Глава 21
10 апреля 2016 г., 19:19
Джерард
Прошлое — неотъемлемая часть нашей жизни. Воспоминания, важные уроки и мимолетные мгновения делают нас людьми. Человек без прошлого — не человек. Только неразумное существо или машина не способны подумать о минувших днях, переосмыслить свои действия и поступки. У человека, который не знает своего прошлого, не может быть и будущего. Оглядываясь назад, я вижу лишь кровь и трупы тех, кто умер из-за меня, это не только жертвы, но и люди, которые были мне дороги. Отчаяние и горе преследуют меня день ото дня, кошмары не дают мне спать по ночам. До сих пор слышу крики мертвецов… Смерть — как избавление, искупление своих грехов, вечный покой, скорее это дар для таких как мы — вампиров. Я часто думаю об этом. «Было бы так хорошо — просто умереть и больше не мучиться» — так бы сказал прежний Джерард. Этот человек вызывает у меня отвращение: слабый, никчемный, бесполезная игрушка в руках тех, кто ей повиливает. Сначала доверие к Саре, потом плясание под дудку Артура, наконец, подчинение Фрэнку, когда он пытался мной управлять. Теперь всё иначе. Меня никто не контролирует, я могу делать что мне вздумается и не получить за это наказание, ведь я осознал, что меня почти невозможно убить. Я прошел через пытки, пламя огня, пули, радиацию, электрический ток, смерть родных… И мне всё ни по чем. У меня богатое прошлое, но есть ли у нас с Фрэнком будущее? Я знаю, что больше никогда не стану прежним, хоть Фрэнк и пытался доказать мне обратное. Даже после всего того, что я сделал, он остается рядом со мной. Я вижу, как ему тяжело это дается, но ничего не могу предпринять. Порой, дело доходит до того, что он просто-напросто запирается от меня в ванной и включает воду, наивно полагая, что я не услышу его горьких слез. Мое сердце разрывается от его коротких вздохов, когда он пытается прекратить плакать; до меня доносятся лишь глухие всхлипы, но они ранят гораздо больнее, чем любое оружие. Я даже не знаю причины его страданий. Каждый раз, когда пытаюсь заговорить с ним на эту тему, он всё отрицает. Фрэнк — закрытый человек. Он предпочитает держать свои мысли и чувства при себе. Может быть, я и в правду полнейший идиот, но мне до сих пор не удалось разузнать, почему он плачет. Наверное, дело во мне, это всё связано с изменениями, которые произошли недавно. Мы больше не занимались любовью с того дня, потому что я боялся оттолкнуть Фрэнка и причинить ему боль. Каждое мое прикосновение вызывает у него дрожь и панику. Я стараюсь быть с ним мягким, никогда не кричу и даже не пробую его кровь на вкус. Последнее дается мне труднее всего. Фрэнк смертный. Его запах притягивает меня как никогда ранее, поэтому я стараюсь насытиться как можно больше на охоте, чтобы не иметь соблазна напасть на него. Так я делал и ранее, но сейчас ситуация мне кажется в разы катастрофичнее, чем год назад. Когда Фрэнк находится со мной в одном помещении слишком долго, то мне приходиться уйти хотя бы в другую комнату, чтобы не чувствовать аромата свежей плоти. Я почти не прикасаюсь к нему и стараюсь не дышать при близком контакте, поэтому сплю отдельно. Это изрядно выматывает мои нервы и зверя внутри, который может проснуться в любую секунду. Я не хочу потерять единственное дорогое мне существо. Чтобы он был жив и здоров, мне нужно защищать его от любой опасности, Артура и его преспешников, охотников, которых почти не осталось, а главным образом — от меня. Мой долг — расправиться с последними выродками инквизиции, избавиться от Артура и вампиров, которые захотят нам навредить, защитить Фрэнка, даже если это будет стоить мне жизни! За что я испытываю вину сейчас? Я не смог защитить Джамию — своё юное творение. Она была так молода, чтобы умирать, особенно такой мучительной смертью. Фрэнку я этого не говорил, но вам скажу. Её замучили охотники, которые ставили на ней жестокие эксперименты. Тело вурдалака не может выдержать тех пыток, которые с легкостью испытывают на себе вампиры. Вурдалак — бывший человек, относительно хрупкое существо, зависящее от своего хозяина. Фрэнк сделал правильный выбор, отказавшись от этой участи. Подумать только, но раньше я действительно хотел напоить его своей кровью, вернуть прежний вид! Больше я