II. Пересечение трех земель

Группа малышей играется на поляне у стен Кэр-Параваля. Они с веселым смехом носятся туда-сюда, сжимая в руках палки и свято веря, что это самые что ни на есть настоящие мечи. Дети играют в рыцарский турнир. Соревнуясь между собой в ловкости и скорости, они бегают наперегонки, фехтуют палками и прыгают через глубокие лужи. В это самое время несколько девочек громко спорят между собой, кому быть королевой, а кому — просто прекрасной дамой. Каждая тянет картонную корону в свою сторону, аргументируя свое право на венец кто возрастом, кто красотой платья, а кто — длиной волос. Внезапно один малыш прекращает игру и выбрасывает в сторону палку, вглядываясь в дорогу. На лице мальчика появляется улыбка и он машет рукой остальным, чтобы они тоже подбежали к нему: — Смотрите, скорее! Короли и королевы возвращаются! *** Замок радушно встретил своих защитников, которым таки удалось отстоять свои земли. На пороге королей и королев встречает лорд Мельбор: — Ваши Величества! Мы так вас ждали! Примите искренние благодарности, от лица всего народа… — Победу принесли Нарнии воины, не мы, — спокойно отвечает Верховный король. — Да-да, конечно! — тараторит лорд. — Какими будут ваши дальнейшие распоряжения? Готовить пир? Возможно, следует разослать приглашения и устроить бал в честь победы? — Нет, — стонет Сьюзен. — Пожалуйста, Мельбор! Мы провели в дороге больше суток… Давай не сейчас? — Разумеется! — Лорд Мельбор слегка сбит с толку. Он весь вечер готовил приветственные речи для правителей, в которых восхвалял каждого из них в отдельности, но, кажется, слушать его никто не собирается. Вид у королей и королев крайне измотанный, они явно не в настроении купаться в лучах славы. Лорд молча наблюдает, как правители проходят мимо него и скрываются за парадной дверью замка. *** В камине покоев Его Величества короля Справедливого потрескивает огонь. Лира сидит в большом кресле, поджав под себя ноги, и любуется пламенем. От чего-то хочется улыбаться. За ее спиной возникает Эдмунд. Он обходит кресло, остановившись перед ней, и протягивает ангелу смерти внушительных размеров коробку светло-розового цвета. — Что это? — Лира непонимающе смотрит на Эдмунда. — То, что я давно хотел тебе дать, но война все перебила, — пожимает плечами Эдмунд. Лира осторожно опускает коробку на колени и открывает крышку. Внутри что-то светлое, покрытое, для лучшей сохранности, несколькими листами тончайшей бумаги. Лира осторожно вытаскивает шелестящие листы и, наконец, принимается рассматривать содержимое коробки. В руках у девушки оказывается белое платье из мягкой, теплой ткани. Одеяние украшено изящными завитками, вышитыми синей ниткой. Ангел смерти вопросительно смотрит на Эдмунда, но тот лишь кивает ей, приглашая рассмотреть остальное. Кроме платья, Лира находит в коробке длинные, до самого плеча перчатки и сапожки из той же ткани. — Не бойся, никакой кожи и меха, — усмехается король Справедливый, складывая руки на груди. — Не смотри на меня так. Просто если ты уже согласилась идти со мной на свидание — тебе должно быть комфортно и тепло. А до лета я ждать не намерен, прости, так что отказ не принимается. Плюс, ничего не имею против твоего старого платья, но оно порядком поистрепалось. Для первого свидания явно не подходит. Лира тихо смеется, отводя глаза в сторону: — Ты так серьезно готовишься к нашему свиданию? — Более, чем.- Эдмунд облокачивается о стену, складывая руки на груди. — Ведь оно у тебя будет первым, я прав? Лира смущенно опускает глаза в пол. Вообще-то им, ангелам смерти, отношения, в принципе, заводить не положено. Как и создавать семьи. Хотя об отношениях она знает, поскольку каждый ангел смерти наблюдает за жизнью своего человека. Не все время конечно, есть и другие заботы. Но когда делать нечего — то они с интересом наблюдают, каждый за своим. Знают их самые сокровенные тайны, видят со стороны первые поцелуи и радуются их успехам и важным моментам. — Допустим, — уклончиво отвечает крылатая, не желая предстать в глазах Эдмунда какой-то неправильной. «А вообще, с каких это пор меня заботит вопрос о том, что он обо мне подумает?» — мысленно злится сама на себя Лира. — Ну и замечательно, — довольно улыбается Его Величество, — значит, у меня есть шанс устроить все так, чтобы о первом свидании у тебя остались самые лучшие воспоминания. Ведь первый раз навсегда остается в памяти. — Наверное, — растерянно отвечает Лира. — Просто, не принято это у нас… — Не принято что? — не понимает Эдмунд. — Мы не образовываем пары… — То есть, ты предполагаешь, что я вполне могу стать твоей, как ты сказала, парой? — король довольно ухмыляется, наблюдая, как