Хлам под рёбрами

Любовь — дитя потребления. Нам всегда, всегда, всегда будет нужно больше выбора. Хотите, хотите чувства, выпавшие из грузовика? Спрос и предложение здесь — один-единственный закон.

По одной из версий я был их личным божеством. Они поклонялись мне, они бросались мне в ноги, они готовы были сожрать друг друга за моё внимание. За один мой взгляд могла политься девчачья кровь. По своей версии я был мудаком. Мудаком с большой буквы. Сейчас моя участь — не лучше прежней. Они дают мне свою любовь, все эти букашки в стенах камер. Я её потребляю. Я всё ещё король, я царь в клетке, я — константа их преступного быта. И чёртов гений-псих. Но мне этого не достаточно. Мне нужна ваша любовь. Взаимная, невзаимная, граничащая с ненавистью, захлёстывающая, страстная, отдающая похабщиной, милая и пушистая, безразличная, обычная, братская, сестринская, платоническая, пошарпанная, пошатанная — любая! Любите меня! Смотрите на меня! Целуйте меня! Кланяйтесь мне! Задушите меня в своих чувствах, сотрите всех своих любовников и бывшие симпатии напополам с влюблённостями. Отдайте всё мне-мне! Не достаточно. Мне кажется, что всего недостаточно. Ваших остатков жалких, пропитанных радостью моего заточения душонок не достаточно. И ты можешь мне помочь. Ты можешь сделать так, чтобы они сжимали меня в тисках своей пагубной чёртовой любви? Можешь? Круг из мела ещё не закончен… Мэйбл, а могла бы ты любить меня? Могла бы. Но не любишь. А мог бы ты любить меня, Диппер Пайнс? Ненавистью. А мог бы ты меня любить, отец? Любишь. Хреново любишь. Больно. Ножом по сердцу, которого нет. Сумбурно, отрывисто помню. Рисую круг. Рисую. Ваши пластиковые улыбки — моя последняя награда. Отрада. Я сам люблю вас ненормально. Вы назовёте это нелюбовью. И я проигрываю вновь. Через сознание своего папочки. …и если так вышло, то безумие — лучший выход. Мы будем прекрасным тандемом. Дважды, Билл. — Я готов заключить сделку. И готов потреблять. Я — ваша константа. Вы не избавитесь от меня, дряни.