II. Пересечение трех земель

— Дженни?! — Питер ускоряет шаг, насколько это только было возможно. Фигурка, прислонившаяся к дереву, медленно поднимает голову. Питер облегченно вздыхает, опускаясь на колени рядом. Он берет лицо Джен в свои ладони, замечая, как дрожат ее губы. «Это хорошо, — подмечает про себя король, — значит, организм еще борется с холодом». Только вот вид у Джен очень вялый. — Ты в порядке? — Питер жадно вглядывается в лицо королевы, замечая, как кончики ресниц покрылись инеем. — В п-п-порядке, — губы явно не желают слушаться королеву, — тольк-ко сп-п-пать очень х-хочется. — А вот это уже не хорошо, вставай! — Питер помогает Дженни подняться на ноги. — Разве ты не знаешь, что нельзя спать на морозе?! Верховный король притягивает к себе Дженни, но так как он весь в снегу — это мало чем поможет, и он это понимает. Костер бы развести… Только вот где сейчас сухое дерево взять? И огнива нет. Дженни дрожит у него в руках. Питер прикидывает, сколько часов она пробыла на улице и сколько времени займет дорога обратно. — Где больше всего замерзла? — Р-руки, — прерывисто отвечает королева, — и н-ног не ч-чувствую. Питер немного отстраняется от Дженни и стягивает с рук перчатки. Затем, слегка дрожащими от холода руками, отстегивает плащ и он падает на снег. — Чт-то ты д-д-делаешь? — Дженни удивленно наблюдает, как Питер неслушающимися его пальцами разделывается с пряжками на куртке. Разобравшись с курткой и немного разведя ее края, король принимается за пуговицы рубашки. Холод сразу же бьет в грудь, но он старается не обращать на это внимания. Теперь и Питер начинает едва заметно дрожать от вечернего холода. Расстегнув последнюю пуговицу на рубашке, он резко выдергивает ее из брюк и разводит в сторону края из светлого полотна, переводя нетерпеливый взгляд на Джен. Та все еще не понимает, что это ее благоверный удумал. — Грейся! — приказывает король. — То т-тебе же… — стучащие зубы не дают рыцарю Нарнии закончить. — Джен, быстрее! И перчатки сними. Задубевшими руками Дженни обвивает Питера, опуская ладони на его спину под рубашкой. Питер едва сдерживается, чтобы не отшатнуться, или хотя бы не закричать, когда ее руки, словно два куска льда, касаются разгоряченной от длительного хождения лесами кожи. Вместо этого он ближе притягивает ее к себе. Быстрее притянет — быстрее привыкнет, а Джен — согреется. Вот она утыкается замерзшим лицом ему в грудь. Дженни удается немного унять дрожь. Она закрывает глаза: так тепло и приятно. Слышно, как он дышит и как сердце бьется в ускоренном ритме совсем близко. Теперь ему надо согревать не только одного Питера, а уже их двоих. Джен вздыхает, прижимаясь еще ближе. Питер — как солнце, с ним она не умрет от холода. — Спасибо, — шепчет Джен ему в плечо. Ее дыхание щекочет голую кожу. — Согрелась немного? –Питер утыкается губами в макушку королевы. — Да. — До замка дотянешь? — Это ты мне так тонко намекаешь, что пора тебя отпустить? — Джен поворачивает голову, прижимаясь к Питеру второй щекой. Отпускать такого теплого Питера ей явно не хочется. — Ну, только в том случае, если ты не хочешь, чтобы я провел Рождество в постели с воспалением легких, — как ни в чем не бывало, отвечает король. — И вместо того, чтобы веселиться со всеми в тронном зале, ты будешь вынуждена сидеть у моей кровати, ибо тебя замучает совесть оставить меня одного в Рождество. Дженни усмехается, но Питера отпускает, принимаясь застегивать его рубашку отогревшимися пальцами. О том, что он так может заболеть, она и вправду не подумала. — Так, а теперь — присядь как минимум раз десять, — командует Питер, запахивая куртку. — Зачем? — стонет Джен. — Я устала, сил нет вообще… — Сейчас же! Чтобы разогнать кровь по жилам. Ты инвалидом остаться ведь не хочешь? Под суровым взглядом мужа шестая королева нехотя принимается делать упражнения. После пятого раза у нее начинают гудеть ноги, а дыхание сбивается. — Не могу больше, — хнычет королева. — Еще десять раз, и не ной, — приказывает Верховный король. — Учти, я считаю. — Откуда ты все это знаешь? Что спать нельзя, и что это тоже нужно… — обиженно спрашивает Джен, выполняя приказ. — Когда мы были в Лондоне, я всерьез задумывался о том, чтобы пойти изучать медицину и стать врачом. — пожимает плечами Питер. – Все, пошли быстрее, нам надо еще сатиру сказать, что ты нашлась, чтобы он дал сигнал остальным. *** Большое кресло почти вплотную приставлено к камину. Джен, забравшись на него с ногами, сидит с закрытыми глазами. Теплый плед кажется уже лишним, становится