Наш любимый Хогвартс

Утро шерифа Стилински не задалось с самого начала. Нет, погода была прекрасная: солнце, как всегда, не светило, закрытое пасмурными тучами; землю покрывал приятный освежающий туман, а сверху накрапывал такой привычный английский дождик. Конечно, тот самый дождик, который то срывался на ливень, то снова затихал, и не представлял никакой возможности быть предсказанным. Нет, в принципе Джон неплохо относился к такому климату. Но после 30 лет, проведенных в Калифорнии, родная Англия в такие утра навевала грустную тоску и мечты о старом добром Бейкон-Хиллс. Потому что, например, там не нужно было со страданием на лице ждать, пока твой гиперактивный сын разрушит весь дом в попытках не опоздать в школу. Хотя бы потому, что там эту школу можно было бы пропустить. Ну проспал один раз, ничего страшного - придешь в следующий. А проспать на поезд, отправляющийся в Хогвартс, было чревато разного рода последствиями, с которыми Джону, как магглу, совсем не хотелось сталкиваться. Хоть он и знал о существовании волшебников довольно давно, вся эта страшная система образования, министерств и грозные черные мантии его до сих пор пугали… С несчастным видом наблюдая за тем, как сын сбивает очередную вешалку в поисках любимых кроссовок, Джон размышлял над тем, сколько понадобиться времени на то, чтобы восстановить дом в первозданный вид, после целого месяца пребывания в нем Стайлза и его школьных друзей. Этим летом Джон наконец-то получил отпуск. И хотя часть его он провел с сыном, разъезжая по озерам Иллинойса, вторую половину шериф посвятил своей… Э. Девушкой мисс Мартин назвать было трудно, потому что этот возраст она уже перешагнула. Но со «своей леди» звучит тоже ничего. Так вот, пока Стилински старший со «своей леди» отдыхал в мирной Шотландии, в родовом поместье Мартин, ее дочь было решено отправить на проживание к сыну шерифа. Тем более, что дети были между собой не разлей вода. Как-то Джону в голову тогда не пришло, что за младшей мисс Мартин в его доме обязательно обоснуется лучший друг его сына, Скотт Маккол, а с ним вместе – и вся пестрая компания подростков, с которыми дружил его ребенок. Итог – разваливающийся дом, тщательно скрываемые Стайлзом следы веселья, извиняющиеся глаза и повышенный уровень болтовни. Наконец, Стайлз выскочил из прихожей на кухню, победно потрясая найденным кроссовком в высоко поднятой руке: - Ага! Я говорил, он здесь, а не в джипе, хе-хе! – восторженно произнес он и начал активно пытаться натянуть второй кроссовок на ногу. Одновременно он скакал на другой ноге к столу и тянулся за тостом. Джон смотрел на это и искренне не понимал, как это удается его сыну. И что удивительно, до тоста ведь и впрямь дотянулся! Победно поднявшись с пола и ухмыляясь во весь рот, это чудовище – также именуемое Стайлзом – радостно запихнуло себе за щеку огромный кусок тоста и пробубнило: - Я готоф ко фсем исфытаниям, па, поефали! Джон тоскливо посмотрел на кружку с недопитым кофе, на недоеденный сэндвич и обратно – на своего сына, больше сейчас смахивающего на довольного бурундука. Шериф вздохнул и сказал. - Ну, поефали, ребенок, поефали… На вокзал Кингс-Кросс они приехали совершенно впритык по времени. Хотя Джон удивлялся, что они вообще доехали, потому что как Стайлз водит, когда опаздывает, - это зрелище точно не для слабонервных. Стилински старший слабонервным не был, но черт возьми, СТАЙЛЗ, Я ЗА ТАКОЕ ТЕБЯ ОШТРАФОВАТЬ ДОЛЖЕН БЫЛ! К концу поездки Джон серьезно подумывал о том, чтобы отнять у Стайлза права. Лет так на 30. Поэтому, когда под его ногами оказалась твердая земля, шериф с облегчением выдохнул. Но рано. - Па, 20 минут осталось! Нам надо спе... - донеслось откуда из-за джипа. Вдруг раздался грохот. - О… - раздался оттуда же придавленный стон. – Кажется, меня раздавил чемодан… Джон страдальчески возвел глаза к небу. Но когда он заглянул за джип, ему скорее хотелось смеяться, чем плакать. Стайлз действительно пытался выбраться из-под огромного черного чемодана. Но то, с каким возмущением смотрел на все это его кот, в перевернутом виде застрявший в переноске под парнем, вызывало только смех. Отсмеявшись, Джон помог выбраться несчастному животному, а потом и Стайлзу – из-под чемодана. Стоило парню подняться, как он оглянулся по сторонам, и вдруг, запальчиво крикнул: - Ха, а теперь на перегонки! – и побежал по ступеням вверх. Правда, спустя несколько секунд Стайлз с понурым видом вернулся за чемоданом, и Джон смотрел на него, скептически приподняв бровь. - Да-да, я понял, я сам тащу все шмотки, которые я понабрал непонятно зачем на следующие полгода… Но пап, там серьезно большая часть книжек! Джон серьезно кивнул, всем своим видом показывая, что, безусловно, верит сыну, а сам взял в руки переноску с котом. Они поплелись по ступеням вверх. Правда, в итоге шерифу все-таки пришлось помочь, потому что после трех падений опоздание начинало становиться катастрофическим. Когда они наконец оказались внутри, Стайлз умчался куда-то за тележкой, а Джон остался «охранять» чемодан. Народу внутри было много. Под высокими потолками люди сновали туда-сюда. Мимо шерифа проносились целые группы опаздывающих пассажиров, с гремящими чемоданами спешащими куда-то в сторону платформ. Другие – наоборот, ходили расслабленные, рассеянно поглядывали на часы и обязательно что-нибудь жевали. Или шли со стаканчиком кофе в руке. Эти, вторые, видимо, наоборот, приехали слишком рано. Джон пытался уловить среди потоков людей знакомые лица – родителей и детей, отбывающих в Хогвартс. Но судя по всему, они приехали настолько поздно, что большая их