никогда не сделаю этого против его воли… Я видел сон. Он был ясен и так реалистичен, что казался мне давно потерянным воспоминанием из прошлого. День лучистый и свежий, повсюду запахи луговых цветов, трав, душистые поля, усеянные бессметным количеством дикорастущих ягод. В дали заметен лес, деревья которого отбрасывают тень на луг, образуя при этом границу двух зон. Солнце своими лучами пробивалось сквозь ветки деревьев, разгоняя мрак леса, словно пытаясь заглянуть за занавес, открыть тайну, скрывавшуюся ото всех веками. Всё это казалось мне сказочным, даже таинственным местом, где непременно должны были обитать мифические существа. От того становилось любопытно и даже немного страшно. Моё сердце трепетало от одной мысли, что я смогу убедиться, а главное — разузнать, чем так таинственна эта чаща, но, увы, сейчас я лишь маленький мальчик, который верит в добрые сказки со счастливым концом… Луг полон солнца, и я нахожусь посреди этого великолепия. Поднимаю голову вверх, мой взгляд устремляется прямо в небо. Я смотрю на эти белоснежные облака, чувствую свет тысячи звезд, подобных солнцу, но не могу уловить, ни одного из них, так как мои глаза невольно щурятся от обилия сияния жарких лучей. — Джерард! — донесся звонкий, искристый голос, так по-детски звучащий, словно маленький колокольчик. Когда же я открыл глаза, то обнаружил перед собой женщину с ребенком, которая убаюкивала своего малыша на руках. Её губы не дрогнули, когда я снова услышал свое имя, но я точно знал, что зовет меня именно она, а не кто-то другой. Она очаровала меня с первого взгляда. Миниатюрная барышня, в длинном белом платье, которое со смелостью можно было назвать устаревшим по виду фасона. Её черные локоны падали на плечи, волнами продолжаясь до самой талии и, заканчивались, лишь на бедрах, небрежно путаясь от малейшего колыхания ветерка. Такие же темные, изогнутые брови, густые, длинные ресницы. Бледная кожа приобретала ещё более болезненный вид, отражая блики света. Она смотрела мне в глаза с искренней любовью, нежностью, заботой, свойственной только матерям. Я коснулся её руки, а затем провел пальцами по щеке девушки. Холодная, как льдинка, но сердце этой женщины источало тепло. Она улыбалась. Я вновь услышал своё имя, но теперь ещё более ласково. Женщина смотрела на меня своими огромными зелеными глазами, полными доброты и счастья. Прижав к груди младенца, она приобняла меня одной рукой, а затем кротко поцеловала в висок. — Мама, мамочка… — мягко шепчу я. И вот, я уже бегу по этому золотому полю, вслед за разноцветным воздушным змеем, который указывает мне путь прямо в царство тайн и загадок. Я ничуть не устаю. В груди всё трепещет от радости, когда ветерок подхватывает меня и уносит вслед за собой. Я словно сливаюсь со змеем и чувствую, как стихия наполняет меня, придает сил. Даже не заметил, как оказался прямо на границе между светом и тьмой. Змей улетел дальше, за мрачные деревья, за их высокие ветви, а я остался, боясь ступить за тень. Мне стало жутко идти в эти беспросветные дали одному. Мама будет за меня волноваться, если я не вернусь домой к ужину. А как же змей? Не могу же я оставить его в лесу. Придется искать самому. Осмелившись, я побежал прямиком в чащу. Здесь не так страшно, как кажется. Ещё совсем светло, и у меня много времени, чтобы отыскать вещицу. Только вот… где? Может он застрял на дереве или упал в какой-нибудь овраг? Чем дальше я заходил в лес, тем гуще он становился. Кроны деревьев были всё толще и толще, а видимость ухудшалась. По моему телу пробежались мурашки, как только дунул первый холодный порыв ветра. Ноги отказывались продолжать путь. Я присел на поваленное деревце, чтобы отдохнуть, как заметил нечто удивительное. В самой тени, глубоко-глубоко, я увидел мерцающие огоньки. Их было немного, но это показалось мне воистину поразительным. «Феи!» — подумал я, глядя, как они танцуют во мраке. Я даже не мог пошевелиться, завороженный этим зрелищем, но они начали постепенно пропадать, а затем и вовсе исчезли, будто и не было. На самой верхушке дерева я заметил кусочек разноцветной ткани — это и был мой воздушный змей, точнее то, что от него осталось. Вскочив с места, я тут же подбежал к стволу. Моих жалких попыток