Глава 11
24 июля 2015 г., 23:06
Утром Фрэнка уже не было рядом со мной. Я вылез из-под пледа, о чем очень пожалел. Воздух вокруг меня был ледяной. Опустив ноги на пол, я тут же продрог до самых костей. Тут нет отопления?
На стуле рядом со шкафом я заметил свои вещи. Неплохо было бы надеть что-то более теплое, чем-то, что было сейчас на мне. Я принялся переодеваться. Одежда была холодной, поэтому я окончательно замерз. Даже пижама казалась теплее, моё тело её согрело, пока я спал.
Закончив с этим делом, я пошел в ванную. Подставив ладони по теплую воду, я почувствовал блаженство. Мои заледеневшие руки словно оттаяли, но эта радость была не долгой. Как только я умылся, то мне стало ещё холоднее. Я покрылся слоем мурашек толщиною в слона. Быстро вытеревшись полотенцем, я тут же залез под теплый плед. Терпеть не могу холод, даже больше, чем жару!
Я решил обследовать дом на предмет вещей, которые помогли бы согреться. Самым разумным решением мне показалось найти Фрэнка и сказать ему, чтобы он сделать что-нибудь с этим. Так и поступлю.
Я спустился в гостиную и снова оглянулся: ни намека на присутствие моего вурдалака. Его запах чувствовался слишком слабо, значит, он был здесь примерно несколько часов назад. Куда он ушел?
Прямо посреди комнаты я заметил камин. Странно, как я мог его раньше не увидеть? Массивная кирпичная труба, решетка на месте, где должны быть дрова, а внутри пусто. Вот бы его разжечь! Стало бы гораздо теплее.
Я бы почувствовал, если бы Фрэнк был рядом или хотя бы в доме, но его нигде нет. Остается только улица. Я натянул свои ботинки, укутавшись в плед, и вышел из дома.
Как ни странно, на улице было гораздо теплее, чем в помещении. Солнце слепило глаза. Читая комиксы, я представлял жизнь вампиров совсем по-другому. В ней должна быть романтика, приключения, но я никак не ожидал, что когда-нибудь узнаю о себе это. Я совершенно не боюсь солнечных лучей, они не причиняют мне вреда или дискомфорта, но почему-то мне инстинктивно хочется спрятаться в тень. Необычное чувство.
Я услышал стук топора, где-то вдали. Идя на звук, всё больше чувствовался запах Фрэнка. Мой нос, как навигатор. Забавно. Я всё дальше уходил в лес, дрожа от холода. Плед согревал, но теплая куртка не помешала бы сейчас. Ветер задувал под мою защиту, и я вздрагивал, ещё больше кутаясь в покрывало.
Вокруг было тихо, лишь звук топора разбавлял спокойствие леса. Кое-где виднелся снег, но в целом пейзаж был унылый и однообразный. Через голые деревья всё отлично просматривалось за несколько десятков метров. Я шел не на звук, скорее больше на запах. Если бы мне завязали глаза и закрыли уши, то я смог бы найти Фрэнка вслепую.
Я остановился, закрыл глаза и принюхался. Из-за треска древесины я смог различить тонкое сердцебиение, аромат усиливался. Я совсем близко.
Идя вслепую, я наткнулся на дерево и больно ударился лбом об кору. Черт! Я тут же открыл глаза. Впредь нужно хотя бы изредка смотреть на дорогу и не быть таким идиотом! Пнув дерево ногой, я продолжил свой путь.
Наконец, спустя несколько злополучных препятствий, я пришел прямиком к моему вурдалаку. Парень, обнаженный по пояс, рубил топором спиленный сухостой. Капельки пота сползали по его лицу и торсу. Он тяжело дышал, замахиваясь, каждый раз перед очередным ударом. Кто так колит дрова? Он же его вечность рубить будет!
Вещи парня весели на ветке соседнего дерева, инструменты лежали неподалеку. Я подошел чуть ближе, рассматривая многочисленные тату на теле юноши. Хочется обвести каждую пальцами, чтобы запомнить. Как художник, могу сказать, что с Фрэнка, в прямом смысле, хочется писать картины. Эта неуклюжая поза при замахе, испарины, покрывающие его хмурый лоб, а главное — подкаченное тело и рисунки, украшавшие его, как холст.
С того момента, как я начал пить кровь, в каждом человеке я находил нечто прекрасное, недоступное для взгляда других людей. Может быть, всё дело в моей вампирской природе, а может я, наконец, прозрел и понял, для чего меня готовила судьба. Это восхитительно!
Поймите меня правильно: Фрэнк не был для меня объектом эротических желаний, и уж тем более, я не фантазировал на его счет. Я оценивал его тело с точки зрения эстетики. Ведь я, прежде всего художник, поэтому непременно искал источник вдохновения в людях. Ибо только в людских страстях творец достигает пика своего мастерства.
