R.E.D.

Фрэнк       На дворе стоял промозглый ноябрьский вечер. То время, когда на улицах сыро, но ещё нет снега, как в декабре. Свет от огней города отражался в лужах. Фары проезжавших мимо машин наполняли бульвар яркими красками, даря спокойствие и умиротворение этому месту. Уютные кафе зазывали посетителей, неспешно прогуливающихся мимо. Магазины с сувенирами, лавочки со сладостями, с витрин которых красовались всякие диковинки. Чудесный запах патоки разливался со всех сторон. Казалось, нигде нет более безмятежной атмосферы, чем здесь.       Я присел на лавочку, чтобы насладиться видом прохожих, которые получали удовольствие от жизни, гуляя вдоль зеленой аллеи. Влюбленные парочки держались за руки, говоря о своем, или сидели в кафетериях, хихикая над чем-то забавным.       Счастье окружало меня со всех сторон, но внутри хотелось кричать. Да, я снова человек, но это почти ничего не меняет. Иногда я чувствую себя слишком одиноко, глядя на то, как многие люди проводят время друг с другом. Это гадкое ощущение ненужности, изолированности от окружающего мира. Я чужой в обществе людей, потому что один.       Мне тяжело смотреть на все эти радостные лица. Я так сильно скучаю по времени, когда мы были с Джерардом вместе, что порой хочется разбиться об стенку, прекратить эту ноющую боль в груди. Тоска по доброму, наивному вампиру, который боится причинить боль людям, по его самоуверенным речам, всегда детскому личику, сделала меня слишком чувствительным к страданиям других.       Раньше меня не мучила совесть, когда нужно было убить человека или сильно его покалечить. Либо ты его, либо он тебя. К тому же, приказы не обсуждаются. Но сейчас я понимаю всю хрупкость и ценность человеческой жизни, ведь сам являюсь таковым. Мне будет тяжело снова взять пистолет в руки и выстрелить по живой мишени.       А что же такое человечность? Это любовь к людям, сострадание, которое не свойственно вампирам и вурдалакам. Для них нет ограничений. Женщины, дети, старики, мужчины — их кровь является пищей, только и всего. Даже сородичи не представляют для них особой ценности.       Долгое время я мечтал вернуть себе человеческий облик. Эта идея была ключевой на протяжении нескольких лет. А что же теперь? Я стал уязвимым.       Холод. Казалось, он пробрался в каждую клеточку моего тела, словно вирус, паразит, который пожирает меня изнутри. Раньше я не придавал этому особого значения, ведь у меня всегда была крыша над головой и немного денег на расходы. Сейчас же я не могу сказать, когда в последний раз толком ел.       Все эти аппетитные запахи марципанов, шоколадных трубочек, сладкой ваты вгоняют меня в депрессию. Я не могу позволить себе ничего. В кармане лишь пара центов, разряженный телефон, ампула со снотворным и документы. Кроме того, у меня есть два пистолета с почти полными обоймами. Ситуация плачевна.       Эх, если бы я только смог вернуться в наш с Джи домик на окраине леса. Там есть заначка с наличными, в гараже моя машина. Жаль, что сейчас это невозможно сделать. У меня нет денег даже на еду, не то что на транспорт.       Как поступают люди в подобных ситуациях? Звонят своим родственникам, друзьям, чтобы занять денег. Средств у меня осталось на всего один звонок. А самая главная трудность заключалось в том, что звонить было некому. Друзей у меня нет, родных тоже. Да и кто сейчас может одолжить деньги безработному олуху вроде меня?       Секундочку! У меня есть один друг, вернее подруга. Следователь Нестор может помочь мне, я уверен. Только звонить ей так поздно не вежливо, да и к тому же мы не так давно знакомы… Попробовать всё равно стоит!       Я достал из кармана её визитку, подойдя к телефону-автомату. Оплатив звонок последними монетками, я дрожащими руками набрал номер Джамии, в надежде, что она ответит. Ещё никогда я не был так взволнован. От этого звонка в прямом смысле зависело мое дальнейшее существование. Если она не возьмет трубку, то мне конец.       Мне стало страшно от осознания того, что я не смогу до неё дозвониться. «Абонент временно недоступен» — глухие слова оператора. Нет, чуда не случилось.       Я ещё долго стоял возле таксофона, уставившись в одну точку. Неосознанно положив трубку на место, в мою голову залетела мысль: «Это был твой последний шанс, Фрэнк. Теперь тебе никто не поможет». На глазах сами по себе навернулись слезы от бессилия.       — Тряпка, — влепив себе пощечину, тихо пробормотал я, — не время нюни распускать!       Я никогда не плакал при ком-то, даже при Джерарде. Не хватало ещё рыдать в общественном месте. Мужчины должны быть сильными, чтобы защищать слабых от всех опасностей, являться примером для окружающих. Давать волю слезам можно только тогда, когда на тебя никто не смотрит, в полном одиночестве. Но соленая вода по щекам так и продолжала течь, как бы я не старался это прекратить. Только этого ещё не хватало.       Меня отверг собственный хозяин, друзья не берут трубку. У меня совсем нет денег, чтобы добраться до дома. Я жутко голодный. Добавлю, что я рыдаю как девчонка на бульваре, прислонившись лицом к стене, чтобы остальные этого не видели. Да уж, Фрэнк, ты полное ничтожество. Первая проблема в человеческом теле, и ты словно малолетний ребенок, оставшийся без мамочки. Ненавижу себя!       Я стоял там, наверное, минут десять, прежде чем прохожие начали обращать на меня внимание. К счастью, они разошлись, как только начался дождь. Мне же было всё равно. Я прижался спиной к стене и медленной съехал вниз, оказываясь в сидящей позе на земле.       Что мне делать дальше? Куда двигаться? Откуда ждать помощи? Ни на один вопрос я не мог ответить. Возможно, я бы мог попросить телефон для звонка у какого-нибудь прохожего, но мой внешний вид оттолкнул бы любого.       