II. Пересечение трех земель

Взяв у Питера из рук шелковую ленту салатового цвета, Лючия бежит вперед по коридору в поисках нужной двери. Верховному королю приходится значительно ускорить шаг, чтобы успеть за маленькой принцессой. Наконец, найдя нужную комнату, Лючия вбегает внутрь, оглянувшись на Питера. На столе в комнате лежит большая горка пряников, глиняная миска со светлой вязкой жидкостью, поднос, несколько ложек и лист пергамента. Девочка сразу же хватает последний в руки и нетерпеливо разворачивает. В этот момент Питер наконец догоняет малышку и берет на руки. — Ну что, будем читать, что там нам нужно сделать? — с улыбкой спрашивает Верховный король. — Я сама умею, — отвечает принцесса, обнимая одной рукой Питера за плечо, а в другой сжимая лист. — Да? — удивляется король. — Тогда читай. — По-стро-ить пря-нич-ный за-мок, — звонким голосом читает Лючия. — Здорово, я люблю строить замки! А ты любишь? — И я люблю, — улыбается Питер. — Тогда не будем терять время, — принцесса деловито складывает ручки на груди, — поставь меня на место. Верховный король едва сдерживается, чтобы не рассмеяться: — Хорошо, как скажете, Ваше Высочество. Малышка деловито подходит к столу и опускает пальчик в глиняный сосуд, а затем облизывает его. — Ванильный крем, — констатирует факт принцесса. — Вкусненький! И ты попробуй. — Хорошо, — улыбается Питер. — А это у нас кирпичики, — Лючия берет в руку пряник и кладет его на поднос. — Здесь строить будем. Питер показывает малышке как лучше класть пряники, чтобы «стена» потом не дала трещины. Принцесса внимательно его слушает и делает, как он сказал. Чтобы пряники не падали, Лючия поливает их кремом из большой ложки, деловито поправляя выбивающиеся из ряда краюшки «кирпичей». — Ну как? Похоже на замок? — спрашивает принцесса, когда работа была почти закончена. — Мне нравится, — отвечает Питер маленькой принцессе. — Тебе хорошо, тебе сверху лучше видно. — Хочешь тоже сверху посмотреть? — улыбается король. Малышка кивает и Питер снова поднимает ее на руки. Маленькие ручки обвивают его шею и она прижимается нежной щечкой к нему, принимаясь разглядывать их творение сверху. — Вон там справа неровно, — строго заявляет принцесса. — Поправишь? — Поправлю, — смеется Питер, пытаясь придать своему лицу как можно более серьезное выражение лица. — А вон в те башенки надо флажки вставить, будет красивее. — А где же мы с тобой флажки возьмем? — спрашивает король. — Я у Раймундо возьму, у него их много. Пошли в коридор. — Пошли, — улыбается Питер, и, продолжая держать маленькую принцессу на руках, идет к входной двери. — Все, дальше я сама, — малышка принимается нетерпеливо ерзать у него на руках, чтобы он поскорее опустил ее на пол. Оказавшись снова на свободе, Лючия поворачивается к Питеру и строго на него смотрит. — Не теряй времени! Пока я схожу за флажками — поправь краюшек кривой. — Поправлю, — смеется Питер. Принцесса кивает и бежит вперед по коридору, смешно шлепая пятками по полу и немного задирая края мешающего ей длинного платья. Питер с улыбкой провожает маленькую взглядом, ловя себя на мысли, что теперь тоже непременно хочет такое маленькое чудо. Через какое-то время Лючия возвращается, но без флажков, а с большим мышом на руках. — Ваше Высочество, прошу простить меня за дерзость, но я требую поставить меня на место! — Он разговаривает! — Лючи визжит от восторга. — Смотри, я нашла его в коридоре! Обернувшись, Питер едва не загибается со смеху: — Рипичип, прости. Лучик, это нарнийский рыцарь, а не мышонок. Его нужно отпустить. Принцесса смотрит сначала на Питера, а затем снова на мыша. Вздохнув, она все же опускает храброго рыцаря на пол: — А можно, я Вас поглажу? Вы такой милый. Пожалуйста! Рипичип отрешенно смотрит на Питера, не понимая, почему монарх не вмешается и не защитит его от такого унижения. — Принцессы, — с усмешкой протягивает король, показывая, что ничего не может сделать. Мыш