II. Пересечение трех земель

— То есть, приглашения на танец мне снова ждать не стоит? — Зафира появляется за спиной у регента Тельмара. — Ну почему же? — отвечает тот, даже не потрудившись обернуться. — Вы вольны делать все, что пожелаете, Ваше Высочество. Жди хоть до завтра, как я могу тебе в таком отказать? — Очень вежливо с Вашей стороны, — фыркает тархистанка. Витольд наконец поворачивается лицом к царевне: — Галантность — мой конек, — с этими словами он дразняще медленно склоняет голову перед Зафирой и целует ей руку. — А теперь, Ваше Высочество, извольте донимать кого-нибудь другого. — Что?! — понадеявшаяся было на хороший конец Зафира выдергивает руку из ладоней Витольда. — Вон, смотри, Верховный король скучает. Иди, ему понадоедай. — Думаешь, не пойду? — с вызовом бросает царевна. *** — Дженни! — юная королева утаскивает новоиспеченную родственницу в глубину яблоневого сада. — Спокойно, я сама могу идти. Не нужно меня так крепко держать, — ухмыляется Дженни. — Что произошло? Прошагав еще с десяток метров, Люси наконец решает, что они отошли достаточно далеко от шумной толпы гостей и оборачивается к шестой королеве. Щеки Люси горят, она пытается найти подходящие слова, борясь с волнением. — Я… Я хочу ему сказать! — Кому сказать и что? — искренне не понимает жена Верховного короля. — Дженни! — стонет Люси. — Ну не притворяйся, что не понимаешь! — Я и вправду не… — Я решила сказать Тристану о своих чувствах, что не хочу больше, чтобы он уезжал. Что я люблю… Кажется… — А-а-а… — протягивает Джен. – Ну, скажи. Люси смотрит на подругу исподлобья: — Думаешь, это так просто?! Хотя… Питер когда-то заикался, что ты первая ему сказала… Как это было? — глаза юной королевы загораются любопытством. — По-дурацки, Лу. — кривится королева Бесстрашная. — Не делай так. — А как тогда? — Люси растерянными глазами смотрит на шестую королеву, затем переводит взгляд в сторону моря. — Почти закат. А когда еще говорить о таких вещах, как не на закате? — Действительно, — с едва заметной ноткой сарказма отвечает Дженни. — Так что мне делать? — Люси с нетерпением мнет пальцами край светло-голубого платья. — Просто скажи, что чувствуешь, когда вы будете наедине. — А закат? — Хорошо, пусть фоном этого будет закат, — с усмешкой закатывает глаза Дженни. — Но тогда тебе нужно поспешить. Идем, найдем твоего принца. Подвенечные девы возвращаются в самый центр зала, где дриады уже зажгли на деревьях невесомые фонарики, а гости, оторвавшись от банкетных столов, перешли к танцам. Люси вглядывается в толпу и находит Тристана. Тот, с кубком в руках, о чем-то болтает с Эдмундом и Витольдом, облокотившись о кору старой яблони. Кивнув Дженни, Люси идет в их сторону. Джен принимается искать взглядом Питера. Гостей слишком много, задача оказывается не такой уж и простой. Но вскоре она все же его находит: Питер танцует с темноволосой девушкой ближе к краю поляны, отведенной для танцев. Дженни внимательнее вглядывается в девушку и узнает в ней тархистанскую царевну. Та грациозно кладет ладонь на плечо короля, прикрыв глаза. — Дженни! — Сьюзен? — шестая королева оборачивается к невесте. — У меня прическа растрепалась, это кошмар! Скорее, нужно несколько заколок переставить, потому что с одной стороны фата выше, а с другой — ниже… — Катастрофы я не вижу, — честно признается подвенечная дева, —, но если так нужно, то пойдем. Я так понимаю, к зеркалу, в замок? — Да! Пока Каспиан разговаривает с наместником Рилеоном. — Разумеется, а то он в обморок упадет, если увидит свою невесту в таком виде! Сьюзен поджимает губы, но Джен со смехом