Ты меня слышишь?!

Снег падал так медленно. Маленькими белыми мухами кружился в морозном ноябрьском воздухе, а затем, словно устав от полета, плавно опускался на землю. Вся осень с самого сентября выдалась слишком уж холодной. Да и пролетевшее так быстро лето теплым назвать можно было с большой натяжкой. Постоянные дожди, грозы и продувающий косточки ветер. На самом деле, это было даже к лучшему. Не нужно было прятаться дома, спасаясь от прогретого жгучего воздуха. Это так здорово – читать где-нибудь в беседке за домом и слушать разбивающийся о черепицу маленькой крыши дождь. Она стояла на табуретке и смотрела в окно, с головой укутавшись в теплый шерстяной плед, отчего казалась просто мягкой клетчатой горкой, особенно если посмотреть на нее сзади. Девочка двенадцати лет едва дотягивалась до покрытого узорами стекла. Она смотрела вдаль, сквозь тоненькую корку ледяных спиралей и веточек. Трудно представить, что это черное небо, обрывающееся там, где начинается полоса Запретного леса, эти снежинки, эти кажущиеся в ночном свете синими сугробы и сам факт существования этого удивительного места – все это окажется таким родным и близким ребенку, доселе не знавшему, что означает словосочетание «истинное счастье». Для Гермионы оно состояло не в детских подвижных играх, не в дурацких шутках… Счастье крылось в мечте, которая совершенно неожиданно исполнилась, в вечерних посиделках у камина с интересной книгой в руках, в постоянной зубрежке действительно волшебного материала, в обретенных друзьях… Собственно, обстоятельства, при которых эта троица – Гарри, Рон и Гермиона – сошлись, были весьма и весьма, скажем так, необычными. И даже пугающими, если в деталях вспомнить хронологию произошедших событий. Но думать об этом сейчас как-то совсем не хотелось. Почему-то появилось дурацкое, совершенно Гермионе не свойственное, желание сдружиться со всеми подряд. Каждый волшебник, считала девочка, должен занимать отдельное место в маленьком магловском сердце. Ведь магия - это невероятное, трудно управляемое, еще совсем не обузданное свежеиспеченной гриффиндоркой явление. Так и хотелось как-нибудь незаметно для других и в первую очередь для себя самой влиться в эту попахивающую мятой и отдающую каминным теплом атмосферу. Учебники и досужные магические книжки не могли передать всю полноту этого нового мира, как бы Гермионе ни хотелось в это верить. Посему наделенные даром волшебства люди стали для девочки одним из возможных истоков интересующей ее информации. Только вот вышло все вовсе не так, как мисс Грейнджер наивно и по-детски предполагала. Не все волшебники оказались настроенными по отношению к Гермионе положительно. Взять хотя бы того же слизеринца Малфоя. "Гермиона, впопыхах поскидывав в школьную сумку внушительных размеров учебник зельеварения, пергамент, перо и резную баночку с чернилами, перевесив все это добро через маленькое костлявое плечико, поспешила как можно быстрее покинуть темный затхлый кабинет, а вместе с ним и странного вида преподавателя, который никоим образом не выходит на контакт с учениками, тянущими руку для ответа. Петляя между продолговатых парт, девочка два раза чуть не упала, споткнувшись о полы собственной, такой неудобной, мантии. Гриффиндорку жутко, просто ужасно разозлило такое отношение учителя. Он должен ПРАВИЛЬНО преподносить материал, подавать его с должной долей делового уважения к ученику, а не со сплошным отвращением к каждому сидящему в кабинете. Того и гляди, скажешь слово - начнет ядом собственного приготовления плеваться. Действительно, увидел бы профессор Снейп, как бедняжку перекосило от гнева, наверняка исподтишка оставил бы на отработки после занятий. Начало сентября. Ни один - даже самый смышленный - первокурсник не в силах совладать со своенравными подвижными лестницами. Гермиона как раз собиралась выпросить у декана Гриффиндора, профессора МакГонагалл, карту