Чёртов Кристиан Костов...

      — Боже, — глухо выдохнула я и на ватных ногах ринулась к девушке. Мне сложно было совладать со своими конечностями. Я на несгибаемых коленях присела рядом с блондинкой. Мои трясущиеся руки обхватили белое, как снег, лицо Сони. Она была холодной. Как мне помочь ей? — Соня! — я слегка сжала её плечи. Девушка лежала неподвижно. Я резко вскочила и побежала к дивану, на котором все еще лежало мое сырое пальто. Ели нащупав в кармане телефон, я достала его. Непослушными пальцами быстро листала контакты. Где чертова скорая?! Вдруг опомнившись, я замерла, а затем медленно подняла глаза. Совсем забыла о человеке, который последние пару минут тяготил меня своим присутствием. И сейчас я будто снова почувствовала его тяжелый взгляд. Костов скучающе смотрел на меня. Его глаза, будто клешни, вытягивали из меня энергию. Что с ним не так? Почему он не двигается? Где страх или хоть какие-то эмоции в его темных глазах? — Ты чего стоишь?! — буквально заорала я. Мало того, что мое сердце бешено стучало от страха, так внезапная сильная ярость окончательно выбила меня из колеи. — А что мне делать? — такое неподдельно удивление в его голосе в дребезги разбило мое самообладание. — Помоги ей! — я не капли не сбавила тон, всё так же кричала, всматриваясь в его лицо, стараясь найти там хоть что-то. — Я не виноват в том, что она решила превратиться в анорексичку, — холодный, невозмутимый голос Кристиана. Вся его фигура показывала безучастное отношение к сложившейся ситуации. Ему было плевать. Я в шоке уставилась на него. Что он только что сказал? Что это, мать его, было? Я моргнула, все еще не понимая, шутит он или нет. Но всё же ко мне пришло осознание. Он ничего не станет делать, просто не хочет, ему всё равно! После понимания всего это мне стало дурно, я почувствовала как бремя ответственности за состояние Сони полностью легло на мои плечи. — Ты не нормальный, — спустя пару секунд выдохнула я, — ты псих, — мой голос был грудным, без эмоциональным, обреченным, — чертов псих! Безразличность Кристиана испугала меня. Как он может рассуждать над поступками Сони, когда она лежит без сознания, когда её жизни угрожает опасность. Меня передёрнуло. Я отвернулась и, наконец, набрала номер скорой. Спустя минуты объяснений происходящего мне удалось отключится. Ненавидящими глазами я взглянула на Костова, и выбежала из гримерки в поисках Анастасии Павловны. Было ощущение, что Кристиан действительно не понимает то, почему я злюсь. Чокнутый.

***

Спустя пятнадцать минут мне довелось стать свидетелем жуткой картины, как из гримерки на носилках вынесли расстроенную Соню, она лежала почти не подвижно, но уже в сознании. Мое тело бил легкий озноб. Анастасия Павловна выяснила все, что только можно, у врачей, а теперь стояла с отрешённый выражением лица. — Бедняжка, совсем замучила себя диетами, — грустно сказала она. — Дура, — Костов сказал это таким тоном, словно каждый в этой комнате мог согласится с ним. — Тебе не надоело нести всякую чушь, Кристиан? — грубо сказала я, смотря точно на него. Как же он раздражал меня. — Это не чушь, она действительно глупая, раз решила заморить себя голодом, — сдерживая свой голос, чтобы не кричать сказал Костов, — а ты попробуй поспорить со мной! Моя апатия постепенно сменялась нарастающей злобой. Я открыла рот, чтобы ответить. — Хватит, — громкий голос Анастасия Павловны, напомнил о её существовании.