залезть было недостаточно. Я расстроился. Внезапно послышался треск веток. Листья попадали вниз, с характерным шуршанием. Я попятился назад от страха, а затем, развернувшись, грохнулся. Причиной этому послужил корешок, торчащий из-под земли. Змей пикировал вниз, ударившись об камень, и окончательно сломался. Мне ничего не оставалось делать, кроме как расплакаться. Кажется, я ещё и заблудился. Лес стих. Ничего не было слышно, кроме моего отчаянного рыдания. Даже птицы скрылись из виду, оставляя меня наедине с собой. Вдалеке что-то возникло. Я определенно видел движение за тем деревом, от чего снова забоялся и попятился назад. Он возник неожиданно, прямо передо мной, парень лет шестнадцати в черном пальтишке, с такими же иссиня-черными волосами и немного грустной улыбкой. Юноша подошел ко мне и аккуратно вытер слезы с моих щек, а затем присел рядом, взяв в свои руки воздушного змея — Не плачь! — сказал он. — Я его починю… Всего за несколько минут его усилий вещица была как новенькая, и даже смогла взлететь. Он отдал мне змея и, улыбнувшись, сказал: — Вот видишь! Тебе нечего расстраиваться! — Коленка болит… — захныкал я. — Дай-ка я посмотрю… Парень придвинулся ко мне чуть ближе, а после рассматривал ссадину, которая осталась после моего падения. Покачав головой, он облизнул свой палец, слюной смазывая место ушиба. Я тут же запротестовал: — Фу! Что ты делаешь?! — Лечу тебя, — коротко ответил юноша. Удивительно, но ранка затянулась за считанные секунды. Я даже не успел толком посопротивляться. Юноша снова положил свой палец в рот и смачно облизнулся, закрыв глаза. — Кто ты такой? — поинтересовался я. — Фея-крестная? — Можно и так сказать, — он усмехнулся. — Я Фрэнк. — Джерард, — тихо сказал я, указывая на себя пальцем. — Очень приятно познакомиться, — ответил с улыбкой Фрэнк. — Мне тоже… Парень протянул мне руку, а затем спросил: — Идти сможешь? Я попытался встать. — Неа… — Тогда я донесу тебя до дома, - заявил он, а после посадил меня на свои плечи. Я показывал ему дорогу, но ему словно было всё равно, будто бы он знал путь и без моих подсказок. Юноша казался мне неестественно сильным и выносливым. Я постеснялся спрашивать что-нибудь ещё, мне и так было неловко, поэтому всю дорогу я молчал, крепко прижимая змея к себе. Когда же мы вышли на поляну, Фрэнк опустил меня на землю. — Дальше пойдешь сам, — произнес парень, взглянув на меня. — Угу, — я кивнул и с благодарностью улыбнулся ему. Фрэнк потрепал мои волосы своей большой рукой. — Мы же ещё увидимся? — Обязательно, — ответил юноша с нежной улыбкой на лице. — Тогда до встречи, — я хихикнул, направляясь в сторону луга. — До свидания, Джи… - как-то грустно попрощался Фрэнк, смотря мне вслед. Вдалеке я заметил маму. Тут же ринувшись к ней, я не ощущал боли в коленке. Моему счастью не было предела. После приключения в лесу, так приятно снова оказаться в объятиях матери, услышать её голос, почувствовать безопасность… Я не успел до неё добежать. Рокот разнесся по лесу. Птицы в страхе разлетелись в разные стороны. Это выстрел. Я хотел было закричать, но Фрэнк вовремя закрыл мне рот и глаза, прижимая к себе. Последнее мгновение, что я смог уловить — мама упала на землю… А затем я проснулся. Таким вот образом закончился странный сон, скорее даже кошмар. Вскочив с постели, я оглядывался по сторонам в поисках незваных гостей. Лишь тишина, разбавляемая моим беспокойным дыханием, окружала меня. И я снова лег, запустив пальцы в волосы, оттянув их немного, а далее закрыл лицо руками, пытаясь немного успокоиться. Мне не удалось. Тогда я пошел в соседнюю комнату, к Фрэнку, чтобы узнать спит он или нет. С того самого дня, когда он стал человеком, наши режимы дня стали отличаться. Теперь он отдыхает ночью, а я днем, поэтому только вечером или ранним утром мы можем общаться, не мешая друг другу спать. Взглянув на часы, я остановился у двери спальни Фрэнка. Почти полночь. В это время он точно должен лежать в своей постели и видеть десятый сон. Прислушавшись к его дыханию, я тихо вошел в комнату. Он не мог уснуть так же, как и я, но мне всё равно нужно было удостовериться: — Спишь? — Нет. Зачем ты пришел? — тихо спросил он, даже и не повернувшись ко мне лицом. Я слышал в его