часть уже была на платформе 9 и ¾. Часы показывали без десяти 11. Шериф начинал волноваться. Неожиданно сзади на его плечо легла чья-то рука. Джон удивленно обернулся, но, увидев, знакомое лицо, засиял. - Джон, - мисс Мартин тоже улыбалась. – Что-то вы поздно! Женщина была одета изысканно, впрочем, как и всегда. На ней было классическое синее платье, жакет, темные туфли, какого-то светлого оттенка помада. Джон поймал себя на том, что блаженно улыбается. - А, да, - произнес он, отвлекаясь. – Стайлз как всегда проспал, собирал все в последний момент. Убежал вот за тележкой. Вспомни солнце, вот и лучик, так сказать. В следующий момент откуда-то из-за «леди» шерифа вырулил Стайлз. Увидев женщину, он тоже заулыбался. - Здравствуйте, мисс Мартин, - он приветственно махнул рукой, попутно пытаясь положить чемодан на тележку. Джон стал ему помогать. – А где Лидия? Женщина тепло улыбнулась и кивнула головой на часы. - Здравствуй! Она уже там. К сожалению, не могу ее проводить, опаздываю. А вот тебе, Стайлз, не советую этого делать, - она подмигнула, пока Стайлз ошарашенно посмотрел на часы, обратно на чемодан и начал с удвоенной скоростью запихивать его на телегу. Тем временем женщина наклонилась к уху шерифа. - И тебе, вечером, - она лукаво улыбнулась, чмокнула его в щеку, отчего Джон порозовел, и поднялась. – А теперь я побежала, мальчики! Надеюсь, успеете! С этими словами мисс Мартин развернулась и, стуча каблуками, поспешила к выходу из вокзала. Джон все еще блаженно смотрел ей вслед, когда Стайлз дернул его за рукав. - Все, па, у вас полгода без меня впереди, побежали, побежали! Джон развернулся, подхватил кота, мельком глянул на часы, и они помчались в сторону 3 и 4 платформ. Когда они пробежали сквозь стену – Джон как всегда неуютно поежился проходя сквозь портал, - было уже без трех минут 11. Поезд прогудел. Джон даже не заметил, кому Стайлз впихнул в руки багаж, но уже в следующую секунду из его рук вытащили сумку с котом, а сам сын бросился отцу на шею. Джон тепло улыбнулся, чувствуя «медвежьи» объятия своего неугомонного ребенка. Он похлопал Стайлза по спине и когда тот отстранился, сжал его плечо. - Звони отцу почаще, Стайлз, - Джон почувствовал, как внутри у самого сжимается что-то от этих слов. – И чтобы я больше не получал этих ваших сов с объяснениями о том, почему мой ребенок на грани исключения! Сын якобы виновато улыбнулся на этих словах. Джон вздохнул. Стайлз неисправим. - Пока, пап! – Стайлз еще раз обнял его напоследок и, подхватив кота, бросился к уже последний раз гудящему поезду. Уже на ступеньке, он обернулся и махнул рукой, широко улыбаясь. – Звонить буду! – крикнул он напоследок, и поезд тронулся. Джон провожал взглядом постепенно набирающий скорость поезд и смотрел на фигуру сына, так и продолжавшего махать ему со ступенек. Шериф пару раз махнул ему в ответ и сунул руки в карманы, улыбаясь. Когда поезд окончательно скрылся за поворотом, Джон развернулся и побрел по платформе обратно к порталу. Вместе с ним шли другие родители. Многие из них периодически оборачивались в сторону ушедшего поезда, грустно вздыхали, а некоторые матери даже пускали слезы. Джон же, подходя к порталу, улыбался. Конечно, он как и другие родители, будет скучать по своему неугомонному, но горячо любимому сыну. Конечно, уже завтра он будет тосковать по его вечной болтовне, неуклюжим падениям с лестницы и по семейным просмотрам бейсбола. Но сейчас шериф был рад за него. Потому что да, Джон Стилински гордился своим сыном волшебником и был рад, что тот снова может отправиться в родной для него мир. С этими мыслями шериф шагнул в портал, ведущий обратно в мир магглов.

***

Стайлз был обычным, среднестатистическим подростком. С интернет-зависимостью, любимыми сериалами, с гормонами, фильмами Марвел и любовью к фаст фуду. И еще с волшебством. Так что – ну… Почти обычным. Что он волшебник, парень узнал несколько лет назад. Ему было десять, когда однажды они со Скоттом потерялись в лесу. У Маккола тогда был пес, и они пошли его выгуливать. Забрели черт знает куда. И потом долго не могли выбраться. Когда мальчики вышли – прошел целый день. И было очевидно, что голодный Стилински первым делом потащил друга в ближайший супермаркет. А вот когда оказалось, что у них нет денег, вот тогда-то и проявились впервые магические способности Стайлза. Потому что, черт возьми, ребенок был голоден. Ребенок хотел есть. А они вместо того, чтобы накормить, еще просили какие-то деньги! Короче говоря, Стайлз случайно превратил добрую половину товаров в гамбургеры. Он просто был голодный! Просто он был очень голодный… Примерно так он потом объяснял отцу, что произошло, и почему продавщица смотрит на него с таким ужасом. (Ее касса превратилась в огромное ведро жареной картошки.) Шериф почти не был удивлен. Его жена была волшебницей, так что – такие проявления магии у сына не были слишком уж неожиданными. Тогда же приехали люди в мантиях. Как потом узнал Стайлз, это были люди из министерства магии. Они-то и стали объяснять мальчику, что он – волшебник, просто его магия проявилась раньше, чем у других. Еще они просили его больше никогда не колдовать при магглах, но.. Что возьмешь с десятилетнего ребенка, не умеющего управлять магией? Ну, или притворяющегося не умеющим. Потому что да, признаем, трудно «случайно» насылать на противных соседей полчища комаров или так же «случайно» каждый день менять цвета их заборов. А потом была сова. С письмом. С огромным списком того, что нужно было купить. И был Скотт с ошарашенной Мелиссой и своим письмом. Скотт был магглорожденным магом. Как-то так они оказались вместе в Хогвартсе. Стайлз тепло улыбнулся воспоминаниям, промелькнувшим в голове. Он все еще стоял на ступеньке уходящего поезда и смотрел на удаляющуюся платформу и фигурку шерифа на ней. Намахавшись отцу, Стайлз наконец зашел в вагон. Настроение у него, даже несмотря на расставание с отцом и любимым джипом, было прекрасное. Парень закрыл дверь вагона и прикрыл глаза, довольно улыбаясь и прислушиваясь к гулу голосов. Вот у кого-то рухнул чемодан. - Мерлиновы подштанники, Росс, моя нога! Вот кто-то обсуждает недавний финал мирового Кубка Квиддича. - И этот Крам, прикинь, прикинь, он подлетел прямо к нашей трибуне! Вот кто-то уже начинает обсуждать учебу. - Я взял в этом годы руны, они нужны для Ж.