II. Пересечение трех земель

Гаффар взволнованно сглатывает: — Хорошо, я вас отпущу… — Тархистанец тянется за ключами на поясе. — Ты ее отнесешь к деве-целительнице? — Отнесу, — Роланд нетерпеливо наблюдает за тем, как парень открывает дверь его клетки, затем принимается искать ключ от двери, за которой находится королева. Он судорожно перебирает ключи и наконец находит нужный. Замок щелкает и Роланд падает на колени рядом с королевой, помогая той встать на ноги. — Облокотись на меня, — Роланд забрасывает ее руки себе на плечи. — Погоди, — Гаффар останавливает его. — Ударь меня по лицу, сильно… — Зачем? — не понимает Роланд. — Ударь, говорю. — Нетерпеливо повторяет тархистанец, — времени нет. Я скажу, что ты меня ударил, когда я подошел к тебе, а затем отобрал у меня ключи и вы сбежали, пока я в себя приходил. Может, спасет меня эта байка… Роланд хмурится: — Уверен? — Да бей уже! — Давай, на выходе. Ты нас еще вывести отсюда должен, пока мыслить в состоянии. — Ладно, — соглашается Гаффар. — Только вам через главный вход нельзя — там везде стража. Здесь есть другой выход… Гаффар ведет Роланда и Дженни в темный неосвещенный коридор, вход в который находится за горой каких-то бочек. Пройдя несколько шагов, они упираются в дверь. Гаффар медленно отпирает тяжелый заржавелый засов. Наконец дверь поддается и открывается в ночную темноту. Они выходят на улицу. — Спасибо! — Роланд оглядывается на едва держащуюся на ногах Дженни, — нам бы еще лошадь… — Извини, но мне ее не достать сейчас, — Гаффар с опаской поглядывает на помещение темницы. — Ударь меня, по сильнее… — Прости, — заранее извиняется тельмаринец, занося кулак. Парень сдавленно стонет, на губе появляется кровь. — То, что надо! — Ухмыляется тархистанец. — Еще раз спасибо, — Роланд протягивает Гаффару кошель с монетами. — Не нужно, — отвечает тот. — Возьми, — Роланд опускает мешочек с монетами в карман тюремщика, — будет тебе на путешествие в Нарнию, когда война закончится. Тархистанец не сдерживает мимолетной улыбки. — Джен, как ты? — Роланд заглядывает в лицо королеве. Та молча кивает, не в силах разомкнуть уст. — Идти сможешь? Дженни снова кивает. Но у них получается крайне плохо — она останавливается каждые два шага, сжимаясь от боли. Роланд наклоняется и берет ее на руки, понимая, что так будет быстрее. Без часов он плохо ориентируется во времени и не знает, сколько у них в запасе. — Сейчас будем в лагере, а там королева Люси, она тебя вылечит, — успокаивающим голосом приговаривает тельмаринец, пока они пересекают пустошь, — ты еще не пробовала сок огнецвета? А я пробовал однажды, он весьма необычный. Не шоколадный сироп конечно, но тоже ничего. Держись, уже половина пути за плечами. Дженни ничего не отвечает, но болтовня тельмаринца немного отвлекает от рези яда. Дорога кажется до бесконечности долгой. Дженни уже начинает потихоньку сама хотеть смерти, боль ее измучила. Она не о чем так страстно не мечтает, как об освобождении. Роланд то и дело на нее поглядывает. На словах идиотом прикидывается, а сам до дрожи боится, что Дженни сейчас у него на руках дышать перестанет. Ведь тысячу раз до этого представлял, как спасет королеву от какой-то смертельной опасности, на руках вынесет. В мечтах его всегда охватывало такое возвышенное чувство, но на деле все оказалось не так. Сейчас он просто мечтал, чтобы все это кончилось как можно быстрее, чтобы горячие слезы больше не падали на его плечо. Наконец показывается лагерь, границу охраняют стражники, все остальные спят давно. Один из тельмаринцев узнает Роланда: — Ро, где ты пропадал? Слухи уже пошли, что убили тебя… — В плен попали, по глупости… — бурчит Роланд. — Где короли и королевы? — Роланд кивает на Дженни, которую все еще держит на руках. — Она умирает… Стражник бледнеет, наконец узнав новую королеву: — Король Питер где-то на улице. По-моему, возле оружейной. Остальные спят давно… Роланд кивает и быстрым шагом идет в сторону оружейной, стражник