здания, чтобы научиться хоть как-то ориентироваться в этой каменной громаде. Но пока что девочка, негодуя по уже известной причине, на всех парах неслась по первым попавшимся лестничным пролетам, смутно соображая, что ни к чему хорошему такое путешествие не приведет. "Успокойся... Тихо, Гермиона, тихо... Просто иди. Куда-нибудь", - давала себе указания девочка. В итоге Гермиона оказалась как раз в том месте, в котором ей оказаться совершенно не хотелось. Темные и холодные подземелья служили домом ученикам змеиного факультета. Все они, как один, на вид были мрачными и как будто уставшими от этой мирской жизни, хотя пожить-то толком еще и не успели. Мисс Грейнджер предположила, что это лишь проявление интроверсии, которая, как девочка считала, присуща слизеринцам в большей мере, нежели остальным. Отдышавшись после весьма утомительной пробежки по "живым" лестницам, Гермиона приняла относительно спокойное и дружелюбное выражение лица, после чего решила подойти к первому попавшемуся ей мальчишке-слизеринцу, дабы узнать, как добраться до гостиной своего факультета. Этот первый попавшийся ученик оказался белесым, невысоким и худощавым мальчишкой, вальяжно расхаживающим по темным коридорам в окружении своих двух внушительного телосложения спутников. Но если на лицах этих громил читалась непроходимая тупость, то физиономия блондина была вечно искажена тонкой однобокой усмешкой и презрением ко всему, что движется. Но, так или иначе, деваться было некуда. Гермиона направилась прямиком к этой угрюмой и с виду недружелюбно настроенной троице. - Добрый день. Я здесь совсем недавно, поэтому всё никак не запомню закономерность движения лестниц. Не могли бы вы помочь мне добраться до гостиной факультета Гриффиндор? - Никакой реакции со стороны предполагаемых собеседников. У Гермионы сложилось ощущение, что они ее даже не заметили. - Кхм... - Поперхнулась своей грязной кровью? - хохотнул белобрысый мальчишка, соизволив повернуться к девочке лицом. Его дружки противно, визгливо загоготали. Да, Гермиона читала об этом. Чистокровные волшебники испокон веков относились к маглорожденным более чем прохладно. Конечно, в учебных книгах это прописывалось несколько мягче, а точнее - без использования этого гадкого, обидного слова "грязнокровка". Девочку передернуло. "Грязная кровь. Грязная кровь. Грязная кровь", - набатом било в голове. Гермиона тщетно пыталась избавиться от горькой обиды, разливающейся по ее телу, словно жгучая плавленная сталь. Ее мучил только один вопрос: зачем нужна эта ужасная дискриминация в отношении, если ты все равно наделен даром волшебства? Это же неправильно, не логично! Гермиона попыталась себя успокоить. Главное - найти нужные слова. - Поведение твое и твоих дружков абсолютно бестактно! Ты не в праве указывать людям на их недостатки, и к тому же... - Гермиона не успела договорить - противный мальчишка снова ее перебил. - Я не в праве? - Он с гадкой ухмылочкой переглянулся со своими приятелями. - Заучка явилась на территорию нашей гостиной и указывает, что и как нам делать. - Очередной взрыв смеха. - А где же твои до маразма смелые гриффиндоришки с Поттером по главе? Ведь сородичи по духу всегда приходят друг другу на помощь! - Холодный надменный взгляд прожигает насквозь. Гермиона понимает, что к горлу ее подкатывает тугой комок, а из глаз вот-вот польются слезы обиды. Она не стала придумывать язвительный ответ на слова белобрысого. Много ему чести. Так или иначе, ситуацию спасла вынырнувшая из-за темного угла девчонка, чья физиономия была на удивление схожа с мордочкой мопса. - Драко, профессор Снейп ждет тебя в своем кабинете, а ты ведешь беседы с этой... этой нечистотой! - Еще один взрыв боли. Нужно сдержать эти дурацкие жгучие слезы. "Уходите, ну же!" - мысленно поторапливала Гермиона недружелюбную троицу. Драко, еще раз окинув Гермиону своим мерзким высокомерным взгядом и