Мне тут же захотелось взяться за эскиз. Руки чесались. Страсть, как хотелось рисовать! Ей-богу, если бы я знал, то захватил с собой, хотя бы скетчбук и карандаш.
Парень решил сделать перерыв. Он присел на поваленное дерево, воткнув топор в землю. Фрэнк на секунду замер. Юноша глубоко вдохнул и на выдохе томно произнес: «Джерард». Он тоже может чувствовать мой запах, я совсем забыл. Подойдя к нему, я присел рядом, закутавшись в плед.
— Может тебе помочь? — спросил я.
— Ты? — он усмехнулся. — Я над этим деревом уже три часа работаю. Толку ноль. Не говори чепухи!
Грудь Фрэнка тяжело вздымалась. Он очень устал, и это было видно.
— Я работал у отца на лесопилке. Топор держать умею, — буркнул я.
— Ну, давай, детка, — он смеялся надо мной. — Попробуй! Топор здесь, дерево тут. Покажи, на что ты способен!
— Во-первых, я не детка, — начал я. — А во-вторых, топором ты не целое дерево на кусочки не разрубишь.
Я подошел к ящику с инструментами и принялся искать нужные приспособления. Хорошо бы иметь пилу в арсенале, но тут её, увы, нет. Зато я нашел пару клиньев и кувалду. С помощью них мне удастся расколоть дерево на несколько частей, а там проще будет.
Фрэнк наблюдал за моими действиями с некой иронией, оперившись рукой об соседнее дерево. Я отдал ему плед, неохотно расставаясь с единственным кусочком тепла. Он тут же им накрылся, чтобы не замерзнуть.
Я оседлал бревно, разглядывая его со всех сторон. Оно очень сухое и в трещинах, как раз то, что мне нужно. Я не такой опытный в этом деле, как мой отец, поэтому породу определить не смог. Вставляя клинья в отверстия, проводящие по всему стволу, я бил по ним кувалдой, раскалывая древесину на части. Все-таки я еще помню то, чему учил меня папа. Он бы мной гордился. Уже спустя час утомительной работы, я подошел к Фрэнку с довольной ухмылкой, протянув ему топор.
— А вот теперь ты можешь поработать топором или тебе снова помочь? — я был доволен собой. Наконец-то я хоть как-то смог проявить себя!
— Нет, я справлюсь, — он ехидно улыбнулся, протягивая мне плед.
Мы снова поменялись. Он забрал топор, а я вновь укрылся одеялом. Я подметил, что теперь естественный запах человека, то есть пот, стал для меня приятным. Особенно это касалось Фрэнка, аромат которого пропитал моё покрывало. Я то и дело зарывался носом в шерстяную ткань, чтобы вдохнуть его запах. Чувствую себя извращенцем, но ничего поделать не могу. Это слишком вкусно, чтобы останавливаться.
Я всё-таки отложил плед в сторону, помогая складывать поленья в тюки. Мы закончили ещё до вечера, иногда устраивая перерывы на перекур. Он сразу же узнал свою зажигалку и попросил больше не рыться в его карманах, хотя он сам не лучше.
Пришлось приложить много усилий для того, чтобы перетащить все дрова под навес возле дома. Я справился с этим делом даже лучше чем Фрэнк. Сам такого не ожидал, но я был гораздо сильнее и быстрее него. Наверное, всё дело в той силе, которую я получал от его крови. В любом случае, меня это очень порадовало.
Мы занесли охапку дров в гостиную, чтобы развести камин. В библиотеке Фрэнк отыскал несколько испорченных книг. Он рыскал по своим карманам.
— Дай зажигалку, — сказал он.
— Конечно, — я достал её из кармана, протянув Фрэнку.
Он вырвал лист бумаги из дырявой книги, а затем чиркнул пару раз кресалом, создавая небольшой огонек. Я наблюдал со стороны, сидя, укрывшись пледом, на диване. Пламя медленно растворяло лист бумаги, обугливая и превращая его в черный комочек. Юноша поднес бумагу к дровам, кинув ещё несколько листов сверху; далее он ворошил всё кочергой, для того, чтобы между поленьями было больше воздуха, так костер будет гореть сильнее.
Мой взгляд был прикован к книгам, которые использовались для розжига, мне стало немного грустно. Вы никогда не задумывались, куда исчезают старые книжки? Их просто-напросто выбрасывают, сдают на макулатуру или сжигают, как делаем сейчас мы. И это действительно печально, наблюдать за тем, как чье-то гениальное произведение тает от языков пламени в камине или ещё хуже — лежит на помойке и медленной разлагается там среди червей. Может для кого-то эта книга была всем! Такой маленький, уютный мир, в котором можно скрыться от ужасов реальной жизни, а сейчас мы рушим его! Безжалостно уничтожаем что-то уникальное. И так будет со всем. Картины потеряют свою красочность, музыкальные ноты порвутся, а книги уйдут в небытие со временем, гранитные статуи рухнут. Люди будут умирать, исчезнут целые цивилизации, величественные города сотрутся с лица земли, а я буду жить, наблюдая за всем этим и помнить о том, что когда-то всё было гораздо новее и краше. Я не истлею и не изменюсь со временем. Вот каково это быть бессмертным?
