somewhere.

Если отойти от клуба на десяток метров, то грохочущей музыки уже и не слышно совсем. Ночью этот район кажется чем-то вроде призрака в сравнении с остальными местами: всё привычно горит яркими огнями, которые давно перестали резать глаза, но вокруг ни души. Воздух вязкий и душный для набирающей обороты осени и почти невозможно дышать. Время неуклонно ползёт к утру, Юнги отсчитывает уставшими шагами секунды. На улице настолько тихо, что наконец-то можно расслабиться хоть чуть-чуть. Музыка в клубе орёт, действует на нервы, да и доход работа эта приносит не шибко большой, но вез всего этого он уже не может. Всё это примерно как воздух, которым он сейчас давится. Биты перекрикивают чужие голоса, чужие мысли, чужие чувства и этого всего так много, что уже не замечаешь где чьё, хотя всех выступающих Юнги знает в лицо и по именам. Он в собственных мыслях утопает, они душат, хватают за горло и тоже мешают дышать. Но делиться ими с кем-то – сродни предательству. А когда в текстах – тогда как будто не твоё. Когда под бит и в рифму, то будто о ком-то и отвлечённо. Будто чья-то история. Отговорки перед самим собой, но прокатывает всегда. Юнги не представляет, как Намджун живёт в клубе, да ещё и с мальчиком своим. Пригрел фиалочку, и теперь мучается, носится с ней. Причём добровольно. Да и выглядит, как бы ни было обидно, счастливым. Без жилья, без денег, в одной куртке на все сезоны, ютится в непрекращающемся грохоте чужих чувств и судеб, но, сука, такой счастливый. Его ждёт новая жизнь, новые горизонты, далёкая, чтоб её, Америка. И Юнги завидно. Намджун с своими мечтами, хоть заоблачными и глупыми с их общего дна.. по роже ему съездить хочется. Звёзды тоже не кажутся Юнги такими прекрасными и символичными, какими их описывают романтики. И дорогу они не освещают. Потому что Юнги смотрит под ноги, а не вверх. И шлёт всё на самотёк. Всё неплохо, но только до тех пор, пока он не видит Намджуна. Тогда накрывает. Тогда становится хреново и хочется обзавестись великой мечтой, просто чтобы не отставать. Но иметь большую мечту и ничего для неё не делать – нечестно, её надо кормить. Силами и своей собственной кровью. Поэтому мечты у Юнги нет. За спиной хлопает дверь квартиры и тесные стены обступают Юнги темнотой и позволяют выдохнуть из лёгких ядовитый воздух ночных улиц. Он приваливается спиной к стене и закрывает глаза, чувствуя себя дома.