II. Пересечение трех земель

Лагерь разбит у самой границы Нарнии. Короли приняли решение на время переселить тех, кто жил прямо возле Пересечения трех земель, для их безопасности. Никогда не знаешь, чем обернется битва, как бы ты ни был к этому готов. С другой стороны — теперь можно было использовать опустевшие дома нарнийцев. Как ни крути, середина осени — это уже не лето, в шатрах довольно холодно. Король Каспиан запретил разжигать более трех костров одновременно на территории всего лагеря — иначе враги могут заподозрить неладное раньше времени и пойти на Нарнию другой дорогой. Осенний промозглый холод стал еще одним противником. Питер ловит за локоть пробегавшую мимо него Люси. — Я кому сказал из дома не выходить? — Король сурово смотрит на сестру. — Ну, там скучно, — Люси шмыгает носом, — а здесь, вот, столько всего. — Быстро в дом! И горячее пей, уже второй день носом шморгаешь! — Тон Питера становится более властным. — Прекрати разговаривать со мной, как с маленькой! — Люси вырывает руку из ладони брата. — Я сама могу решить, что делать! Питер вздыхает, едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза. Вот «у нас» и начался переходный возраст: в Кер Паравале Люси потребовала отдельную от сестры комнату, хотя до этого сама от себя Сьюзен не отпускала. По вечерам запирается. И вот, старший брат — больше не авторитет. Питер молча наблюдает за тем, как сестра убегает в другой конец лагеря. Ну, может хоть друга-фавна она послушается? Он толковый парень, всегда за ней присматривает, ненавязчиво. *** С другой стороны пустыря поднимается высокий столб пыли. Дозорный трубит сигнал тревоги. — Кажется, началось, — тихо говорит Каспиан остальным королям и королевам. Они седлают лошадей, нарнийские рыцари облачаются в доспехи, берут в руки оружие, чтобы последовать за королями и королевами. Войско под знаменами со львом выходит за границу Нарнии и выстраивается на пустыре, оставляя за спиной родные земли. — Мы защитим Нарнию! — Кричит Верховный король. — Не дадим грязным сапогам врага топтать нашу землю! Какой бы ни была цена, помните, за спиной — все то, что мы любим и ради чего живем! Нарнийское войско одобрительно гудит, потрясая оружием. Пятерка королей и королев, стоящих во главе войска, внимательно вглядывается в курево, пытаясь рассмотреть врага. Вот из пыли выступают два войска. Левая колона идет под оранжевым флагом, в центре которого изображен странный зверь: черный, с крыльями, на двух ногах и с двумя парами рук. Во главе колоны выступает сам тисрок, за ним — трое тархистанских царевичей, его сыновья. Лица тархистанцев покрыты черными платками, видно одни глаза. Позолоченные латы сверкают на солнце. Колонна тархистанских воинов кажется безразмерной. По правую сторону — войско, значительно уступающее в размерах своим союзникам. Они идут под желтым флагом, на котором черный орел с красным клювом и лапами — знамя Тельмара. По правую руку от короля Тельмара на вороном коне выступает его племянник. Он чем-то напоминает дикого кота: глаза хитрые, прищуренные. Наступающие явно обескуражены увиденным. Владыки Тархистана и Тельмара переглядываются и немного замедляют ход. Тисрок дает команду своим войскам остановиться, тоже самое делает и тельмаринский король. Правители спешиваются и подходят друг к другу, беседуют около десяти минут. Остальные терпеливо ждут. Тисрок зол, тельмаринский король растерян. — Откуда они узнали? — С восточным акцентом шипит тисрок прямо в лицо тельмаринскому королю. — Даже воины не знали, куда мы направляемся. Все было в тайне. — Я не знаю, — лепечет тельмаринец. — Но отступать уже поздно… — Конечно, поздно! — Тисрок сплевывает под ноги тельмаринцу. — Я планировал взять их неожиданностью, застать врасплох. Нарниец — сильный противник, в честном бою у нас уйдет намного больше времени и сил, чтобы их одолеть. — Перестань канючить, — неожиданно резко отвечает Тельмаринец. — Я хочу добра своему народу, хочу чтобы их жизнь изменилась к лучшему. И мы зубами выгрызем