Я промок настолько, что капельки воды сползали с челки на лицо, смешиваясь со слезами. Может мне стоит уже зайти в какое-нибудь помещение или залезть под козырек, чтобы спрятаться от дождя? Да какой в этом смысл?! Уже плевать. Лучше подохнуть, чем просить кого-то о подачках.       Я слышу, как звонит телефон или мне кажется? Обернувшись, я посмотрел на таксофон. Он действительно звонил. Я встал с земли и тут же подбежал к нему, сняв трубку оледеневшими руками.       — Алло, — тихо сказал я, дрожа от холода.       — Здравствуйте! — ответил женский голос. — Это вы мне звонили?       — Д-Джамия? — хрипло спросил я.       — Ох, боже! Донован, это ты? — воскликнула девушка. — Ты в курсе, который час?       — Да, прости, — ответил я, вытирая наступавшие слезы, но теперь радости.       — Что-то случилось? — поинтересовалась Нестор.       — Да, — сказал я. — Джам, я не знаю, что мне делать. Забери меня отсюда, пожалуйста!       — Успокойся! Где ты сейчас находишься?       Я продиктовал ей адрес. Она тут же приехала за мной и забрала к себе домой. Моему удивлению не было предела, когда она разрешила мне принять ванную, переодеться, а после накормила сытным ужином. Я никогда не встречал людей более добрых, чем Джамия.       Привести в дом едва знакомого человека, помочь ему, очень дорогого стоит. К тому же я потревожил её сон. Весь грязный, обросший щетиной бомж, без денег в кармане. Я не заслуживаю её доброты.       Знала бы она, что пустила в дом серийного убийцу. Он делит с ней трапезу, мило беседует, притворяясь порядочным человеком, хоть им, по сути, не является.       — Рассказывай, что у тебя стряслось, — поинтересовалась Джамия, доедая свою порцию спагетти.       — Сейчас это не столь важно, — ответил я. — Спасибо тебе за всё.       — Ох, да, пожалуйста! — улыбнувшись, сказала она. — Тебе ещё что-нибудь нужно?       — Если тебя это не затруднит, — начал я. — Могла бы ты занять мне немного денег, чтобы я смог добраться до дома? Обещаю, что верну их в ближайшее время!       — Хорошо, сколько тебе нужно?       — Мне только на такси.       — Раз так, то может, лучше я тебя подвезу на машине? Ты далеко живешь?       — Довольно далеко, но за пару часов, думаю, доберемся.       — Прекрасно, значит, поедем завтра с утра.       — Как скажешь…       Вкус еды казался мне необычным. Я больше не чувствовал отвращения к пище, наоборот, с аппетитом поглощал всё, что предлагала мне Джамия. Хотя это не сравнится с кровью Джерарда, но было весьма интересно попробовать. Апельсиновый сок на вкус гораздо приятнее, чем вино. Больше всего мне понравились фрукты. Такое ощущение, что я ни разу их не пробовал.       Всё это время я был слишком слаб. Сначала мне казалось, что мои чувства притупились из-за человеческого тела, но потом нашлось более разумное объяснение. Джамия заметила мое состояние и сразу же поняла в чем дело. Оказывается, я успел простудиться, когда гулял под дождем. Снова забыл, что теперь человек, поэтому хрупок. Нужно было беречь себя.       — Ты останешься у меня, пока не поправишься! — доставая из шкафчика аптечку, заявила Нестор. — Никуда не пущу!       — Джам, спасибо за заботу, но я не могу злоупотреблять твоим гостеприимством. Ты и так много для меня сделала, — ответил я.       — Ещё чего! Кто о тебе больном позаботится?! — спросила девушка, ища подходящие таблетки. — Я не могу бросить тебя.       Действительно, я даже не знаю, что делать в подобной ситуации, какие медикаменты принимать. Вряд ли я смогу сам с этим справиться, без помощи Джамии. Видимо, лучший вариант — это остаться у неё.       — Ты меня балуешь, — усмехнувшись, сказал я. — Но ты права, я живу сейчас один. Честно, я болел только в детстве, а сейчас впервые столкнулся с этим. Если ты мне поможешь, то я буду очень тебе благодарен.       — Вот видишь! Теперь ты от меня не отвертишься, — улыбнувшись, заявила она. — Сейчас ты выпьешь вот эти таблетки и ляжешь спать. Тебе нужен отдых.       — Да, мамочка, — я хихикнул.       — Сейчас ты у меня получишь!       Пришлось выпить все лекарства, которые она мне дала, плюс чашку горячего чая. Мы устроились на диване, где я буду спать ближайшую неделю.       — Как продвигается расследование? — поинтересовался я.       — Ой, да никак! Убийств всё больше, а улик становится меньше. Мне кажется, что мы никогда его не поймаем, — ответила Нестор. — А ты что-нибудь новое нашел?       — Дело вертится только на догадках. Сейчас же я даже не могу предположить, где его искать.       — Так, ладно, — начала она. — Ты должен лечь спать, чтобы сбить температуру. Мне завтра на работу, а уже поздно…       — Спокойной ночи, Джамия, — ласково сказал я и лег на диван, укрывшись одеялом.       — Спокойной ночи, — она поднялась с места и направилась в свою комнату.       — Еще раз спасибо тебе за всё, — добавил я.       Она лишь улыбнулась и ничего не ответила, а затем оставила меня одного. Я же закрыл глаза, уткнувшись носом в подушку, поправил одеяло, чтобы было удобнее спать, и, успокоившись, вздохнул, почувствовав себя в полной безопасности. Но сон никак не мог завладеть мной. Я обдумывал разные варианты будущего, которые не давали мне забыться.       Что если бы Джерард стал человеком? Он, наверняка, перестал бы убивать. Не было бы страха, что в любой момент на нас могут напасть вампиры или охотники. Мы были бы всегда вместе. Жили, как совершенно обычные люди. Мы бы часто ходили на свидания или просто проводили время вместе за просмотром фильмов, как делали это всегда.       Он снова стал бы таким, каким был раньше, добрым, искренним. Я надеюсь, что он будет более нежен ко мне, перестанет куда-то надолго уходить, не предупредив меня. Всё наладится. Мы забудем обо всём, что связано с миром тьмы, об убийствах, о ссорах, о той боли, которую нам удалось пережить. Да, пожалуй, это моя главная мечта. Просто забыть и жить счастливо вместе с Джерардом. Мне бы только его найти и вылечить. Никто не сможет помешать нашему счастью, пока я искренне этого хочу.

