Little G...

Самый разгар лета. Жара, какой может позавидовать калифорнийская. Прекрасная страна, со множеством интересных и красивых мест. Надоевший пляж и одни и те же морские пейзажи. Нет, моя душа требует чего-то новенького. Решив отправиться на поиски ускользнувшего вдохновения и новых впечатлений, я взял напрокат машину и пустился в небольшое путешествие с юго-запада Франции на северо-восток. Сначала за окнами автомобиля был только зной и выжженная безжалостным солнцем трава. Но затем пейзаж начал меняться, да и погода тоже. Деревья становились все зеленее, на небе все чаще появлялись облачка, и в результате даже подул такой холодный ветер, что мне пришлось закрыть окна. Путь был неблизкий, хотя я не имел какого-то конечного пункта назначения, а просто ехал, куда глаза глядят, изредка сверяясь с указателями. При этом я даже не следовал какому-либо конкретному маршруту, то и дело сворачивая со скоростного шоссе на какие-то проселочные, но очень живописные, дороги, частенько проезжая прямо посреди небольших деревенек и вызывая тем самым недюжинное любопытство у их обитателей, в основном детей и, как ни странно, кур, которые начинали беспорядочно метаться по дороге, но затем непременно следовали за моим автомобилем, будто видели во мне своего собственного птичьего бога. Я настолько сосредоточился на дороге, ее обочинах и своих мыслях, что для меня стало сюрпризом, когда я обнаружил, что солнце уже почти село, хоть было еще светло. Тот самый летний вечер, сумерки, которые сумерками не являлись. Послезакатное, но предночное время, когда небо почти белое, с чуть розоватым оттенком у горизонта. В общем, когда мои глаза заметили легкую перемену в освещении, было уже поздно что-либо делать. Незадолго до этого я в очередной раз свернул с шоссе и теперь автомобиль плавно и размеренно двигался в окружении высоких деревьев. Даже дело было не столько в том, что они высокие, а скорее в том, что они росли на склонах то ли холмов, то ли гор. Проще говоря, я, сам того не заметив, заехал в какую-то гористую местность. Причем включать сейчас навигатор и выяснять, где я нахожусь, у меня желания не было, я только чуть прибавил скорость, стремясь выехать обратно на заасфальтированную дорогу, где на обочине наверняка можно было найти какой-нибудь мотель, чтобы переночевать. Но чем дальше я ехал, тем призрачнее становилась надежда, что я сумею вернуться на шоссе. Я забрался в страшную глушь, судя по тому, что по обочинам даже не было фонарей. Путь, в уже сгустившемся полумраке, мне освещали лишь фары собственного автомобиля, то и дело выхватывая из темноты кривые силуэты деревьев, отбрасывающих черные тени. Это как в старых, еще черно-белых, фильмах ужасов. Того и гляди сейчас выскочит плохо загримированный, нескладный лохматый оборотень, проломит крышу машины и утащит меня в лесную чащу, чтобы порвать на куски. Но этого не произошло. События стали развиваться по абсолютно другому сценарию, куда более банальному. Моя беспечность мне сильно аукнулась. В течение дня, несмотря на то, что я постоянно был в пути, мне даже в голову не пришло свернуть на заправку. Поэтому не стоило, наверное, удивляться, когда автомобиль зачихал и неожиданно встал, как вкопанный, отказываясь двигаться дальше. Моя рука потянулась к телефону, чтобы вызвать подмогу, хотя я ума не приложу, как бы я объяснял на своем ломаном французском, где я нахожусь, когда сам понятия не имел. Но этого мне не пришлось делать по той простой причине, что в данной непроходимой глуши сеть не ловила. Значит, надеяться мне оставалось только на себя самого. Поразмыслив с минуту и тихо чертыхнувшись, я рассовал по карманам все более или менее ценное, вроде мобильника, портмоне и переносной зарядки, и выбрался из автомобиля, не забыв запереть его. Куда направляться я не имел ни малейшего понятия, да и выбор был небольшой: пешком возвращаться по дороге, по которой я ехал несколько часов, к шоссе или идти вперед в надежде, что я сумею найти хоть что-нибудь откуда можно вызвать помощь или хотя бы раздобыть канистру бензина. Я выбрал второй вариант, потому как топать в темноте кучу километров по неровной дороге мне совершенно не хотелось. Я шел около часа, что в принципе немного. За это время довольно широкая дорога сумела сузиться до крошечной тропинки, окруженной густым лесом. Кляня все на свете, я брел в чащу, все больше и больше осознавая, что скорее заблужусь здесь и умру от голода, чем выйду на нормальное шоссе. Представьте же мое удивление, когда вдруг деревья поредели, расступились и моему взору предстал дом. Настоящий большой двухэтажный каменный дом. Свет в окнах не горел. Оно и понятно: нормальные люди давно уже спят. Я уже хотел было бежать с криками и что есть мочи колотить в дверь, но что-то меня остановило. Уж больно странно. Что тут, посреди непроходимого леса, делает такой внушительный домище? Чем живут его хозяева? Отсюда они явно не выезжают, потому как тут не проедешь ни на одной машине: все покрыто зарослями. И вообще, живет ли тут кто-нибудь? Тут же на ум пришли сюжеты разных фильмов ужасов и сказок, где герои набредали на одинокий дом в лесной чаще и зарабатывали смертельно опасные приключения на свою голову. Ладно, если мне повезет, как Белоснежке, и в доме живут семь вполне себе приличных гномов, а если я попал в историю про Гензель и Гретель и меня слопает