II. Пересечение трех земель

Верховный король отчаянно пытается отбивать удары одновременно нескольких противников. На левой руке кольчуга разорвана, сама рука будто занемела. Посмотреть на рану у него просто физически нет времени. На приход помощи король не надеется. Парируя все новые и новые удары, мыслями Питер далеко от злосчастного поля битвы. Он думает о Люси с саблей в руках. Сами два слова «Люси» и «сабля» в одной фразе как-то не хотят укладываться у него в голове. Хотя, Сьюзен тоже было четырнадцать во времена битвы с колдуньей. А Эдмунду и того меньше. Питер улыбается краешком рта: Эдмунд растет, превращаясь в отважного, рассудительного правителя. Не без своих слабостей, конечно. «Крылатых» слабостей. Они все с интересом наблюдают за развитием истории младшего короля. Хотя, официально, сердце младшего короля вроде как еще свободно. О Лире знает лишь ближайшее окружение Эдмунда. Юные фрейлины при дворе явно расстроятся, узнав, что и последнего из незанятых королей настигла стрела Амура. Что же касается Сьюзен — здесь Питер более-менее спокоен: Каспиан о ней позаботится. Хоть и бывший принц частенько ой как сильно его выводит из себя, Питер рад, что они со Сью вместе. Он не предаст его сестру, не обидит. Почему-то Питер в этом уверен. Кто-то грубо толкает короля в грудь и он ударяется виском о скалу, в ушах стоит звон. Слишком много противников. Питер измотан, хочется упасть на землю: если не от ран, то от усталости. Верховный король слышит, как сотрясается земля. Вначале он думает, что это просто результат удара головой, но вскоре его глаза замечают что-то странное на поле битвы: огромные глыбы падают на землю откуда-то сверху. Катапульты? Питер вскидывает голову, чтобы понять, кто атакует тархистанцев. Кто бы то ни был, он на стороне Нарнии: тархистанцы отступают, кажется, про Питера они забыли. Воины в панике таращатся вверх, откуда летят все новые обломки скал. Верховному королю пока не удается рассмотреть атакующих — слишком близко он к скале. Но разум ему подсказывает, что катапульты — вариант крайне маловероятный. Затащить такое сооружение на скалу — нереально. За скалами густой лес, там нет дорог, чтобы их сюда хотя бы доправить. Тогда… Оглянувшись по сторонам и поняв, что проходу больше ничего не угрожает, а тархистанцы пошли в отступление, Питер тоже отходит в сторону от каменной арки в скале, чтобы всмотреться вверх. Верховный король не верит своим глазам: — Великаны из Эттинсмура… Один из великанов приветливо ему машет своей огромной рукой: — Ваше Величество! — голос великана подобен грому. Питер замечает, как остальные великаны сходят со скал и идут в сторону лагеря, продолжая сжимать в руках каменные глыбы. *** Дженни пробирается сквозь густые заросли леса, пытаясь прорубить себе дорогу мечом. Она отчаянно пытается высмотреть вдали хоть какие-нибудь очертания домов и дорог, но их все нет и нет. Она злится на себя: «заблудилась. Теперь, скорее всего, круги наматываю. А Питер мне доверился. Это ведь проще простого было — и с тем не справилась. А сам там, наверное, сейчас…» Ей не хочется думать, что сейчас с Питером, который остался совсем один. Но ведь она не может его подвести… Джен до ужаса раздражают собственные мысли об усталости. Она старается не сбавлять темп, пробираясь вперед. Деревья везде одинаковые, да и троп нет. Какие-то кусты изорвали платье на плечах. Вдалеке мелькают всадники. Дженни замирает, как вкопанная. Но всего на мгновение. Она понимает, что тархистанцы ее опередили, и срывается на бег, стараясь перепрыгивать колючие заросли. Легкие жжет огнем от холодного воздуха, который она судорожно хватает ртом. Ей кажется, что впереди деревья редеют. Возможно, это просто разыгравшееся воображение, но проверять нет времени. Цокот копыт слышится все ближе и ближе. «Питер, я прорвусь, я не подведу тебя снова», — мелькает в голове. — Да стой же ты! — доносится из-за спины знакомый, слегка раздраженный голос. Дженни останавливается и оборачивается, пытаясь перевести дух. В боку нещадно болит. К шестой королеве подъезжают Сьюзен и Каспиан на лошадях. — От кого ты так удираешь? — Каспиан удивленно таращится на Дженни. — Здесь вроде уже нет никого. — Здорово, что вы тут оказались, — запыхавшись, отвечает Дженни. — Мне очень нужна лошадь. — Хорошо, — Сьюзен хмурится, но спрыгивает с гнедой лошади. — Возьми, я с Каспианом вернусь. — Постой, — отзывается Каспиан, — куда ты? — Времени мало на объяснения, — стонет