то, что нам по праву принадлежит. Тархистанец щурится в кривой ухмылке: — Тогда вперед. Правители расходятся каждый к своему войску, седлают лошадей и протягивают вперед мечи (в случае тисрока — кривой ятаган). Где-то вдалеке рог трубит атаку. Лошади воевод срываются с места, пехота переходит на бег. — Пора, — Питер кивает остальным. — Вперед! — Кричит Эдмунд. — За Нарнию! — За Аслана, — едва различимо шепчет Сьюзен, сжимая в руках лук. *** Бой развязан. Каждый нарниец помнит свою клятву: умереть, но не пустить врага на землю Нарнии. И они стараются, как могут, пытаясь оттеснить врага на середину пустоши, подальше от своей границы. Главное — ни на секунду не забывать о тех, кого они защищают спиной. Эта мысль согревает и придает сил, дает возможность устоять на ногах под ударами тяжелых мечей. Питер видит тисрока, кривится от одного воспоминания, как они радушно приняли его у себя в замке несколько лет назад. Тисрок усмехается и летит на лошади прямо на Верховного короля. — Тебе не видеть наших земель никогда, — цедит сквозь зубы Питер, скрещивая меч с ятаганом тархистанца. — Принял бы ты мое предложение, — криво усмехается тисрок, — жил бы сейчас в спокойствие и достатке. А теперь, из-за твоей глупости, ваши земли совсем скоро станут нашими, а твой народ будет работать на достаток Ташбаана. — Тисрок наклоняется ближе к Питеру, — тебя я прикончу сегодня же, а затем твою, с позволения сказать, жену продадут на невольничьем рынке за пол медяка. Она будет утехой моим слугам. — Заткнись, мразь! — Кричит Питер, обрушивая на тисрока тяжелый удар меча. Тисрок еще шире усмехается и начинается битва. На помощь отцу приходит старший царевич Тархистана. Тисроку только того и нужно было — отвлечь внимание короля, чтобы тот не заметил, что за спиной у него притаился враг. Царевич замахивается на Питера, но Алмаз стает на дыбы, принимая удар на себя. Конь падает на землю, Верховный король вылетает из седла, шлем соскальзывает с головы. *** Каспиан и Сьюзен пытаются держаться вместе. Каспиан старается отбиваться сразу от нескольких: в одной руке – меч, в другой — кинжал. Он скрещивает мечи лишь с тархистанцами. Как бы там ни было, Тельмар — родина его предков. Ему психологически трудно поднять руку на другого тельмаринца, хоть и не впервой. Король слышит крик за спиной, резко оборачивается, оттолкнув ногой воина в позолоченных латах. Сьюзен отбивается от высокого тельмаринского воина, ей рассекли щеку, на лице тонкой полоской выступила кровь. Каспиан сильным ударом вгоняет ему в бок кинжал и так же резко его вырывает назад. Тельмаринский воин падает на землю. Каспиан накрывает ладонью порез на щеке у Сьюзен: — Ты в порядке? — В порядке, до свадьбы заживет, — королева едва улыбается, чем вызывает улыбку и у самого Каспиана. — Стой у меня за спиной, оттуда стрелы выпускай. Сьюзен было открывает рот, чтобы что-то возразить, но Каспиан ее перебивает: — Пожалуйста. Так мне будет спокойнее. И говори что-то хоть иногда, чтобы я знал, что с тобой все в порядке. *** Питер привстает на локтях, меч вылетел из ладони во время падения. Судорожно ищет его и замечает метрах в двух от него самого. Не дотянуться. Над ним нависает тисрок. Питер нервно сглатывает, тянется за кинжалом, заткнутым за пояс, хотя сам прекрасно понимает, что с кинжалом против ятагана далеко не уйдешь — тисрок будет выдерживать расстояние, которое обеспечит ему безопасность, что нельзя сказать о самом Питере. Но вдруг владыку тархистана отвлекает крик его сына. Тот резко оборачивается и видит, как он падает на землю, держась рукой за живот. Кентавр вытирает о траву меч и несется теперь на самого Тисрока. Тот делает несколько шагов назад, на время забывая о безоружном короле Нарнии у его ног. Питер, пользуясь ситуацией, тянется за отлетевшим в сторону мечом. Когда он встает на ноги и оборачивается в сторону Орея — тот уже бьется с группой тархистанских воинов, которые оттеснили от него своего владыку. Питер крепче сжимает в руках меч, намереваясь