идет за ним. Одинокая фигура Верховного короля виднеется среди шатров. Он замечает движение и пару секунд вопросительно смотрит на приближающихся к нему, затем сам делает несколько шагов навстречу. — Дженни?! — внутри Питера все замирает, когда он узнает фигурку на руках у Роланда. Он бросается к нему они вдвоем осторожно опускают ее на траву. — Что с ней? Питер жадно вглядывается в черты любимой, но та ничего не отвечает, только водит глазами. Лоб весь мокрый от пота, на щеках две тоненьких влажных дорожки — от слез. — Отравили ее, — Роланд все еще тяжело дышит. — Нужен сок огнецвета, нет противоядия… — Найдите Люси и приведите сюда! — Кричит Питер стражникам. — Сейчас же! Король снова переводит взгляд на Дженни: она снова плотно сводит челюсть, чтобы не закричать от очередной волны рези в животе. Руками хаотично комкает то юбку, то траву с землей, но взора от Питера не отрывает. — Сейчас, моя хорошая, сейчас, — Питер судорожно гладит ее волосы, целует в мокрый лоб, — все пройдет. Солнышко мое, держись… Верховный король ощущает свою беспомощность, и от этого тошно становится. Он нервно оглядывается по сторонам, но Люси еще нет. Зато на шум начинают потихоньку подтягиваться разбуженные нарнийцы, образуя кольцо вокруг лежащей на траве королевы и стоящего перед ней на коленях короля. Дженни зажмуривается, до боли губу закусывает. Затем вся выгибается, глубоко запрокинув назад подбородок. Еще две горячие капли скользят по щекам, падая на холодную осеннюю землю. Питер вытирает дрожащими пальцами влажные дорожки на ее лице. Вот бы можно было сейчас ее боль забрать себе. Он бы многое отдал, только бы не плакала. Наконец к ним подбегает Люси: она в белой ночной рубашке до пола, волосы растрепаны, в руках пузырек с красной жидкостью. Она опускается на колени рядом с Дженни с другой стороны от Питера. Дженни слышит голос Питера, как будто из-под воды. Сначала ей не удается разобрать, что он кричит. Королева открывает глаза, но из-за влаги на ресницах поначалу расплывчато видит очертания Питера. Лицо перепуганное, он явно что-то ей повторяет уже не первый раз — заметно по движению губ. Дженни несколько раз хлопает глазами, чтобы вернуть зрению четкость. Затем удается разобрать хоть какие-то слова. — Маленькая, разомкни губы, — в голосе короля слышатся нотки паники. — Ну давай же, разомкни! Дженни молча повинуется, не сводя с него взгляда. К губам прижимается стеклянное горлышко, на язык падает горько-кисловатая капля. Напоминает сок грейпфрута. — Умница, — Питер судорожно гладит Дженни по щекам, —, а теперь глотай! Слышишь? Глотай! В горле пересохло, выполнить то, что велит Питер, крайне трудно. Но, в конце концов, Дженни удается. Она чувствует, как тепло разливается по горлу, опускаясь все ниже. А затем — боль утихает, просто исчезает, как будто волной смыло. Какое-то время Дженни боится пошевелиться. Ей кажется, дернись она хоть на миллиметр в сторону — боль снова накроет с головой. Она даже перестает дышать на какое-то время. Затем шестая королева осторожно приоткрывает глаза и видит напряженные лица Питера и Люси над ней. — Прошло? — Шепотом спрашивает верховный король. Дженни аккуратно кивает, все еще опасаясь нового приступа. Питер рывком поднимает ее с земли, прижимая к себе. Он жадно комкает руками ткань платья на спине, зарывается лицом в растрепанные волосы, вдыхая их запах. Сейчас они пахнут мокрой травой и ночью. Ему кажется, что если вот так прижать ее к себе, сильно-сильно, и не отпускать — истерзанное тоской и волнениями сердце снова заживет. И оно заживает. Питер молча берет Дженни на руки и идет в сторону их маленького домика, не проронив ни слова, как будто вокруг никого и не было. Войдя внутрь, он опускает жену на узенькую кровать, а сам сначала запирает дверь, затем опускается на корточки возле камина, чтобы его разжечь. Последние два дня он здесь практически не бывал — в старом домике температура заметно опустилась. Когда огонь