Little G...

Оббежав полдеревни, я осознал, что понятия не имею, какая фамилия у мадам Люси. Я вообще ничьих фамилий не знаю, кроме Кофманов и того почтальона Дювуа. Плюнув на старушку, я помчался разыскивать дом супругов. Чем больше я бегал, тем сильнее становилось мое подозрение о том, что здесь не только нет никаких Кофманов, но и вообще ни одной живой души, кроме той странной девочки, которая так и исчезла бесследно. Ведь если мясник еще продает мясо, значит, он должен его откуда-то брать. Но я не вижу, чтобы тут где-то был коровник, свинарник или хотя бы овчарня. Да хоть бы были куры какие или индюки. Вдруг мой взгляд уткнулся в потертую и поблекшую надпись на одном из почтовых ящиков: «Мелисса и Жульен Кофман». Моей радости не было предела ровно до того момента, пока я не разглядел, что это тот самый дом, который я поначалу принял за жилой, но, побродив вокруг с фонариком, понял, что это не так. Что за чертовщина вообще, девушка же мне сказала, что тут никто не живет. Слегка разозлившись, я решил во что бы то ни стало обследовать дом. Вооружившись все тем же фонариком на телефоне, я храбро зашагал к зданию. Перед дверью я чуть помедлил, колеблясь и размышляя, постучать или нет. В конце концов, послал к черту все приличия и повернул ручку. Дверь со скрипом отворилась. Ну, вот скажите, кто в деревне, где происходят непонятные убийства, не запирает на ночь дверь? Либо тут никто не живет, либо те, кто знает, кто преступник и не боится. Либо сами убийцы. Я медленно шагал все дальше и дальше вглубь дома, освещая себе путь несчастным фонариком и поднимая клубы пыли. Ну, помещение явно нежилое. Тем более, когда то тут, то там валяются обломки непонятно чего и осколки битой посуды. Тут явно был погром. Может, Кофманы переехали после того, как тут кто-то все разломал? Я двинулся дальше, заглянув в пару комнат, а затем поднялся на второй этаж. Там было все слегка более целым, но мебели и домашней утвари практически не было. Я вошел в первую попавшуюся комнату. Там стояла пара шкафов, а одна стена была когда-то сплошь увешана коллекцией бабочек, половина которой сейчас красовалась на полу, среди осколков. Я подошел и поднял похоже единственную уцелевшую рамку, где за стеклом находилась необыкновенной красоты бабочка. Очень крупная, явно привезенная откуда-то из тропических лесов. Но больше ничего интересного не было. Жаль только, что кто-то разгромил коллекцию, получается, что бабочек зря убили и насадили на пики. Покинув это помещение, пропитанное какой-то неясной печалью, я двинулся дальше по коридору и уткнулся в закрытую дверь. Повернув ручку и чуть нажав, я убедился, что она не заперта. Комната на удивление была целехонькой. Кажется, ни одного предмета не тронули. К слову, это была спальня, но там, как и следовало ожидать, никого не было. Терзаемый любопытством я вошел. Постель застелена, на комоде у окна аккуратно расставлены всякие безделушки. На тумбочке у кровати стоят фотографии. Странно, если переезжаешь, обычно берешь фотографии с собой. Я взял одну, в тяжелой красивой рамке и сдул толстый слой пыли. На фото была изображена молодая пара: красивая кареглазая девушка в белом свадебном платье и мужчина в костюме, который хоть и был не в возрасте, но на лбу были видны небольшие залысины. Понятно, фото со свадьбы. Но уж больно странное. Оно кажется довольно старым, сейчас уже не носят такие мешковатые костюмы, а уж на свадьбе точно стараются выглядеть с иголочки. Может, это не Кофманы, а родители одного из них? Я с трудом выудил фотографию из рамки. Мои старания не прошли даром, фото было подписано. Аккуратные буквы на обратной стороне гласили: «Мелисса и Жульен на свадьбе, август 1974». Я протер глаза и еще раз перечитал. Какой семьдесят четвертый год, я думал Кофманы довольно молодые, а они ровесники моей мамы. - Черт-те что, - пробормотал я, вставляя фото обратно в рамку. - Они там выглядят счастливыми, - звонко раздалось у меня над ухом. Дзынг. Фотография выпала у меня из рук и разбилась. Бум. Телефон шмякнулся на деревянный пол фонариком вниз, и комната погрузилась во тьму. Я лишь мог догадываться по смутным очертаниям, которые были видны на свету пробивающейся сквозь грязное окошко луны, что это та девушка, с которой я разговаривал ранее. - Нельзя же так пугать, - пожурил ее я. – Кстати, я думал, что Кофманы – молодая пара, а им лет шестьдесят, если не больше. - Какие шестьдесят? – удивилась девица. – Им и тридцати нет. - Но на фото же дата, - возразил я. – Август семьдесят четвертого, а им там уже лет по двадцать пять. - Ну, и что должно было измениться меньше, чем за год? Я впал в ступор. Вроде как двадцать первый век на дворе, если мне память не изменяет, а девица утверждает, что сейчас середина семидесятых. Похоже, у нее не все дома. - А это что? – бодро спросила она, поднимая с пола мой блэкберри. - Мобильный, - буркнул я, протягивая руку, чтобы забрать его. Но девушка продолжала вертеть его в руках, завороженно разглядывая. При этом она держала его так, что фонарик светил мне прямо в лицо и это страшно раздражало. - Ты что, мобильного никогда не видела? – зло поинтересовался я и грубо дернул блэкберри из ее рук. Тут произошло что-то странное. Фонарик неожиданно замигал и погас, отчего я на несколько секунд потерял зрение, все еще ослепленный его светом. Когда же глаза привыкли к темноте, оказалось, что девчонка снова исчезла. Ну все, с меня хватит. Надоела эта погрязшая в темных и кровавых тайнах деревенька. Не хочу ничего расследовать, вернусь к машине и буду идти назад, пока телефон не начнет ловить сеть. Пошло все к черту. С этими мыслями я развернулся к двери, но она захлопнулась перед самым моим носом. Что за шутки? Я подергал ручку. Заперто. Эта девчонка совсем обнаглела?