II. Пересечение трех земель

Несмотря на глубокую ночь, короли, королевы и основные воеводы все еще совещались в большом шатре. — Выходит, мы первыми нарушили неприкосновенность границ противника, — Питер задумчиво поглаживает рукой подбородок, — гвардию на границе нужно удвоить, это однозначно. Возможно, даже утроить. — Но, Ваше Величество, — встреет один из воевод, — это нас ослабит на поле битвы. Воины не могут не спать днем и ночью, следовательно, на поле боя солдат станет меньше… Положение нарнийцев крайне неутешительно, и Лира чувствует в этом свою вину. Не попадись она тархистанцам… — Мне жаль, это я… — начинает было ангел смерти, но ее сразу же перебивает Эдмунд. Он встает с кресла, закрывая ее спиной, и тем самым переводит все внимание на себя. — Вина лежит на мне и только мне, — он твердо смотрит на остальных. — Это я приказал нашим рыцарям прорвать границу. Они шли под моим началом. Эдмунд сжимает руки в кулаки, ожидая крика со стороны старшего брата. И он намерен выслушать все, что тот о нем думает. Король Справедливый понимает, что его поведение достойно порицания, но он ни о чем не жалеет и готов нести полную ответственность за свои поступки. — Ваше Величество, это было крайне неразумно с Вашей стороны, — кентавр Орей поджимает губы. Питер, напротив, спокоен. Он задумчиво смотрит на младшего брата и, неожиданно для всех, вступается за него: — Не стоит таким тоном указывать на ошибки короля, Орей, — остро замечает Питер. — Что сделано — то сделано. Я уверен, у Эдмунда были достаточно веские причины для подобного решения и мы все должны его уважать. — Прошу меня простить, — холодно отвечает кентавр. — Гвардию все-таки стоит удвоить, пока что, — продолжает Верховный король. — По нашим данным, тисрок на время покинул поле боя. Без его ведома тархистанцы вряд ли нападут. Дальше будем решать по обстоятельствам. А сейчас, я думаю, нам всем пора спать. Эдмунд удивленно смотрит на брата, пока воеводы медленно покидают шатер. Питер замечает его взгляд и что-то тихо говорит Дженни. Та кивает и идет к выходу. Вскоре они остаются вдвоем. — Ты не злишься на меня? — осторожно начинает Эдмунд. — Не злюсь, — Питер ухмыляется, глядя на младшего брата. – Она хорошая. А ты потихоньку становишься мужчиной. Даже во взгляде что-то изменилось. Эдмунд кривится и отворачивает голову. К упрекам со стороны брата он уже давно привык, а вот такие разговоры пока что вводят в ступор, заставляя чувствовать себя глупо. — Приглядывай за ней, — бросает напоследок Питер, покидая шатер и оставляя Эдмунда наедине со своими мыслями. *** — Куда ты меня тащишь? — Увидишь, — весело улыбается Его Величество. — А ничего, что уже далеко за полночь? — королева вздыхает, послушно перебирая ногами, чтобы успевать за полным энтузиазма королем. — Тебе лишь бы спать, спящая красавица, — король тихо смеется. Дженни удивляется, как Питеру удается разбирать дорогу в кромешной тьме. Лагерь остался позади, а деревьев вокруг них становится все больше и больше. — Вот здесь. — Питер замирает на месте, довольно глядя на холм, который обвивает старая каменная лестница. На полуразвалившихся ступеньках много сухих листьев, их гоняет ночной ветер. — Теперь нам наверх. — У меня ноги болят, — стонет Дженни. — Можно нам немного отдохнуть? — Хочешь на руки? — ухмыляется Питер, на щеках появляются ямочки. — Нет, только не на ступеньках! — Джен вздыхает. — Разве ты не устаешь за целый день битвы? Мне даже ходить больно, про руки я молчу… — Сегодня почему-то не устал, — отвечает Верховный король. — Ну хорошо, давай пару минут просто