II. Пересечение трех земель

День выдался удивительно солнечным и ясным для конца ноября. Верховный король сидел за столом в приемной, перебирая какие-то бумаги, и ждал Каспиана. Тот обещал зайти, как только освободится. Дверь в приемную открывается и Питер сразу же вскидывает голову, в надежде увидеть будущего зятя, но это не он. — Сидишь тут с самого утра, — Дженни подходит к столу короля, опуская на него тарелку с горячей выпечкой, - на, перекуси немного. — Откуда такая забота? — Верховный король вскидывает бровь, чуя подвох. Но одну булочку все же берет. — Хочешь сказать, я о тебе не забочусь? — Дженни складывает руки на груди. — Заботишься, конечно. Когда дело касается меча и щита. И стрел тоже, иногда. Джен корчит недовольную гримасу, но все же удерживается от колкости в ответ. Королева усаживается на стол Питера, принимаясь невинно болтать ногами в воздухе: — Питер, а можно мне на грифоне полетать? Верховный король едва не давится, поднимая глаза на Дженни: — Джен, грифон — это не пони в зоопарке. На них не катаются. — Но ты ведь летал… — Когда в этом была необходимость, — Питер откладывает в сторону недоеденную сладость, — и только с его позволения. Это то же самое, что ты бы сейчас ко мне пришла и попросила разрешения покататься на Каспиане. — Не, на Каспиане не хочу, он не летает, — парирует королева, вызывая смех у Питера. — У тебя все? — Ты говоришь, только с позволения его самого? Питер выжидающе кивает. — А ты не мог бы его попросить за меня? — Дженни невинно хлопает глазами. — Ой, нет! — Питер складывает руки на груди. — Я такой ерундой заниматься не буду! Тебе надо — ты и проси. — Ну Питер, — Дженни принимается поглаживать Верховного короля по плечу, — ну пожалуйста! Ты ведь Верховный король — тебе не откажут. — А ты — королева, — парирует Питер, — так что статус тот же. — Ну, к тебе уважения больше, — не сдается Дженни. — Нет, даже не проси, — ухмыляется Питер. — Не буду я. Это не серьезно. А тебе пора учиться самостоятельности, между прочим. Дженни поджимает губы и спрыгивает со стола: — Ну и ладно! Питер с улыбкой провожает взглядом недовольную королеву, которая в приступе немилости едва не сбивает с ног Каспиана в дверях. — Кас, ты с грифонами в хороших отношениях? — глаза королевы снова загораются. — В нормальных вроде… — непонимающе отвечает тельмаринец. — Дженни! — властный голос Питера и укоризненный взгляд заставляют ее распрощаться с последней надеждой и выйти за дверь. — В чем дело? — Каспиан подходит ближе к Питеру. — Не обращай внимания, — отмахивается Верховный король. — Я хотел с тобой посоветоваться. Садись. Каспиан усаживается на бархатное кресло напротив Питера. — Через месяц Рождество, — начинает Питер. — Я подумал, мы могли бы собрать представителей четырех стран за одним столом. Этот год был трудным, мы пережили две войны, обрели союзников, заключили долгожданный мир. Но пока что он только на бумаге. — Почему только на бумаге? — хмурится Каспиан. — Мы поставили достаточное количество продовольствия в Тельмар… — Да, ты прав. — кивает Питер. — Но я больше имел ввиду Тархистан. Что, если мы не будем в этом году устраивать пышный бал на сотни душ, а сделаем вечер для узкой компании, соберем за одним столом королевские семьи всех соседей? — Они — захватчики, мы же — победители. Почему мы теперь должны перед ними стелиться? — Каспиан недовольно сжимает кулаки, вспоминая недавние события. — Формально в битве на Пересечении трех земель нет победителя и побежденных. В истории их не будет. Но мы сумели защитить свои земли. Ты ведь знаешь, что этот ход был вынужденным. Мы могли бы драться до последнего, чтобы потешить свою гордость, то же самое делал бы и противник, каждая сторона понесла бы еще большие потери. А так мы не выиграли битву — мы выиграли мир для трех стран, а это подороже славы в истории будет. Думаю, тисрок не глуп, и сам это понимает. — Думаешь, он действительно приехал бы сюда снова? — Я не знаю, — Питер отводит глаза в сторону, — возможно, не он — его сыновья. Но приглашения отправить стоит. И если мы решимся — этим надо заниматься уже сейчас. Пока мы доставим им послания и получим ответы — пройдет неделя-две. А там уже и до празднества недалеко. — В принципе, идея неплохая. Вот только не люблю я тархистанцев. Испортят они все. Орландия и Тельмар — с удовольствием, но… — Слухи распространяются быстро, — перебивает Питер, — мы не можем один Тархистан оставить без приглашения. Это будет дипломатическим ударом. Тогда легче уже никого не звать. Каспиан на некоторое время задумывается, затем отвечает: — А, в принципе, что мы теряем? Самое страшное, что может случиться — испортим себе Рождество. Питер ухмыляется: — То есть, ты согласен? — Ну, пусть будет так, — тельмаринец пожимает плечами, —, но за Тархистан я не отвечаю. Если они что-то устроят… — Ты мне скажешь: «я же говорил», — Питер с усмешкой кривляет голос Каспиана. — Это все? — Нет, — Питер достает из ящика стола кипу бумажек, — если мы уже точно решились, надо сразу же составить индивидуальное приглашение для каждого. — Можно без меня? — стонет Каспиан. — Ненавижу эти бумажки с вычурными словами стряпать! — Была бы здесь Сьюзен — было бы можно. У нее хорошо получается, но она в замке Мираза сейчас, а это значит, что ты, жених, теперь за нее, — ухмыляется Питер. Каспиан вздыхает и принимает из рук Питера перо и лист пергамента. — Я пишу Тархистану, а ты берешь на себя Тельмар, — говорит Верховный король и оба принимаются за составление приглашений на Рождественский вечер. — Главное — имена не перепутай и никого не забудь, а то будет очень стыдно, — дает последнее наставление Великолепный. *** — Хватит перечитывать! В третий раз переписывать из-за одного слова я не буду! — Каспиан смотрит исподлобья на Питера. — Ну ладно, сойдет и так. С Тельмаром разобрались, — устало отвечает Питер. — Теперь ты слушай мое к Тархистану и скажешь, если что не так. На подоконник комнаты приземляется орел, шумно переводя дыхание. — Бикаф? Что-то случилось? — Питер вопросительно смотрит на дозорного орла. — Ваше Величество, — орел отвешивает быстрый поклон, — там кое-что произошло… — Что? — Питер откладывает в сторону пергамент. — Меня просили Вам не говорить, но вы когда-то приказали в каждом случае… — Говори уже, — вмешивается Каспиан. — Там королева с грифона упала… Каспиан округляет глаза, Питер же сжимает руки в кулаки, резко вставая со своего кресла: — Я ее когда-нибудь убью!