Узнать попробовать забыть

Им удалось остаться незамеченными, хоть они и не знали этого наверняка. В городе снаружи не было ни души, в окнах не горел свет. Место, которое было их «местом назначения», представляло собой потрепанное временем ветхое здание в два этажа. Единственное двухэтажное здание, оно стояло чуть с краю, как бы выделяясь из общего вида. Плоская крыша, не запертый и единственный вход внутрь. *** Внутри так же холодно, как и снаружи. *** Агент Романофф входит первой, делает несколько шагов вперёд и, осматриваясь, останавливается. Капитан заходит следом, поспешив закрыть дверь. В комнате, в которой они оказались, царит полумрак. Не нужно всматриваться, чтобы понять — здесь все не так, как в современной Америке. Скудная обстановка и «побитая» временем мебель напомнила Капитану военное время. Квартира представляет собой одно большое помещение, разделенное не стенами, а, скорее, условно. В центре гостиная: диван и несколько кресел. Здесь много книг. Справа единственная дверь, если не считать входную, слева кухня. Маленький кухонный стол и два стула как бы определяют границу между остальной кухонной мебелью и гостиной. В нескольких метрах, фактически все еще на кухне, стоит широкий низкий диван со спинкой у изголовья, более известный русским как оттоманка. Такое расположение спальной мебели при других обстоятельствах могло бы показаться странным, но не сейчас. — А здесь не дурно, — не без сарказма говорит Наташа, — вот только кровать одна. Большая кровать стоит у дальней стены. Никаких дверей, только широкая арка, позволяющая тому, кто размещается на кровати, видеть кухню и часть гостиной. По обе стороны кровати тумбочки. На них одинаковые лампы с пожелтевшими от времени торшерами.       Мужчина снимает со спины щит, затем верх от костюма. Он медлит, ещё раз окидывает взглядом помещение, словно здесь есть что-то знакомое ему, из его прошлой жизни. Затем он направляется в ванную. В этой маленькой комнатке нет окон, и Капитану нужно некоторое время, чтобы найти выключатель. Итак, душевая кабина, унитаз, умывальник и зеркало над ним. Мужчина включает воду, проверяет оба крана. Вода холодная, почти ледяная. Он умывается. Вода немного бодрит его, но, глядя в зеркало, мужчина задерживает взгляд на своем отражении и чувствует усталость. — В холодильнике пусто, — слышит Капитан, как только возвращается в гостиную. — Роджерс, скажи мне, что там есть вода. Он мягко улыбается и кивает. — Здесь хороший обзор, — говорит она, проходя мимо него, и скрывается за дверью, оставляя её приоткрытой. Капитан подходит к одному из окон и одергивает плотную штору. Действительно, отсюда виден весь небольшой город: каждое здание, а самое главное дорога, ведущая к единственному входу в дом. Если за ними придут, то они узнают об этом заранее. — Ты можешь лечь на кровати. Наташа появляется неожиданно скоро и возвращает его из потока мыслей, которые, как обычно, полностью овладевают им всего за несколько секунд, — на этом, — она указывает на оттоманку, — ты просто не поместишься. Мужчина кивает в знак согласия. — Нам нужно поспать. — Да, было бы неплохо. Агент Романофф делает несколько шагов. Она хромает, теперь сильнее, чем раньше. — Наташа, ногу нужно осмотреть, — он знает, что сопротивления не миновать и готов к нему. — Пустяки. — Нет, не пустяки, — его голос становится жестче, он полон решимости выиграть этот раунд. — Чтобы осмотреть ногу, мне нужно будет полностью снять костюм, — она посылает ему испытующий взгляд, а он скрещивает руки на груди. — Это проблема? — Это у тебя нужно спросить. Ты не начнешь переливаться, как новогодняя ёлка? — Наташа! Она улыбается. — Ладно, — говорит агент Романофф. Мужчина хочет помочь Наташе добраться до кровати, но решает, что это лишь разозлит её, поэтому просто отворачивается к окну. *** — Роджерс! Наташа сидит на кровати. Мужчина подходит и садится рядом. Спокойная, она с интересом наблюдает за Капитаном. Он молча хлопает по своим ногам, и Наташа, понимая, чего он хочет, кладет раненую ногу ему на колени. От щиколотки до колена нога покраснела, где-то посинела. Мужчина берет ее ступню в одну руку, второй накрывает внушительную припухлость чуть ниже колена. Ее кожа холодная и мягкая, приятная на ощупь. Он чуть наклоняет стопу, пытаясь вернуть ногу в ее естественное положение, как если бы Наташа ступила на землю. Этому трюку его научили еще в армии. Мужчина не чувствует сопротивления, однако слышит сдавленный стон. Его взгляд скользит по ее губам, устремляясь к глазам. — Больно? — озабоченно спрашивает он. Наташа молча кивает, и Капитан убирает руки. — Ты теряла сознание, когда мы приземлились? — спрашивает мужчина и своим взглядом