Комната наполнилась теплом и светом. Камин отлично согревал помещение, наполняя его ароматом костра. Щепки потрескивали от пламени. Я лег на диван и закрыл глаза. Весь день я только и мечтал об этом.
Фрэнк вернулся с ещё одним покрывалом и сел рядом со мной, укутавшись. Парень дрожал от холода, он ещё не успел согреться.
— Фрэнк, — тихо окликнул его я. — Ты можешь лечь ко мне, чтобы согреться.
Я немного отодвинулся, освобождая ему место. Моё лицо застыло в изумлении, когда юноша устроился на моем животе. Расположившись между ног, положив голову ко мне на грудь, парень закрыл меня своим телом и заодно ещё одним пледом. Он дрожал, поэтому спрятался под одеялом с головой.
— Так будет теплее, — сказал он, закрыв глаза.
— Ну, хорошо… — растерянно ответил я, заботливо укрывая его пледом.
От парня уже не пахло гелем для душа и мятной жвачкой. Вместо этого запах пота и сигарет, но это ничуть меня не смущало. Так даже лучше, более естественно, что ли…
При всей его силе, ловкости и выносливости он не так много весил, как кажется на первый взгляд. Мне было легко удерживать его на себе. Ноги Фрэнка немного выглядывали из-под покрывала, поэтому я тут же их спрятал, чтобы сохранить тепло.
Он немного ёрзал, видимо ища наиболее комфортную для себя позу, пока, наконец, не расслабился. Фрэнк уже не дрожал, и я понял, что он согрелся. Я закрыл глаза, пряча руки под одеялом.
Мы лежали так долгое время. Треск поленьев в камине и тепло, исходящее от наших тел, создавало комфорт и приятную атмосферу. В комнате была полутьма. Лишь свет от огня освещал небольшой кусочек гостиной. Так хорошо…
Внезапно я почувствовал, как чьи-то маленькие клычки покусывают мои пальцы. Я раскрыл лицо Фрэнка.
— Ты чего кусаешься? — улыбнувшись, спросил я.
— Хочу попробовать хотя бы капельку, — он мило покусывал свои губки, гладя пальчиками моё запястье.
Я не мог ему отказать, когда он так преданно смотрел на меня своими щенячьими глазами.
— Я не против, — коротко ответил я, разворачивая свою руку, чтобы ему было удобнее.
Юноша радостно улыбнулся, коснувшись губами моей руки. Он всегда целует меня, прежде чем пить. Словно какой-то мистический ритуал или молитва перед трапезой. Вурдалак прокусил венку на своем запястье и протянул его мне. Он хочет, чтобы мы сделали это одновременно? Я тут же принялся слизывать кровь. Так же он поступил и с моей рукой. Мы насыщались вместе, тем самым обмениваясь удовольствием. Я снова почувствовал тот несказанный экстаз и полное удовлетворение. Взглянув на парня всего один раз, я убедился в том, что ему тоже было хорошо.
Мы отстранились друг от друга одновременно. Парень все ещё лежал на моем животе, я облизывал губы, смакуя великолепный, ни с чем несравнимый вкус. Фрэнк не пролил ни капли в отличие от меня. Вурдалак провел пальчиком по струйке, так лениво сползающей с уголка губ, и тут же коснулся им моего рта. Я довольно облизнулся. Он хихикнул. Ему понравилась моя реакция. Фрэнк обнял меня, положив щеку ко мне на грудь, и закрыл глаза. Я гладил его по спине, от чего он мурлыкал, как котенок.
Пока мы не заснули, мне нужно было задать ему вопрос. Очень важный вопрос. Как бы я хотел, чтобы он согласился.
— Фрэнки, — начал я, — мне нужно научиться защищать себя и стрелять. Ты мне поможешь в этом?
— Я подумаю, — выдохнул он. — Завтра скажу.
— Хорошо, я буду ждать, — тихо ответил я, надеясь на лучшее.
— И впредь, пожалуйста, больше не рыскай в моих карманах и не бери мой пистолет, — тихо добавил он.
— Конечно, — я усмехнулся.
Значит, он всё видел? Даже то, что я разглядывал оружие? Почему он тогда сразу же не забрал? Зачем нужно было притворяться спящим? Всё-таки мне никогда не понять этого человека, а ну да, вурдалака. Они такие странные…
Перебирая прядки его волос, я смотрел на огонь. Интересно, что если вампира поджечь? Навредит ли это такому, как я? Нужно спросить у Фрэнка.
