Узнать попробовать забыть

Больница. Она знакома ему. Та самая, куда когда-то госпитализировали Ника Фьюри. Подсознание снова возвращает его в длинный, теперь пустой коридор. Он знает, что это не реальность, но сделать с этим ничего не может. Шаг за шагом, совсем бесшумно. Останавливается. Она за его спиной, он видит её лицо в стекле автомата с едой. Ехидная и самодовольная, она лопает пузырь своей жвачки, ожидая его реакции. Что-то глубоко внутри напоминает ему: «все началось из-за флешки». Он разворачивается. Хватает её за руку… Дальше обрывки. Дверь, которая открывается от его резкого толчка. Сила, с которой её тело ударяется о стену. Он знает, что все не так, как должно быть, но сделать с этим ничего не может. С силой сжимает её плечо. Делает шаг вперед и целует её приоткрытые губы. Он не чувствует эмоций. Она сопротивляется — извивается, кусает. Тогда он прижимает её к стене своим телом, не давая возможности двигаться. Ловит её запястье за секунду до удара. Коленом раздвигает её ноги. Грубо, бесцеремонно, словно он не Стив Роджерс. У неё больше нет сил сопротивляться, словно она не Наташа Романофф. — Капитан! — отчетливый, знакомый до боли голос, от которого содрогается вся эта иллюзия — голос Пегги. Он резко оборачивается, пытаясь отыскать и увидеть её, но смотрит в пустоту. Ему кажется, что он зовет Пегги, но вместо этого лишь бесшумно шевелит губами. — Роджерс, — другой голос, спокойный, с легкой хрипотцой, принадлежит Наташе. Доля секунды, за которую он поворачивается обратно — её уже нет. — Наташа! Что-то обрывается, его настигает темнота — и он возвращается в реальность. *** Капитан растерян. Несколько секунд уходит на то, чтобы понять, что это был сон. Странный, лишенный всякого смысла, сон. — Стив! — Наташин голос звучит сонно и одновременно взволнованно. — Все хорошо? — Мне приснился… кошмар. Прости, что разбудил. — Ничего. *** Свет заходящего солнца, пробивающийся сквозь плотные шторы, позволяет ей видеть силуэт Капитана. Некоторое время она наблюдает за тем, как медленно вздымаются его плечи, и слышит, как шумно он выдыхает. Еще несколько мгновений — и он откидывается на подушку, так, будто у него совсем нет сил. Наташа сбита с толку: она отчетливо слышала, как во сне он назвал её имя.