постоим. Он притягивает к себе Дженни, нежно утыкаясь лбом о ее лоб. Дженни непонимающе на него смотрит, на лице появляется улыбка: — Да что с тобой происходит последнее время? Ты как будто не в себе. — Джен с улыбкой качает головой. — Куда делась рассудительность Верховного Короля Нарнии? И кто этот вечно улыбающийся парень? — Я влюбился! — радостно заявляет король, глаза блестят. — Ну, я знаю… — на самом деле Дженни не знает, что ответить, просто хлопает глазами. — Как будто заново, в разы сильнее, чем раньше, — восторженно продолжает Верховный король. — Те два дня, пока тебя не было, заставили меня многое переосмыслить… Раньше я думал, что ничего не смогу полюбить сильнее Нарнии: она такая яркая, будто сказочная. Но без тебя — она серая, пустая. Ты делаешь ее сказочной. И я понял, что хочу делать глупости и гулять с тобой за руку, как подросток. Дженни не может сдержать улыбки: Питер аж светится, раньше она его таким не видела. Джен приходит в голову мысль, что сейчас он бы еще раз победил Темного колдуна, но уже в одиночку, одной левой. — Сдуру ты женился, — смеется Джен, —, а сам еще не нагулялся. Вон, на «подвиги» тянет. — Ничего не сдуру! Так все знают, что ты только моя, и никто не посмеет на тебя позариться. — Прекрасно! — Дженни демонстративно складывает руки на груди. — То есть, ты, таким образом, сначала меня застолбить решил, от конкурентов избавиться, а потом уже и конфетно-букетный период начать можно, и даже на свидания походить? — Дженни окидывает взглядом пространство вокруг. — Романтика, прогулки под луной? — Именно, — Питер довольно ухмыляется, проводя рукой по волосам жены. — А ты, глупышка, только сейчас поняла? — Он игриво выгибает бровь. — Я ни с кем не хотел тебя делить и хотел, чтобы наше «долго и счастливо» началось как можно раньше. — Тиран, — Джен легонько пихает Верховного Короля ладонью в грудь. — А я ведь предупреждал, — игриво отвечает Питер. — Раньше надо было думать. Пойдем уже наверх, давай руку. *** — Ну вот и все, кончились твои мучения, — Питер с энтузиазмом тянет Джен к другому краю холма, оставляя позади каменные ступени. — Смотри! Питер пропускает Дженни вперед, сам же пристраивается у нее за спиной, обвивая руками талию. С вершины холма открывается вид на далекие горы со снежными вершинами. На фоне неба, усыпанного миллионом мерцающих звезд, они кажутся еще более волшебными. — Не знала, что в Нарнии есть такие высокие горы… — протягивает королева. — Захватывающе красиво! — Там уже земли Орландии, — отвечает Верховный король, прижимаясь к королеве горячей щекой, — их видно отсюда только в ясную погоду, когда в воздухе нет влажности. В Орландии очень красиво, когда-нибудь мы вместе туда поедем. — У вас никогда не было конфликта с орландцами? — удивляется Дженни. — В принципе — никогда, — задумавшись на минуту, отвечает король. — У нас общий прародитель. Во времена сотворения этого мира мы были единой страной, когда правили король Франциск и королева Елена. Потом земли разделили между их детьми, и Орландия стала отдельной страной. Питер делает несколько шагов назад, увлекая Дженни за собой. Затем он подходит к раскидистому огромному дереву, корневища которого образовывали запутанные переплетения на земле. Питер удобно утраивается на раскидистых корнях, опираясь спиной о ствол, а затем усаживает Дженни себе на колени, закутывая в свой плащ. — Не замерзла? — Нет, мне здесь нравится. Вот только как подумаю о дороге назад… — Дженни кривится. — Это будет еще не скоро, не думай, — улыбается Его Величество. — Когда я в первый раз увидел это