стать о бок кентавра. *** Эдмунд упрямо идет вперед, даже дальше центра поля боя, с четким намерением вытолкнуть захватчиков за Пересечение трех земель, на территорию, принадлежащую Тархистану. Он крепко сжимает в руке меч, то и дело пуская в ход щит со львом. Не для защиты, нет. Им он отбивает налетающих на него с левой стороны врагов. По лицу, чтоб наверняка. Младший король не замечает, как он оказывается слишком далеко, практически в тылу врага. Он оглядывается и не находит глазами нарнийцев. Зато противников — хоть отбавляй. Свежие, чистые, совсем не уставшие. «Наверное, Тисрок их про запас держал, в качестве подкрепления» — пролетает в голове мысль. И они уверенно надвигаются на него, десятка с два. Остальные лишь насмешливо смотрят, ожидая занятного зрелища. Эдмунд не ждет, когда на него нападут — атакует сам, с разбегу, и с Нарнией в мыслях. Первый тахистанец падает от его меча, второго он с размаху бьет щитом, а далее — третий, четвертый… Их становится слишком много. Эдмунду приходится сделать шаг назад. Затем еще один. Он отчаянно пытается отбиваться от всех сразу, но за всеми — даже уследить сложно, не то, чтобы мечом задеть. И королю приходится, вдавливая в грязь собственную гордость, отступить. Бежать с поля боя — позорно. Эдмунд пока просто медленно отступает назад. Но вот нога находит преграду. Король оборачивается и понимает, что его вдавили в скалы — больше некуда отступать. Эдмунд — как загнанный в угол зверь, отбивается из последних сил. Коренастый тархистанец выбивает из его рук щит. Затем, почему-то все воины, по приказу коренастого, отступают назад, образовав вокруг короля что-то вроде круга. Коренастый поднимает руку и тархистанцы достают арбалеты. Тут-то вся картинка и складывается у короля в голове: зачем рисковать жизнями, дерясь в рукопашную, если стрела и так сделает все за тебя, без лишнего риска. Эдмунд чувствует поток ветра по правую сторону от себя. Он оборачивается и видит, как Лира опускается на землю рядом с ним. Эдмунд нервно сглатывает: он прекрасно понимает, зачем она здесь. Коренастый всего на миг выглядит удивленным, а затем быстро бросает какую-то фразу в сторону своих воинов.Половина арбалетчиков направляет стрелы в сторону Лиры. Наверняка приняли ее за нарнийку. Их всего около двадцати, и все знают толк в оружии. Коренастый поднимает руку в верх — воины концентрируются на своих мишенях. — Эдмунд! — Взволнованно зовет Лира. Эдмунд оборачивается и вопросительно смотрит на нее. — Обними меня, быстро! — На одном дыхании просит та. Ничего толком не понимая, Эдмунд молча повинуется, в два шага преодолев дистанцию между ними. Король нежно, двумя руками, обвивает ее талию, притягивая вплотную к себе, на всякий случай закрывая Лиру спиной от арбалетчиков. — Огонь! — Доносится из-за спины крик коренастого. Лира раскрывает большие крылья и обволакивает ими прижавшегося к ней Эдмунда, укрывая с ног до головы. Король слышит свист выпущенных стрел, на всякий случай зажмурив глаза, прижимается своей щекой к ее щеке. Ожидает боли. Но ее нет. Стрелы тихо ударяются о выставленные крылья и падают в траву. Когда стрелы заканчиваются, Лира обхватывает руками Эдмунда и рывком отталкивается от земли, унося его за скалы. *** С закатом бой оканчивается. Война войной, а правила здесь соблюдают. Усталый Питер идет к подвальному помещению, которое стало чем-то вроде военного госпиталя. Перед тем, как отправиться отдыхать, он должен узнать количество павших, навестить раненых. Около двери на его плечо ложится чья-то рука. Питер резко оборачивается и видит фавна Тулиуса. Тот мнется: — Ваше Величество, королева… Внутри у Питера все холодеет. У него даже нет надобности уточнять, о какой именно из королев идет речь. Питер смутно осознает, что последний раз видел Дженни в самом начале боя, когда она сидела на лошади по правую руку от него. А дальше — она просто исчезла из виду в суматохе битвы, а у него не было времени даже задуматься о том, где она может быть в данный момент…