А.Б.А., но хрен знает, как я на них не умру… Кстати, тут Стайлз был согласен. Он тоже не знал, как не умрет на рунах. Наконец, парень даже расслышал перепуганные и взволнованные перешептывания первокурсников: - Говорят, Шляпу можно попросить не отправлять тебя на какой-то факультет… Я вот не хочу в Пуффендуй. Господи, если меня туда определят, отец меня убьет… Стайлз хмыкнул, пробираясь сквозь еще не угомонившихся учеников к другим вагонам. Да, Шляпу действительно можно было попросить учесть твое желание в выборе факультетов. Вот Стайлзу, например, она предлагала Равенкло. Но Скотт попал в Гриффиндор, и мальчик не раздумывая, последовал за лучшим другом, выбрав из двух предложенных Шляпой факультетов львиный. Стайлз шел, периодически с кем-то здороваясь и улыбался до ушей. Нет, все-таки он обожал Хогвартс. И Гриффиндор, кстати, тоже. Может, он и не учился из-за этого на одном факультете с Лидией, например, или с Джорданом, зато Скотт всегда был рядом. Уже подходя к четвертому вагону – именно такой вагон указал бро в смс, - Стайлз удивленно притормозил. У двери, ведущей из купе, стояла знакомая ему пара. Девушка немного изменилась за лето – сделала каре, кажется, стала одеваться немного по-другому. Склонившийся к ней парень за лето явно подрос, подкачался и вообще во всех смыслах повзрослел. Но.. Как-то близко они стояли, нет? Первой его заметила девушка. Она как-то вдруг перестала улыбаться, нахмурилась и растерянно смотрела на Стайлза. Парню стало неловко. Он вообще-то совсем не собирался смущать свою... бывшую? Малия Тейт была на курс младше и тоже училась в Гриффиндоре. В конце прошлого учебного года у них завязалось что-то вроде романа. Ну, если вообще что-то, происходящее между пятнадцатилетним парнем и девушкой на год младше его, можно назвать «романом». Так, несколько раз целовались, ну позажимались по углам. А больше ничего и не было толком. То есть, Стайлз, конечно, все так же хорошо относился к Малии и все такое… Но как вести себя с ней теперь было не очень понятно. Тем временем обернулся Лиам. В отличии от однокурсницы, он не перестал улыбаться, но тоже выглядел немного растерянным. - Стайлз? – удивленно-радостно произнес он. А потом вдруг оттолкнулся от стены, на которую облокачивался, и заключил старшего друга в объятья. Стайлз сдавленно пытался вдохнуть воздух, похлопывая приятеля по спине. - Да-да, Лиам, и я соскучился, - прохрипел он, наконец освобождаясь из захвата. Улыбка так и не слезала с лица Лиама. Они со Стайлзом не виделись все лето, потому что Данбар ездил в отпуск с семьей. Лиам даже сначала не очень узнал Стилински. Тот как-то вытянулся, волосы отрастил, улыбаться что ли сдержаннее стал. Хотя… Лиам невольно обернулся. О, черт. Да он же разговаривал с его бывшей. - Не думал, что вы близко общайтесь, - тем временем Стайлз помахал Малии. Та натянуто кивнула в ответ. – Как лето? Лиам снова неловко покосился на девушку. Черт, надо же было так. Теперь придется как-то объяснять другу, что это совсем не то, что он думает… И вот, когда Лиам уже сформулировал, что собирался ответить на этот вопрос, Малия его опередила. Она вышла из-за него и подошла почти вплотную к Стайлзу. - Замечательно, - ядовито выдавила она. Стайлз растерянно смотрел на нее сверху вниз. Он невольно поднял руки в защите. - Мал, я честно хотел написать, я просто… - дослушивать девушка не стала. Она недовольно рыкнула и, раздраженная, толкнула парня плечом, проходя куда-то вглубь вагона. Лиам виновато смотрел на Стилински, который провожал Малию потерянным взглядом. Парень подошел к другу и осторожно положил тому руку на плечо. - Эй, не переживай. Она отойдет, - Стайлз повернулся к нему с тоскливым выражением лица. – Ей просто нужно дать время привыкнуть к тебе снова. Да, загвоздка была в том, что перед всей этой мутной историей Стайлз с Малией были друзьями. А он, Стайлз, со своими гормонами все испортил к чертям. - Угу, или она просто загрызет меня какой-нибудь ночью, - уныло пробормотал парень, отводя взгляд к окну. Лиам неловко переступил с ноги на ноги. - Слушай, кстати, насчет этого… - Стайлз осторожно повернулся к нему. – Ты не подумай, у нас ничего.. Но это, мы вместе провели лето. Гриффиндорец удивленно уставился на него. - Э-э, в смысле, вместе как пара или что? Данбар страдальчески возвел глаза к потолку. Этот Ромео все в таком ключе воспринимать теперь будет? - Да нет же, наши семьи просто отдыхали в одном месте, вот мы и сдружились за три месяца. Стоявший напротив парень растерянно моргнул. Потом еще раз – и наконец, как-то облегченно выдохнул. Он снова повеселел и больше, казалось, не переживал из-за Малии. - А, ну так бы сразу и сказал, - юноша ухмыльнулся и закинул руку на плечо младшего парня. – Ну что, пойдешь к старшим товарищам в купе? Расскажешь заодно про ваши приключения. Лиам виновато улыбнулся. - Прости, Стилински, вечером