место, решил, что обязательно сюда вернусь, когда встречу свою ту самую… — Да Вы романтик, Ваше Величество! — Дженни хихикает. — Ты не лучше, — Питер ухмыляется краешком рта, — тебе напомнить? — Что? — не понимает королева. — Звон мечей на далеком острове, топот копыт, земля сотрясается, и среди всего этого хаоса — прекрасная девушка с развевающимися на ветру волосами дарит мне свой первый поцелуй… — Перестань! — Дженни толкает Питера в плечо. — А что, скажешь — не романтично? — Я не собиралась, — Джен кривится. — И вообще, ты даже не сказал тогда ничего, я была уверена, что тебе не понравилось. — Что ты, даже очень, — Питер растягивается в сладкой улыбке, — аж дыхание перехватывает, как вспомню. — Ну, я имела в виду, что была уверена, что я тебе не нравлюсь. Думала, что, возможно, у тебя уже есть невеста, принцесса там какая… — И поэтому ты от меня бегала, как нашкодивший ребенок? — Питер выгибает бровь. — Не было у меня никакой принцессы. И я хотел с тобой поговорить, но сначала Сью сказала, что ты себя плохо чувствуешь, потом я пришел к тебе ночью, но ты спала. — Я знаю. Я притворялась… — Джен опускает взгляд. Питер вздыхает: — Ну почему ты у меня такой глупыш? Причем упрямый. — И что бы ты мне сказал? — королева пытается перевести стрелки. — Не знаю, я не готовил речей… — Питер на миг погружается в мысли. — Но я знал до этого, что ты ко мне неравнодушна. — Откуда? — Дженни резко вскидывает голову. — Ну, ты себя выдала в ту ночь, когда тебя ранили. — Питер нежно улыбается, играясь с волосами Дженни. Сама королева опускает голову, закусив губу. Ту ночь она помнит крайне смутно. Но те клочки воспоминаний, которые удается выудить из памяти, всегда вгоняют в краску. — Занятная вещица, этот их яд, — продолжает рассуждать Питер, — он как будто с нас маски снимает. И ты действуешь не умом, а чувствами, интуитивно. — И что же я такого сделала? — Джен прикусывает язык, пялясь в ночное небо. Она уже не уверена, что хочет знать ответ. — Помнишь зелье от лекаря? Королева морщится: — Смутно. — Ты ни на какие уговоры не поддавалась, чтобы его выпить. Пока я не соврал, что если не выпьешь ты — тогда меня заставят это сделать. Ты на меня так посмотрела испуганно, затем сама из рук его вырвала и залпом выпила. Даже расплакалась, так горько было. — Питер целует Джен в макушку. — Дальше мне оставалось только ждать, когда ты расколешься. — Так не честно! — королева отворачивается. Питер тихо смеется: — Жизнь такая, а как ты хотела? Думала, в сказку попала? — Надеялась, — Дженни показывает язык. — Наивная, — Питер, продолжая улыбаться, плотнее закутывает ее в плащ. *** — Вставай, скоро рассвет, — Питер медленно покрывает все лицо Дженни поцелуями. Джен, упрямо не желая открывать глаза, пытается спрятаться от назойливого мужа в складках его же плаща, зарываясь в него с головой. У Питера это вызывает лишь улыбку: — Не нужно. Потом же холодно будет, когда встанешь. Дженни медленно продирает глаза, оглядываясь вокруг: — Мы здесь спали? — Да, ты здесь спала, — улыбается Питер, — ты вообще на руках всегда славно спишь. Дженни усаживается на коленях короля и вглядывается в посеревшее небо: — Стой… А где же горы Орландии? Разве они не там были… — Они исчезают из виду при малейшем тумане, — отвечает Питер. — Теперь не видно. Вставай, нам еще в лагерь вернуться, а потом мне еще сначала тебя надо в кольчугу одеть, а потом самому одеться. — А почему ты не можешь попросить кого-нибудь другого, чтобы он мне помог, пока сам одеваться будешь? Так мы время сэкономим. — «Кому-нибудь другому» я тебя не доверю.