обреченно оборачивается к Лючии: — Ну хорошо, только всего один раз и об этом никто не должен знать! — ворчит нарнийский рыцарь. *** Флажки для замка из пряников, как и, в принципе, сам замок, пали в забвение для маленькой принцессы. Она нашла храброго мыша гораздо интереснее. Питер никогда не видел столько безнадежности в глазах Рипичипа. Принцесса уже битый час то брала его на руки, то пыталась покачать, как ребенка, то гладила с ног до головы, то целовала ушки. Теперь же она схватила салатовую ленточку, которую они с Питером выбрали в тронном зале, и начала завязывать ее в бантик на кончике хвоста у Рипичипа. Однако у нее уже в третий раз подряд ничего не получалось. Она видела, как мама завязывает бантики, но сама еще не умела. — Питер, поможешь? — слегка уставшим голосом попросила принцесса, протягивая ему ленточку на маленькой ладошке. — Ваше Величество, ну пожалуйста, — простонал Рипичип, — я не вынесу такого позора. Верховный король переводит взгляд с принцессы на храбрейшего из мышей, а затем снова на принцессу. Выбор. Ему все время приходится делать выбор между теми, кого он любит и кого должен защищать. Питер вздыхает, прикрывая глаза: — Рипичип, я тебя награжу. И твой отряд мышей получит статус отдельного дивизиона на официальном уровне, командовать которым будешь ты. В каждой битве. От глаз Питера не ускользает восторг в глазах Рипичипа. Он весь воспрянул, опустившиеся ушки воодушевленно приподнялись, а в глазах мелькнула тень неверия. Что ж, ради маленькой принцессы придется пойти на немаленькие жертвы. Предводитель мышей уже третий год добивался особого статуса для своих воинов. Ладно, в Рождество все должны быть счастливыми. Хотя, Каспиан с Эдмундом его явно на смех подымут. Но Питер себя успокаивает тем, что это будет когда-то потом. — Правда? — мыш все еще не верит своему счастью. — Правда, — вздыхает Верховный король. — А теперь мы завяжем тебе благороднейший бант, чтобы утешить Ее Высочество. Лучик, иди сюда. Рипичип стискивает лапки в кулаки и с гордо поднятой головой терпит сие унижение. Для благородной цели и для своего народа. Лючия восторженно хлопает в ладоши и целует Питера в щечку, когда на кончике хвоста такого милого (говорящего!!!) мышонка появляется идеальнейший бантик. Принцесса не может себя сдержать и принимается снова обнимать и гладить предводителя военного дивизиона. *** — О нет, — стонет Эдмунд, развернув пергамент. — Ну почему нам с тобой самое дурацкое задание выпало? Знал я, что этим закончится. — Что там? — фавн настороженно смотрит на листок в руках короля. — Сочинить рождественскую песнь. То есть стих написать. Я не умею, говорю сразу. — Я тоже в поэзии не силен. — отвечает Тумнус. — Может вернемся, пока не поздно? Скажем, что ты без пары остался и тебя судьей четвертым возьмем. Тумнус кривится. Взять вот так просто и испортить вечер лучшему другу, которая так ждала подходящего момента, он не может. Он любит маленькую Лу всем сердцем и сделает все, чтобы она больше не плакала по пустякам. Ей необходим этот час… — Нужно попробовать. — осторожно продолжает Тумнус. — Ведь бороться с трудностями, даже такими — это дело чести. Не для кого-то, а для самого себя. Эдмунд глубоко вздыхает: — Ладно, ты прав. Давай попробуем: И вот настал заветный день… Что рифмуется со словом «день»? — Олень, тень, тюлень, мигрень… — начинает перечислять фавн. — Это точно, что мигрень, — саркастически отвечает король. — А почему день? Ведь ночью же празднуют. — Точно! Тогда… И вот заветная настала ночь… Разорваны подушки вклочь? Фавн выгибает бровь, неоднозначно глядя на Эдмунда. — Ну что?! Помогай мне тогда, если моя версия не нравится! — Эд закатывает глаза. — Рассыпались по небу звезды, Они сегодня горячей. Желанье загадать так просто… — И сэкономим горсть свечей, — патетическим голосом добавляет король Справедливый. Фавн молча прикрывает лицо ладонью. «Приключение» обещает быть долгим.