ударилась предплечьем о шершавую бетонную стену дома, выступающую углом. -Черт! – выругалась Эмма, вскрикнув и прижав к груди ушибленную руку. – И снова все из-за тебя. Господи, тебя что, сглазил кто-то?! Отпусти меня и не прикасайся! На этот раз я слушаюсь, но поддерживаю ее, не давая упасть. Всю дорогу до квартиры она то жаловалась, то проклинала меня. В прихожей я разул ее и отвел в гостиную, усадив на диван. При свете я смог разглядеть ее руку. Эмма оцарапала ее до крови и кроме того сильно ушибла. -Посиди здесь, - прошу я, отправляясь на поиски аптечки.       Когда я возвращаюсь с влажным полотенцем и всем тем необходимым, что мне удалось найти, Эмма безразлично пялится в телевизор. Она выглядит раздраженной, но одновременно какой-то несчастной, от чего сердце снова сжимается. Я позволил ей дойти до такого состояния. И выходит, Эмма снова права: во всем виноват я один. Я осторожно промываю царапину влажным полотенцем. Эмма морщится, но молчит, все так же не глядя на меня. Кладу ее руку себе на колени и намазываю рану мазью. Эмма вскрикивает. -Что это за дрянь, Джонс?! Свон морщится от боли и теперь уже наблюдает за моими действиями. Я аккуратно забинтовываю ушиб, и не спрашивая согласия или разрешения, поднимаю ее с дивана, подхватывая за талию. -Так и будешь со мной нянчиться? Не переживай, справлюсь как-нибудь. Справилась ведь, когда ты в борделе развлекался. -Эмма, хватит. Идем. Мы оказываемся в ванной, и я даю ей время умыться, надеясь, что она не рухнет без моей поддержки. Когда Эмма снова предстает передо мной, под ее глазами чернеют неумытые следы от туши. Возвращаюсь в ванную за полотенцем и влажным концом стираю остатки косметики с ее лица. -Вот видишь, ты даже умыться нормально не можешь. -Да уж, что бы я без тебя делала, - она недовольно закатывает глаза. -Эмма, ну правда, хватит. Неужели тебе самой не надоела эта холодная война? Больше всего я хочу твоего прощения. Почему ты не слышишь меня? Эмма внимательно смотрит мне в глаза и на мгновение мне кажется, я достучался до нее. -Я хочу спать, - отрезает она и, обойдя меня, направляется в свою комнату. Не сделав и двух шагов Свон неловко покачивается, но я успеваю поддержать ее.       Отвожу ее в спальню. Кое-как, игнорируя полусонные протесты и пьяные замечания, я снимаю с нее платье и укладываю в постель. Эмма снова отстраненно смотрит куда-то в пустоту. Он запускает ладонь в длинные волосы и ерошит их. Как мне самому хочется сделать то же. Сейчас она уже больше похожа на мою родную Эмму, не считая запаха алкоголя и сигаретного дыма, которым насквозь пропитались ее волосы. Больше всего на свете мне хочется прижать ее к себе.       Свон поднимает на меня глаза. Она будто хочет что-то сказать, но передумывает. Я с трудом выношу это немое противостояние и уже собираюсь оставить ее. Но Эмма делает то, чего я меньше всего ожидал. Резко притянув меня за ворот рубашки, она впивается в меня поцелуем. Я откликаюсь на движения и зов ее мягких губ. Кровь тут же приливает к голове, сердце начинает биться так, словно я бежал стометровку. Я чувствую вкус алкоголя и горькую сладость ее губ. Мне так хочется большего.       Словно услышав мои мысли, Эмма обвивает ногой мою талию и притягивает вплотную к себе. Одна ее рука лежит на моем затылке, а вторая в это время скользит под рубашку. Не разрывая настойчивого поцелуя, она тянется к пуговицам. Но ведь это неправильно. Я первый разрываю поцелуй и чуть отстраняюсь от нее. Эмма недоумевающе смотрит на меня. -Эмма, нет, не сегодня. -Что? - она не ожидала такого ответа. – Почему? Не хочешь меня? Блондинка в баре была куда лучше? -Конечно, нет, не говори глупостей, – сажусь на постель напротив нее и беру ее руки в свои. – Ты же заешь, как сильно я люблю тебя. Я ужасно соскучился, и все чего я хочу в данный момент – это ты. Но, Эмма, сейчас это будет очередной ошибкой, так как, проснувшись утром с жуткой головной болью и ненавидя все вокруг, твоя обида возрастет до небес. И ты будешь думать, что это я воспользовался случаем и переспал с тобой, пока это было возможно. Она молчит, глядя на наши руки. -Я не хочу такого исхода событий. Я надеюсь, что скоро ты простишь меня и тогда я с чистой совестью смогу сделать это. Но сегодня не тот день. Тебе просто нужно отдохнуть. Я поднимаюсь с ее постели и снова накрываю Эмму одеялом. -Доброй ночи,- тихо выдыхаю я в ее волосы, и, погасив ночник, оставляю ее одну.       Когда через полчаса я заглядываю в комнату, Эмма крепко спит, на время, забыв обо всех переживаниях и обидах, что душили ее все время. Душили и терзали по моей вине.