Парень уже уснул, мирно посапывая у меня на груди. Не стану его будить, он и так очень сильно устал. Я попытался встать, но Фрэнк крепко обнимал меня, не давая сдвинуться с места. После неудачных попыток покинуть диван, я смирился и уснул в его объятиях. Никаких ночных кошмаров не предвидится и не только ночных, я надеюсь…
***
Следующее утро было отнюдь не радостным. Проснулся я от того, что в мою голову прилетел тяжеленный стальной пистолет, оставив после себя огромную шишку. Я тут же мучительно простонал, открыв глаза. Фрэнк стоял передо мной, с ухмылкой на лице. — Поднимай свою упругую задницу с дивана, Джерард! Нас ждет увлекательный день! Пора бы тебе показать, что значит быть мужчиной, — сказал он, активно жестикулируя. Я схватился за голову, недовольно бурча себе под нос. Голова словно раскалывалась. Взяв пистолет в руки, я ещё не осознал смысла его слов. Ни черта не соображаю! — Ты совсем идиот? — выпалил я, шипя от боли. — Какого черта ты кинул его в меня? — Ой, брось! Меня это забавляет, — он улыбался. — Тебя можно использовать, как живую мишень. Хоть в чем-то толк от тебя будет! — Ха-ха-ха, очень смешно, Фрэнк! — буркнул я, потирая заспанные глаза. — Собирайся, принцесса. Я жду тебя на улице, — он прихватил пистолет с собой, направляясь к выходу. Деревянная дверь хлопнула, извещая меня о том, что Фрэнк ушел. Я тут же лег обратно, снова закрыв глаза. Камин всё ещё отапливал помещение. В комнате жарко от чего теплый плед уже давно не нужен. Полежав ещё минуты две, я встал с дивана, пошатнувшись. Я обхватил руками голову, проверяя её на наличие повреждений. Моя регенерация работает очень быстро. Не хочу соглашаться с Фрэнком, но он прав, меня действительно можно использовать, как живую мишень, но всё же, не стоит. Боль я отлично чувствую, а вот раны заживают моментально. Не могу к этому привыкнуть. Я поднялся на второй этаж. Здесь было гораздо прохладнее, чем внизу. На своей кровати я обнаружил аккуратно сложенные чистые вещи и полотенце. Видимо Фрэнк оставил мне их, чтобы я переоделся и принял душ. После нехитрых гигиенических процедур я снова спустился вниз. Не знаю, болеют ли вампиры, но я не рискнул идти к Фрэнку на улицу с мокрой головой. Я сел возле камина, чтобы хорошенько обсохнуть и согреться. Как странно, этот дом настолько старый, что в нем нет газового отопления, но электричество проведено. Более того, здесь есть горячая вода и санузел. По всей видимости, хозяин просто-напросто забыл провести сюда газ или не захотел. Ещё одна загадка… Высохнув, я отыскал своё пальто в шкафу и, надев его, вышел на улицу. За домом был старенький сарай с хозяйственными принадлежностями. Там как раз и находились все инструменты для колки дров. Сами же паленья хранились неподалеку под большим навесом. Вчера мы сами их туда укладывали. На улице было сухо, но холодно. От снега ни осталось и следа. Каждая лужица промерзла насквозь, а земля была как каменная. Кое-где виднелась засохшая трава, которая приобрела желтовато-коричневый цвет. Деревья без единого листочка стояли обнаженными, напоминая собой фонарные столбы. И оглушающая тишина посреди леса. Природа словно в запустении, как и моя душа. Настолько уж мне показалась дикой и странной эта застывшая картина зимы в Нью-Джерси. Опять-таки мне не составило большого труда найти Фрэнка по запаху. Парень стоял в нескольких метрах от меня. На нем была лишь тонкая футболка. В такой мороз она вряд ли могла защитить его от холода. — Пожалуй, начнем, — коротко сказал он, разминаясь на месте. — Что начнем? — спросил я. — Тренировку, — ответил мне он, улыбнувшись. — Я уже принял решение, как и обещал. С этого дня я буду обучать тебя рукопашному бою и стрельбе. Начнем прямо сейчас. Признаюсь честно, я не ожидал, что Фрэнк так быстро согласится. Я думал, что придется долго его упрашивать или на худой конец тренироваться самому. — Спасибо, — я улыбнулся. — Что мне нужно делать? — Для начала сними своё пальтишко и надень кроссовки, которые я тебе купил. Они у тебя в комнате под кроватью, — ответил мне Фрэнк. Я тут же забежал в дом, оставив там пальто, и переобулся в новые кроссовки. Как Фрэнк угадал мой размер? Через несколько минут я снова вернулся к нему, потирая плечи от холода. — Что теперь? — спросил я. — А теперь три круга в среднем темпе по тропе через лес. Бегом марш! — скомандовал он. — Зачем ещё это? — недовольно спроси я, дрожа от холода. — Я думал, что мы сразу же приступим к рукопашному бою! — Мало ли, что ты думал, — твердо сказал он. — Или