II. Пересечение трех земель

По дороге в лагерь Сьюзен натыкается на старшего брата. Тот сидит на траве, упершись спиной в большой валун. На лице запеклась кровь. У Сьюзен внутри все холодеет, она рывком опускается на колени рядом с братом, забывая о том, куда шла. — Питер? Что с тобой? Ранили? — Выкрикивает королева. Питер медленно переводит взгляд на сестру, вид у него крайне измотанный, под глазами темные круги. Он медленно качает головой. — Сью, а если они убьют ее? — Севшим голосом спрашивает брат, глядя в траву. Сьюзен застывает, не зная, что сказать. Питер всегда был несокрушимым предводителем, за ним вся армия шла. Он вдохновлял своих воинов, что бы там ни было. Но вот враг, сам того не понимая, нашел его слабое место, ахиллесову пяту. Огонь в глазах короля практически угас, а взгляд такой, что от одного вида расплакаться хочется. Сьюзен пытается совладать с собственными эмоциями: — Не убьют, — мягко отвечает она, кладя руку на плечо брата, — это не принесет им никакой пользы. А тисрок слишком умен и корыстен, чтобы делать такие опрометчивые шаги. — Я клялся ее защищать… — шепчет Питер. — А защитить не смог. Даже забрать не могу. Если мы ворвемся на их территорию — они получат право на нашу ворваться… Это… Как быть связанным по рукам и ногам. Питер не смотрит на сестру, только куда-то вдаль перед собой, где бьются нарнийцы: за Нарнию, за Аслана. А у верховного короля, вот, руки опустились. Внутри ему стало абсолютно все равно. И от этого он сам себе противен. Сьюзен притягивает к себе брата и тот послушно опускает голову сестре на плечо. Хочется его успокоить, вернуть в прежнее состояние. Невольно в голове королевы Великодушной проносится мысль, что лучше бы они с ним ссорились, каждый доказывая свою правоту, как это нередко бывало, чем вот такой вот подавленный Питер. Как будто это уже не он, а одна оболочка. — Сью, а если они ее сейчас там мучают? — голос короля начинает дрожать. — Каспиан сейчас разговаривает с Присциллой — она наверняка поможет. — Сью запускает руку в волосы брата. — Мы ее скоро вытащим, разве может быть по-другому? — Сьюзен пытается выдавить на лице ободряющую улыбку. *** Присцилла бежит по узкой тропинке между скал, не разбирая дороги. Из рассеченной ладони тонкой струйкой сочится кровь. Она останавливается лишь миновав скалы. Солнце почти село, а значит скоро закончится и третий день битвы. Хочется убежать куда-то далеко, остаться наедине со своими мыслями. Присцилла замечает отца — тот совсем недалеко, бьется с Нарнийцами. У принцессы уже давно все перемешалось в голове: кто свой, кто союзник, а кто — враг. Где тот, кого любишь и тот, кого ненавидишь. Она медленно опускается на траву, не замечая приближающихся со спины шагов. Каспиан медленно опускается на колени рядом: — Дай руку. Присцилла шарахается от него, как от чумы. — Спокойно, — сам не зная, зачем, Каспиан показывает пустые руки, демонстрируя отсутствие в них оружия, — дай сюда руку, — повторяет. — Зачем? — Присцилла на миг заглядывает Каспиану в глаза, а затем с напускным безразличием отворачивается, переводя взгляд на поле битвы. Каспиан молча сам берет принцессу за руку и аккуратно перевязывает рассеченную ладонь белым платком. Закрепив повязку маленьким узелком, Каспиан накрывает ладонь девушки своей. Та замирает. — Вот так будет лучше. — Каспиан смотрит на тельмаринскую принцессу, но та выглядит так, будто боится его. — Не стоило, Ваше Величество… — Присцилла не сводит глаз с поля битвы. — Тебя проводить до дома? — Каспиан терпеливо ждет, когда на него обратят внимание. Битва переместилась к границам Тельмара, теперь там — самый очаг. Каспиан трезво оценивает ситуацию и понимает, что девочке без оружия там вряд ли удастся невредимой проскочить. — Не нужно. — Присцилла тоже понимает, что ситуация на поле накалилась. — Я здесь подожду сигнала об окончании битвы и сама вернусь. Каспиан пожимает плечами и тоже переводит взгляд на поле битвы. Его взор привлекает схватка кентавра Орея с королем Тельмара. Кентавр, как всегда, на высоте. Его противник тоже весьма умело фехтует, однако возраст короля сказывается на его движениях и