расскажу, - он кивнул в сторону, куда ушла Малия. – Я пока с однокурсниками посижу, да и Мал надо как-то поддержать. А то ты ее знаешь. Старший гриффиндорец разочарованно отпустил Данбара и вздохнул. - Ну да, - он пожал плечами. – Ну тогда увидимся! Лиам согласно кивнул и пошел куда-то за спину Стайлза. Парень обернулся, провожая взглядом младшего приятеля, и не сдержал еще один вздох. Честно? Ему было стыдно за то, что произошло с Малией. Она действительно была хорошей девушкой и подругой и не заслуживала, чтобы с ней так поступали. Но Стайлз действительно просто не знал, нужно ли ему это. И, наверное, было не слишком нужно, раз он так и не решился никак связаться с ней летом, да и, честно говоря, не слишком думал об этом. Просто Стайлз считал, что он либо как-то не дорос еще до отношений, либо просто был полным олухом. Да, ему в том году нравилась Малия, нравилось с ней целоваться в безлюдных коридорах или даже класть ей руки на задницу, пока никого вокруг не было. И разговаривать с ней было приятно. Хоть она и была немного чудной, она не была глупой, и Стайлз всегда с удовольствием помогал ей с уроками, или летал на квиддичном поле после тренировок. Но черт, ему не нужно было, чтобы она всегда была рядом. Или чтобы у них были какие-то серьезные романтические отношения. И Стайлз винил себя за то, что гормоны у него в прошлом году действовали активнее, чем голова. Потому что теперь все это рушило все надежды на то, чтобы снова нормально общаться с Малией. С такими мрачными мыслями Стайлз дошел до нужного вагона. После пары-тройки неуспешных попыток он все-таки нашел нужное купе и, просунув дверь в голову, довольно ухмыльнулся друзьям. - А вот и ваш любимчик Ста-а-айлз! – протянул он, протискиваясь в купе. Скотт тут же радостно подскочил, обнимая бро. Кира улыбнулась, чмокая его в щеку, а Лидия раздраженно возвела к потолку глаза, когда тот наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. - Ну и как это называется, Стайлз? – недовольно спросила девушка. – Тебя не учили ставить будильник? Юноша виновато развел руками. Ну, ставил он, и что с того? - Здоровый сон подростка не прервать какими-то там будильниками, - парень протиснулся к окну, перелезая через недовольную таким хамским отношением Лидию. Усевшись, юноша заухмылялся, уставившись на друзей. Скотт забавно фыркнул на его заявление и тут же потянулся сказать что-то на ухо Кире. Они встречались с этого лета, и Стайлз, будем честны, им немного завидовал. Когда в конце прошлого года азиатка перешла в Хогвартс, юноша и не думал, что она действительно надолго задержится в их компании. Но в итоге робкая по началу девушка оказалась не только прекрасной возлюбленной – это для Скотта, естественно, - но и хорошей подругой, с которой было приятно и весело общаться, и которая могла всегда поддержать в трудную минуту. Короче, Кира Стайлзу нравилась. Но еще больше Стайлзу нравилось, как у них все складывалось со Скоттом. Потому что после этой пуффендуйки Эллисон тот месяца три ходил как в воду опущенный. А Кира его вернула к жизни, так сказать. Вообще, юноша совершенно не понимал, как Скотту удавалось быть таким романтиком и одновременно оставаться таким популярным среди особ женского пола. Хотя будем честны, Стайлз вообще не понимал, как у кого-то получалось заводить отношения с девушками. Потому что у него - даже судя по примеру с Малией – это очевидно не получалось… Вообще, в их маленькой компании Стайлз, видимо, был один такой неудачник. Лиам с Малией были не в счет – они были на курс младше. А вот у Лидии в прошлом году уже был роман с выпускником, Уиттмором со Слизерина. Правда, тот был полный мудак. Так, по крайней мере, считал Стайлз. Нет, серьезно, слизеринская змея да и только. Все время цеплялся к ним со Скоттом, да и с Лидией в конце поступил как полный козел. Вот нынешний ухажер Мартин Стайлзу нравился куда больше. На этот раз к его лучшей подруге снова подкатывал семикурсник, на этот раз, правда, равенкловец. Джордан Пэрриш был отличным парнем, и когда Лидс представила его Стайлзу, тот серьезно, прямо в первый момент понял, насколько этот чувак крутой. Во-первых, он был добрым. Во-вторых, он был умным. В-третьих, он заботился о Лидии. И в-четвертых, черт возьми, он как и Стайлз обожал комиксы! Кстати о нем. Пока Кира со Скоттом о чем-то мило перешептывались, гриффиндорец наклонился к подруге и тихонько спросил, лукаво дергая бровями: - А как там Джордан, кстати? Лидия посмотрела на него исподлобья. Нет, она даже с таким выражением лица была прекрасна, но Стайлз так и чувствовал исходящие от нее волны недовольства. - Он с однокурсниками. Говорит, за лето по ним соскучился и хочет провести время с ними, - девушка немного обиженно пожала плечами и кивнула в сторону окна, заправляя за ухо рыжие волосы. – Дождь льет уже третий день. Если так пойдет и дальше, я начну сомневаться в том, что выбор осенних сапог был удачным. Лидия задумчиво провела пальцем по губам, а Стайлз поспешно замолчал. Вот о шмотках он точно не умел разговаривать. Неопределенно пожав плечами, он повернулся к окну. Дождь действительно лил как из ведра, застилая пеленой проносящиеся мимо холмы и долины. Стайлз прижался носом к окну. Шестой курс в Хогвартсе. Этот год и еще один. А ведь не так много... Поезд весело стучал колесами, сливаясь с шумом дождя, и увозил их прочь от Лондона, куда-то в новый учебный год, в очередную кучу неприятностей и веселья. Они ехали, периодически болтая о чем-то, обсуждая новые предметы и старых знакомых, которых увидели сегодня. Стайлз невесомо улыбался. Он ехал домой.