наконец-то охватил ссохшиеся поленья, Питер вернулся к Дженни. Та сидела на кровати в том самом положении, в котором он ее там оставил. К Дженни потихоньку возвращается способность иронически мыслить и теперь она прикидывает, почему Питер все время молчит, зол ли он на нее, и влетит ли ей сейчас от него за ее «героические походы». Питер присаживается на краюшек кровати и глубоко вздыхает, заглядывая Дженни прямо в глаза. Молчание затягивается. «Лучше б наорал»- проносится в голове королевы. Питер мягко протягивает к ней руку и гладит по волосам. Дженни осторожно закрывает глаза. — Джен, я из-за тебя к тридцати годам поседею окончательно, — нарушает тишину Питер. Дженни открывает глаза и виновато смотрит на верховного короля: вид у него абсолютно измотанный. — Ты что, не спал все это время, пока меня не было? Питер игнорирует ее вопрос: — Ну зачем ты туда пошла? — Думала, удастся уладить кое-какие вопросы, — королева Бесстрашная закатывает глаза. — Больше так никогда не делай! — Питер с укором смотрит на Дженнифер. — Или хотя бы советуйся с остальными, более опытными. — Ясно-ясно, — Джен кривится, — я усвоила урок. Питер снова вздыхает: — Это я усвоил урок, что тебя ни на шаг от себя отпускать нельзя. — Питер поднимает глаза на жену, собираясь задать давно гложивший его вопрос. — Как они к тебе относились там? Тебя никто не… обижал? Джен усмехается: «Нет, любимый, только ядом напоили, а так –тархистанцы вполне гостеприимны» — едва не срывается с языка, но Дженни решает промолчать об этом. — В начале тисрок… Как его по имени, кстати? — Кашшаф, — заметно напрягшись, отвечает король. — Вот он самый, — Дженни закатывает глаза, — влепил мне пару затрещин, а так — все по-тихому. Роланда вот вообще не тронули. Питер хмурится, давая себе клятву отомстить тисроку за обиду. Он привлекает к себе Дженни, целует в макушку. — Так Роланд изначально с тобой был? — спрашивает Питер, так и не выпуская из рук Дженни. — Мы не знали… — Да, — отвечает Джен, принимаясь играться с шнурочками-завязками на рубашке Питера. — И он не смог вас защитить? — относится Верховный король к воину из отряда Каспиана до сих пор холодно. — Это моя вина. — Дженни вздыхает, готовясь к буре. — Я без оружия к ним пошла. А когда мне к горлу нож приставили — пришлось и ему со своим расстаться. — Ты головой вообще хоть капельку думала, когда туда шла? — Да, — тихо отвечает Джен. Питер отпускает ее и встает с кровати. — Ты злишься на меня? — Осторожно спрашивает королева, видя причину того, что он отстранился, в своем ответе. — Как тебе сказать, — Питер замирает посреди комнаты, проницательно глядя на Дженни, — будь обстоятельства другими, я бы сейчас тебе хорошенько надрал одно место. На Джен нападает истерический хохот, поэтому, что дальше сказал ее благоверный, она просто не в состоянии была расслышать. Питер закатывает глаза, молча разворачивается, идет в другой угол комнаты и принимается с чем-то там возиться. Сначала что-то делает с огнем в камине, затем Джен слышит звук льющейся воды. Немного успокоившись, королева с интересом поглядывает на Питера, который скрылся за ширмой. — Ваша суровая блондинистость, что Вы там делаете? — Хихикает Дженни. Усталость, недосып, да и вообще стресс от пережитого сказываются на ее поведении — королева чувствует себя, как после бутылки хорошего вина: легко, весело, неадекватно… — Купать тебя собираюсь. Вода уже нагрелась, — отвечает король, не отрываясь от своего дела. Дженни вскидывает брови и вскакивает на ноги, чтобы лично удостовериться в правдивости намерений благоверного. Когда Дженни тоже появляется по ту сторону деревянной перегородки — Питер, с закатанными по локоть рукавами, пробует рукой воду в медной ванне. Явно оставшись довольным результатом, он встает на ноги и буквально упирается в хихикающую девушку. — Ты что, серьезно меня в этом корыте замочить решил? — Джен издевательски ухмыляется. — Не знал, что у сока огнецвета бывает побочное