***

      Я провел у Джамии пять дней. Нестор отпустила меня домой только после того, как убедилась, что я окончательно выздоровел, причем денег она с меня не потребовала. За это время мы хорошо сдружились и даже нашли общие интересы, что совсем не удивительно. Единственное, о чем я беспокоился, было то, что я мог подвергнуть её опасности. Эту связь нужно было прекратить, иначе Джам может пострадать. Но я не хотел расставаться с этой милосердной, умной девушкой, которая борется за справедливость. Мне нравился ход её мыслей, храбрость и мужественность, что не часто встретишь у столь хрупких созданий, как она. Тем не менее, я уже принял решение. Нам стоит прекратить общение, ради её же блага.       После того, как она привезла меня домой, мы расстались. Она думала, что я позвоню ей завтра, как только решу свои проблемы, но для меня это была наша последняя встреча. Я обнял её на прощание и велел уезжать, а сам же направился к дому.       Входная дверь была открыта. Я сразу же заподозрил неладное. Достав пистолет из кобуры, я снял предохранитель и тихо зашел в помещение. Вокруг было темно, ощущался запах плесени. Скрипучие полы выдавали меня, но я старался двигаться как можно более аккуратно.       Может это только моя паранойя, и здесь никого нет? Мародеры, наверное, пробрались в дом, и не найдя ничего ценного, скрылись, оставив дверь открытой. Нет, я чувствовал чье-то присутствие, мне было не по себе. Будто кто-то наблюдает за мной из темноты. Холодок пробежался по коже…       Призраки прошлого. Они всегда преследуют вас, где бы вы ни скрылись. Прячутся в самых потаенных уголках вашей памяти и жалят, словно змеи, в самый неподходящий момент. Гадкие воспоминания, которые хочется вырезать раз и навсегда. Они нашли меня.       Я оказался на пороге гостиной, сжимая оружие в руках. Он сидел неподвижно, спиной ко мне, в старом кресле, поросшим мхом. Рядом с ним возвышались стопки книг, страницы которых пожелтели, утратив свою новизну. Тот самый призрак увлеченно читал, а после отложил томик в сторону.       — Я знал, что ты вернешься в этот дом, — его голос был так сладок, что казался мне ненастоящим.       — Не ожидал увидеть тебя здесь, Джерард или вернее RED. Так ты себя сейчас называешь? — сказал я, направив на него пушку. — Зачем ты пришел?       — Айеро, опусти пистолет! Ты же знаешь, что он против меня не поможет, — заявил вампир, поднявшийся со своего места.       Он повернулся ко мне лицом. Джерард всё также прекрасен, как и прежде, но в его голодных глазах я вижу лишь холод. Что-то в нем пугало меня, отталкивало. Внутри было неприятное ощущение. Красные волосы, алые очи, кровавые дорожки на губах от клыков, мертвецки бледная кожа, синяки под глазами — вот его нынешний облик, вид чудовища, от которого веет смертью. Черная, траурная одежда, перчатки, чтобы не оставлять следов, плащ с капюшоном от солнца. Он выглядит как жнец, пожирающий души усопших.       — Не подходи ко мне! — выкрикнул я, направив на него пистолет.       — Как глупо, — усмехнувшись, сказал Джерард. – За нами слежка! — воскликнул он, молниеносно переместившись к входной двери. Спустя пару минут он завел в комнату Джамию.       — Что здесь происходит?! — выкрикнула девушка, пытаясь вырваться из цепких рук вампира.       — Отпусти её, — процедил я сквозь зубы, смотря на Джерарда. Вампир закрыл рот Нестор рукой, а после издевательски посмотрел на меня.       — Джамия, ты же умная девочка, — прошептал он. — Ты всё поняла, как только обнаружила Фрэнка в моем старом убежище. А сейчас ты следила за ним, потому что знала: я буду здесь. Ты хитра, а я ещё хитрее. За то, что пыталась меня поймать, ты расстанешься с жизнью!       Девушка распахнула заплаканные глаза. Она всё ещё сопротивлялась, не зная, что её усилия напрасны.       — Не убивай её! — взмолился я. – Джи, пожалуйста!       — Ты виноват в этом, Фрэнк! Ты выдал нас, а теперь пытаешься её спасти? Нужно было думать, к каким последствиям это приведет! — высказал он, а затем толкнул девушку на пол. — Если ты всё также мне предан, то убей её, в противном случае мне придется это сделать за тебя…       Джамия отползла в сторону и закрыла лицо ладонями, когда я нацелил свой пистолет на неё. Мои руки дрожали. Я не мог пошевелиться, зная, что в любом случае девушке не выжить.       С другой стороны она сама виновата в случившемся. Я сказал ей уезжать! Её наивная храбрость и любопытство сыграли с ней злую шутку. Мы не могли отпустить Джамию. Она бы непременно рассказала всё полиции, ведь сама является борцом за справедливость.       Я всё прекрасно понимал, но не мог застрелить человека, который, невзирая на все трудности, спас меня от голодной смерти в ту осеннюю ночь. Моих сил было не достаточно, чтобы решиться на столь жестокий поступок.       Опустив пистолет, я взглянул на Джерарда, который удивленно смотрел на меня. В его глазах было недоумение.       — Значит, ты не можешь этого сделать? — спросил он. — Тот Фрэнк, которого я когда-то знал, без зазрения совести убил бы свидетеля. Ты изменился…       — Ты тоже, — заявил я. — Мой Джерард не лишил бы жизни невинного человека!       Вампир изменился в лице. Мои слова задели что-то внутри холоднокровного чудовища. Он прошипел сквозь зубы, зажмурился, сжав руки в кулаки, а после выдохнул. Все замерли. Повисла тишина.       Один взмах ресниц, и Джерарда уже нет рядом. Я перевел взгляд на Джам. Вампир схватил её за плечи, высасывая жизнь из хрупкого тела девушки. С горла капала кровь, постепенно окрашивая белоснежную блузку в грязно-красный цвет. Всё произошло настолько быстро, что жертва не успела бы закричать перед нападением.       Я замер. Ни одной слезинки не упало с моих ресниц, ни одного слова не проронили уста, ни дрожи в сердце… Мне оставалось только смотреть на то, как умирает мой единственный друг, но не чувствовать боли. Я настолько привык видеть смерть перед своими глазами, что теперь даже не могу заплакать? Какой же я человек после этого?! Ни одно чудовище не достойно этого звания, кроме меня! Только бесчувственная тварь сохраняет спокойствие в такой ситуации…       И я засмеялся, громко и самозабвенно, от души отдавшись смеху, будто всю жизнь молчал. Джерард оторвался от трапезы, улыбнувшись, а после положил тело Джамии на диван.       — Знаешь, Джерард, — немного отойдя от приступа истерии, начал я. — Мне никогда не удастся встретить ужаснее чудовища, чем я сам! Убийства, грабежи, мародерства, насилие — всё это не сравнится с моими грехами. Только что я видел смерть человека, то, как убили моего единственного друга! Думаешь, мне жаль? Нет. Я так давно потерял человечность, что теперь это чувство для меня пустой звук! Меня не мучает совесть, когда я убиваю. Меня даже сейчас ничто не колышет! Я думал, что стану лучше, если верну себе человеческий облик, но это не так. Внутри я всё ещё гадкое чудовище. Вот, что ужасно — быть человеком снаружи, но не являться им внутри!       Джерард подошел вплотную ко мне. Его дыхание было учащенным, щеки пылали румянцем. Он был так близко, что я чувствовал металлический запах из его рта. Прохладная рука вампира легла на мою шею, от чего я вздрогнул.       — Да, это так, — согласился он, — поэтому ты мне нравишься.       Я ощутил вкус крови на своих губах. Поцелуй полный страсти и желания. Я боялся его также сильно, как и хотел раствориться в нем полностью. Манящее удовольствие, столь запретное и вожделенное, что контроль над разумом был невозможен. Крепкие и холодные объятия вампира сделали меня беспомощным в его руках.       Страх достиг пика, когда наш безобидный эксперимент перешел в нечто большее, чем просто легкие касания губ. Я чувствовал клыки, которые могли в любую секунду меня покалечить. Сердце ёкнуло, когда я едва не поранился об его острые зубы. Ещё никогда мне не было до безумия жутко во время поцелуя.       Я ждал этого так долго, что теперь это выражение любви стало для меня разочарованием. Не так я представлял нашу встречу. Не осталось больше нежности, нет тех сладких речей, которые согревали мне сердце. Всё казалось лишь грязным желанием завладеть мной, взять власть, получить контроль над телом и разумом, но не проявлением прекрасных чувств.       Мне хотелось прекратить это немедленно, уйти как можно дальше от Джерарда. Впервые он вызвал у меня отвращение. Приставив пистолет к его груди, я оторвался от поцелуя, зализывая израненные губы.       — Я не хочу, — посмотрев ему в глаза, мне пришлось сказать. — Почему ты так груб со мной? Куда подевались все чувства, что были раньше?       — Я хотел убедиться в том, что ты предал меня, — холодно ответил он. — Охотники не могли сделать тебя человеком просто так. Я не глуп и хорошо это понимаю. Ты подставил меня, выдав моё убежище следователю. Ты привел Джамию в наш дом, который должен быть последним тайным пристанищем. И ты не убил свидетеля, который мог мне навредить! Ты спрашиваешь, куда же делись мои чувства к тебе?! Они исчезли, как только ты предал меня!       Я попятился назад, нацелив оружие на Джерарда. Мои руки тряслись, сердце стучало, как в лихорадке. Вампир чувствует страх. Это его забавляет.       — Боишься? — он усмехнулся, прижав меня к стене за горло. — Правильно делаешь, ведь я собираюсь наказать тебя…       — Я выстрелю!       — А ты попробуй, — ласково прошептал он мне на ухо.       Мы переместились в спальню. Я даже не успел опомниться, как его рука коснулась моей талии, прижимая меня к стене. Он бережно целовал мою шею, заставляя меня расслабиться и не думать ни о чем, но в данной ситуации у него это плохо получалось.       Он обезоружил меня, вытащив пистолет из моей руки, а затем Джерард отыскал запасной, в кожаной кобуре, прикрепленной к поясу брюк. Оба оружия полетели на пол, издав при этом лязгающий грохот.       — Они тебе не понадобятся, — усмехнувшись, сказал вампир, продолжая обыскивать мои карманы.       К пистолетам присоединилась парочка ножей, стальных иголок, диаметром два миллиметра, а также шашка с дымовой завесой. Глядя на всё это, Джерард издал смешок, сказав:       — И как ты планировал победить меня детскими игрушками?       — Это для самообороны, — я отвел взгляд.       Вампир бесшумно засмеялся, а после принялся расстегивать ремень и ширинку моих брюк, попутно терзая шею, покусывая её немыслимое количество раз. Откуда же было ему знать, что мое главное оружие спрятано в тайнике на пряжке? Та маленькая ампула со снотворным, которую мне никак не достать.       Если он сделает то, что я думаю, вряд ли мне удастся это пережить. Любовь между человеком и вампиром не возможна именно поэтому. Тело вампира по силе превосходит человеческое. Он может убить меня или замучить до смерти в порыве чувств…       — Джи, остановись, пожалуйста! — дрожащим голосом взмолился я. — Ты же убьешь меня!       — А что если я хочу это сделать?! — он повысил голос, схватив меня за волосы. — Предатель! Ненавижу! Лучше бы ты умер, чем заставил меня разочароваться в тебе!       Я стыдливо отвел взгляд. Эти слова ранили меня больнее, чем любая пуля. Я почувствовал, что заслужил это наказание. Подставил хозяина, хоть и обязался быть преданным ему до гроба. Может, мне стоит умереть, чем разочаровывать его всякий раз своими поступками?       Вскоре я почувствовал, что на мне уже нет рубашки. Джерард не собирался останавливаться. Он взял меня за подбородок, чтобы поцеловать. Его губы жадно касались моих, требуя всё больше и больше. Вампир ждал взаимности, но я лишь зажмурился, а затем и вовсе пытался оттолкнуть, упершись руками в его грудь. Последовала незамедлительная реакция, он ударил меня по щеке, схватил мои запястья, властно целуя в губы.       Что я мог сделать против него? Совсем ничего. Та сила, с которой я столкнулся, в разы превосходила мои физические возможности. Человек не сможет победить вампира в одиночку. В теле вурдалака у меня был бы шанс. Я никогда не ощущал себя настолько беспомощным - вот, что чувствуют жертвы таких сильных существ, как вампиры.       