ловкости. Каспиан переводит взгляд на сидящую рядом Присциллу — та вся напряжена, не сводит глаз с бьющихся. Каспиан снова переводит взгляд на поле боя и его глаза невольно расширяются: кентавр сильным ударом вгоняет меч под сердце тельмаринца, пробивая кольчугу. Король с шумом хватает воздух, удивленно глядя на противника: кажется, сам не верит в произошедшее. Кентавр выдергивает из раны меч и переключается на нового противника. Король медленно опускается на колени. — Отец! — Пронзительный крик Присциллы, полный отчаяния, разрывает воздух над полем битвы. Девочка вскакивает с места и бежит в самое сердце боя, к королю. Каспиан бежит за ней, пытаясь остановить. Он в несколько шагов сокращает дистанцию между ними и прижимает Присциллу к себе. — Пусти меня! — громко кричит тельмаринка, пытаясь расцепить сомкнувшиеся вокруг нее пальцы короля. — Стой, убьют тебя там! Каспиан еще крепче обнимает девочку, но та отчаянно, изо всех сил, вырывается из его рук, пуская в ход все, что можно: колотит его кулаками по груди, даже ногами отбивается. — Сейчас же отпусти меня! — голос принцессы срывается, переходя в глухое рыдание. На миг она перестает сопротивляться и Каспиан размыкает ладони, пытаясь заглянуть ей в лицо. В этот момент Присцилла резко отталкивает от себя нарнийского короля и бежит в сторону упавшего на землю отца. — Папа! — девочка падает на колени рядом с королем тельмара, опуская ладонь ему на щеку. — Девочка моя, — лицо правителя светлеет. — Ты чего тут? Уходи, милая. Король тяжело хватает ртом воздух, прижимая ладонь правой руки к кровавой ране под грудью. Присцилла накрывает его ладонь своей и отводит ее в сторону. От вида ранения перехватывает дыхание, начинает мутить. — Мы тебя вылечим, рана не серьезная ведь, правда? — девочка большими глазами смотрит на отца. — Я чувствую холод, — тихим голосом произносит король. Каждое слово дается ему титаническим трудом. –Этот закат станет и моим закатом. — Отец, не нужно… — Присцилла не может договорить, ее душат слезы и горький ком в горле. — Я лишь хотел… добра… нашему народу, — хрипло произносит король, — что с ними всеми теперь будет? — Отец, мы не допустим голода, все будет хорошо, — девочка улыбается сквозь слезы, от которых уже все лицо мокрое. — Ты у меня умница, — король переходит на сдавленный шепот, он тянется ладонью к щеке дочери, чтобы вытереть ее слезы, — я вас очень сильно люблю… тебя… и маму… Рука величественного правителя Тельмара падает на траву, глаза закрываются. Одновременно над полем битвы исчезает последний солнечный луч над горизонтом. — Нет, — голос Присциллы срывается на крик, — папочка, посмотри на меня! Рядом с принцессой в траву вонзается стрела. Она удивленно смотрит на нее, совсем забыв, где находится. Затем чьи-то сильные руки поднимает девушку с травы, ставя на ноги. — Идем, здесь не безопасно, — шипит Каспиан, оттаскивая ее в сторону. — Нет, я не брошу его! Отец, пожалуйста! — Присцилла принимается вырываться из рук нарнийского короля, но тот непоколебим. Распластавшееся на траве тело короля скрывается из виду за спинами воинов. Присцилла толком не понимает, куда ее тянут, продолжая вырываться из рук Каспиана. Откуда-то появляется ее доверенный — гонец, с которым она всегда отправляла Нарнийцам послания. Пока Присцилла недоуменно на него таращится, Каспиан рывком поднимает ее с земли и усаживает на лошадь, за спиной гонца. — Забери ее отсюда! — Приказывает нарнийский король, хлопая лошадь по боку, от чего та переходит на быстрый шаг. *** В ту ночь Каспиану очень плохо спалось: ему все время снились кошмары. Он видел во сне маленького черноволосого мальчика с бездонными темными глазами, который забежал утром в спальню отца, чтобы разбудить его. Первым делом малыш взобрался с ногами на стул и раздвинул тяжелые шторы, чтобы впустить свет в комнату. Затем спрыгнул с него на мягкий ковер и с разбегу плюхнулся на кровать, где спал папа. — Вставай, уже утро! — звонко закричал темноглазый малыш. — Папа, завтрак проспишь! Мальчик принимается расталкивать отца, ласково трется щекой о щеку папы, но тот спит слишком крепким сном, чтобы ответить сыну.