Золотисто-карий 2: Меняя дорогу

- Том, давай я помогу! Кира вышла во дворик, чтобы встретить любимого из магазина. - Спасибо, - Том подал девушке пакет с продуктами. - Ты все купил, что я просила? - Все, что было в списке. Кира удовлетворительно кивнула, дожидаясь, пока Томас возьмет остальные пакеты, чтобы открыть перед ним входную дверь. После недавнего разговора с мужчиной, она поняла, что необходимо взять пару дней выходных, чтобы посвятить их Тому. Поэтому, незамедлительно позвонив Эрвину, она, наконец, сделала это. В следующем месяце у группы состоится ряд концертов, поэтому с репетиций вырваться будет невозможно. И если брать выходной не сейчас, то потом о нем можно забыть как минимум на несколько недель. Продюсер немного поворчал, скорее для виду, но все же отпустил девушку, ссылаясь на то, что работы пока нет. - А где корм для Купера? - Его в списке не было, - недоуменно промямлил Том. - Да, но ты утром кормил его и не заметил, что в пачке осталось всего на один раз? – Кира в упор сверлила мужчину взглядом, заводясь с пол оборота, легко раздражаясь от его озадаченного вида. - Ты ведь знаешь, что я не могу упомнить все, а ты, поскольку составляла список, могла вписать туда и корм заодно! Что, так трудно было? - Мне? – воскликнула Кира. – Нет, мне не трудно! Но я тоже могу забывать о некоторых вещах, только что касается тебя, оказывается, в таких вопросах положиться нельзя! Бросив неразобранные пакеты на стол, Том развернулся и молча ушел, хлопнув дверью. После сильного удара входной двери, Кира будто очнулась. Она не понимала, зачем накричала на него, зачем вспылила. Ведь вполне можно было съездить в магазин еще раз, но… Это было какое-то помутнение рассудка. Может причина в плотном рабочем графике? Раньше, при былом успехе, Том частенько срывался на ней после работы, после неудачной записи или очередной статейки в «Bild» или «Желтой прессе». Но тогда Кира понимала, что он уставший и злой, и пыталась понять и принять его поведение. Что ж теперь получается, они поменялись местами? Но это невозможно! Она ведь не такая. Она не использует людей в качестве игрушек для битья, не срывает свою злобу на них, чтобы успокоиться… Или Кира сама не заметила, как столь сильно изменилась? После того, как пакеты были разобраны, а слезы выплаканы, гул подъезжающей машины заставил Киру позабыть обо всем на свете и ринуться к выходу. Не понявший такой суеты пес кинулся вслед за ней. На пороге стоял сияющий Том с большим пакетом собачьего корма для своего питомца. Всхлипнув от радости, девушка кинулась к нему на шею, чуть не сбив с ног. Она обнимала его, целуя небритую щеку, касаясь ее носом и тихо шептала: - Прости меня, прости за все! Спасибо, что терпишь меня, за то, что не бросаешь. Спасибо… Ответом послужило крепкое объятие любимого мужчины. Он не умел долго злиться на нее, особенно из-за таких пустяков, как бытовые ссоры. И в этом его главная слабость перед ней. - Напомни ка мне, что ты там затеяла? – задумчиво протянул Томас, раскручивая баклажан на столе. И с интересом наблюдал, как пузатый овощ скользит по гладкой поверхности. Еще секунда и он, изменив траекторию, улетел со стола прямиком на пол. - Так, - Кира удивленно посмотрела на баклажан, перекатывающийся у ее ног, - что это еще за игрища на кухне? – руки в боки, как строгая мамаша. Том притупился, понимая, что сделал глупость. Но Симона всегда запрещала близнецам какие-либо игры с едой в детстве, так почему бы не наверстать упущенное прямо сейчас. - Подай мне картошку, три клубня! - Так что ты все-таки готовишь? – выбрав из пакета три штуки, протянул. - Вегетарианское карри! Я откопала новый рецепт – будем пробовать. – Кира снова заглянула в блокнот с записями, посматривая в сторону Тома и коварно улыбалась. – И ты поможешь мне его приготовить! - Что? Я? Нет, это исключено! – мужчина протестующе вскинул руки, начиная отдаляться. Он наивно полагал, что ему все же удастся избежать этой затеи, но Кира применила запрещенный прием. Сделав разобиженную мордашку и грустные глазки, она слезно пялилась на Тома. Эта была чистой воды провокация! Она всегда так делала, когда хотела заставить его делать то, чего Том не желал. Этот прием впервые сработал, когда у них только начались отношения, тогда Каулитц сдавался без боя. Только после третьего захода, Кира поняла, что этим можно отлично манипулировать Томом. Нет, это не подразумевает, что она полностью контролирует его, просто это один из возможных