***

Когда они приехали, уже давно стемнело. Дождь как раз закончился, и вылезая из поезда одним из первых, Стайлз с наслаждением затянулся сырым воздухом. Лужи поблескивали при свете одиноких фонарей платформы, вокруг стояла такая свежесть, что парень невольно улыбнулся. Вдалеке мерцал огнями замок, и свет от него отражался в воде большого Черного озера. На берегу покачивались лодочки для первокурсников. В голову сразу пришли воспоминания его первого учебного года. Скотт тогда так нервничал, что пока они плыли на этой лодке, уронил в воду свой ингалятор, а Стайлз… Стайлз был так заворожен этим волшебным местом, что добрые часа два молчал, зачарованно разглядывая все вокруг. Особенно тогда его поразил Хагрид. Пожилой великан был огромный, как скала, и так смахивал на медведя, что… Ну, естественно, Стайлз разинув рот смотрел на эту громадину. Он бы тогда даже испугался, но скала вдруг так добродушно начала над ним хохотать, что этого не случилось. Кстати о Хагриде. Стилински заметил большую фигуру, выходящую откуда-то из тени. Великан держал фонарь высоко над головой, начиная громко подзывать к себе малышей: - Первокурсники, все ко мне! Стайлз радостно помахал Хагриду. Даже с такого расстояния он мог поклясться, что увидел широкую ухмылку сквозь седину в бороде. Великан махал в ответ своей громадной рукой. Парень развернулся, продолжая улыбаться, и подал руку выплывающей из вагона Лидии. Та благодарно улыбнулась, и Стайлз невольно залюбовался ее рыжими волосами, блестящими в свете фонарей. Когда-то гриффиндорец был влюблен и в эти волосы, и в эту улыбку. Но это было где-то на первом курсе, пока Лидс не сделала его вдруг своим личным королем френдзоны и лучшим другом. Студенты продолжали заполнять платформу, и скоро толпа стала уже такой большой, что Стайлзу начало казаться, будто он в муравейнике. Подруга недовольно дернула его за рукав мантии. - Пойдем, Стайлз, - позвала она, кивая в сторону выхода с платформы. – Я думаю, Скотт с Кирой доедут сами. Стайлз недовольно заворчал. - Ну блин, это ж Скотт… Бро не кидают своих бро… Лидия скептически посмотрела на него, многозначительно склонив голову. Стайлз все понял, артистично вздохнул и махнул рукой. - Ну да, да, если только один из бро не решает позажимать свою подружку в туалете поезда, - недовольно пробурчал он и наконец последовал за Лидией, невольно еще раз обернувшись в сторону вагона. Скотт так и не появился. Лавируя между взволнованно и радостно переговаривающихся студентов, Стайлз думал о том, что вообще-то это было обидно. - Серьезно, я не понимаю, почему у всех вокруг такая насыщенная личная жизнь, а у Стайлза Стилински – вечный полный ноль, - пробурчал он на ухо шагающей рядом Лидии. Девушка насмешливо фыркнула. - Стайлз тоже хочет любви и нежности, - возмущенно воскликнул парень, - и чтобы вот тоже, вот так, за ночь много раз, и в куче поз, и вообще… Договорить юноша не смог. Просто потому, что врезался во что-то. Вернее, в кого-то. То есть, Стайлз даже не понял, в кого. Просто в какую-то гору мышц, какие-то гигантские даже для старшекурсника плечи, огромную спину, скрытую под мантией и... Дальше разглядеть юноша ничего не смог, потому что именно в этой огромной мантии он в тот же момент запутался, прокричал пару нецензурных слов и благополучно шлепнулся на землю. - Мать твою ж, кто вообще додумался пустить в Хогвартс орка-а-а… Пока Лидс пыталась не засмеяться рядом, а Стайлз болезненно стонал, пытаясь подняться из лужи, его обидчик – огромная спина со стальными мышцами и бездонной мантией – уже исчезла из виду. Наконец поднявшись, гриффиндорец попытался очистить мантию заклинанием. Вышло не очень. Лидия фыркнула и повторила заклинание, приводя его в божеский вид. Пока девушка разбиралась с его одеждой, Стайлз озирался по сторонам, пытаясь понять, в кого он так врезался. - Ты видела, кто это был? Лидия насмешливо покачала головой. - Нет, он толком не повернулся, а со спины я его не узнала, - она пожала плечиками и удовлетворенно кивнула сама себе, рассматривая более менее очищенную мантию друга. – Собирался догнать его и надрать ему задницу за собственное неумение смотреть по сторонам? Стайлз нахмурился. - Вообще-то он сам стоял посреди прохода… Может, это был Флинт? Лидия пожала плечами. Они медленно, но верно подбирались к выходу. - Вряд ли. Он бы на тебя наезжать стал сразу, а не ушел просто так, не сказав ни слова. Гриффиндорец растерянно почесал затылок. Да, действительно. Тогда кто это был? Других таких громил Стайлз в старшей школе не знал. Ну, Хейл еще был. Но он был мельче. Раза в два. Разве что он за лето съел три банки стероидов. Юноша прогнал эти мысли. Да не, это не мог быть Хейл. Наконец, они дошли до выхода и сразу оказались на темной песчаной дороге. Она почти не освещалась, шла через лес, и свет исходил только от движущихся самих собой карет. Хотя Стайлз, конечно, был одним из немногих, кто знал, что кареты движутся не сами по себе. Юноша подошел к ближайшему фестралу и ласково коснулся рукой его полупрозрачной морды. Зверь фыркнул и мотнул головой. Гордое животное. Стайлз улыбнулся. Но красивое. Лидия тем временем уже залезла в карету. В отличие от Стайлза, она никогда не видела смерти человека и потому не могла видеть фестралов. Поэтому знала она о них только по рассказам друга. Те напоминали парню о рано умершей матери, и потому в такие моменты Лидия старалась не мешать ему, просто молча ждала, пока тот пообщается с волшебными существами. Наконец, Стайлз залез в карету в след за ней. Но передвижное средство было рассчитано на четырех человек, поэтому… Стилински приглушенно застонал, когда к их карете направились два блондина. Их растрепанные волосы даже в таком тусклом свете казались совершенно белыми, как