хватает ее за руку и тащит в сторону Кэр-Параваля, дабы избежать причитаний Ее Величества. *** — Пожалуйста, отвлеките Эдмунда и Витольда, — дрожащим голосом просит Люси. Присцилла и Лира переглядываются: — Хорошо. — первой отвечает Лира. — Но как именно? Скажи, и мы сделаем. Тельмаринка кивает в знак согласия. — Не знаю… — Люси оглядывается по сторонам в поисках подсказки. — На танец пригласите. — Но ведь не принято дамам… — Лира осекается под красноречивым взглядом королевы Отважной. — Хорошо, пригласим. — Ты-то Эдмунда пригласишь, а я что, собственного кузена позову танцевать? Это будет более, чем странно, — осекается Присцилла. — Тогда ты пригласишь Эдмунда, а я — Витольда. — разводит руками крылатая. — Вот и вся проблема решена. — А… Так можно? — недоверчиво переспрашивает принцесса. — Это свадьба! Здесь все можно! — отвечает за Лиру Люси. — Идите, скорее! Люси наблюдает издалека за тем, как ее подруги грациозно подходят к троице разговаривающих и присоединяются к разговору. Затем на лицах славных рыцарей мелькает удивление. Люси сжимает кулаки от напряжения, наблюдая. Первым делает шаг вперед Эдмунд, протягивая руку Присцилле. Та приседает в реверансе и они отходят в сторону. Немного замешкавшись, Витольд следует примеру короля Справедливого и они с Лирой тоже удаляются. Тристан остается в одиночестве. Люси глубоко вздыхает: сейчас или никогда! *** — Любимая! — Каспиан целует руку Сьюзен. — Где ты была так долго? — Уделила немного времени своим подругам, — улыбается Сьюзен. Ощутив себя лишним, кентавр еще раз поздравляет короля и королеву, а затем, поклонившись, отходит в сторону. Каспиан притягивает к себе Сьюзен, вовлекая ее в сладкий поцелуй. — Я соскучился… — глаза пятого короля поблескивают детской обидой. — Ну, все, я больше никуда не ухожу, — смеется Сьюзен. — А я бы ушел, — заговорчески шепчет Каспиан, наклонившись к самому уху невесты, — с тобой. Прямо сейчас. Оценить наши новые покои. Щеки королевы Великодушной невольно вспыхивают: — Так нельзя, еще слишком рано. — А если мы не уйдем, а лишь отлучимся на некоторое время? *** — Тристан… — Люси, ты сегодня очаровательно выглядишь. — Спасибо, — смущенно улыбается королева. — Здесь так душно… Люси пытается сымитировать легкое головокружение. Тристан отставляет бокал и подхватывает королеву под локоть: — Тебе плохо? Воды принести? Сядешь? — Нет, не стоит… Но, я бы прогулялась. Там где не так людно. Ты не составил бы мне компанию? — Конечно… — орландец выглядит немного сбитым с толку. Они медленно обходят толпу танцующих, углубляясь в тени яблоневого сада. — Как дела в Анварде? — нарушает молчание Люси. — Все хорошо, весна, снег в горах тает… — неопределенно отвечает Тристан. — Да? Это, наверное, красиво… — Люси отчаянно ищет зацепку для продолжения разговора, но у нее не получается. — Тристан, мне нужно тебе что-то сказать… — Да? — орландец останавливается и вопросительно смотрит на юную королеву. — Ты мне н… — Люси задыхается от волнения, опуская взгляд. — наверное еще многое не рассказывал об орландских горах… — Об орландских горах? — на лбу принца появляются морщинки непонимания. — Ну… Ты не спрашивала. А что ты хотела бы знать? Люси кусает губу от досады. Не хватило смелости. У королевы Отважной. Что могло быть проще? Хочется развернуться и убежать. Полностью погрузившись в свои мысли, Люси пропускает мимо ушей последнюю фразу орландца. Только когда пауза затягивается и Люси замечает, что собеседник вопросительно на нее смотрит, королева понимает, что что-то пропустила. — Прости, ты что-то сказал? На несколько мучительно