на последок кинув ей язвительное "Счастливо оставаться", вместе со своей слизеринской компанией скрылся в темноте подземного коридора. Гермиона осталась наедине с холодными каменными стенами подземелья змеиного факультета и своей горькой обидой, которая так и просилась вырваться наружу громким, неистовым плачем. Возможно, девочка и дала бы волю слезам, да только не успела. Позади, в темноте, раздался шорох и едва различимый шепот. Гермиона застыла на месте. - Как думаешь, что вышло лучше: говорящая миссис Норрис или Филч, бегающий на четвереньках и подчиняющийся ее приказам? - послышался чуть поодаль тихий смешок. - Братец, ты предлагешь мне выбрать между двумя гениальными вещами, а это, согласись, невозможно, - прозвучал в ответ наигранно-серьезный голос. - Хотя вчерашняя наша шалость мне... - Тс-с-с, тихо! - Голос притих, а его обладатель, вдруг разглядев в темноте ясно выделявшуюся копну непослушных волос, уже с облегчением продолжил: - Фордж, любезнейший, вы видите то же, что и я? - Вы имеете в виду это колоритное воронье гнездо, мистер Дред? - Определенно да! - А я уж думал, мы какой-нибудь там Булстроуд попались... - Или Паркинсон. Слизеринские первокурсницы - самые двинутые в этом злачном гадюшнике. Гермиона, осознав, что опасность быть обнаруженной каким-нибудь преподавателем в столь поздний час исчезла, облегченно выдохнула и вновь обрела способность говорить и двигаться. Близнецы Уизли - а девочка была наслышана об этом неповторимом во всех смыслах дуэте - являлись весьма и весьма удачной кандидатурой для бедной потерявшейся первокурсницы. Но вот так сразу просить о помощи нарушителей всех имеющихся школьных правил? Ну уж нет, для начала она их как следует отчитает. - Я вас знаю. Вы Фред и Джордж Уизли, ученики факультета Гриффиндор. И ваше поведение непозволительно! - прошипела девочка, стараясь придать своей речи нотки строгости профессора МакГонагалл, отчего выглядела крайне забавно. Переглянувшись между собой, мол, "ишь, какой бравый солдатик", близнецы расхохотались, поочередно пихая друг друга в бока со словами: "Да заткнись уже, услышат ведь". - Мы тебя знаем, - перекривляя Гермиону, сказал Фред дрожащим от сдерживаемого смеха голосом. - Ты Гермиона Грейнджер... - подхватил Джордж, у которого уже слезы на глаза навернулись. - Зануда факультета Гриффиндор... - И твоя стасть к зубрежке непозволительна! - хором выдали братья, подражая все тому же тону преподавателя трансфигурации. Гермиона закатила глаза, пробормотав что-то вроде ее коронного "Идиоты!". Пытаясь сдержать улыбку, что сделать было нелегко, девочка продолжила сверлить их самым суровым взглядом, на который только способна двенадцатилетняя девочка. - Хочу поинтересоваться, чем вы занимаетесь тут в столь позднее время? - Грейнджер сложила руки на груди, пытаясь придать своему виду серьезность. - Ты, вероятно, нам не поверишь, Гермиона, но мы хотели задать тебе аналогичный вопрос, - подмигнул Джордж. - Неужто наша Гермиона-заучка-ходячая-карта-Грейнджер потерялась? Мы в тебе разочарованы... - Кра-а-а-айне разочарованы! - вставил Фред. Гермиона, надувшись, как самый последний воздушный шарик, и сама пыталась отвергнуть тот факт, что действительно потерялась, а не оказалась здесь по какой-нибудь более уважительной и серьезной причине. Вдруг ее озарила смущающая донельзя мысль: она что, стесняется выставить себя глупенькой потеряшкой перед этими рыжими шутниками? Вот уж нелепость! - Допустим, что так и есть. Да, я потерялась! И вместо того, чтобы покатываться тут со смеху, вы могли бы мне помочь, - выпалила Гермиона на одном дыхании и слегка покраснела от одной только мысли, что может выглядеть перед третьекурниками неловко и глупо, но тут же себя одернула: "Да какая тебе разница, Грейнджер? Они всего лишь дураки Уизли". - Ну, раз ты так откровенно просишь о помощи... - Джордж деланно задумчиво почесал подбородок. - То