будто выжженными. Близнецы Скамандеры почти синхронно подняли головы и заулыбались, забираясь в карету. - Привет, Стайлз, - рассеянно произнес один из них. Кажется, Лисандер. Они оба были странными, до безумия странными, и Стайлз честно и искренне их побаивался. Он на всякий случай подвинулся в дальний конец кареты и натянул фальшивую улыбку, махнув рукой в приветствии. Тем временем второй забрался с другой стороны. Он был чуть более сосредоточенным и проговорил, улыбаясь до ушей: - Да, и Лидия! Почти в тот же момент карета тронулась. Второй парень, кажется, Лоркан, откинулся назад, закидывая руки за голову и разглядывая ночное небо. Стайлз натянуто глянул на Лидию. Те вообще-то были с ее факультета, только на год старше. Видимо, поэтому девушка к ним относилась куда легче, чем Стайлз. Она не обратила на напряженный взгляд Стилински никакого внимания и начала о чем-то щебетать с Лисандером. Стайлз сложил руки на груди и недовольно уставился в лесную темноту. Дорога обещала быть длинной. Он почти не слушал, о чем Лидия переговаривается с ребятами. Только один раз они привлекли его внимание. Когда они уже подъезжали и Мартин прервала болтовню, чтобы подправить макияж – это в едущей-то по ухабам карете! – затянулась какая-то пауза. В этот момент Стайлз почувствовал на себе внимательный взгляд одного из близнецов. Лиандер с интересом разглядывал его, приложив тонкий палец к щеке. У него были светлые глаза, такая же светлая кожа и волосы, и в темноте он напоминал призрака. Стайлз неуютно поежился. Тот так и не отводил взгляд. Гриффиндорец вопросительно приподнял брови. - Кажется мне, - вдруг задумчиво произнес Лисандер, отводя взгляд и смотря куда-то в темноту, - у Стайлза Стилински будет трудный год. У Стайлза волоски на спине встали дыбом. Слова прозвучали зловеще, и гриффиндорец невольно съежился, чувствуя себя еще неуютнее после такой фразы. - Э-э, - растерянно произнес он. – Что ты имеешь в виду? Они с Лидией переглянулись. Он – со страхом, она – с непониманием. Лисандер же в ответ как-то неопределенно взмахнул рукой. - Да там… - он вдруг отвлекся, разворачиваясь почти всем корпусом по ходу движения кареты. – Приехали, ребята! Стайлз возмущенно посмотрел на Лидс. Что за чудики водятся у них на факультете и что за зловещую чушь они, блин, несут? Мартин равнодушно пожала плечами. Скамандеры были странными и могли говорить странности, которым, считала она, не стоило придавать лишнего значения. Девушка аккуратно вылезла из кареты, ступая на размытую дождем дорогу. Все еще пыхтя от напряжения и недавнего испуга, за ней слез гриффиндорец. Скамандеры уже давно стояли на земле. Они снова как-то синхронно улыбнулись и помахали рукой на прощание. - Приятно было с вами проехаться! Пока! Когда они отошли на достаточное расстояние, Стайлз возмущенно повернулся к подруге. Вытаращив глаза и нелепо разинув рот, он, видимо, старался выглядеть грозно, но вместо это выходило столь забавно, что девушка фыркнула от смеха. Парень тут же захлопнул рот и ткнул пальцем в сторону удаляющихся близнецов. - У вас на факультете все такие чокнутые, да?...

***

Запыхавшиеся Юкимура с Макколом подбежали к столу Гриффиндора. Стайлз закатил глаза. Хорошо хоть, конечно, вообще объявились… Скотт плюхнулся рядом со Стайлзом и, глупо улыбаясь, стал поправлять галстук. Кира робко села рядом с ним. Огладила помявшуюся мантию и виновато заулыбалась. - О, да ладно, - не выдержал наконец Стилински, - вот только не надо делать вид, будто вы сожалеете! Скотт пожал плечами и протянул кому-то руку, здороваясь с какими-то однокурсниками с других факультетов. - Я и не пытался, - довольный, как кот, произнес он. Стайлз был готов закатить глаза во второй раз и прочитать Скотту нотацию о кодексе бро, который он тысячу раз за сегодняшний вечер нарушил, но тут в зале наступила тишина. На кафедре не спеша поднялась директор и также медленно подошла к стойке, украшенной фигурой совы. Стоило профессору коснуться стойки, как птица тут же ожила, приходя в движение, и встрепенула металлические перья, расправляя крылья. Директриса прокашлялась. Она была одета в красивую черную мантию с серебристой каймой и черную шляпу и выглядела именно такой, какой Стайлз запомнил ее с прошлого года - величественной и невероятно родной. Седые вьющиеся пряди волос, кое-где видневшиеся из-под шляпы, сухая шея и руки, маленькие очки на самом кончике носа и строгие, но добрые голубые глаза. Гриффиндорец заулыбался. Вообще-то, несмотря на все его проблемы с дисциплиной, профессор Макгонаггал ему очень и очень нравилась. И он мог поспорить - хоть директор и не была склонна выделять любимчиков, - это было взаимно. Наконец, легко улыбнувшись, профессор Макгонаггал начала речь. Честно, хоть Стайлз и был по уши влюблен в эту замечательную старушку, долгие речи навевали на него скуку и он быстро отвлекся. Парень с интересом разглядывал кучку первокурсников, столпившихся посреди одного из прохода. Многие волновались, и Стайлз мысленно пожелал им удачи. В свой первый день в Хогвартсе он тоже стоял так, вытирал потные от страха руки о карманы штанов и на всякий случай лип к Скотту, чтобы ничего не случилось. Стайлз оглянулся на друзей, внимательно слушавших Макгонаггал, и попытался вспомнить, как встретил их там в первый раз. Ну, Скотт – понятно. Он приехал в Хогвартс вместе со Стайлзом, испуганно хватался за все руками и таращился во все глаза на проходящих мимо волшебников. После того случая в супермаркете люди из министерства магии стерли Скотту воспоминания о том дне. И Стайлз целый год провел, мучаясь от того, что он не мог ничего рассказать лучшему другу и что первые всплески магии ему пришлось переживать в одиночку. Как же он был потом счастлив, когда Скотт с