Джен. — Мне нужно в селение, оно здесь прямо, по дороге. Их надо предупредить о том, что границу прорвали. — Селение? — на лбу Каспиана выступают морщинки, — нет здесь селений, только лес, многие километры. Ты что-то путаешь. — Нет, это ты путаешь, — раздраженно перебивает Джен, — меня Питер послал. Сказал прямо идти, не сворачивая. — Дженни, Каспиан прав, — успокаивающим тоном добавляет Сьюзен. — Одно всего селение, куда мы раненых переправили, и то — вообще в другой стороне. Джен непонимающе водит глазами, глядя то на Каспиана, то на Сьюзен: — Да нет же, быть не может, Питер ведь знает свои земли… — Как свои пять пальцев, — кивает Каспиан, — ровно, как и мы. — Вы уверены, что нет селения? Никакого? Каспиан и Сьюзен одновременно кивают. Шестая королева лишь беспомощно на них таращится, ничего не понимая. — Джен, когда он тебе это сказал? — Сьюзен делает шаг вперед к жене брата. — Да час назад. Он остался охранять проход через скалы, а мне сказал бежать в селение, предупредить… Каспиан и Сьюзен переглядываются. Кажется, они друг друга без слов понимают. — Что? — Дженни чувствует себя неполноценной какой-то. — Джен, он специально. — осторожно начинает Сьюзен, на губах появляется улыбка. — Чтобы ты с поля боя ушла. Без предлога ты бы не согласилась его оставить, верно? — Он это все придумал, — поддакивает Каспиан. — Нет, — Дженни делает шаг назад, будто отшатываясь от Каспиана и Сьюзен. — Он ведь не мог так сделать… — Он тебя любит и хочет защитить, — улыбается Сьюзен. Наконец вся картинка складывается в голове у Дженнифер. Она чувствует себя так, будто ее предали. Внутри так горько-горько. — Я слышал, великаны оттеснили тархистанцев аж на их сторону, — нарушает молчание тельмаринец. — Надо возвращаться. Посмотрим, что там от лагеря осталось. Дженни бездумно кивает, усаживаясь на освобожденного для нее коня. Сьюзен усаживается за Каспианом и они втроем отправляются в лагерь. Домикам у границы удалось уцелеть. Но большинство шатров не подлежало починке. Нарнийцы суетились, куда-то переносили оружейные и продовольственные запасы. Дженни видит Питера, тот о чем-то разговаривает с Люси, трепет ее по волосам, смеется. Верховный король оборачивается на топот копыт и улыбается еще шире. На левом виске запеклась кровь. Он подходит к Дженни, чтобы помочь ей слезть с лошади, но королева игнорирует протянутую ей руку и спрыгивает сама. — Отойди от меня, — шипит она Питеру, отталкивая его. Улыбка пропадает с лица Люси. Она непонимающе смотрит на брата и Дженни. — Что-то не так? — Питер выглядит озадаченно. — А ты не знаешь? — Дженни разводит руками. — Солнышко, что… — Питер протягивает ей руку, но Джен демонстративно отшатывается. — Зачем ты мне соврал? — Джен смотрит прямо в глаза Питеру. — К чему все эти сказки о селениях и предупреждениях? — Дженни, я просто защитить тебя хотел, — Питер непонимающе смотрит на Дженни, ее холодный тон бьет, как пощечина. — Я был уверен, что нас там убьют. — Еще лучше! — шестая королева срывается на крик. — Следовательно, для тебя это ничего не значит? — Дженни вытягивает вперед левую руку с кольцом в виде короны. — Так, побрякушка красивая? — Значит, — голос Питера обрывается. — Если значит, зачем ты мне соврал? Если жить — то жить вместе, а если умирать — то плечом к плечу! Ты думал, что убьют тебя, да? И что бы тогда ты оставил мне? Убиваться за тобой всю жизнь? Носить траурные платья и жить воспоминаниями? Когда же ты наконец поймешь, что я тебе сказала «да» не для статуса, а чтобы быть рядом всегда, делить с тобой все! Все, понимаешь? Не только солнце и радость. А ты просто пользуешься моей глупостью, манипулируешь нарнийцами в неведении! В воздухе повисает тяжелое молчание. Свинцовые осенние тучи наконец разливаются дождем. Холодные порывы ветра срывают с деревьев последние листья и принимаются гонять их по равнине. — Дженни… — Верховный король предпринимает последнюю попытку исправить ситуацию, — я не хотел, чтобы ты это так поняла… Шестая королева, стискивая зубы, стаскивает с пальца два колечка и с гневом бросает их на траву: — Оставь меня в покое! — кричит Дженни, жмурясь от тяжелых дождевых капель. — Не хочу тебя видеть… Дженни разворачивается и уходит куда-то в другую сторону, сама толком не зная, куда. Она смотрит вперед невидящим взором, лишь бы ни с кем не встретиться взглядом. Питер учил, что ссоры нельзя выносить за пределы их покоев, но пусть теперь сам расхлебывает. Как хочет.