ты уже передумал тренироваться? — Нет, я не передумал. Просто я не понимаю. Зачем мне бегать, когда мне срочно нужно выучить приемы для того, чтобы отбиваться от врагов?! — я настаивал на своем. — Хорошо, я покажу тебе зачем, — он встал в боевую стойку. — Ну же! Нападай! Парень грозно смотрел на меня. Я сжал руки в кулаки и выставил их вперед, держа ноги слегка согнутыми для опоры. Я не хотел причинять боль Фрэнку и тем более с ним драться, но мне пришлось сделать первый удар. Он должен был достигнуть живота моего противника, но парень вовремя ушел в левый бок. Я его даже не задел. — Это всё на что ты способен? — Фрэнк усмехнулся, ещё более раззадоривая меня. Я делал резкие выпады и наносил удар за ударом, но все они, так или иначе, уходили в пустоту. Фрэнк всячески уворачивался, оставаясь в прежней стойке, иногда лишь посмеиваясь надо мной. Я окончательно выбился из сил. Горячий пот сползал по моему лицу, тяжелое дыхание согревало меня, но обжигало горло. Я замахнулся, собираясь нанести последний удар Фрэнку прямо в лицо, но его рука сжала мой кулак. Я взвизгнул от боли, когда он сдавил его в своей ладони. — Ай! — успел выкрикнуть я, когда он ударил меня кулаком наотмашь по лицу. Я упал, закрывая лицо руками. Кажется, он повредил мне нос. Кровь стекала тонкой струйкой по моим губам, я захныкал. — Уф, девчонка! — с презрением фыркнул парень, смотря на меня, он сплюнул на землю. Мне хотелось тут же подняться и размазать его голову об бетонную стену! Да что он вообще себе позволяет?! Он учить меня должен, а не избивать! Слезы ярости текли по моим щекам, перемешиваясь со жгучей кровью. — Эй, ну ты чего? — парень протянул ко мне руку. — Давай я помогу тебе встать… Я поднялся самостоятельно, без его помощи. Гневно смотря на Фрэнка, я всё ещё чувствовал боль от удара. Мне хотелось высосать из парня жизнь до последней капли, чтобы он больше никогда не называл меня девчонкой! — Не заводись, — он подошел ко мне, утирая слезы и кровь с моего лица. — Тебе не хватает выносливости. Сейчас ты сам в этом убедился, поэтому я заставляю тебя бегать. — Иди ты! — я оттолкнул его. — Мне больно! — А как ты ещё хотел? — он усмехнулся. — Это тебе не в куклы играть… — Ну, всё! Ты достал! — яростно выкрикнул я, приближаясь к Фрэнку. Парень попятился назад, а затем пустился от меня наутек в сторону леса. Несмотря на то, что кровь стекала по лицу и мою усталость, я вполне успешно гнался за парнем, который всячески пытался меня раззадорить. — Джеральдинка, вы можете бежать быстрее? А то я уже устал тащиться как черепаха! — выкрикивал он, во время погони. Я кипел от ярости, наращивая темп. Ноги гудели, легкие не выдерживали такой нагрузки, но я не сдался. Я бежал за ним до последнего, пока мы вместе не упали на землю от усталости. — Пять кругов, Джи! — задыхаясь, сказал он. — Пять! Мы вместе засмеялись, лежа на холодной земле. — Ну, ты и гад! — буркнул я, закрывая глаза. Сил совсем не осталось и гнева тоже. Все эмоции поглотило изнеможение и неимоверное чувство покоя. Нос перестал болеть, лишь запекшаяся кровь говорила о том, что когда-то он был сломан. — Но пробежали же! — он хихикнул, посмотрев на меня. Я открыл глаза и наши взгляды встретились. Парень тяжело дышал, но улыбался. Он был мокрый, на футболке виднелись пятна от пота. Я тоже весь взмок. Холод совсем не чувствовался, наоборот, нам было жарко после пробежки. Да, получается, что Фрэнк всё-таки заставил меня пробежать три круга, точнее пять. Вот хитрый, зараза! Мы восстанавливали дыхание. Я был по уши в грязи, но мне было плевать! Я готов уснуть прямо здесь, так как переутомился. Всё тело ныло и гудело. Как же хочется оказаться сейчас дома под теплыми струями душа. — А мы не заболеем? — спросил я. — Ты нет, я да, — он покашлял. — Но стоит мне выпить твоей крови, и я пойду на поправку. — Тогда нам следует вернуться домой, — сказал я. — Ага, следует, — он медленно встал с земли, отряхиваясь от грязи, налипшей к одежде. Мы вместе направились в сторону дома, еле перебирая ноги, тем самым таща наши бренные тела по лесной тропе. Мне хотелось сдаться и упасть, но Фрэнк отказался бы тащить меня на себе. Он тоже сильно измучился. — Так ты ещё не отказался от мести? — спросил он. — Нет, это дело принципа. Я не отступлю! — уверенно заявил я. Парень лишь усмехнулся, о чем-то молча думая. Это были единственные фразы за весь вечер. Мы были так потрепаны, что и говорить было в тягость. Я изредка посматривал на Фрэнка, чтобы проверить, что он смотрит на меня, но так и не смог завести разговор. Надеюсь, что в следующий раз он не будет меня так изматывать, иначе я его точно убью!***
