II. Пересечение трех земель

Питер быстрым шагом спускается вниз по лестнице в плохо освещенное подвальное помещение, там голые стены и всего несколько человек. Верховный король быстро оглядывается и замечает свою королеву возле дальней стены. Та виновато на него поглядывает, пытается выдавить на лице улыбку, но получается крайне плохо. Из правого плеча торчит стрела. Король подбегает к жене: — Джен, напугала меня, — Питер опускает руку на ее здоровое плечо. — Все в порядке, — Дженни осторожно улыбается, — лекарь сказал, стрела совсем неглубоко вошла. Питер продолжает невольно сжимать здоровое плечо Дженнифер, комкает пальцами ткань платья, и вдруг понимает, что кое-что не сходится. Король внимательно оглядывает королеву с ног до головы, затем пытается припомнить ее образ этим утром. Питер хмурится, на лбу появляются морщинки: — Объясни мне пожалуйста, где твоя кольчуга? — Питер, — Джен закатывает глаза, — я никогда ее не носила, в битве на Крайнем острове — тоже. В ней неудобно, она тяжелая такая, да и движения сковывает. Да в ней фехтовать невозможно! — Джен невольно замолкает под суровым взглядом Верховного короля. — Неудобно?! — Питер поджимает губы. – А, значит, со стрелой в плече — удобно? Может, прямо сейчас на поле битвы вернешься? Смотри, всех там сейчас перебьешь, наверное! — Король переходит на крик. Джен отпрянула от него, таращится большими глазами, видя, как его лицо перекосилось от гнева. Питер мысленно дает себе подзатыльник, глядя, как Джен гордо вскидывает подбородок и вырывает плечо из-под его ладони. Он знает, что перегнул палку. Дженни несколько раз быстро хлопает ресницами, отворачивая от него лицо. — Ну и пойду! — С гневом парирует шестая королева, делая шаг в сторону выхода. — Стой, — уже мягко говорит Питер, ловя ладонь Дженни, — прости, пожалуйста. — Питер осторожно притягивает Джен к себе. Умом понимает, что провинился даже дважды, накричав на нее еще и в присутствии посторонних. Так нельзя, все конфликты не должны выходить за пределы их покоев. — Ваше Величество, можно уже стрелу вытаскивать? Питер рассеяно кивает лекарю. Дженни глубоко вздыхает: — Тебе когда-нибудь вытаскивали стрелы? — Было дело, — отвечает Питер. — А… Очень больно было? — Джен отводит взгляд. — По-разному, — отвечает Верховный король, погружаясь в воспоминания, — главное — нельзя дергаться, нужно сидеть спокойно, пока не достанут. — Питер, — неуверенно протягивает королева. — Подержишь меня? Просто я сейчас умом понимаю, что надо спокойно, но немного не уверенна в себе… Да и позориться перед остальными не хочется, надо пример подавать. — Джен пялится в пол. — Хорошо, — Питер нежно целует королеву в макушку, опускаясь на пол и притягивая к себе Джен. — Готовы, Ваше Величество? — В комнате снова появляется лекарь, за ним идет фавн с подносом, от которого пахнет лекарствами. — Да, — Джен выдавливает улыбку на лице. Вслед за фавном в комнате появляется Роланд, в руках у него кубок. — Королева, — обращается тот, — выпейте это. — Что это? — Питер хмурится, не давая Джен и рта раскрыть. — Вино. — Тельмаринец переводит взгляд с Джен на верховного короля. — Крепкое, очень. Оно притупит боль. Морщинки на лбу Питера разглаживаются, он берет кубок из рук Роланда и поворачивается к Дженни: — На, действительно, выпей. — Не буду, — Джен отворачивается от кубка. — Почему? — Питер озадаченно смотрит на свою королеву. — Хочу сохранить остатки гордости, — тихо отвечает та. Питер хмыкает и отдает кубок тельмаринцу. — Я начинаю, — предупреждает лекарь. Джен ближе прижимается к Питеру, прячет лицо у него на плече, тот крепче ее обнимает, помня свое обещание. Спросив позволения у короля, лекарь разрывает ткань платья, оголяя плечо и часть спины королевы. Затем осторожно начинает доставать стрелу. Дженни морщится от боли, закусывает зубами рубашку на плече у Питера — она пообещала себе, что такое, как в прошлый раз, больше не повторится. Боль становится чуть сильнее, Джен невольно комкает в руках ткань рубашки Питера, едва не разрывая ее. Питер трется носом о ее щеку, пытаясь успокоить. — Расслабься, — тихо шепчет он на ухо, чтобы больше никто не услышал, — будет не так больно. Джен не отвечает. Боится, что голос таки дрогнет. Королева делает глубокий вдох и немного расслабляется — совет Питера и вправду помогает. Совсем немного, но все же. Пытка длится довольно долго, Джен буквально вжимается