голосе беспокойство. — Мне нужно с тобой срочно поговорить, — ответил я, присев на его постель. — Ясно… — с надрывом выдохнул он. — Что-то случилось? — поинтересовался я. — Почему ты… плачешь? Фрэнк вытер наступающие слезы и посмотрел на меня. В его глазах я увидел вину, с безграничной преданностью и болью. Его ладонь коснулась моего лица так трепетно и нежно, что я закрыл глаза, наслаждаясь его человеческим теплом. Мягко поцеловав ладонь юноши, я спустился поцелуями на запястье, где кожа источала самый сильный, приятный аромат. Он пах слишком соблазнительно для смертного, но я смог устоять. Мне хотелось пройтись своими губами как можно дальше: касаться ими его плеч, ключиц, оставлять свои следы у него на животе и торсе, покусывать, слизывая ничтожные, но такие желанные капельки крови с его тела, чувствовать милые вздохи, и как он морщится, когда я лизну его ушко. Пиком моего желания было забрать душу Фрэнка себе, медленно, осторожно прижать к груди, а затем страстно прильнуть к его шее, устами ласково касаясь ямочки ключиц. Он бы не почувствовал боли. Я бы сделал всё настолько аккуратно, что он бы перестал дышать с улыбкой на лице. Но это было лишь мимолетной фантазией убийцы, который жаждал крови, сидя глубоко внутри подсознания. Реальностью же было то, что Фрэнк сжимал меня в своих крепких объятиях и плакал, зная, как тяжело мне дается сдерживать себя. Я схватился за его ночную рубашку, прижимая к себе, но на моем лице он не мог прочесть сожаления или душевной доброты. Я лишь непрерывно смотрел в одну точку, так холодно, что юношу это пугало. Он не знал, что творится у меня в душе при виде его слез, не мог знать. Лишь крохотные слезинки причиняли мне адскую боль. Наверное, это единственное оружие, способное меня убить… — Ангел мой, — выдохнул я, — откуда в тебе столько слез? Неужели их причиной являюсь я? Скажи мне это! — Причина моих слез — я сам. По моей вине погибла Джамия. Я предал тебя, своего хозяина, отказался от дара служить тебе. Какой же я после этого защитник?! От меня нет никакого толку! Я обуза, которая будет вечно тебе мешать. Нет мне прощения… — Я не держу на тебя зла, — сказал я, вытирая слезы с его щек. — Фрэнки, я прекрасно понимаю, что двигало тобой. Ты хотел, чтобы я стал человеком… Увы, но я этого не хочу. — Но… Почему? — с недоумением спросил он. — Ты же всегда хотел вернуть прежнюю спокойную жизнь, ведь так? Я ничего не понимаю… — Сейчас нет никакого смысла вновь становиться уязвимым. Я понял одну вещь: мне никогда не хотелось быть человеком, — я усмехнулся. — Всё, чего я действительно желал — вернуть время, когда я был счастлив вместе с отцом и Майки. Теперь же моя мечта просто нереальна, так как я не умею воскрешать мертвых… — Мы можем быть счастливы вместе! - воскликнул Фрэнки. - Разве тебе не хочется этого? — Мы никогда не будем счастливы, Фрэнк. Просто признай этого. У нас нет будущего. - твердо заявил я, смотря прямо в его печальные, от моих слов, глаза. Выскользнув из моих объятий, юноша закрыл лицо руками. Я слышал болезненное биение его сердца, но ничем не мог его утешить, ведь мои слова были правдой, хоть и такой горькой. Он вновь посмотрел на меня, собираясь что-то сказать, но я бесцеремонно прервал его: — Я видел странный сон сегодня ночью. В нем я был ребенком. Самое удивительное, что там я видел Донну и Майки, когда он ещё даже не умел говорить. В этом сне я встретил тебя. Ты помог мне выбраться из леса и починил воздушного змея… правда, не всё так радужно. Последнее, что я запомнил — выстрел, а затем Донна упала на землю. Ты закрыл мне рот и глаза, прижимая к себе. На этом кошмар обрывается… — Это не сон, Джи, — пролепетал юноша. — То, что ты видел — воспоминание, которое я стер тебе много лет назад… — Зачем?! — В этот день твоей матери не стало. Мне удалось спасти тебя и Майки. Донна пожертвовала своей жизнью ради детей. Я ничего не смог сделать, кроме как обезопасить вас, стерев все воспоминания о вашем истинном происхождении. Уничтожить память даже о себе, чтобы защитить от тех, кто сможет вам навредить. — А как же отец? Почему он не защитил нас? - задал я вопрос, который больше всего волновал меня на данный момент. — Дональд не знал об этом. Я посчитал нужным скрыть