II. Пересечение трех земель

— Питер, вставай! Дженни испуганно оглядывается: из-за занавешенного окна льется яркий солнечный свет. Да и слишком уж тихо снаружи. — Питер! — Джен пихает Верховного короля, но тот лишь поворачивается на бок и еще крепче сжимает вокруг нее руки. Джен вздыхает. Ну ладно – она, еще куда ни шло, но вот Верховному королю начало битвы проспать — это же недопустимо! Джен снова смотрит на ненаглядного: тот упрямо продолжает сладко спать, даже улыбается во сне. — Питер, да проснись же ты уже наконец! — Дженни принимается тормошить мужа и тот наконец лениво, до невозможности медлительно, открывает глаза. — Доброе утро, — губы монарха расплываются в сладкой улыбке. — Доброе, — Джен закатывает глаза, — вставай уже, мы начало битвы пропустили! — И что? — спокойно отвечает Питер, продолжая по-идиотски счастливо улыбаться. Джен невольно округляет глаза, не зная, что ответить. — Солнышко, ты еще помнишь, зачем у тебя корона? — Джен издевательски выгибает бровь. — Помню, — Питер закусывает губу, чтобы не засмеяться, — чтобы не давать тебе с ней играться. — Питер перекатывается на постели и опираясь на локтях нависает над Дженни. — А ты будешь так смешно просить, чтобы я снова дал тебе ее, хоть на минуточку. Джен молча хлопает глазами, наблюдая довольную улыбку Его Величества. Воспользовавшись замешательством королевы Бесстрашной, Питер нежно ее целует, наслаждаясь каждым мгновением прикосновения к ее губам. Затем отстраняется, приподымаясь чуть выше на локтях. — Эй, слезь с меня! — Дженни скрещивает руки на груди. — Мне очень жаль, Ваше Величество, но я вынужден Вам отказать, — в глазах короля мелькают игривые искорки. — Да что ж это за наказание мне! — Дженни глубоко вздыхает. — Нам с тобой на поле битвы пора! — Хорошо, но ты надеваешь кольчугу и броню на плечи, — ехидная улыбка не сходит с уст Его Величества. — Нет, ну пожалуйста… — стонет Джен. — Да, или ни ты, ни я никуда не идем. Джен удивленно вскидывает брови: — Это ты меня так шантажируешь? — Нет, — Питер прищуривается, — это называется пойти на взаимовыгодные уступки. — Ты мне напоминаешь историка из школы, — Джен кривится, — ну хорошо, я надену кольчугу и всю ту дребедень — тоже. Только встань с постели наконец! Питер, победоносно ухмыляясь, наконец покидает свое ложе и медленно направляется к кувшину с водой, чтобы умыться. Джен тоже сбрасывает с себя одеяло и идет за ним. — Я есть очень хочу, — грустно вздыхая, заявляет королева. — Не уверен, что здесь есть что-нибудь… — протягивает Питер. — Правда, там, на полке, я видел несколько баночек с вареньем. Но, боюсь, это единственное, что мы имеем в этом доме. Второй вариант — это одеться и идти к сторожке, где все продовольственные запасы лежат. — Не хочу, — рыцарь Нарнии морщит нос, — там холодно наверное. Давай варенье! Питер идет в малюсенькую кухню и принимается рыться в навесных шкафчиках. Наконец он находит то, что искал. — Вишневое или абрикосовое? — Верховный король выглядывает из-за двери. — Вишневое! — Джен тоже идет в кухню. — Только вот я не знаю, где в этом доме ложки. Одну я нашел, но больше — не вижу. — Значит, одной есть будем, — Дженни пожимает плечами, — надеюсь, не побрезгуешь? — Сочту за честь, — Питер опускается на дубовый табурет и мягко привлекает к себе королеву, заставляя опуститься к нему на колени. Дженни с укором на него смотрит: — Неужто стул здесь тоже один? — королева ухмыляется краешком рта. — Ты не поверишь, — Питер невинно хлопает глазами, — так и есть. Дженни смеется, отводя глаза в сторону. — Ваш завтрак, королева! — Питер отправляет ей в рот ложку вишневого варенья. — Вполне ничего, — отвечает та, прожевав. — Только очень сладкое. — Да ну? — Питер издевательски улыбается. — Для тебя — и очень сладкое? Да быть не может! — Прекрати сейчас же! — Дженни легонько пихает благоверного локтем. — Это приказ! — Хорошо, — Питер тихо смеется, — ешь давай! Тебя еще одеть надо. *** Дженни, как кукла, стоит посреди комнаты, в то время как Питер возится с латами на ней, все время что-то застегивая, затягивая и закрепляя. — Долго еще? Мне неудобно в этой железяке! — ноет королева. — Терпи, воительница, — веселым голосом отвечает Верховный король. — Сама взяла меч в руки, никто тебя не заставлял. — Так из-за тебя же и взяла! — Почему из-за меня? — Питер вскидывает бровь, улыбка не сходит с лица. — Потому что тебя одного на поле оставить нельзя! — Ладно, меня хоть на поле, а тебя и в тылу — в лагере, за линией фронта, нельзя оставить! Джен поджимает губы: — Хорошо, твоя взяла, один: один. Питер затягивает последний ремешок на звенящей броне и делает шаг назад, оценивая свою работу. Даже перед дуэлью с Миразом он так щепетильно не закреплял защиту, как на своей королеве. Вот что значит ответственность. — Эй, Дженни… Королева оборачивается к нему и вопросительно смотрит. — Мне хорошо с тобой.