мы просто не можем отказать такой милой злючке, - пропищал Фред, прижав сложенные в умилительном жесте кулачки к щеке. - Но у нас есть условие, - заговорчески усмехнувшись, подмигнули оба, - наша крохотная выходка, о которой ты имела неосторожность услышать, будет нашим маленьким секретом, добро? - Прикусив в раздумии губу, девочка, поразмыслив пару секунд, согласно кивнула. - Ну, вот и славно! - Джордж хлопнул в ладоши, и братья, подбежав к Гермионе, с обеих сторон ухватили ее под руки и по-хозяйски потащили в сторону гриффиндорской гостиной. Едва успевая шагать в такт с близнецами, Грейнджер то и дело бормотала: "Балбесы. Абсолютные балбесы!". - Никто и не спорит, - произнес Фред со смешком и в своей обычной манере кривовато, однобоко улыбнулся. Следует заметить, что как раз сейчас выше упомянутые близнецы яркими пятнами рассекали морозный вечерний воздух, оседлав тайком украденные школьные метлы. Эти балбесы, как ясно выразилась Гермиона, легко могли серьезно заболеть и на неделю-другую попасть в больничное крыло под заботливый, но до орлиного зоркий глаз мадам Помфри. Что, впрочем, вскоре и произошло. О да, это был первый раз, когда знаменитые своим увертыванием от всех обязанностей Фред и Джордж Уизли позорно валялись на койках и давились жгучей перцовой настойкой. Но это было потом. А пока что они, довольные и до крайности счастливые, то и дело ныряли в разные стороны за своими вечно слетающими шапками с забавными помпонами, которые можно было разглядеть даже из окна. Гермиона, засмотревшись на эту возмутительную выходку, то бишь нахождение вне спален после наступления комендантского часа, вскоре вовсе позабыла, что она возмутительна. Ведь это было так здорово. Мальчишки казались по-настоящему свободными. А свобода всегда завораживала." Гермиона не спала. Просто воспоминания, одно за другим, нахлынули огромной волной. Казалось, они даже слегка приятно покалывали, заставляя девушку пережить те моменты из кажущегося таким далеким детства вновь. Столько воды утекло с тех пор. Многие вещи, казавшиеся ранее неизменными, растаяли в потоке времени и событий или же приняли другую, совсем неестественную форму. К разряду таких лже-констант отнесся и Фредерик, который сейчас, между прочим, то и дело заныривал своими, видимыми только для него, руками в горящий камин, тщетно пытаясь почувствовать хотя бы тень тепла или боли. Гермиона же видела только мелькающее и будто бьющееся в конвульсиях от холода пламя. Они расположились в гостиной своего бывшего факультета, ранее служившего им надежным домом и защитой. В большие окна, выделанные мозаикой, бил ливень, который и предвещали весь день кружившие над замком недружелюбного вида тучи. Что-что, а горящий камин всегда оставался неизменным аспектом этого звучного слова "Гриффиндор". Да, даже от самой фамилии Годрика отдавало теплотой и бьющей через край отвагой. Фред и Гермиона после посещения библиотеки решили не возвращаться в квартиру родителей девушки, а остаться в замке. Гарри заходил пару раз, пытаясь выведать у Грейнджер цель ее посещения, на что та отвечала просто: "Соскучилась по родным стенам." Поттер смотрел на нее немного обеспокоенно, но потом, слегка прищурившись, медленно кивал и удалялся обратно по своим делам. Рон, видимо, в свойственной ему манере обиделся и более ни разу не явился. "Что ж", - думала Гермиона, - "он в праве на меня сердиться. Как-никак, я это все же заслужила." Совесть за такой чуть ли не прямолинейный отказ девушку не мучила, что та находила весьма странным. Но это было к лучшему, потому как лишние мысли в данный момент были совсем ни к чему. Пламя возобновило свой плавный танец в пределах каминных стен, а кресло напротив Гермионы слегка прогнулось под весом невидимого соседа девушки. - Я не чувствую. Ни боли, ни тепла. Совсем ничего. - Голос парня был хрипловатым и еле слышным. - Знаешь, я что только не