Эти полгода пролетели незаметно. Я готовился к важной миссии — спасению Линз из цепких лап Сары. Если она была жива, в чем я уверен, то у меня ещё есть шанс ее вызволить. Тренировки были изнуряющим занятием. Мышцы ныли практически каждый день. Иногда мне казалось, что Фрэнк специально выматывает меня для того, чтобы я отказался от своей затеи. Не тут-то было. С каждым днем я упражнялся всё усерднее, и мои старания показывали неплохие результаты. Я свободно мог пробежать несколько километров без отдышки, а также прожить три дня без насыщения кровью. Что касается рукопашного боя, то тут вся моя сила словно испарялась. Я научился уклоняться от ударов Фрэнка, но с его хитростью и смекалкой у меня просто не было шанса на победу. Для него не было правил в рукопашном поединке. Он мог использовать подручные средства, любые самые болезненные и запрещенные приемы, а также ловкость и сверхъестественную быстроту. Даже если я нападал внезапно и в самый неожиданный момент, то он запросто мог уложить меня на лопатки. Обидно как-то. Придумываешь план, затем отрабатываешь движения и репетируешь их, а потом весь твой хитроумный замысел летит к чертям собачьим только из-за того, что твой учитель внезапно берет в руки обычную палку. После того случая мне ох как досталось! Но я не обижаюсь на Фрэнка. Это все часть обучения. На моё восемнадцатилетие вурдалак подарил мне мой первый пистолет. Оружие было гораздо легче и изящнее, чем те, которые принадлежали ему. Я был несказанно рад подарку. Это было неожиданно, но приятно. Где он только его достал? С того дня мы начали упражняться в стрельбе по мишеням. Это далось мне проще. Мне помогало мое вампирское зрение, я уверен в этом. Обычный человек не увидел бы настолько далекую мишень прямо у себя перед глазами, как это делал я. В свободное от тренировок время мы слушали музыку или устраивали вечер просмотра фильмов. Бывает так, хочется выпить чего-нибудь вкусного, а тут рядом с тобой сидит твой верный вурдалак. Какой вампир откажется глотнуть немного плазмы при просмотре хорошего кино? Вместо попкорна у меня был Фрэнк. Только не говорите ему об этом, иначе он обидится. Прелесть вампирской жизни. Не нужно готовить еду и покупать её тоже. Она всегда рядом. Мы сэкономили кучу денег на продуктах. Огромный плюс, я считаю. Единственное, чего всегда не хватало, то это пакетиков с донорской кровью для Фрэнка. С помощью проверенных людей он мог достать плазму в любой момент, но, увы, её приходилось растягивать на несколько дней. Вурдалак запрещал мне приближаться к его запасам, так как считал, что я захочу попробовать эту холодную, мерзкую жидкость. Он был не прав. Я лучше выпью глоток его крови, чем отважусь на такой сомнительный эксперимент. Хорошая новость на сегодня. За нас пообещали награду в размере одного миллиона долларов на местном телеканале. Всё дело в том, что мы устроили перестрелку в центре города, точнее, в ресторане «Велиар». Всё это время нам приходилось скрываться. Ещё одна западня, но ничего, Фрэнк говорит, что камеры не засняли лица преступников, то есть наши с ним лица, поэтому мы можем не волноваться. Ещё один вопрос, который не давал мне покоя — это школа. Неужели никто не обратил внимания, что мы исчезли посреди учебного года? Причем так внезапно, без причины. Это мой последний год обучения, поэтому мне нужно было сдать экзамены, и получить аттестат. Фрэнк по этому поводу сказал, что с нашими деньгами и моим положением можно окончить любой университет в мире, но это бессмысленно и бесполезно. Я согласен с ним, так как бессмертному вампиру вряд ли понадобиться высшее образование, которое устареет спустя лет двадцать. Вместо этого я буду учиться самостоятельно. Читать множество книг и общаться с самыми интересными людьми. Для меня это самый занимательный и правильный способ обучения. Также я думал о планах на мою дальнейшую бессмертную жизнь. Как только я буду достаточно сильным и спасу Линз, то вместе мы объедем весь мир. Может быть, я даже остепенюсь и засяду где-нибудь в тихом уголке Италии вместе с ней. Если вдруг у нас появятся дети, то я буду только рад. Заведем большую и дружную семью, я стану каким-нибудь знаменитым художником. Всё, в конце концов, будет хорошо, ведь так? Я рассказываю вам это не просто так, друзья. События нескольких последних дней полностью изменят моё представление об этом мире. Они станут переломными, и может быть, даже поменяют меня в худшую сторону. Приготовьтесь к тому, что совсем скоро я расскажу вам не очень приятные факты из моей, и так запачканной кровью, биографии.***