данный инцидент из памяти вашего отца, дабы предотвратить месть с его стороны. Это помогло сберечь вас, - оправдывался Фрэнк, отводя взгляд в сторону окна. — Почему эти воспоминания вернулись только сейчас? - спросил я удивленно. — Возможно, действие моих способностей ослабло со временем. - предположил Айеро. - Я не знаю. — Это проясняет многие вещи… - тяжко вздохнул я. - Ты ещё что-нибудь стирал из моей памяти? — Нет, иначе бы я мог только навредить. — Вот и хорошо, иначе бы я калекой остался, - мне пришлось усмехнуться, чтобы превратить эту фразу в шутку. Он снова прижался ко мне, и я вновь почувствовал приступ жажды. Его губы коснулись моей шеи, а жаркое дыхание опалило кожу. Уперевшись руками в его плечи, я мягко оттолкнул его от себя, от чего лицо парня исказилось. — Я знаю, почему в последнее время ты так холоден ко мне, — заявил он. — Ты думаешь, что я боюсь тебя? Нет, это не так. Я наоборот хочу, чтобы мы были с тобою ближе… — Причина не в этом. Я тоже хочу быть к тебе ближе, — мне пришлось ответить, — но я не могу. — Почему? — Фрэнк удивленно воскликнул. — Неужели жажда настолько сильна…? Я просто кивнул и отвел взгляд. Он и так всё понял. — Прости, мне сейчас просто нужно уйти… - произнес я на одном дыхании. Он даже не успел опомниться, как я уже был очень далеко от дома. Свежий воздух всегда помогал мне забыть о жажде, о том желании, которое поглощает мой разум и дарит чудовищные фантазии об убийствах. Убегая как можно дальше, я спасаю жизнь Фрэнку. Его доверчивость поражает. Он ни капельки не боится того, что я могу с ним сделать. Недавно я показал, на что способен, но его это совсем не смущает. Как бы я хотел, чтобы он не видел всего кошмара, который происходит сейчас. Жаль, что я не могу сделать нечто подобное, что заставит его обо всём забыть… Или могу? Насытившись свежей кровью, я вернулся домой только под утро. Фрэнк мирно спал в своей комнате, как и ожидалось. Одеяло небрежно сползло на бедра юноши, открывая вид на верхнюю часть тела. Пальцами я коснулся его ладони, медленно проводя воображаемую линию по руке до плеча. Затем я присел на кровать, нервно вцепившись в свои волосы, и затих, обдумывая трудное решение. Я снова посмотрел на него, сопящего на постели, и мои намерения стали ещё более неясными. — Джи… — сонно пробубнил он, поднявшись с кровати. Я заключил его в свои объятия в последний раз, а после, обхватив его голову руками, поцеловал в лоб, немного задержавшись на нем губами. — Прости… — я прошептал перед тем, как ударить его мощной телепатической волной. Он закричал, схватившись руками за голову, а после потерял сознание, не в силах что-либо сделать. Я понимал, насколько будет болезненной эта процедура, ведь копание в чьем-то мозгу это довольно трудоемкий процесс. Но мне стоило так поступить, чтобы стереть все воспоминания, связанные со мной. Будто бы и не было Джерарда в его жизни. Одним вампиром меньше — и то хорошо. Я просто уйду, забрав с собой все вещи, которые могут пробудить память обо мне. Решение весьма эгоистичное, но ради блага моего возлюбленного, я готов на всё…***
Фрэнк
У меня такое чувство, что я потерял что-то важное… Нет, это не вещь, определенно. Просто ощущение странно возникло. Зачем я живу? Почему я сейчас здесь? В голове столько вопросов, а она болит в самый неподходящий момент! Давай же! Думай! Что ты потерял? Обыскав дом, я не нашел это что-то. Видимо, оно больше не дома, раз я не могу это здесь найти. Меня не покидает уверенность в том, что я ищу нечто, способное кардинальным образом изменить мою судьбу! Вдохновленный мыслью, я собрался и вышел из дома в поисках этого чего-то, но снова не нашел. Тогда я отправился в город, чтобы отыскать это что-то, и опять не смог найти. Думаю, когда я увижу это, то непременно вспомню, зачем оно мне нужно. Я бродил по городу, наверное, целый вечер, пока окончательно не сбился с пути. Неведомая сила или, может быть, сам черт привел меня туда, откуда людям уже не выбраться после смерти — кладбище. Остановившись у ворот, я осмотрелся. Это место казалось мне знакомым, но я не мог вспомнить почему. Кругом была тьма. Жутковатые могильные плиты ничуть не пугали меня. Я шел дальше, не осознавая, куда иду. Поднялся сильный