жарко. От этого тепла неумолимо клонит в сон. Питер возвращается в их спальню и опускается на подлокотник рядом с королевой. — Как ты? — Замечательно, — не открывая глаз, отвечает Дженни. — Принести тебе чего-нибудь выпить? Дженни широко распахивает глаза: — Нет, пожалуйста, только не чай! Я не выдержу третьей чашки! — Ну, хорошо, на сегодня хватит, — тихо смеется Питер. — Можно вопрос? Очень банальный. — Джен с опаской поглядывает на Верховного короля. — Давай. — Ты на меня злишься? Питер не сдерживает смеха: — Да уж, действительно банальнейший из вопросов. Нет, я не злюсь. Но в какой-то момент мне действительно было страшно, что я тебя не найду, или найду, но слишком поздно… А тебе разве не было страшно там одной в лесу? — Не-а, — как ни в чем не бывало, отвечает шестая королева. — Я знала что ты, со своим снобизмом, меня найдешь. И что это не будет поздно. Питер легонько пихает Джен в плечо: — Эй, так не честно! Ты просто пользуешься своим положением! — И каким же это? — Джен с ухмылкой выгибает бровь. — Положением моей любимой. Угораздило же меня… — Это факт, — согласно кивает королева, — не то слово. Какое-то время они молча смотрят на огонь в камине, каждый погруженный в свои мысли. — Слушай! — вдруг отзывается Джен. — Это выходит, теперь ты у меня можешь все, что хочешь за мое спасение просить? Если следовать своду законов. Питер довольно ухмыляется: — Выходит что да. — И что же это будет? Мне уже страшно представить. — Не бойся, Бесстрашная, — усмехается Верховный король, — ничего такого, чего ты не сможешь выполнить… *** Утро следующего дня выдалось солнечным. Снег наконец перестал идти, тучи разошлись. Короли и королевы уже более часа находились в приемной. — И последнее, — Питер окидывает взглядом остальных, — поскольку наши гости — тоже правители, мы должны их всех встретить лично, проводить до покоев и показать замок. Думаю, будет целесообразно разделиться по странам. — Поддерживаю! — Каспиан вскакивает с кресла. — Я беру Тельмар! Мне с ними проще найти общий язык и вообще… — Это понятно, — устало отвечает Верховный король. — Хорошо, Тельмар — ваш со Сьюзен. — А мне Орландию! — поспешно выпаливает Эдмунд. — Питер, не смотри на меня так! Приезжает мой лучший друг, я его полгода не видел! Так что извини! — Замечательно, — Питер поджимает губы едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, — то есть, мне придется иметь дело с Тархистаном? — Ага! — в один голос заявляют Каспиан и Эдмунд. — Хорошо, с этим тоже разобрались, — взгляд короля Великолепного слегка обреченный, — если нет возражений, полагаю, все могут быть свободны. Короли и королевы встают с мест. Эдмунд замирает посреди комнаты с хитрой ухмылкой: — Эй, Джен, ты как после вчерашнего? — Все в порядке, — осторожно отвечает шестая королева. — Ты когда в следующий раз куда-то пойдешь из замка — бери с собой моток ниток поярче, красных, например. — И? — Джен хмурит брови. — Вот, — продолжает король Справедливый, — один конец привязываешь к дверной ручке парадного входа в замок, другой держишь у себя в руках и идешь, куда тебе там нужно. А вот когда надо будет возвращаться, ты просто… — королю не удается закончить из-за накрывшего его смеха. За спиной Эдмунда громко хохочет Каспиан. — Эдмунд! — Питер укоризненно смотрит на младшего брата. — Ну что? — король Справедливый придает своему лицу невиннейшее выражение, — Она еще со мной за мой День рождения не рассчиталась. — Эдмунд, останься еще на пару слов, пожалуйста. — спокойно добавляет Верховный король, ожидая, пока все остальные покинут приемную. — Что? Это из-за моей шутки? — Эдмунд устало опирается руками о края деревянного стола. — Нет, — с улыбкой отвечает Питер. — Я хотел удостовериться в том, что ты понял, что орландцев ты должен встречать в паре с Люси. Эдмунд хмурится: — Но почему? Я думал, я могу их встретить с Лирой. Мы ведь вместе… — Да, я знаю, но она, пока что, — Питер особенно выделяет два последних слова, — не королева и даже не твоя невеста. — А как она может быть моей невестой, если эти кретины все еще… — Эдмунд осекается под осуждающим взглядом брата, — я имел в виду, их сиятельные Величества, — бормочет Эд. — Эд, перестань вести себя, как ребенок! Я очень рад, что у тебя появилась подружка, но официальную часть надлежит исполнять венценосным особам. Пожалуйста, пойми это. — Питер направляется к двери, а затем снова оборачивается к младшему брату, — и еще, Эд, не спеши, я тебя прошу. Эдмунд закатывает глаза, недовольно складывая руки на груди: — Кто б говорил.