Морозные стужи давно отступили. Природа ожила. Наступило долгожданное лето. Жара стояла невыносимая в тот день. Я, как обычно, прятался в тени из-за того, что ненавижу это чертово солнце. Фрэнк же наоборот наслаждался теплыми деньками на крыше нашего дома. Он выглядел загорелым в отличие от меня. Моими стараниями и пожеланиями мы не так давно сделали ремонт, поэтому дома невозможно находится из-за запаха краски, который разъедал мой чувствительный нос. Да, все чувства обострились до такой степени, что я мог запросто определить, где находится Фрэнк и что он сейчас делает. Сейчас парень идет ко мне, чтобы что-то спросить, а может быть составить мне компанию в тени. Я слышу, как скрипят половицы дома под его ногами, и ощущаю тонкий аромат крови, который постепенно усиливается. Ещё спустя минуту он открывает дверь, выпуская зловонье химикатов их дома, и садится рядом со мной, держа в руках небольшую коробочку. — Смотри, что я нашел! — радостно говорит мне он, показывая свою находку. В железном, немного ржавом контейнере находилась связка черно-белых и цветных фотографий, а еще драгоценности и несколько золотых заколок. Я принялся рассматривать фотокарточки, сортируя их по датам. Самой первой из коллекции было больше ста лет, так как последней едва исполнилось двадцать! На каждой из них была изображена одна и та же женщина с темными волосами и пронзительным взглядом. В разных одеждах, в разных эпохах с разными людьми. Неизменным оставалось лишь бледное лицо красавицы, её молодость и подлинное очарование. — Кто она? — спросил я. — Ты не узнаешь её, Джи? — он удивленно посмотрел на меня. — Это Донна, твоя мама. Это всё объясняет. Только вампир мог быть на всех этих фотографиях, только это существо могло прожить столько времени и ни капельки не измениться. Я положил фотографии обратно в коробочку, аккуратно закрыв их металлической крышкой. — Фрэнк, ты можешь отвести меня к её могиле? — тихо спросил я. — Да, конечно. Я давно хотел предложить тебе это, но думал, что ты вряд ли согласишься, — ответил мне он. — Я могу оставить фотографии себе? — прижимая коробку к груди, спросил я. — Да, они по праву принадлежат тебе, — сказал Фрэнк. Мне пришлось зажать нос, когда я вошел в дом. Поднявшись в нашу с Фрэнком комнату, я положил коробку на полку шкафа. Так она точно не потеряется. Затем с таким же трудом я вернулся обратно. Присев рядом с Фрэнком, я вдохнул чистый воздух и мой многострадальный нос смог нормально дышать. Всё-таки краску нужно было брать без запаха. — Так мы идем или нет? — спросил Фрэнк, глядя на меня. — Ах, да, конечно. Пошли, — ответил я, тут же встав с лавочки. Мы ушли далеко в лес. Я не разбирал дороги, так как раньше не был в этом глухом месте. Я чувствовал запах зверей, но людьми в округе совершенно не пахло. Живность сторонилась нас с Фрэнком. Каждая дикая тварь чувствует опасность за несколько миль. Я невольно усмехнулся от мысли, что порой люди гораздо глупее скотины. Меня легко принять за симпатичного человеческого юношу, но лучше вам не встречаться с таким как я. Да, у меня есть Фрэнк. Он обеспечивает меня своей кровью, но этого для меня уже совершенно недостаточно. Я всячески сдерживаю свои кровожадные порывы, но кто знает, что может заставить меня напасть на живое существо? Мы прошли около трех миль, даже больше, по невыносимому пеклу. Я взмок, мои плечи обгорели на солнце. За это я и ненавижу жару. Ещё зимой я говорил, что холод мне ещё более противен. Ха! Солнце — вот настоящий враг Джерарда Уэя! Всю ситуацию усугубляли противные маленькие мошки, которые то и дело жужжали, не давая расслабиться моим чувствительным ушам. Лес только с виду такое тихое и спокойное место, на самом же деле его можно сравнить с огромным мегаполисом, в котором обитают тысячи видов насекомых. Раньше я не замечал таких мелочей, но теперь всё стало раздражать. От запаха краски, до писка букашки. Мерзость! Я услышал кваканье лягушек и плеск воды, запах тины очень чувствовался. Поблизости должен быть водоем. — Мы почти пришли, — сказал Фрэнк. Из-за густых веток, растущих вокруг лип, показался небольшой, заросший тиной, пруд. Здесь было действительно красиво. Свет практически не проникал сквозь листья. Лишь слабые лучи знойного солнца заглядывали сюда, чтобы погостить на время. Они отражались от прозрачной воды, и словно непрошеные