ясно дает понять, что сейчас не потерпит никаких шуток и саркастических выражений. — Нет. -Головная боль, головокружение, шум в ушах? Она медлит, но все же отвечает: — Шум в ушах, совсем не долго. — Следи за пальцем, — безапелляционно говорит мужчина и несколько раз туда-сюда проводит пальцем у её глаз. — Взгляд плавный, легко фокусируется, — сотрясения нет, — он быстрым взглядом снова осматривает ногу, — перелома нет, вывиха тоже, но ушиб достаточно сильный. Нужно приложить холодное. — Не думаю, что где-то здесь найдется пузырь со льдом. — Я найду что-нибудь, — Капитан аккуратно перекладывает пораненную ногу на постель и начинает поиски. *** Мужчина находит полотенце, смачивает его в холодной воде, затем выжимает. Возвращается к Наташе, несколько раз складывает полотенце и прикладывает к ушибленному месту. — Тебе лучше будет лечь здесь, — говорит он, не глядя на нее, то ли из-за того, что полотенце нужно постоянно перемещать, то ли опасаясь напора её глаз — Наташа непрерывно наблюдает за ним. — Стив, — когда она произносит его имя, он смотрит в её в глаза и замечает что-то, что прежде не видел, какую-то совсем несвойственную для неё благодарность. Мужчина кивает. — Там мне будет удобно, а вот тебе - нет. — Ладно, — он уступает, сейчас это сделать легче, чем, если бы они затеяли спор. Они сидят так минуту за минутой, и в это время мужчина почему-то не может думать. Он все еще держит полотенце, и есть во всем этом что-то опасное. Не для неё, но для него. *** Они не спали почти сутки. Усталость одолевает их, каждого по-своему. Капитан ложится на кровать, она скрипит и прогибается под его весом. Не совсем то, на чем он привык спать, но выбирать не приходиться. Только тогда, когда опасность временно миновала, Капитан Америка позволяет себе не игнорировать чувства усталости и изнурения. Сейчас он рад расслабиться, хотя бы на какое-то время. Мужчина закрывает глаза и стремительно погружается в свои мысли. Обдумывая сложившуюся ситуацию, Стив мечется между прошлым и настоящим. Прошлое, оно никогда не покидает его. Мужчина думает о Баки и о том, что Наташа, скорее всего, соврала ему, и ей будет неудобно спать на том месте, которое она сама для себя выбрала. Какое-то время царит полная тишина. Мужчина думает, что Агент Романофф уже уснула, когда слышит шуршание, а затем такой звук, как если бы кто-то открывал и закрывал шкафчики. — Наташа. — Да, Роджерс, — она отвечает сразу. — Что ты делаешь? — Мне нужна теплая вещь. Ищу одеяло, покрывало или шубу. — А разве где-то здесь не должна висеть шкура медведя? — Дурацкий стереотип или ты просто пошутил? — они оба улыбаются, каждый сам себе, Наташа устало, Стив смиренно — ему никогда не победить её в этом. — Я знал когда-то русского, в прошлой жизни. Мы воевали вместе, — их разговор неожиданно навевает Капитану воспоминания. — Каким он был? — Любил много выпить. — Русские много пьют, больше, чем американцы, — неопределенно говорит она, затем спрашивает: — Ты когда-нибудь напивался, Роджерс, тогда, в прошлой жизни? — Нет. Как-то не приходилось. — Ты, наверное, был просто ангелом, — шутливо бросает Наташа. — Не больше, чем сейчас, — спокойно парирует Капитан, хотя осознаёт, что слышать такое о себе от неё неприятно, — тебя ведь это раздражает, не так ли? Наступает молчание, которое, как ему кажется, является завершением разговора, так как продолжать эту тему он точно не станет. — Роджерс, ты идеален: идеальный солдат, идеальный мужчина — это не раздражает, это пугает… Фраза сбивает его с толку, но он все же находит ответ: — Я не идеален. Нельзя быть идеальным во всем. — Вот тут ты прав, ты же так и не пригласил свою соседку — медсестру на свидание. — Агент 13, — он называет её номер машинально, совсем не думая ни о номере, ни о девушке, которой он принадлежит — Наташина неосторожная фраза, не даёт ему покоя. — Да, она милая. — Наташа, прошу тебя, я слишком устал, чтобы обсуждать эту тему. — Нашла! — вдруг довольно произносит она, и мужчина невольно открывает глаза. Думая, что её не видят, извлекает толстое одеяло и, встряхивая, разворачивает и кутается в него, оставляя не прикрытой голову. Затем делает несколько больших, абсолютно бесшумных прыжков на одной ноге по направлению к своему спальному месту. Она ложится на бок и уже полностью укрывается одеялом. — Спокойной ночи, Роджерс. — Запомни, Романофф, отсюда ни ногой. Спокойно ночи. Еще долгое время уголки его губ приподняты. Ему непривычно и одновременно приятно видеть в смертоносной и опасной Черной Вдове что-то домашнее и, возможно, забавное. И он невольно задумывается, насколько личность, известная, как Агент Романофф, совпадает с личностью Наташи Романовой.