II. Пересечение трех земель

Почти бегом Верховный король покидает замковые стены, направляясь в сторону озера. Каспиан быстрым шагом следует за ним. Воображение Питера ярко вырисовывает ему падение Дженни с грифона. «Откуда же я мог знать, что она серьезно на грифона полезет?» — король хмурится своим мыслям, устало прикрывая глаза. Питер прикидывает, насколько серьезными окажутся травмы новой королевы и есть ли возможность, что она себе что-то сломала. «Что ли в этот раз оставить без сока огнецвета? Пусть ждет, пока травмы сами заживут. Да, будет болеть, возможно — долго. Ну, а что делать, если по-другому не понимает?». Из груди Верховного короля вырывается глубокий вздох. И кого он обманывает? Знает ведь, как на него эти глаза действуют. Одного жалобного взгляда достаточно, чтобы разбить вдребезги ярость и заставить его бросить все, лишь бы снова улыбалась. Переживание постепенно вытесняет раздражение. Верховный король мрачнеет, руки начинают слегка трястись. «С какой высоты упала? Возможно, стоило сразу послать за Люси…» Питер переходит на бег. Но не успевает он сделать и двадцати шагов, как ему открывается вся картина: шестая королева, вся мокрая, сидит на берегу озера и буквально загибается от смеха. Рядом с ней стоит грифон и озабоченно смотрит на Дженни. Питер застывает на месте, несколько секунд оценивая ситуацию. В него чуть ли не врезается Каспиан. Тельмаринец, увидев, в чем дело, расплывается в широкой ухмылке: — Так она в воду, что ли, упала? Питер поджимает губы, игнорируя вопрос будущего зятя: — Аслан! Ну почему у меня все чаще складывается впечатление, что я не женился, а дитя малое удочерил?! Тельмаринец за спиной у Питера начинает хохотать. Верховный король медленно оборачивается к нему, насупив брови: — Хватит ржать! Тебе хорошо, у тебя вон Сьюзен: грациозная, аккуратная, ручки лишний раз испачкать боится… — Не всем так везет, — усмехается Каспиан. — Я уже понял, — сухо отвечает Питер, направляясь ближе к берегу. Грифон замечает королей и бросается к ним: — Ваше Величество! — тон крылатого зверя слегка взволнован, - я, право, не знаю, как так получилось… Питер жестом велит грифону замолчать: — Перестань, Арджент, я и так знаю, что в случившемся нет ни капли твоей вины, — без малейшего намека на иронию отвечает Верховный король, минуя грифона. — Джен, честное слово, в башне запру! Наконец Верховный король поравнялся с королевой Бесстрашной. Та заливается очередным приступом смеха от угрозы Питера. Все платье королевы в песке и морской тине, растрепавшиеся волосы липнут к телу, с них на траву падают капли воды. Питер бы укрыл ее чем-нибудь, однако он запоздало замечает, что они с Каспианом выскочили из замка в одних рубашках. — Вставай уже, русалка болотная! — король тянет Джен за руку, заставляя подняться на ноги. — Чего ты смеешься?! — Я с грифона упала, — сквозь смех выдавливает из себя Дженни. — Это я и так понял, — скептическим тоном отвечает король Великолепный. — Мы над озером летели, красиво так было, аж дух захватывало… И я хотела воды коснуться… — Ничего гениальнее ты не могла придумать? — Питер тащит Джен за руку в сторону Кэр-Параваля. — Почему ты вообще с этим грифоном завелась? — Мне было скучно, — отвечает Дженни, — ты все время занят. Питер вздыхает, стараясь не сбавлять темп: — Ну вот почему Сьюзен и Люси всегда находят, чем себя занять, не поднимая шума на весь замок? — Они пока еще не поделились со мной этим секретом, — спокойно парирует Дженни. — Я недоумеваю так же, как и ты. Не прекращая словесной перепалки, король и королева минуют поляну, и Питер благословляет тот момент, когда они наконец оказываются в своих покоях. Ему так отчаянно хотелось провалиться сквозь землю, когда на них во дворе все таращились. Верховный король рывком захлопывает входную дверь. — А я — не жалею, — широко улыбается Дженни, — это и вправду незабываемо было! Ветер в лицо, чувство такой свободы безграничной охватывает. — Я рад, что незабываемо. Только вот кажется, ты забыла, как горло болело два месяца назад! — Оно того стоило! — Дженни принимается возиться с застежками на мокром платье. Питер, недовольно сложив руки на груди, наблюдает за королевой. Наконец платье падает на пол, от него по всей комнате разлетаются мелкие брызги. Верховный король слегка морщится, когда ему на лицо попадают несколько капелек. Дженни замирает, стоя к Питеру спиной, мокрые волосы липнут к голому телу. Верховный король достает первый попавшийся плед и, подойдя вплотную к Дженни, закутывает ее в него, притягивая к себе. — Я соскучилась, — хрипловатым голосом разрушает тишину шестая королева. — В смысле? — хмурится Питер. — За теми временами, когда мы куда-то сбегали от остальных… — Джен, я не могу все время бросать все дела и сбегать. Будь мы парой обычных нарнийцев — было бы проще. А так, тебе всю жизнь придется делить меня с Нарнией… — Не хочу тебя ни с кем делить, — Дженни поворачивается лицом к Питеру и утыкается носом ему в плечо. — Я знаю, — вздыхает Питер, зарываясь ладонью в мокрые волосы, — только это не повод искать способа во второй раз развалить Кэр-Параваль. — Я не настолько бесстрашная, — кривится королева, — ты б меня убил за свою «жемчужину у моря». — Вполне вероятно, — ухмыляется Верховный король. — А про башню ты серьезно говорил? — Джен слегка отстраняется от Питера, чтобы видеть его лицо. — Еще не решил, — загадочно отвечает король. — А ты боишься? — Почему? Всегда мечтала скалолазанием заняться! Пришлось бы каждый день сбрасывать вниз длинный канат и по нему спускаться, упираясь ногами о выступающие камни… Здорово, правда? Питер закатывает глаза. Прозвучи это из уст кого другого — он бы рассмеялся шутке. Но в случае Дженни никогда нельзя быть уверенным, что она говорит несерьезно, как бы безумно ни выглядели ее идеи.