сумасшедшая старушенция? Ну, или как там все было… Я решил обойти строение, чтобы побольше узнать о нем. Стоило мне сделать несколько шагов, как из-за этого дома показался другой, чуть меньше. Я двинулся дальше и увидел в темноте силуэты других домов. Да это же целая деревушка. Только ее обитатели спят мертвым сном, потому как не было слышно ни единого звука. Даже куры не квохтали. И собаки не лаяли. Что ж, думаю, мне повезло, ведь хоть у кого-то здесь должна быть машина или хотя бы телефон. К тому же где-то тут должен быть выезд на шоссе, не может же целая деревня вести отшельнический образ жизни? В поисках выхода в цивилизацию я прошел всю деревеньку насквозь и доковылял до опушки, залитой ярким лунным светом. Люблю полнолуние, есть в нем что-то магическое. Опушка неожиданно заканчивалась крутым обрывом, на краю которого стоял покосившийся и полусгнивший низкий деревянный заборчик, который при желании перемахнуть не стоило труда. Терзаемый любопытством я подошел поближе и увидел от чего же поставили столь непреодолимую преграду. Внизу, между двумя крутыми склонами (противоположный был просто покрыт лесом) проходила железная дорога. Ну, хоть что-то подсказывающее, что я не в Средних Веках. Поезда на горизонте видно не было, а искушать судьбу, спускаться по склону и идти по рельсам до ближайшей станции мне не хотелось. Да и зачем рисковать быть сбитым поездом, если у меня под боком целая деревня, где я смогу найти хоть какую-то помощь? Я развернулся, и мой взгляд уткнулся в самый крайний дом, щедро освещенный луной. Потемневшие от сырости и старости стены, пустые окна, без намека на то, что там когда-то были стекла, полное отсутствие крыши. Да это самые настоящие развалины и было им лет двадцать, не меньше. Нехорошее предчувствие закралось в мою душу, и я пригляделся к зданию напротив развалин. Картина примерно та же, только кое-где на стенах еще виднеется штукатурка и в дверном проеме вроде как сохранилась дверь, хотя сильно покосилась и прогнила. Я разволновался еще больше и побежал изучать остальные дома. Многие из них были примерно такими же развалинами, но некоторые имели вполне пригодный для жилья вид. И теперь мне оставалось только гадать, занесла меня нелегкая в заброшенную деревню или здесь кто-то остался. Набравшись смелости, я принялся разыскивать самый приличный дом, который мог сойти за жилой, чтобы, наконец, развеять все сомнения по поводу заселенности деревушки. Такой дом нашелся где-то посередине. Он был выкрашен ярче всех в желтый цвет, все стекла вроде были на месте, дверь целая и надежно прикрепленная к косяку. По крайней мере так казалось. Дом стоял в тени: лунный свет загораживал соседний здоровенный трёхэтажный дворец, который я тоже сначала принял за жилой, но, приглядевшись, заметил, что то тут, то там не хватает кусков перил, окна кое-где пугают пустотой, а с крыши облетела почти вся черепица. Словом, я приблизился к тому желтому небольшому домику и, набрав в грудь побольше воздуха, постучал. Сначала тихо и неуверенно. Когда мне никто не открыл, я забарабанил громче и настойчивее. Никакой реакции. В принципе, если его обитатели спят, оно и понятно. Но я хотел точно убедиться в том, что там кто-то есть, поэтому выудил из кармана мобильный и, включив фонарик, начал обследовать здание. Обогнув дом, я тут же заметил разбитое окно, где торчал огромный острый осколок стекла. Не лезть туда у меня хватило ума, поэтому я только просунул руку, чтобы посветить. Моему взору тут же предстала практически пустая комната, где на полу валялось старое сломанное кресло и какие-то доски. Всё это было покрыто таким толстым слоем пыли, что сразу становилось ясно: здесь уже много лет не ступала нога человека. Чертыхнувшись, я аккуратно вытащил руку с телефоном назад и отключил фонарик. Все равно он мне уже не понадобится. - Да, здесь практически никого уже не осталось, - раздалось за моей спиной, от чего мое сердце ушло в пятки, я вздрогнул и выронил мобильный. Оборачиваться я не спешил, наверное, сильно опасался того, что может оказаться позади меня. Но все же пересилил себя и медленно повернулся. Бояться, как оказалось, было нечего. Передо мной стояла миловидная девушка, по крайней мере насколько я мог разглядеть в полутьме, в белоснежном летнем платье, покрытом крупными красными цветами. У нее были длинные темные волосы, доходившие до пояса и сильно контрастирующие с бледной кожей лица и рук. Но больше всего в глаза бросалось то, что она была босиком. Это придавало ей какого-то шарма и будто подчеркивало то, что она не из большого города. Ей только веночка из одуванчиков на голове не хватало. - З-здравствуйте, - заикаясь произнес я, поднимая телефон и засовывая его в карман. Ничего умнее мне в голову не пришло. Но, поразмыслив, я прибавил: - Вы здесь живете? Девушка активно закивала: - Да, в голубом доме на краю. Я напряг память, но так и не смог вспомнить голубой дом, хотя изучил здесь все почти досконально. Возможно, он был спрятан в тени другого здания и не показался мне жилым. - А почему вы сказали, что почти никого здесь не осталось? – мне стало любопытно. - Все разбежались, осталось только пять домов жилых. Я с родителями, семья мясника, месье Дювуа, супруги Кофман и старая мадам Люси. - А что случилось? – мною овладел интерес. - Это из-за убийств. Все испугались, - как ни в чем не бывало ответила девушка.