ветер, всколыхнувший деревья, которые окружали лежбище мертвых. Этот голос в моей голове приказывал идти всё дальше, но я запротестовал, так как не был намерен разгуливать в странном месте в столь позднее время. Глас не перестал взывать ко мне. — Кто ты такой, черт возьми?! — не выдержав, воскликнул я. — Что тебе от меня нужно?! — Ты знаешь меня, — тихо ответил голос. — Помоги мне! — Кто ты? — я повторил вопрос. — Просто вытащи меня отсюда! Я тебя умоляю! — Хорошо… Где ты? — Не знаю. Иди на мой голос… Меня совсем не привлекала перспектива помогать этому таинственному Голосу, но все же, страх уступил место любопытству, и я покорно пошел туда, куда меня вел призыв о помощи. Минуя заржавевшие ограды и полуразрушенные памятники, тысячи раз проклиная свою же затею выяснить, кому принадлежит этот голос, мне всё-таки удалось достичь конечной точки. Это был огромный старинный склеп, датированный 1857 годом. Надпись на нем сильно пострадала от времени, что я не мог прочесть фамилию, похороненной здесь семьи. Поиски не дали мне почти никакой информации. — И что дальше? Я подошел к какому-то склепу. Ты внутри? — Видимо, да, — ответил голос. — Я заперт, а замок снаружи. Выпусти меня! — Хорошо, подожди немного! Я попробую что-нибудь с этим сделать. Мне пришлось заново обойти всё кладбище прежде, чем я смог отыскать лом, который поможет открыть дверь склепа. Он находился в старом сарайчике с хозяйственными принадлежностями смотрителя. Надеюсь, что ничего не случится, если я позаимствую инструмент ненадолго. Ух, не нравится мне всё это! После я вернулся к тому склепу. Потребовалось много усилий, чтобы сломать замок и приоткрыть дверь. Когда же я вошел, то не обнаружил никого внутри. Лишь усыпальницы с саркофагами и мерзкий запах. Теперь мне стало действительно жутко. Я взмок от страха, мои губы дрожали. — Голос, ты где? — прошептал я так тихо, словно прячусь от кого-то. На этот раз речь того, кто меня звал, была в разы громче и отчетливее: — Я прямо за тобой… Волна страха прошлась по моему телу. Я вздрогнул, а затем сглотнул комок, застрявший в горле. Обернувшись, я увидел это… Перекореженное, обезображенное лицо с признаками усыхания и гниения. Насквозь продырявленное тело в нескольких местах, со следами запекшейся, коричневой крови. Одежда, если это можно назвать так, разорвана в нескольких местах. Волосы представляют собой бесформенную копну, слипшейся, грязной жижи. Глаза выпучены наружу, веки в кровавой субстанции, отвратительной на вид. Трупный, зловонный запах источало это, воистину ужасающее существо. Я заорал во весь голос, но монстр, тут же, закрыл мне рот своей вонючей рукой, заставляя молчать. Пытаясь оттолкнуть это чудовище, я что есть мочи сопротивлялся, мычал, не веря в реальность происходящего. Это нечто было слишком сильно, поэтому все мои попытки освободиться ни к чему не привели. Что-то белоснежное сверкнуло в ночи. Я почувствовал жар, слабость в теле, а затем силы окончательно покинули меня…***
Джерард
И я бегу. Просто бегу, срываясь и разбиваясь на части, как надломленное блюдце. Огромное кукурузное поле окружает меня. Я остановился, сам не понимая, как оказался здесь, в сельской местности, так далеко от дома в Нью-Джерси. Вдохнув грудью свежий воздух, я прислушался к звукам. Лишь сверчки разбавляли тишину ночи. Бескрайнее звездное небо было надо мной. Казалось, что звезды, которые скрываются в больших городах за облаками смога, были в сто раз прекраснее, чем обычно. Хотелось упасть прямо здесь, посреди поля, и любоваться всеми чудесами природы, думая лишь об их великолепиях, дарованных свыше. Но я не мог позволить себе отдых уже два дня с того самого момента, как окончательно расстался с Фрэнком. Одиночкам проще жить. Им нечего терять, они полностью полагаются только на себя, но почему же, мне так больно? Я вспоминаю дни, проведенные вместе с Фрэнком, наше «золотое время», и хочется убить себя от осознания того, что я больше никогда его не увижу. Причина моего поступка очень проста. Я выбрал другой путь — дорогу мести, с которой уже невозможно свернуть. Знаю, что могу погибнуть, знаю, но ничего не могу сделать с этим чувством, глубоко засевшим внутри меня. Это дело чести, моя роль справедливости. Я