действие, — тяжело вздыхает Питер. — Конечно, прямо сейчас, и вместе с платьем. За одно и его постираем. Он разворачивает хихикающую королеву спиной и принимается за пуговицы на ее платье. Дженни перестает смеяться. По оголенных участках кожи пробегают мурашки — сказывается разница температуры, в домике все еще немного прохладно. Дженни поводит плечами, ничего не говоря. Верхнее платье с шелестом падает на пол, на теле остается только нижнее, короткое. Питер принимается за потрепанный бинт на плече — после сока огнецвета рана от стрелы зажила, следовательно, в нем нет надобности. — Подними руки, — тихо приказывает король и она повинуется. Питер стягивает с девушки нижнее платье из тоненькой ткани и оно тоже оказывается на полу. Джен вздрагивает от окутавшего ее тело холода. Почему-то становится стыдно, и она спереди прикрывается руками, не смея обернуться к Питеру лицом. Какое-то время он ждет, пристально ее разглядывая при тусклом мерцании свечей. Дженни едва заметно сжимается, чувствуя спиной его взгляд. Поняв, что она замерзла, король молча берет на руки свою избранницу и опускает в теплую воду. — Спасибо, — шепотом отвечает Джен, пялясь на собственные колени, — я дальше сама. Может… Ты там меня подождешь? — Королева кивает в сторону кровати. — Я и так уже слишком долго тебя ждал, — Питер опускается на пол рядом с ней. — Больше не хочу ждать, — голос звучит властно, но одновременно тихо и как-то по-особенному. Он медленно намыливает руки пахнущим какими-то травами мылом. Затем откладывает в сторону темно-зеленый кружочек и касается скользкой рукой ее шеи. Дженни вздрагивает, немного наклоняет голову назад. Питер внимательно наблюдает за ее эмоциями, продолжая водить рукой по телу. Джен сглатывает, чувствуя себя чересчур уязвимо в таком положении, однако отстранить от себя Питера почему-то не смеет. Тем временем его ладонь скользит все ниже, ненадолго задержавшись на животе. Дженни запоздало сводит бедра, но его теплая ладонь достигает цели быстрее. Заливаясь краской, королева отворачивает голову. — Тише, — его шепот завораживает, отнимает дыхание, — расслабься. Ладонь успокаивающе поглаживает внутреннюю сторону бедра. Дженни начинает ерзать на месте, чем вызывает улыбку у Верховного короля. Тщательно вымыв тело, не оставив ни одного сантиметра кожи без внимания, Питер переходит к голове: аккуратно намыливает волосы, нежно перебирая пальцами мокрые пряди. В глаза Джен попадает мыло и она выражает свое недовольство, обрызгивая его водой. — Эй, мне теперь в мокром сидеть? — С наигранной обидой вопрошает король, в глазах сверкают игривые искорки. — Ничего, не растаешь, — бурчит в ответ королева, продолжая тереть кулаком глаз. — Все, хватит с твоих волос, ныряй! Джен не успевает ничего сказать, как Питер легким толчком отправляет ее под воду с головой. Верховный король не может сдержать смеха, когда недовольная Дженни выныривает из теплой воды, крепко ухватившись пальцами о край ванны: лицо злобное, мокрые волосы прилипают к лицу и плечам. «Явно месть замышляет, — проносится в голове Питера, — лучше достать из воды, пока не поздно». Питер идет за большим полотенцем: сначала вытирает ее волосы, затем саму закутывает в мягкую махровую ткань. — Теперь спать, — Питер обхватывает замотанную в полотенце Джен и несет в сторону кровати. — Ты в дочки-матери в детстве не наигрался? — Джен с издевкой выгибает бровь. — Даже не пробовал, — честно отвечает король, сбрасывая с себя мокрую рубашку. Они долго устраиваются на узенькой кровати, пытаясь найти удобное положение для обоих. Дженни утыкается носом в грудь Питера, тот успокаивающе поглаживает ее по спине, иногда теребя ладонью мокрые волосы. — Больше ни на шаг от меня не отойдешь, — Питер крепко прижимает к себе Дженни, по привычке смыкая ладони у нее за спиной. Теперь он наконец-то может спокойно заснуть, зная, что самое дорогое все время будет рядом: греть его своим теплом и под утро стянет на себя все одеяло.