в Питера, инстинктивно пытаясь ускользнуть от рук лекаря. Питер крепко держит, не давая ей пошевелиться, как она и просила. Дженни уже начинает жалеть о том, что взяла с него такое обещание. Резкий рывок лекаря заставляет ее выгнутся всем телом, с губ срывается глухой стон. — Тише, — Питер крепче ее обнимает, прижимаясь губами к виску. — Почти вытащили. Отдохни немного, последний рывок — и все. Дженни такая перспектива явно не радует. По просьбе Верховного короля, лекарь, не скрывая недовольства, на пару минут оставляет плечо королевы в покое, чтобы она немного пришла в себя. Питер ослабляет хватку, принимается гладить ее спину: — Сейчас постарайся расслабиться. Вон, наконечник уже видно. Джен снова не отвечает, вытирая о плечо Питера влагу с глаз — не дай Бог, увидит еще кто. Какое-то время они молчат, Дженни пытается выровнять дыхание и отогнать страх перед очередной порцией боли. Питер ласково убирает с ее спины выбившиеся пряди за плечо, чтобы не мешали. Они переглядываются с недовольным лекарем и Питер кивает ему. — Готова? — Шепчет на ухо Дженни. Та едва заметно кивает, утыкаясь лицом ему в плечо. Лекарь резко дергает стрелу и та наконец полностью выходит из плеча. Джен приглушенно стонет от боли, еще крепче прижимаясь к Питеру. *** В небольшой комнатке деревянной лачуги темно. Но все же здесь лучше, чем в шатре, и теплее, чем на улице. Питер придирчиво оглядывает платье любимой. — Прости, но с твоим плечом перевязанным я это с тебя не сниму. Придется разорвать. Джен вздыхает: — Ну давай так. На завтра другое возьму. — Завтра ты сидишь в лагере и за черту границы Нарнии даже одной ногой не переступаешь! Джен что-то возражает, но треск рвущейся ткани заглушает ее возмущенный шепот. Разорванное платье падает на пол. — Сама посуди, — продолжает Питер, — в правую руку ты что-то тяжелее ложки вряд ли сможешь взять. А с одной левой на поле от тебя будет не много пользы. Джен опускается на край узкой кровати, взгляд слегка обиженный. Но в этот раз она готова признать, что Питер прав. — Ничего страшного, здесь тоже найдутся полезные дела. Люси же находит, чем себя занять, вот и ты найдешь. — Питер замечает сбитые в кровь колени Дженни и садится перед ней на корточки. — А это уже что такое? — Я упала на острые камни, — тихо отвечает Дженни, проследив его взгляд. — Пожалуйста, — Питер смотрит прямо в глаза, — не выходи больше никогда на поле боя без кольчуги. Если в следующий раз вместо плеча мишенью лучника станет сердце — я не знаю, что с собой сделаю. Сначала с ним, а потом с собой. — Хорошо, я обещаю, — Дженни зарывается ладонью здоровой руки в пшеничные волосы. — А ты обещаешь завтра беречь себя? — Обещаю, — Питер осторожно целует уцелевшую кожу под сбитыми коленками своей королевы. *** Тархистанский шаман, одетый в яркие одежды, щедро украшенные разноцветными перьями и самоцветами, подходит к одному из тарханов-генералов: — Ты видел девчонку, которая у вас из-под носа увела короля? — Ну, видел, — глухим голосом отвечает тот. — Ты хоть понимаешь, кто это был? — Тварь какая-то нарнийская, — генерал сплевывает на песок. — Ты думаешь, я в голове все их названия держу? — Олух, — шаман повышает голос, — это вообще не нашего мира создание! В крыльях ее заключена величайшая магия, никому на этом Свете не доступная! Если ей крылья отрезать… — Шаман понижает голос. — Вот что, я хочу, чтоб завтра вы мне ее притащили. — А что я получу за это? — Генерал щурится, почуяв возможность наживы. — За это тисрок не узнает, куда пропали три наложницы из его гарема. — Шаман крепко стискивает в руке резной посох. — Откуда ты… — Генерал бледнеет. — Завтра! — Приказывает шаман, разворачиваясь и удаляясь в сторону своего шатра. *** Эдмунд наконец находит Лиру. Она сидит под раскидистым деревом, опираясь спиной о его ствол. — Вот ты где! — Эдмунд опускается рядом. — Ты спасла меня сегодня… Зачем? Я думал, меня убьют и ты наконец сможешь домой вернуться. Ангел смерти щурится: — А я назло тебе. — В смысле? — Не понимает король Справедливый. — Что хочешь, сделаю, лишь бы не целовать тебя! Эдмунд несколько мгновений очумело таращится на Лиру, та начинает смеяться: — Не так быстро, Ваше Величество. Ты у меня еще лет пятьдесят ждать будешь… — Лира с улыбкой поднимает глаза в небо. — Так долго? — Эдмунд округляет глаза. — Да я умру за это время! — Не дождешься, — Лира заливается звонким смехом.