должен поквитаться со всеми, кто причинил боль мне и моим близким, иначе я не могу считаться принцем, достойным своего темного королевства. Я вижу мрачные тени, подступающие ко мне со всех сторон. Они думают, что я не чувствую запаха, не могу уловить их мыслей и услышать, как ноги чужаков ступают по засохшим стеблям кукурузы. Вампир всегда ощущает присутствие сородичей, чтобы избежать главной опасности, которая может встретиться на его пути. Мне пришлось помчаться прочь от них, но чужаки были слишком быстры. Тогда я остановился и снова принюхался. Нет сомнения, что они были бессмертными, такими же, как и я. Неужели Артур прислал их за мной, чтобы поквитаться? Выбора не оставалось. Придется принять бой, каким бы тяжелым он не был. — Мне известно, что вы тут! — громко сказал я. — Уходите, если вам дорога жизнь! Они вышли ко мне, захватив в плотное кольцо. Всего семь или восемь юных вампиров. Одна из них ещё совсем девчонка. Пути для отступления закрыты. Остается лишь смириться с тем, что драки не избежать. Я усмехнулся, а после заявил: — Вы же понимаете, что я сильнее вас. Артур теперь детишек за мной посылает? Я мог ожидать от него что угодно, но такого унижения я никогда не испытывал… — Артур тут не причем, — мне ответил молодой вампир со светлыми волосами до плеч. Он смахивал на байкера в черной косухе и потертых джинсах. В одном ухе я заметил что-то блестящее, наверняка серьга. Взгляд его голубых глаз выдавал возраст. Он был старше, чем казалось. — Тогда зачем вы потревожили меня? — Джерард — полукровный принц созданий ночи, главный наследник престола, RED собственной персоной в наших краях! — воскликнула девчонка лет одиннадцати с такими же белокурыми волосами. Она походила на куколку в пышном кружевном платьице. — Да, это я! — с гордостью ответил. — Докажи! — скептически произнес вампир, со смуглым цветом кожи, стоявший позади девочки. Я тут же достал острый охотничий нож и надрезал своё запястье. Капнув кровью на землю, я стал наблюдать за реакцией вампиров, окружавших меня. Все до одного приклонили свои колени, смиренно опустив голову вниз. Это старинный обычай, о котором мне рассказывал Артур. Он говорил, что мою кровь невозможно спутать с какой-либо другой. — Добро пожаловать, Ваше Высочество! — воскликнул старший вампир с серьгой в ухе. — Моё имя Дэниэл, а это моя сестра Берта, — он указал на девочку со светлыми волосами, — все остальные мои верные союзники. — Что же вам от меня нужно? — спросил я. Вампиры поднялись с колен. — Ох, прошу прощения! Вы могли подумать, что мы собираемся на вас напасть, но это не так, — заявил главарь. — Все мы аристократы, дети союзников вашей матери Донны Велиар… — Какого черта аристократы делают здесь?! — прошипел я, не в силах сдержать ненависти к тем, чьи родители были приспешниками Артура. — Мы хотим помочь вам! — сказала Берта. — Истинный наследник трона Велиар вы, Ваше Высочество! С нашей помощью вы свергните короля Артура! — С чего вы взяли, что мне нужна ваша помощь? — с недоверием спросил я. — Какая вам от этого выгода? — Наши родители находятся в плену, — начал Дэниэл. — Они устроили переворот власти, в ходе которого проиграли. Им надоело быть пешками в руках у Артура, за что они поплатились своей свободой. Многих казнили в ту роковую ночь, а нас лишили всех титулов. — Поэтому вы хотите быть пешками в моих руках? — усмехнувшись, сказал я. — Простите, но мне не нужна корона. Я справлюсь как-нибудь сам… — с этими словами я развернулся и пошел в противоположную от них сторону. — Нам нужен сильный правитель! Такой, как вы! Неужели вам всё равно что будет с вашим королевством?! — воскликнул темнокожий парень. — Да пусть сгорит всё к чертям! — усмехнувшись, громко заявил я. — Вам не нужен такой правитель, как я! Убирайтесь!!! Плевал я на вашу помощь! Пропади всё пропадом… Я окончательно скрылся от них только к наступлению утра. В их мыслях ещё можно было прочесть уговоры и мольбы о том, чтобы я остался с ними. Они просили меня возглавить их мятеж, выступить против Артура, но мне не было это нужно. Я хотел лишь поквитаться с ним. Мне не нужна власть, которую предлагали мне аристократы. Хочу мирную жизнь в отшельничестве. Большего мне и не надо…***
Фрэнк