долгих мгновений между ними зависает тишина. — Наверное, я все-таки принесу тебе воды. Подожди меня здесь. — Тристан разворачивается, чтобы вернуться к гостям. Все пошло не так, как надо. Она сначала упустила нужный момент, а потом упустила и Тристана. И теперь он уходит. Люси смотрит ему вслед, с горечью понимая, что так быть не должно. Ведь она еще может исправить. И исправит. Скажет. Как сумеет. — Тристан! Орландский принц оборачивается и непонимающе смотрит на подбегающую к нему Люси. По дороге та умудряется потерять туфельку. Трава влажная от росы. Понимая, что провальнее признания просто быть не может и злясь на саму себя, Люси сбрасывает с ноги вторую туфельку и, приблизившись в плотную к Тристану, становится на носочки и неумело, по наитию, прижимается губами к губам орландского принца, зажмуривая глаза. Даже не для яркости ощущений от первого поцелуя, а от страха. Страха перед неизведанным. Страха быть отвергнутой. От страха того, что будет дальше, когда придется отстраниться и встретиться с ним взглядом. Первые несколько мгновений Тристан никак не реагирует, лишь потрясенно хлопает глазами. Затем что-то меняется. Несмотря на огромное количество девиц, даривших ему свою любовь, орландский принц впервые в жизни чувствует в своих руках что-то такое маленькое, нежное и совсем невинное. По-детски наивное. Теплое. Так и не успев дать ответ на произошедшее, Тристан чувствует, как Люси отстраняется, просто не зная, что делать дальше. — Прости, — выдыхает Люси, пряча взгляд. Ей кажется, что сердце сейчас выскочит из груди от волнения. — Просто я хотела тебе сказать, что… — Тебе удалось. — губы орландца трогает нежная улыбка. — В смысле? — Люси непонимающе смотрит на Тристана. — Я понял, что ты мне сказала. Хотя, тебе не помешало бы пару уроков. — Уроков? — Выразительности речи, — усмехается Тристан наклоняясь ближе к Люси и нежно, но настойчиво, обхватывает устами нижнюю губу юной королевы, лаская кончиком языка. Свободная рука скользит под копну волос, едва ощутимо поглаживая линию позвоночника. И тут Люси кажется, что под опущенными ресницами она видит звездный дождь… *** Провозившись с прической, фатой и макияжем невесты около часа, Дженни возвращается на праздник, предвкушая нагоняй от Питера. Он не любил, чтобы она без предупреждения куда-то отлучалась на подобных мероприятиях. Особенно после случая с Днем рождения Эдмунда. Проматывая в голове оправдательную речь, королева появляется на танцевальной поляне. Начинает играть веселая музыка. Гости смеются, кружась в танце. Дженни тоже им улыбается. Затем видит Питера. Он снова танцует. И снова с тархистанкой. Дженни замирает на месте. Хмурится. Зафира делает поворот под рукой Верховного короля. Затем он подхватывает ее за талию и легко отрывает от земли в красивой поддержке. Тархистанка опускает ладони ему на плечи, в качестве опоры, откидывая голову назад и изящно вытягивая носочки. Отчего-то королеву пробивает волна холода. Как будто кто в прорубь опустил. Умом она понимает, что это всего лишь танец. Все так танцуют. И свадьба. На свадьбе все меняются партнерами для танца. Даже жениха с невестой приглашать можно. Только вот что-то не состыковывается… Если все меняются партнерами, то почему Питер не меняется? Ведь… сколько времени он уже от нее не отходит? Час? Два? Опустив Зафиру на землю, Питер встречается взглядом с Дженни. Первое мгновение он приветливо ей улыбается, а затем замечает что-то такое в ее глазах, что улыбка невольно вянет. Шестая королева едва заметно качает головой, а за тем резко разворачивается и исчезает за белыми