Настойчивость Джерарда меня пугала. Промычав от боли, под его силой, я сдался, приоткрыв рот. Он тут же незамедлительно начал действовать, получив то, что хотел. Джерард не позволял мне двигаться, крепче прижав мои ладони к стене. Это было чертовски больно, думаю, останутся синяки.       — И каково тебе быть человеком? — прошептал он, оторвавшись от поцелуя.       — Очень больно, — зажмурившись, тихо ответил я.       — Детка, я ещё даже не начал, — усмехнувшись, произнес он, толкнув меня на кровать.       Я упал лицом вниз, пытаясь отползти как можно дальше. Джерард лишь потешался над моими попытками сбежать. Одной рукой схватив меня за ремень брюк, он стянул их с меня, пока я брыкался.       — Перестань сопротивляться! — приказал он. — Фрэнки, ты же знаешь, что тебе от меня не сбежать!       — Прекрати! Мне страшно! — выкрикнул я.       — Ох, я как никто другой чувствую это…       В руках вампира возник пистолет. Он схватил меня за шею, приставив оружие к виску, со словами: «Дернешься — пристрелю!».       Вот теперь мне действительно страшно.       Я хмыкнул и зажмурился, не в состоянии что-либо сделать. Сильная мужская рука легла на мою промежность, издевательски поглаживая и сжимая чувствительное место. Минуты две я сдерживался. Лишь изредка тяжелое дыхание выдавало меня. Движения руки стали ритмичными, и я не смог более контролировать свои действия, издав тихий стон.       — Фрэнки… — нежно прошептал вампир, целуя меня в затылок. — Не сдерживайся. Я же знаю, что тебе это нравится.       Его рука трепетно касалась самых уязвимых точек на моей груди. Я почувствовал влажность языка на своей шее, от чего покрылся мурашками и тихо ахнул. Он облизнул свои пальцы, ухмыльнувшись.       — Я вижу насквозь все твои желания, Фрэнки.       Холодная ладонь спускалась всё ниже и ниже, пока, наконец, не достигла своей цели. Я не смог этого выдержать. Да и нужно ли было сдерживаться, когда он и так всё знает?       Влажные пальцы уже были внутри. Ему нравилось, как я стеснительно жмурюсь в эти моменты. Джерард обожает мой звонкий голос, когда я шепчу его имя во время экстаза. Но вместо звуков удовольствия он мог слышать лишь приглушенные всхлипы своей новой жертвы. Это тяжело осознавать, но сейчас я чувствую себя игрушкой в его руках.       Нет той любви, которая была раньше. Нет моего милого Джерарда, который каждый раз боялся причинить мне боль. И нет меня, того наивного вурдалака, который был предан своему хозяину. Всё исчезло…       Он подставил пистолет к моим губам и приказным тоном скомандовал: «Хорошенько оближи это!». Послушно беру в рот свой же пистолет, который, чувствую, мне придется потом, чистить, и принимаюсь облизывать его, смачивая слюной. Он толкает пистолет всё дальше, заставляя брать в рот целиком. Его пальцы хозяйничали внизу, от чего я отчаянно скулил.       Оружие снято с предохранителя, поэтому одно неосторожное движение — и я труп. Джерард знает это. Его забавляет мое испуганное, заплаканное лицо и мои старания, из-за которых я до сих пор живу.       — Хороший мальчик, — усмехнувшись, выдыхает мне на ухо Джи.       Он вытащил оружие, а после заставил меня принять унизительную позу. Мне пришлось приподнять задницу таким образом, чтобы он мог всё видеть. Уткнувшись носом в подушку, я вздрогнул, когда его рука шлепнула меня по ягодице. Но это не было самым ужасным…       Без предупреждения, одним быстрым движением, он ввел в меня пушку тридцать шестого калибра. Я завизжал, разбрасываясь нецензурными словами на всю округу, из-за чего Джерард довольно облизнулся.       — Если я услышу от тебя хоть слово, — начал он, — или ты не кончишь по истечении тридцати секунд, то я выстрелю! Отсчет пошел! Один… Два… Три…       Сказал ли он правду, или пошутил – мне, проверять не хотелось, поэтому я начал подаваться бедрами назад, превозмогая жгучую боль. С каждым толчком мои мучения только усиливались; я чувствовал, как по моим бедрам стекает теплая кровь, но продолжал выполнять этот приказ, потому что боялся.       — Девятнадцать… Двадцать!       Он же шутит, верно? Он никогда не убьет меня таким образом! Это же ужасно нелепо. Я не заслуживаю такой смерти!       Я перебрал в голове все возможные варианты за это время. Тон его голоса меня настораживал: он был слишком серьезен. Не похоже всё это на шутку, издевается же он надо мной взаправду. Мои слезы реальны, боль настоящая — значит я не сплю. Но всё не может быть так! Как можно полюбить чудовище?! Это не мой Джерард...       А вдруг его слова окажутся правдой? Что если он выстрелит через тридцать секунд?! Господи, мне никогда не было так жутко, как сейчас…       — Двадцать восемь… Двадцать девять… Тридцать! — он наклонился ко мне, а после прошептал, — Жаль, а я любил тебя. Прощай!       Я зажмурился, а затем вскрикнул. Джерард спустил курок. Раздался щелчок, вампир громко засмеялся.       — Неужели ты думал, что я способен тебя застрелить, Фрэнки? — сказал он. — Я не могу убить тебя. Сама мысль об этом ничтожна!       Он аккуратно вытащил пистолет, от чего я хмыкнул. Вампир облизнул дуло пушки со словами, комментирующими качество моей крови: «Мне нравится вкус. Довольно сладко!». Его заливистый смех внезапно стих и сменился моими громкими рыданиями. Я просто уткнулся лицом в подушку и плакал, невзирая на то, что Джерард наблюдал за мной.       Так это была шутка? Такая жестокая шутка… Я и правда подумал, что он выстрелит в меня!       — Джи, пожалуйста, — дрожащим полушепотом произнес я, — если ты меня любишь, то прекрати это! Мне так больно… и страшно… Хватит, прошу! Ты же замучаешь меня до смерти…       Вампир совсем перестал смеяться. В его лице тоже произошли перемены: не было больше той издевательской ухмылки, озорной огонек в глазах погас. А появилось… сожаление?       Джерард перевернул меня на спину. То, что ему удалось лицезреть, шокировало: он видел каждую ссадину на моем теле, оставленную его клыками, каждый синяк, искусанные губы… Я поджал ноги, закрывая ему доступ, к той части моего тела, которая пострадала больше всего.       