Открыв глаза, я обнаружил, что нахожусь в том же самом склепе. Немаловажный факт — я жив! О, Господи… Слабость в теле ещё чувствовалась, но не так сильно, как ранее. Голова немного побаливает, шея ноет, но в целом — я в норме. Оглядевшись по сторонам, я заметил фигуру человека, который сидел напротив меня, прислонившись спиной к стене. Темные волосы мужчины налипли на лицо. Он тяжело дышал, обхватив свое туловище руками. Когда же он поднял голову, посмотрев на меня, я с трудом узнал то чудовище, которое так сильно напугало меня. Черты его лица были ангельскими. От монстра ничего не осталось, кроме одежды, которая небрежными лохмотьями покрывала бледную кожу юноши. На вид ему не было и двадцати лет. Он кажется мне чертовски знакомым… — Очнулся, наконец-таки! — прохрипел он. — Я уже понял, что ты не помнишь меня. Джерард здорово покопался у тебя в голове, раз ты даже меня забыл! — Кто ты? — неуверенно спросил я. — Кто такой Джерард? — Меня зовут Майкл, — тяжело выдохнул парень после минуты молчания. — Джерард — мой брат. Всё остальное он объяснит при встрече, когда вернет тебе память. — Я ничего не понимаю… — Тебе и не нужно понимать, — резко ответил Майк. — Нам следует выбираться отсюда, и ты мне в этом поможешь. Мы должны сотрудничать, понимаешь? Не знаю почему, но мне хотелось верить его словам. Поднявшись с пола, я коснулся рукой своей шеи. На ладони остались разводы крови. Глядя на это, я вскрикнул, попятившись назад. — Спокойно! — приказал юноша. — Это всего лишь царапина. Мне нужна была твоя кровь, для того чтобы вернуть себе прежний облик. Не разгуливать же в таком виде по улице. Люди шарахаться будут. — Что… т-ты…? — пролепетал я. — Я вампир, — ответил он, усмехнувшись, — но меня ты можешь не бояться. Я не собираюсь тебя убивать. Мне ты живым нужен. — С какой целью? — спросил я. — Нам нужно спасти Джерарда. Он находится сейчас в опасности. Если мы не поспешим, то может быть поздно. — С какой стати это должен делать я?! — Ты — единственное существо, ради которого он живет. Джерард вот-вот может умереть по глупости, защищая тебя. — Допустим, я тебе поверил, но чем я могу помочь? — Мне нужна чистая одежда и ночлег, остальное я сделаю сам. — Хорошо, этим тебя обеспечу… — после минуты обдумывания, ответил я. Главная проблема, которая встала на моем пути — как довезти Майки до дома, не привлекая лишнего внимания. Мне пришлось вернуться в дом за машиной и сменной одеждой, чтобы затем снова приехать на кладбище и вывезти его оттуда. Благо, никто нас не заметил. Когда же мы приехали домой, то я тут же отправил его в ванную, подарив комплект свежей одежды. Ну, а старые тряпки пришлось выкинуть, Майк не был против. Вампир потратил много времени на душ. В конце концов, я не поверил своим глазам, когда увидел его вновь. Передо мной стоял высокий, опрятный юноша. Он почти ничем не отличался от обычных людей, кроме своей неестественной бледности и худобы. — Чего уставился? — Майк усмехнулся. — Красивый, да? — Иди ты! — буркнул я в ответ, на что парень с насмешкой ухмыльнулся. А после это существо выпросило мой телефон, чтобы сделать пару звонков и удалилось в другую комнату. Когда же он вернулся, то выглядел слегка подавленным. Я спросил причину, но он отказался говорить что-либо без позволения Джерарда. Вместо того, чтобы отвечать на мои вопросы он заявил: — Мы полетим в Румынию первым рейсом. — Зачем? — поинтересовался я. — Джерард отправился туда для того, чтобы расправится с Артуром. Мы должны отговорить его от этой затеи! — ответил юноша. — Я никуда не поеду! — Послушай! — парень подошел ко мне и схватился за мои плечи. — Он находится в большой опасности, и если мы не поспешим, то его могут убить! — Майк вздохнул. — Хоть ты его и не помнишь, но поверь, ты бы никогда этого не допустил! Ты… Ты просто должен его увидеть, Фрэнк, и сам всё поймешь… — Мне нужно об этом подумать… — тихо сказал я. — Всё так навалилось. Я очень устал… — Да, конечно, — сказал Майки. — Я оставлю тебя одного… Майк ушел поздно ночью и не возвращался до самого утра. Я почти не спал, потому что тревожные мысли просто-напросто не позволяли мне этого сделать. Могу ли я доверять Майки? Кем является для меня Джерард? Что я потерял? Может быть, смысл жизни…?