недоумением принес ему письмо из Хогвартса. Макккол оказался магглорожденным магом. Слава богу, сейчас их уже не притесняли – после борьбы Золотого Трио с Волан-де-Мортом магглорожденных магов в мире волшебников становилось все больше и больше. И честно – Стайлз был рад, что Скотт родился позже Войны. Да и ему, кстати, как полукровке в то время могло, мягко говоря, не поздоровиться. А вот Лидии такая участь бы не грозила. Она была чистокровной волшебницей, из древней английской семьи. Ее семья не участвовала в Войне и не принимала ни одной из сторон, удерживая нейтралитет. Их пытались склонить в обе стороны, но те только отмалчивались, а на время второго восстания Волан-де-Морта и вовсе покинули страну, вернувшись в родовое поместье лишь через десять лет. Стайлз вспомнил, как разинув рот пялился на рыжеволосую девочку, гордо задравшую голову. Она ему тогда казалась богиней. Огненные локоны, надутые девичьи губки, большие глаза – и, главное, невероятно умный взгляд, холодно и свысока оглядывавший всех вокруг. Причем про свысока – это буквально. Лидс тогда была на добрую голову выше Стайлза. Добрую половину курса в тот день Стайлз хоть убей не помнил. Вот Эллисон запомнил, потому что на нее восхищенно тыкал пальцем Скотт. Темноволосая девчонка, задиристо подталкивающая каких-то ребят, когда они боялись выходить к Распределяющей Шляпе. Парень рассеянно скользнул взглядом по столу Слизерина. Еще он помнил Айзека, Эрику и Бойда. Они уже в первый день как-то сдружились – но это и понятно, - стояли вместе. Ну, Айзек – всегда чуть поодаль, такой длинный, кучерявый, немножко нелепый, но какой-то зловещий. Стайлз его всегда немножко побаивался. Молчаливый Бойд и то был приятнее. А Эрика парня вообще бесила. Выводила из себя, доставала. Вообще, это трио первые четыре года так портило жизнь Стайлзу и Скотту, что… Ну, в общем, ненависть была долгой, взаимной и… И закончилась, когда Скотт стал оборотнем. Ах, да. Об этом-то Стайлз не упомянул. Его лучший друг полтора года назад стал оборотнем. И нет, не тем оборотнем, про которых писала Джоан Роулинг (ну а что, Стайлз – фанат любой литературы про национального героя, и маггловской тоже!) – болезненным, не контролирующим себя в полнолуние и все такое. А тем оборотнем, которые после Войны решили жить в мире волшебников, не скрываясь. Тем оборотнем, из которых были рожденные ими Хейлы, Лейхи, Бойд или Рейес. Который каждое полнолуние превращается в зверя, приковывает себя цепями к стене, чтобы не вырваться, залечивает собственные раны в считанные секунды и может выпускать устрашающие клыки и сверкать глазами независимо от фазы луны. Короче, Скотт стал оборотнем. Это случилось весной во время четвертого курса, когда он на пару выходных уехал с матерью на похороны бабушки в Шотландию. Ну там леса, природа, понимаете. И еще там живут Хейлы. Да, те самые Хейлы. Которые одна из самых могущественных семей оборотней в Британии. Короче, у одного из них – Питера Хейла, самого старшего, между прочим, - после комы сорвало крышу. Жуткая история, этот парень был наполовину сожжен, но выжил, и сбежал из больницы св. Мунго, будучи совершенно не в себе. А Скотт же не очень осмотрительный – Стайлз бы даже сказал «не очень умный», - и он спокойно гулял себе по лесам, пока в них бегал не слишком адекватный оборотень. Догулялся. Питер его укусил, и удивительно, что не убил. Питера потом судили, но признав его состояние невменяемым в связи с болезнью, посчитали невиновным. Хотя видел пару раз Стайлз этого Питера. И что-то ему совсем не казалось, что он это не нарочно сделал. Вот так Скотт и стал оборотнем. Приехал с каникул с клыками, неконтролируемым желанием убивать и горящими глазами. Как раз приближалось полнолуние. Вообще, за Скоттом должны были следить, его даже положили в больничное крыло на ту ночь, вызвали специалистов по контролю за оборотнями. Но парень оказался очень сильным оборотнем, сломал к чертям всю защиту и вырвался. Стайлз с Лидией и Эллисон тогда бегали по Запретному лесу, пытаясь поймать и успокоить волка. Учителя, конечно, помогали. Вообще-то, их даже пытались отослать в комнаты для их же безопасности, но Стайлз не собирался бросать бро. Ох, сколько им тогда баллов за это сняли. Макгонаггал была в ярости. Наконец, Хагрид схватил Скотта, и вместе со Стайлзом примотал его маггловскими цепями к какому-то дубу. В Хогвартсе тогда поднялась настоящая истерика. Родители писали гневные письма с требованиями исключить неконтролируемого оборотня из школы, ученики же обходили Скотта и его компанию стороной, боялись и издевались. Макгонаггал дала Макколу испытательный срок до конца учебного года. Либо он учится к следующему полнолунию контролировать себя, либо его исключат. Стайлз как мог пытался помочь другу. Он научил его успокаиваться, помогал со вспышками гнева и целые дни проводил в библиотеке и гугле, собирая информацию об оборотнях. Но этой помощи было недостаточно, чтобы Скотт смог полностью контролировать себя. И вот тогда появился Дерек Хейл со своей стаей. Парень на курс старше, со Слизерина, он был потомственным оборотнем и заодно – племянником того урода, который укусил Скотта. Именно его стаю составляли Лейхи, Бойд и Эрика. Он предложил Скотту помощь, обучал его контролю и управлению своей силой. А его стая тогда ходила вокруг и вместе с Лиамом и Малией отгоняла ненавистников. И вот, так Скотту удалось справиться, и он остался в Хогвартсе. Стайлз все еще разглядывал стол Слизерина, витая в своих мыслях. Хейла на удивление видно не было. Айзек, Бойд и Эрика сидели лицом к Стилински и говорили с кем-то, по чьей фигуре гриффиндорец совершенно не мог определить, кто это. Широкие плечи, спина, темные волосы. Было похоже, кстати, на того парня, который сбил