легонько алеют щеки ангела смерти. — Я не это хотела сказать, — крылатая растерянно отворачивается. — Не это, так не это, — спокойно отвечает Эдмунд. — Оставлю тебя ненадолго одну, думаю, тебе хотелось бы примерить? Эдмунд покидает комнату, довольная улыбка не сходит с его уст. Непосредственность собственной смерти порой так мило выдает саму себя, что волей-неволей король все больше ставит на собственный успех. И пусть артачится, сколько хочет. Все равно он ее завоюет. Это всего лишь вопрос времени. А когда тебе всего шестнадцать — понимаешь, что в эти игры можно играться столько, сколько душе угодно. Он не спешит. *** Двери в покои короля Каспиана бесцеремонно распахиваются и на пороге возникает королева Великодушная. Она окидывает оценивающим взглядом Каспиана, затем закрывает за собой дверь. — Не помешаю? — осведомляется Сьюзен, скорее из вежливости, чем из интереса. — Ну, я переодеваюсь вообще-то, а так — все прекрасно. — Каспиан вздыхает, снова скрываясь за дверцами большого платяного шкафа. Сьюзен медленно идет в сторону небольшого дивана и усаживается на него, ожидая, пока Каспиан закончит. — Что-то случилось? — Каспиан наконец выходит на середину комнаты, озадаченно глядя на невесту. — Меня раздражает… — Что? — Каспиан усаживается рядом со Сьюзен и берет ее за руку, принимаясь успокаивающе поглаживать ее ладони. — То, что мы должны жить отдельно. На «Покорителе Зари» ведь было так замечательно… — Было, — с улыбкой соглашается Каспиан. — А еще этот Мельбор никак не успокоится… Выступите перед народом тут, объявите о чем-то там, отправьтесь походом к тем, издайте закон о том… Сам-то здесь все две недели просидел! — в голосе королевы звучит раздражение и усталость. — Не обращай внимания, — Каспиан наклоняется к Сьюзен и целует ее в макушку. — Питер ведь его наместником оставлял? Вот он и пытается всеми силами нам показать, что достоин этого звания. Но он больше не наместник — так что пусть успокоится. Если хочешь — я сам с ним поговорю. — Не нужно. — Я предлагал сбежать, — хитро ухмыляется Каспиан, вспоминая лето, —, но ты не захотела. — Уже всерьез начинаю сомневаться в своем решении, — Сьюзен закатывает глаза, вызывая у Каспиана смех. Сьюзен вытягивается на диване, опуская голову на колени Каспиану. Тот принимается нежно перебирать пальцами ее локоны. — Вообще, раздражает меня это все! И лорды, и лук все время за спиной таскать, и погода промозглая, и шум за окнами! — Сьюзен поднимает глаза на Каспиана. — Ты со мной согласен? — Конечно, любимая, — ухмыляется Каспиан, — и то, что свечи на люстрах гаснут, когда хотят, и то, что в гобеленах слишком много пыли, и то, что когда приходишь с улицы — обувь всегда грязная… Сьюзен удается уловить нотки насмешки в голове жениха, и поэтому он немедленно получает удар локтем по ноге. — Ты смеешься надо мной! — в голосе королевы звучит наигранная обида. — Отнюдь, Ваше Величество! — Каспиан едва сдерживается, чтобы не расхохотаться. — Сам напросился! Сьюзен поднимается с колен Каспиана и принимается ерошить его волосы и бить подушкой. Король не сопротивляется, просто смеется и закрывается руками. Сьюзен, почувствовав собственное преобладание, входит во вкус, пока диван на изогнутых ножках не переворачивается и оба воителя с криком и подушками летят на пол. *** Дженнифер поднимается по лестнице с большим подносом. Последний час Питер жалобно повторял о том, как сильно проголодался. Она решила, что будет лучше, если принесет ему поесть сама, не прибегая к помощи слуг, как когда-то делал он сам, для нее. Так еда получалась намного вкуснее. Королева Бесстрашная умудряется открыть дверь локтем, заходит в их спальню и замирает на месте, едва сдерживаясь, чтобы не засмеяться. Она осторожно опускает поднос на ближайшую тумбу, понимая, что он им пока что явно не пригодится. Джен снова поворачивается в сторону кровати: Питер отключился просто сверху на покрывале, даже не раздеваясь. Причем, до подушки у Его Величества тоже явно не хватило сил дотянуться: он спит поперек кровати, лежа на животе. Королева решает, что с него следовало бы стащить хотя бы пояс с мечом и кинжалы из карманов куртки повытаскивать, чтобы не напоролся во сне. «Обезоружив» Верховного короля, Джен осторожно сползает с кровати и как можно тише опускает звенящее оружие на пол в дальнем углу комнаты. Затем стаскивает с него обувь и накрывает выуженным из одного из шкафов одеялом. Как назло, самой ей спать не хочется. Можно было бы побродить по замку, но как-то нет желания оставлять Питера. Шестая королева осторожно опускается на кровать рядом с Питером, мягко целует светлые волосы на затылке и замирает, прислушиваясь к мерному дыханию.