перепробовал. Даже в больничном душе побывал. Очень странно это было: вода вроде бы и проходит сквозь тебя, но ты ее не ощущаешь. Гермиона уставилась в спинку кресла, пытаясь разглядеть хотя бы смутные черты ее собеседника. На подсознательном уровне девушке не хватало его рыжих волос и вечной однобокой усмешки, но признать она этого все еще не могла. Фред, Фред Уизли, ранее такой веселый и живой, сейчас находился рядом, но все же был неимоверно далек. Странное ощущение. Мысль о том, что близость к смерти меняет людей, не покидала ее ни на секунду. - Это было больно? - спросила девушка, мысленно ругая себя за такой бестактный вопрос. - Умирать? Я не знаю. Не помню. Когда я очнулся, меня уже доставили в Мунго. Я просто попытался встать и... вот. Вышел из тела. Потом еще долго не мог понять, почему меня все так нагло игнорируют. Я ведь к этому, заметь, не привык, - произнес парень со смешком, больше похожем на истерический. - Все мои воспоминания "до" сохранились, но какие-то они стали, знаешь... неправильные, что ли. Я как будто альбом листаю, но ни эмоций, ни чувств в этих картинках нет. То есть, они, наверное, были, и я о них знаю, но ощутить не могу. Фред посмотрел на Гермиону, поджавшую от сосредоточенности губы. Она всегда так делала, когда была чем-то крайне увлечена, была ли то серьезная беседа или же домашнее задание по какому-либо предмету. Она выглядела забавно. Парень понимал, что что-то, связанное с ней, в его прошлой жизни занимало очень значимое место. К сожалению, это было одно-единственное из тех воспоминаний, которые никак не поддавались осмыслению. Они были как бы затянуты плотной тканью, через которую едва пробивался свет. Но он знал. Он точно знал, что она - не самый обычный человек из прошлого. Что-то его манило, что-то... - Дотронься до меня, - выпалил Фред, поднявшись с кресла и подойдя к тому, в котором расположилась Гермиона. Девушка, ощутив легкое дуновение, чуть вздрогнула и подняла взгляд в ту часть пространства перед собой, в которой, как она предполагала, сейчас стоял Уизли. Всем своим видом, смотря сквозь голову парня, Грейнджер давала понять, что совершить сие действие вряд ли возможно, ведь Фред неосязаем. - Просто попробуй. Вздохнув от непонятного волнения, Гермиона кивнула, медленно подняла руку и плавно протянула ее вперед. Ладонь ее тут же будто бы покрылась льдом, но девушка ее не отняла. Фред, тщетно пытаясь соприкоснуться своей рукой с ее так, чтобы та не прошла насквозь, старался ощутить хоть малейший прилив тепла, хоть малую толику какого-нибудь чувства. Сознание на секунду слегка помутилось и вновь выдало что-то из разряда "свет из-за плотной ткани", но тут же опустело. Хотелось зарыдать. Ему, такому безбашенному и извергающему оптимизм всегда и везде, хотелось плакать, как последняя девчонка. Дурацкое, жгучее ощущение безысходности. Что ж, хотя бы что-то. Но это не радовало. - Мне очень жаль, - прошептала Гермиона, поняв по вновь нормализовавшейся температуре вокруг себя, что попытка успехом не увенчалась. - Мы придумаем что-нибудь, Фред. Мы же всегда находили выход из сложных ситуаций, да? - Исполнившись энтузиазмом, девушка приняла решение: - И все же завтра мы посетим твою семью. Что бы там дальше ни случилось, но мы должны ввести их в суть дела. - Но твои импровизаторские качества проявляются только в самых экстренных ситуациях, - усмехнулся Фредерик, мысленно все же более чем одобрив идею умницы мисс Грейнджер. - Зато твои работают всегда без исключения, - подмигнула Гермиона и широко улыбнулась, как не улыбалась уже очень и очень долго. Огонек в камине догорал. Последние его слабенькие отблески прыгали по лицу засыпающей девушки и, словно от зеркальной поверхности, отражались от хранителя ее сна, все еще пытающегося вспомнить и понять, какое место занимала эта невзрачная с виду девушка с вечно спутанными волосами в его "докоматозной" жизни.