его с ног… Ладно, Стайлз мысленно пожал плечами. Может, какой-то новенький. Он перевел взгляд на кучку первокурсников. В зале как раз все стихло. Макгонаггал закончила речь. Начиналось распределение. Стилински с интересом вытянул голову. Было любопытно посмотреть на тех, кто попадет к ним на факультет в этом году. Первой на кафедру поднялась какая-то темноволосая девочка. Она была определена в Пуффендуй. Потом – еще пара человек на Слизерин. Еще один – на Равенкло. На Гриффиндор отправился русоволосый пухлый мальчик. Стайлз широко улыбнулся ему, когда тот столкнулся с ним испуганным взглядом. Имена текли размеренно, и ничего особо интересного, кроме того, что Роза Уизли попала в Гриффиндор – кто бы сомневался, ха, - не было. Но тут следующее имя привлекло внимание Стайлза. - Альбус Поттер! Стилински заинтересованно заскользил взглядом по оставшейся малышне. Вдруг в толпе началась какая-то возня, и Стайлз заметил, как один светловолосый мальчик толкает другого, темного. Тот как раз, видимо, собирался выйти. Поттер – а это, видимо, был именно он, - неловко шлепнулся на пол от толчка. Стайлз с удивлением смотрел на эту картину, происходившую в полной тишине. Как смазливый блондин начинает мерзко хихикать, а маленький Поттер с покрасневшим лицом поворачивается и встает. Весь зал испуганно замер, лишь раздалось пара смешков и затихло. Эта фамилия была известна всему магическому миру, и смеяться над отпрыском такого семейства мало кто осмеливался. Тем временем малыш встал. Смотря на его злое, покрасневшее от гнева, лицо, Стайлз думал, что тот сейчас не сдержится и ударит блондина. Но мальчик удивил его. Он глубоко вздохнул, поджал губы и молча развернулся, поднимаясь на кафедру. Сел на стул, и Шляпа, опустившись на его голову, замерла, задумчиво хмурясь. Она начала шептаться о чем-то с мальчиком, и по мере того, как разговор длился, - а длился он добрых минуты две или три, - лицо Альбуса светлело. Наконец, Шляпа замолчала, и спустя несколько секунд громко крикнула: - Равенкло! Стол соседнего факультета победно зааплодировал. Мальчишка соскочил с табуретки и радостно спустился к своему курсу. Стайлз не смог сдержать разочарованного выдоха. - Эх! – протяжно произнес он, смотря как Лидия похлопывает мальчика по плечу. – Вот так всегда! Равенкло – самое лучшее. Даже Поттеры! С конца гриффиндорского стола раздалось возмущенный окрик. - Эй, я вообще-то тоже Поттер! – завопил Джеймс. Он был на год старше этого новенького Поттера, и учился сейчас на втором курсе. Стайлз страдальчески возвел глаза к потолку. - Ты не Поттер, ты – дьявол! – прикрикнул он в ответ. Джеймс, словно в доказательство, развернулся спиной к учительскому столу и украдкой показал Стайлзу средний палец. И высунутый язык. И Стайлз даже не понял, что было обиднее. - И как таких Поттеров только земля выносит, - тихо пробормотал он. Скотт рядом только хмыкнул. Он-то в Джеймсе души не чаял. Тем временем хлопки стихли, и прозвучало следующее имя: - Скорпиус Малфой! На кафедру начал подниматься тот самый гадкий блондин. Стайлз неприязненно смотрел на мальчика. Тот самодовольно ухмылялся. На удивление, Шляпа вдруг тоже задумалась, оказавшись на его голове. Она начала вполголоса что-то обсуждать с мальчиком. И наоборот, по мере разговора Малфой все больше хмурился, самодовольное выражение слезало с его лица, а он с беспокойством оглядывал столы факультетов. Зал с интересом замер, наблюдая за мальчиком. Наконец Шляпа замолчала. Спустя несколько долгих секунд она наконец произнесла: - Слизерин! И Стайлз мог поклясться, что даже отсюда услышал облегченный вздох малолетнего подлеца. Тот снова заулыбался, хоть и не так уверенно, и пошел к змеиному столу. Ребята приветствовали его громкими аплодисментами. Стайлз покачал головой. Еще один придурок в змеином стане. Спустя еще несколько непримечательных человек распределение подошло к концу. Шляпа запела новую песню – о, Стайлз даже пританцовывал немного, - а затем снова вышла Макгонаггал. Стилински радостно заухмылялся, ожидая начала пира, как тут Макгонаггал снова заговорила. - Пока мы не приступили к ужину, - начала она, - я хотела бы сообщить о некоторых заменах, произошедших в учительском составе. Стайлз с интересом уставился на учительский стол. Он не знал всего одну женщину, сидевшую в тени с краю. Не хватало только прошлогоднего профессора зельеварения, который был на замене, когда слизеринский декан преподавал в том году ЗОТИ после неожиданного исчезновения предыдущего преподавателя. - Итак, во-первых, я хотела бы поздравить профессора Забини с возвращением на его прежнюю должность преподавателя зельеварения. Темнокожий мужчина кивнул, и зал зааплодировал. - Во-вторых, я бы хотела представить вам нового учителя по защите от темных искусств, - она жестом попросила женщину встать. – Это профессор Кейт Арджент. Стайлз ошарашенно открыл рот, разглядывая женщину. Та лучезарно улыбалась, пока зал аплодировал. Фамилия как у Эллисон? Похожа на Эллисон? Это ее мама? Стайлз завертел головой в поисках пуффендуйки. Но вдруг его внимание отвлекла какая-то возня за слизеринским столом. Айзек, Эрика и Бойд что-то – точнее, кого-то, удерживали. Стайлз пригляделся. Это была та самая могучая спина, в которую он врезался на платформе, и эта спина сейчас напрягалась так, словно собиралась вскочить и убить кого-то в тот же момент. Ребята испуганно держали его, думая, что в грохоте аплодисментов их никто не заметит. Айзек что-то шептал парню на ухо. Вроде бы он начал успокаиваться. Слизеринцы облегченно выдохнули и стали опускаться на свои места. И тут этот парень повернул голову в сторону кафедры. Стайлз прищурился. Разглядывая знакомое, но как будто в миг повзрослевшее лицо… - О. Мой. Бог. Это же Дерек Хейл.