Джи коснулся моего лица - я тут же зажмурился и хныкнул, ожидая новой порции издевательств, но этого не произошло. Он ласково гладил мою щеку, а после поцеловал в лоб.       — Ты понял свою ошибку? — спросил он.       — Да, — тихо ответил я со слезами на глазах.       — Это хорошо, — ласково прошептал он. — Сильно болит?       — Угу, — я открыл глаза, неуверенно на него посмотрев.       — Я это исправлю… — он раздвинул мои ноги. Я тут же запротестовал, хныкая от беспомощности.       — Тихо, — прошептал Джерард. — Обещаю, что на этот раз больно не будет…       Я замер, с интересом наблюдая за ним. Он слизывал дорожки крови с моих бедер, попутно залечивая все ранки. Мое тело покрылось мурашками, я ощущал приятное покалывание внизу.       — Ммм, Джи, что ты творишь? — покусывая губы, спросил я.       Мой вопрос так и остался без ответа. Я почувствовал его влажный язык внутри себя, от чего по спине пробежала дрожь. Сжав одеяло в кулаки, я простонал, не в силах выдержать эту приятную пытку. Боли не было, отнюдь, я чувствовал блаженство, которое могут испытывать только люди.       Мне кажется, что он прошелся языком по всему поему телу, где надо и не надо, потому что я изнывал от возбуждения. Заметив это, Джерард улыбнулся, мягко поцеловав меня в губы, на этот раз с любовью.       — Ты хочешь меня? — игриво спросил Джерард.       — Ох, черт! — воскликнул я. — Он ещё спрашивает!       Это было сигналом к действию. Не составило большого труда избавить его от тесной одежды, которая, к слову, очень хорошо на нем смотрелась. Этот мальчишеский, дерзкий взгляд. Узнаю своего Джерарда…       Он вновь вводит в меня пальцы, раз за разом, вставляя их как можно глубже и раздвигая в разные стороны. Несмотря на всё, что было ранее, мне хочется кричать о любви к нему, как последняя шлюха. Я так сильно скучал…       Он устроился между моих ног, взглянув мне в глаза. Я вздрогнул, а затем прошипел от боли. Вампир укусил внутреннюю сторону моего бедра, слизывая скатывающиеся по румяной коже капельки крови. Как только он зализал свой след, я снова занервничал и отвел взгляд.       — Что случилось? — спрашивает он.       — Я боюсь. Не делай мне больно.       — Мне придется очень постараться, чтобы ты поменьше кричал, — Джи усмехнулся, — от наслаждения.       С этими словами он набросился на меня, жарко целуя куда только можно. Я захихикал, прогнувшись под ним, а затем запустил пальцы в его красные волосы. Ещё минуту назад я изнывал от боли, а сейчас радостно смеюсь в его объятиях. Этот парень сводит меня с ума, поэтому я так сильно его люблю…

***

      Проснувшись, я огляделся по сторонам. О Джерарде напоминала лишь смятая постель и рубашка, оставшаяся лежать рядом с кроватью. В помещении было тепло, видимо, кто-то разжег камин, пока я спал. Впервые я чувствовал себя комфортно.       Это место — кладезь приятных воспоминаний, и все они связаны с Донной и Джерардом, двумя вампирами, которых я люблю. После всех приключений, скитаний по Европе и бродяжничеству, я был счастлив снова вернуться домой.       Лишь одно не давало покоя — поведение Джерарда. Он стал совершенно другим с момента нашей последней встречи. Ему ничего не стоило убить невинного человека. Он чуть не замучил меня…       Так не должно продолжаться! Мне стоит завершить свою миссию и усыпить Джи, чтобы его вылечили. Другой вопрос — как это сделать? Подсыпать снотворное в еду — вариант не для вампира… Хотя… Стоп! Еда для вампиров — люди. На человека снотворное не действует, следовательно, мне нужно выпить транквилизатор, а затем предложить Джерарду свою кровь.       План казался простым, но эффективным. Одевшись, я достал из пряжки пробирку, рассматривая её содержимое. А вдруг это яд? Что если охотники обманули меня? С обратной же стороны был факт, что им удалось как-то вернуть мне человеческий облик, значит, и Джи теоретически возможно сделать человеком. Может, стоит с ним поговорить? Нет, после того, как по вине отряда Рэя погиб Майки, Джерард никогда не согласится на их помощь. Как только я расскажу Уэю о плане, то мне не удастся осуществить эту идею, поэтому я отправил сообщение Торо, чтобы он и его отряд выдвигались ко мне на помощь.       — Фрэнк, ты уже проснулся? — я услышал голос Джерарда с нижнего этажа. Он идет за мной в спальню.       Если он заметит пробирку, то мне несдобровать! Я не нашел варианта лучше, чем выпить безвкусное содержимое бутылочки и выкинуть сосуд в окно. Осушить склянку то я успел, но вот выкинуть… Пришлось спрятать пробирку в кулаке, надеясь, что Джи её не обнаружит.       Он стоял на пороге комнаты и улыбался. Верхняя часть его тела была оголена, представляя во всей красе упругие мышцы. Ещё несколько лет назад Джерард был щуплым мальчонкой, который не выдерживал больших физических нагрузок, а сейчас передо мной стоит настоящий мужчина, готовый хоть сейчас двинуться в бой. Я гордился своей работой, глядя на него. Мне удалось воспитать достойного наследника клана Велиар.       Я боялся, что он может заметить пузырек в моей руке, поэтому старался вести себя как можно естественнее. Джи неторопливо подошел ко мне и ласково погладил мою щеку.       — Почему ты так напряжен? — спросил вампир. Всё чувствует зараза!       — Никак не могу привыкнуть, что ты рядом, — соврал я.       — Хм, — он с подозрением посмотрел на меня, — не лги мне, Фрэнки. Это из-за того, что я был груб с тобой прошлой ночью?       — Да, — тяжело выдохнув, ответил я как можно убедительнее.       Джерард сжал мои волосы в руке, а после я почувствовал вкус его холодных губ. Мой ответ ему был искренним, хоть я и старался скрыть от него ту злосчастную пробирку. Мне хотелось согреть его, ледяное на ощупь, тело, растопить иней, покрывший сердце. Он чувствовал жар, исходивший от меня. Ему, безусловно, была приятна та близость, которую мы пытались возобновить общими усилиями, но в душе он всё ещё оставался для меня недоступным. Когда же тот внезапный порыв чувств подошел к концу, я ощутил, как по спине пробежался холодок, Джерард же почувствовал тепло, разливающееся внутри. Мы дополнили друг друга.       — У меня есть для тебя сюрприз, — тихо сказал он и взял меня за руку. Слава Богу, что склянка была в другой ладони, иначе бы мой маленький план провалился.       Он привел меня в гостиную. А на диване расположилась, как ни в чем не бывало, Джамия, живая и здоровая. Я тут же подбежал к ней и принялся обнимать, радуясь как ребенок. Но через несколько минут счастья я понял, какой ценой её вернули к жизни…       — Зачем ты её обратил?! — яростно выкрикнул я, оторвавшись от объятий своей подруги.       — Я не хотел её убивать. Мне стало жалко… — виновато опустив голову, ответил он.       — Люди — не игрушки, Джерард! Ты не имеешь права калечить человеческие жизни, без их желания! — заявил я.       — Фрэнк, я сама попросила его об этом, — тихо произнесла Джамия, взглянув на меня.       Я сел рядом с ней, осторожно взял девушку за руку. Кто бы мог подумать, что борец за справедливость согласится на такой необдуманный шаг? Стать слугой убийцы, поимкой которого ты занималась так долго… Что же повлияло на её решение?       — Почему? — единственный вопрос, который я смог ей задать.       — Мне хочется испытать что-то новое. Джерард рассказал о том, как вы живете. Я хочу быть с вами, — ответила Джамия.       — Ты же хотел себе друга, Фрэнк. Теперь Джамия будет частью нашей семьи. Разве это не здорово?! — воскликнул Джерард.       — Только мне в вашей семье места не будет, — сказал я.       — Это можно исправить, — заявил Джерард, — если ты согласен, конечно же.       Оставалось только угостить его своей кровью, чтобы он крепко заснул. План так близок к завершению, но мне почему-то страшно. Этот ужас перед неизвестностью. Что будет дальше? Мне понадобилось ответить:       — Конечно же, согласен! Я хочу быть только с вами.       Джамия одобрительно кивнула. Джерарда порадовала моя реакция. Он радостно улыбнулся, а после приблизился ко мне, сказав:       — Я знал, что ты всегда будешь со мною.       Устроившись рядом, он обнял меня, коснувшись губами моей шеи. Я вдохнул побольше воздуха и зажмурился. Его укус был мягким, он старался не причинить мне боли, но я всё равно её чувствовал. Жжение в районе горла, слабость, которая возникает при потере крови. От бессилия я выронил пробирку. Она с треском разбилась об пол.       Джерард оторвался от трапезы и посмотрел мне в глаза. Удивление возникло на его лице, он не мог понять, в чем дело, ища объяснение в моем взгляде.       — Твоя кровь… С ней что-то не так… — произнес он перед тем, как заснуть у меня на руках.       — Что с ним?! — обеспокоенно спросила Джамия.       — Теперь с ним всё будет хорошо… — тихо сказал я, целуя Джерарда в макушку.       Я гладил возлюбленного по волосам, чувствуя, как силы постепенно покидают меня. Джерард казался таким беспомощным в моих руках, что мне не хотелось его отпускать. И вот уже я не могу пошевелиться, дыхание замедляется. Прости, любимый…

***

Глава 34.5

POV Фрэнк       Опять этот яркий свет. Он раздражает мои глаза. Мне приходится проснуться для того, чтобы найти его источник. А кому нравится, когда его будят вспышкой равной сто солнц?! Кстати, где я нахожусь?       Я осмотрелся. Оказывается, я снова сидел в той белой камере у охотников, но теперь не один. Забившись в угол, напротив меня, и поджав колени к груди, спала Джамия. Девушка вскоре очнулась и, заметив мое пробуждение, сразу же оживилась.       — Наконец-то ты пришел в себя! — воскликнула она и подползла ко мне.       — А сколько я был без сознания? — сонно спрашиваю я.       — Два дня, может быть, — ответила брюнетка. — Где мы?       — У охотников за нечистью. Я помог им поймать Джерарда для того, чтобы они его вылечили. Другой вопрос — что им нужно от нас?       — Уж этого я точно не знаю… — сказала она. — Что они сделают с Джерардом?       — Введут ему какую-нибудь вакцину, и он станет человеком.       — А что будет со мной?       — Тебя тоже вылечат, возможно.       — Но я не хочу!       — Глупая, — я тяжело вздохнул. — Ты сама ищешь неприятности себе на голову.       — Пусть и так, но я не собираюсь возвращаться к своей рутинной жизни!       — Тебя же могут и пристрелить за такие слова. Не забывай, где мы находимся.       — Ох, да, конечно… И что нам делать?       — Ждать, пока главные свяжутся с нами…       И мы ждали. По моим подсчетам, прошло около трех часов, прежде чем охотники вывели Джамию с собой без всяких объяснений. Всё это время я пытался связаться с Рэем, так как заметил камеру с микрофоном под потолком комнаты, но это не дало результатов.       Я не знаю, сколько времени я просидел в одиночестве, но меня кормили ровно восемь раз. Я изнывал от скуки, пытаясь себя развлечь, общаясь с охотниками с помощью камеры. Это была моя личная игра под названием: «Как быстрее надоесть надзирателям». И однажды мои старания окупились…       — Здравствуй, Фрэнк, — звучал голос Рэя Торо из микрофона.       — О, Рэй! Наконец-то ты соизволил мне ответить! — издевательски воскликнул я. — Почему ты держишь меня в камере? Не пора ли отпустить нас? Где Джерард? И да… Куда подевалась Джамия?!       — Так много вопросов… Дело в том, что Джерард сейчас сдает анализы и проходит тесты, чтобы мы могли создать для него подходящую вакцину. Мы не можем тебя отпустить, потому что ты единственный, на ком сработал наш метод лечения. Мы понаблюдаем за тобой немного, а затем отпустим, также как Джерарда.       — И сколько будет длиться это «наблюдение»?       — Год, может быть, два… Всё от обстоятельств зависит…       — Торо, ты издеваешься?! Я требую объяснений! Что вы сделали с Джамией?!       — К сожалению, нам пришлось убить её, так как вакцина не подействовала. Мне очень жаль…       Торо — гнусный обманщик!!! Он использовал меня в своих целях, чтобы сделать из нас подопытных крыс! Я верил ему! Я, черт возьми, думал, что у него хватит совести помочь старому другу, а он поступил, как последняя свинья!       — Ненавижу тебя… — процедил я сквозь зубы и отполз в угол, обнимая себя руками.       Я подвел их. Я подвел их всех! Джерарда, Джамию… Если бы я только рассказал им… Если бы я мог всё исправить…       Чувствую себя ужасно. Можно даже сказать — отвратительно. Из-за меня погибла Джам. Джерард никогда мне этого не простит! Он должен был почувствовать её смерть, ведь они связаны кровными узами. Я снова предал его. Но я же, хотел, как лучше! Мечтал о том, чтобы мы вновь стали людьми и жили счастливо вместе! Теперь же между нами всё будет кончено.       Соленая сырость на моих щеках. Мне очень жаль, и я раскаиваюсь, как настоящий человек. Впервые я так рад слезам, но боюсь, что всё уже давно потеряно…       Звук сирены. Я ощутил запах дыма, пробравшийся по вентиляции. Он быстро распространился по всей камере. Где-то, по всей видимости, начался пожар. Я тут же подбежал к двери, требуя, чтобы меня выпустили или хотя бы перевели в другую камеру, но никто мне не отвечал.       Я вытер слезы, закрыл рот футболкой, чтобы не пропускать едкий дым в легкие, но это мало чем помогало. Задыхаясь, я звал на помощь, пока смог заполнял помещение. Мне пришлось лечь на пол, потому что дышать уже было невозможно. Чувствую, как начинаю терять сознание…

***

POV Джерард       Я пробудился от сердечной боли в какой-то странной металлической капсуле, с одной единственной дверью, ведущей наружу. Так уж и быть, прошел вперед и оказался в бронированном помещении, напоминающим бункер. Минуты две-три вообще ничего не происходило, но затем дверь капсулы закрылась, блокируя мне все пути к отступлению. Что здесь происходит?       Осмотревшись, я обнаружил камеру видеонаблюдения в верхнем углу, затем послышался вой сирены с сигналом: «Радиационная опасность!». Моими попытками, мне так и не удалось открыть двери, чтобы выбраться из этого помещения. Благо, мой организм никак не среагировал на радиационное облучение. Я почти ничего не почувствовал, кроме звона в ушах, но это вполне терпимо.       Герметичная дверь отворилась, позволяя мне пройти в следующую комнату. Посередине стояли аккумуляторы, которые испускали электрический ток по воде, заливавшей пол. Одним прыжком я достиг первого источника энергии и сломал его голыми руками, а через пару минут вся техника в помещении вышла из строя. И это всё испытание? Щекотно…       Следующая комната показалась мне более враждебной. Они додумались поставить туда самонаводящиеся автоматы. Тяжело было уворачиваться от пуль и одновременно пытаться их сломать, но всё-таки, мне удалось это сделать, открутив основания, на котором находились оружия.       Дальше меня ждал приятный сюрприз. На этот раз они приготовили мне «подарочек» в виде солдата, который был обвешен чесноком и держал в руках распятие, читая молитвы. Я даже засмеялся. Они серьезно думают, что меня это остановит?!       Осмотревшись, я заметил странное углубление в стене, подойдя ближе, услышал сердцебиения за ней. Видимо, с обратной стороны было прозрачное стекло, которое позволяло им наблюдать за мной. Ну что ж! Устроим им зрелище, раз они так этого просят!       Приблизившись к дрожащему человечишке, я выхватил распятие из его рук и воткнул его прямо в голову смертному, от чего, тот скончался на месте. Выпив немного ещё теплой крови, я кинул тело прямо на стекло, наблюдая, как багряные следы сползают по стенке.       Подойдя к стеклу, я прислонился к нему ухом, чтобы услышать то, что я так ожидал. Их сердца бились гораздо чаще. Они боялись меня. Я даже улыбнулся. Кем бы похитители ни были, они слабее меня.       Закончив довольно увлекательную игру, я перешел в следующую камеру. И тут меня ждал сюрприз, на этот раз, неприятный. Кто их надоумил установить огнеметы?! Вот тут мне придется попотеть. В прямом и переносном смысле.       Жар от пушек был колоссальным. Ни один смертный бы не выдержал и минуты нахождения в этом пекле. Превозмогая боль, я крушил руками огненных монстров. Спустя несколько минут я заметил трещину в стекле, которая была сделана моими стараниями. Это давало мне надежду.       Я ударил со всей силы остатками огнемета по слабому месту окна. Оно покрылось новыми трещинками. Спустя пару таких ударов, мне удалось его разбить и вылезти наружу. По мне тут же открыли огонь из автоматов. Вой сирены ненадолго оглушил. После жалких попыток остановить меня, людишки спасались бегством. Я усмехнулся, разминая свои затекшие косточки, а после воскликнул:       — Пора бы и мне поиграть с вами, мальчики!

***

POV Фрэнк       Стальная дверь отлетела в сторону, издав противный скрежет. Кто-то схватил меня на руки и быстро вынес из камеры, крепко прижимая к себе. Отдышавшись, я открыл глаза. Моим спасителем оказался Джерард.       Его одежда была в крови. Кое-где ткань обуглилась и почернела. Он ранен, но продолжает нести меня на руках, хоть ему самому тяжело это дается.       — Почему ты спас меня? — хриплым голосом спросил я.       — Просто возвращаю старый должок, — усмехнувшись, сказал вампир. — А где Джамия?       — Я думал, что ты почувствовал её смерть…       — Да, почувствовал, — Джерард ответил, —, но до последнего надеялся, что это не так…       Его голос дрожал. Казалось, он вот-вот расплачется, но ему удалось сохранить самообладание. Джи поцеловал меня в макушку, а после прижал к себе, прошептав: «Всё будет хорошо».       — Ты поймал Торо? — спросил я.       — Нет, ему удалось сбежать… — ответил он.       Мы шли по трупам. Я не могу поверить своим глазам. Мне тяжело осознавать, что это всё сделал Джерард. Стены и пол залиты кровью. То, что осталось от тел, выглядело ужасно. Порой, мне хотелось закрыть глаза, чтобы не видеть всего этого кошмара. Вокруг было тихо, не считая, сирены, слышавшейся где-то вдалеке. Будто бы в здании не было живых людей, лишь горы мертвецов, встречавшихся нам на пути…