гости возвращались восвояси. Влажность давала дополнительную прохладу этому и без того темному месту. После палящего зноя я чувствовал себя несказанно лучше здесь. Птицы, почувствовав опасность, тут же взмыли вверх, оставляя капельки воды в воздухе. Умные существа. Я следовал за Фрэнком по заросшей мхом тропе. Нога человека не ступала сюда уже достаточно давно. Он привел меня к огромному дереву высотой примерно в тридцать футов. В землю прямо под ним был вбит деревянный крест, который не сразу и заметишь из-за высокой травы вокруг. — Вот мы и добрались, — парень подошел к могиле. Фрэнк вытер ладонью пыль с надгробия, проявляя имя и дату смерти. Нет сомнений, здесь похоронена Донна Уэй. — Я побоялся писать её настоящую дату рождения, поэтому вырезал здесь вымышленную, — тихо произнес Фрэнк. — Да, понимаю… — ответил ему я. Я тут же представил, что будет написано у меня на надгробии. Такая же фальшивая дата и что-нибудь вроде: «Этот придурок умудрился умереть, хоть и был бессмертен. Ненавижу тебя, Джерард!». Я тут же усмехнулся. Наверняка Фрэнк так и напишет, если я умру. — Она была католичкой? — спросил я. — Да, поэтому я поставил здесь христианский крест, — тихо ответил мне Фрэнк. — У тебя есть предположение, кто мог её убить? — спросил я. — Даже если и есть, то от них не будет толка, — сказал парень. — Собираешься мстить? — Может и так, — ответил я, — а может и нет. — Прошу тебя! Оставь ты эти глупые затеи о мести, — начал он. — Я не хочу, чтобы ты лежал также в могиле, как и Донна. Я не могу потерять тебя. Ты мне нужен, Джи. — Теперь я должен залечь на дно и спокойно смотреть на то, как убивают моих близких, Фрэнк? — раздраженно выпалил я. — Знать, что эти твари живут, а моя семья давно гниет в земле? Каждый день я засыпаю и мечтаю о мести, о том, как все мои враги поплатятся за то, что они сделали. По-твоему, я делаю что-то неправильно? Так катись ты к черту! — Джи, я… — парень замолчал. — Ты любил Донну, так? — сказал я, расхаживая из стороны в сторону. — Так почему ты не поможешь мне отомстить тем, кто отнял её у нас?! Какого черта ты отговариваешь меня?! Фрэнк обнял меня. Впервые за все это время он сделал один единственный дружеский жест. Из-за постоянных тренировок мы только дрались друг с другом, а сейчас это было похоже на примирение. Я замер, вдыхая аромат его мягких волос. — Бессмертие — это понятие относительное, Джерард. Тебя можно убить при желании, как это сделали с Донной, — он ласково шептал. — Ты смысл моей жизни. Если ты умрешь, то я буду просто существовать, но не жить, — парень обнял меня крепче и закрыл глаза. — Пожалуйста, давай уедем куда-нибудь далеко, чтобы ни никто нас с тобой не нашел, и проживем долгую и счастливую жизнь вместе… Я оттолкнул парня, а затем с уверенностью заявил: — Спокойную жизнь значит… Какая может быть спокойная жизнь, когда мы каждый день думаем о том, что кто-то может прийти и нам навредить?! Я обязательно спасу Линз, а также отомщу за смерть отца и матери. Ты никогда не сможешь меня остановить! Я выбрал свой путь, Фрэнк, и я не отступлю. Он еще долго смотрел в мои глаза. На его лице я видел отчаяние. Фрэнк бесшумно подошел ко мне и тихо ответил: — Я поклялся защищать тебя ценой своей жизни на этой могиле, — он подошел к деревянному кресту и положил на него руку. — Торжественно клянусь, что пойду за тобой куда угодно, помогу тебе в любых твоих планах и начинаниях. Ты мое солнце и луна, я буду верен тебе до гроба. Он подошел ко мне и пал к моим ногам, склонив голову. Я улыбнулся и встал на колени, прижав парня к груди. — Спасибо, спасибо, спасибо! — радостно воскликнул я. Вурдалак лишь улыбнулся мне в ответ. Я не хотел выпускать его из своих объятий. Поверить только! Он самое преданное существо на планете, он пойдет за мной куда угодно. Как же я счастлив, что он рядом со мной и всегда сможет мне помочь в трудную минуту. — Нам следует расчистить могилу Донны, — сказал Фрэнк. — Да, обязательно, — ответил я. Мы тут же встали с земли и принялись вырывать траву голыми руками, расчищая последнее пристанище тлеющего тела Донны. Если моя матушка действительно выбрала Фрэнка для меня, то я благодарен ей настолько, что не описать словами! Так много хотелось ей рассказать, поведать. Ох, Донна! Как же мне жаль, что я не могу этого сделать. Отдав последние почести моей покойной матушке, мы удалились, как лучи уходящего за горизонт солнца. На лес снова опустила всепоглощающая тьма, и я почувствовал себя как никогда лучше. Все-таки вампир — создание ночи…