цветущими деревьями. Извинившись перед царевной, Питер быстрым шагом идет к тому месту, где видел Джен перед тем, как она буквально убежала. Искать ее приходится недолго: шестая королева нашла приют в самом темном углу сада, устроившись в кореньях древней яблони. — Дженни, что случилось? — Хороший вопрос, — хрипловатым голосом отвечает королева, поднимаясь на ноги, чтобы быть с Питером на одном уровне. — Мы просто танцевали. Ты ревнуешь? — Просто танцевали? Хорошо! И сколько же танцев вы провели вместе? Или хмельной разум не способен на сложение столь больших чисел? — Ты ведь сама весь вечер где-то пропадаешь… — начинает было Питер, но королева не настроена его слушать. — Потому что я весь вечер решаю проблемы твоих сестер! — Дженни переходит на крик, срываясь на последнем слоге. От досады она сжимает руки в кулаки, пытаясь успокоиться. Только бы не показать слабость. — А ты решил не ждать меня, да? Так чего же ты сейчас покинул свою леди? Должно быть, она уже скучает! Иди к ней, чего ты встал? Я уверенна, мне еще найдется работа в эту ночь. Питер глубоко вздыхает. Он не в настроении ссориться. Наоборот, ревность Дженни почему-то забавляет. Хочется улыбнуться. Но он осознает, что позволь он себе такой шаг– взорвавшийся вулкан уже будет не удержать. — Да мне нет до нее никакого дела, — как можно более спокойным голосом отвечает Верховный король. — Меня Сьюзен попросила с ней потанцевать. Они пытаются вызвать таким образом у кого-то там ревность. Я даже не понял, у кого. А невесте нельзя отказывать в такой день. Притом, царевна на меня даже не смотрела. Это просто спектакль, в котором, к сожалению, мне тоже выпала роль. Но не главная. Дженни задыхается от обиды: — Тогда объясни мне, почему вы все время обнимались?! Я видела, как она твои плечи поглаживала, а ты ее за талию держал… — Если ты знаешь, как можно танцевать, не касаясь при этом партнера — научи меня, и я с удовольствием буду так танцевать все последующие разы, — с легкой улыбкой отвечает Питер. Он просто глумится. Из груди вырывается прерывистый вздох. Плохой знак. Нельзя. Джен поджимает губы и замахивается, чтобы отвесить Питеру пощечину. Тот не двигается. Даже не следит за движением ее руки. Просто смотрит в глаза. С несвойственным смирением и незнакомой Дженни покорностью. Занесенная рука замирает в паре дюймов от лица Питера. Она не может. Ему будет больно. И эта мысль бьет королеву сильнее, чем пощечина. Теперь Дженни переполняет гнев. На саму себя. — Почему ты не защищаешься? — раздраженно выкрикивает она. — Потому, что ты не ударила бы, — спокойно отвечает Питер, беря в ладонь руку своей королевы и поднося к губам, чтобы оставить поцелуй на замерзших пальцах. — Ты самое непредсказуемое, ревнивое, вредное, противное, нерассудительное, но при этом самое лучшее, что я когда-либо встречал в жизни. Неужели ты думаешь, что имея тебя рядом, мне когда-нибудь захочется посмотреть в другую сторону? Королева не отвечает, однако позволяет взять в ладони собственное лицо и покорно подставляется под теплые поцелуи, чувствуя, как щекочут разгоряченную кожу светлые ресницы. *** Решив следовать всем традициям, Каспиан заносит невесту в спальню на руках. Их новые покои напоминают ночное небо из-за тысячи зажженных свечей и разбросанных светлых цветочных лепестков на мягком ковре и кровати. Король осторожно опускает на ложе свою королеву, нависая сверху. — До сих пор поверить не могу, что самая красивая из королев за всю историю Нарнии стала моей, — на одном дыхании шепчет Каспиан. — Это точно не сон? — Нет. И сейчас я отброшу все твои сомнения.