способов заставить любимого приготовить совместный ужин. На самом деле Том не является инициатором каких-то авантюр подобного рода, этим всегда занимается Кира. Но сколько бы мужчина не препирался, вследствие его это затягивает, и пара всегда отлично проводит время за совместной работой. - Что это? Ты можешь нарезать нормальные тонкие полу кружки, а эти колеса, - Кира потянула вверх баклажан. – никуда не годятся! Том обречено вздохнул, пробуя нарезку по-новому. - И чем тебе эти колеса не угодили?! - Их трудно прожаривать. - А может мне именно так хотелось, - улыбнулся Том. - Вот тогда сам их готовить и будешь! Они оба рассмеялись. Даже мысль о том, что Том будет готовить сложное блюдо, невероятно рассмешила ребят. Единственное, что было ему по силам, это варка макарон, которыми он буквально закармливал Киру после ее переезда. Лишь по истечении полу часа пара снова приступила к готовке. После того, как Кира отдала лук для нарезки Тому, а себе взяла картофель, Том взбунтовался и кинул в девушку помидором. Ну не хотел он резать горький овощ, от него хочется плакать и руки неприятно пахнут. Кира, объявив о начале войны, ответила ему зубчиком чеснока, что так метко попал прямо в темноволосую голову. Ребята смеялись, носились вокруг стола друг за другом. Это было весело и так оживленно, почти как в начале их отношений. Вмиг забылись все ссоры, скандалы и ревность. Забылось все, что путалось в повседневной жизни и мешало им. И потом, молча сидя на полу и держась спиной о кухонный стол, Кира и Том лениво целовались. Просто мяли губы друг друга, прерывались на улыбки и снова продолжали. Том смотрел в глаза своей любимой, пытаясь передать в них весь трепет, всю нежность и любовь к ней. Провел ладонью по густым локонам, зацепившись за кусочек помидора. Невольно рассмеялся и снял его, попутно показывая Кире и объясняя свой беспричинный смех. Девушка обвинила в этом Тома, недовольно распинаясь, что теперь придется мыть из-за овощей голову. Каулитц лишь глупо улыбался, наблюдая за буйной подругой, в конце просто заключив ее в крепкие объятия. Том прижался грудью к спине девушки, наблюдая, как она ловко орудует на плите. Чмокнул тонкую шейку чуть выше линии золотой цепочки, про себя гордясь тем, что Кира ни разу не снимала его подарок с Рождества. Его губы коснулись кожи за ушком. По ней прошлись мурашки, в ответ слух уловил блаженное мурлыканье его любимой. - Томми, - Кира повернула голову, коснулась пухлых губ и снова сосредоточилась на еде. – Не отвлекай меня, иначе мы останемся без ужина! Она легко высвободилась из плена его ласк. Сейчас, когда блюдо близилось к своему логическому завершению, то требовало особо пристального внимания. Добавить туда приправы, подсолить, еще раз перемешать, положить в кастрюлю баклажаны и чеснок, влить стакан воды и снова перемешать. - Так, у меня есть десять минуть, пока овощи будут тушиться. – Кира прошла к Тому, который одиноко расположился за барной стойкой, угрюмо пялясь в телефон. – Том? – наконец отреагировал. – Что с тобой? Временами ты будто уходишь в себя, - Кира присела к нему на колени, - что-то случилось? - Последнее время я все чаще думаю о Билле. Взгляд. Побитый, израненный и измученный. Кира смолкла, пораженная столь откровенной болью в глазах любимого. Билл. На самом деле она часто вспоминала его в последнее время, вспоминала былые времена, к которым поклялась больше не возвращаться. - Вчера мне впервые приснился брат. Я видел его так отчетливо, так реалистично, - Том запнулся. - Но так что в этом плохого? - Дело в том, что там Билл был прежним – ярким, открытым, жизнерадостным. Там он был моим прежним братом, моим близнецом! Только сейчас это не так! И я не могу отделаться от мысли, что этот сон может что-то значить! Карие глаза Каулитца горели неподдельной тревогой и опасением. Грудь тяжело вздымалась, а руки нервно сжимали запястья Киры. - Почему ты мне сразу все не рассказал? Молчок. - Ты чувствуешь, что с Биллом что-то случилось? Снова молчок, лишь ноющая боль в запястьях. - Я перестал чувствовать его после отъезда в Нью-Йорк, ведь он оказался от меня на непреодолимом расстоянии, а после и вовсе потерял его во всех смыслах и даже как-то свыкся с тем, что сердце брата больше не бьется рядом с моим. Но, месяц назад, впервые за время нашего разрыва, я почувствовал нечто странное. Это что-то не похоже на нашу прежнюю связь, но и проигнорировать я не могу. Тут еще сон этот глупый. Не знаю, может я становлюсь параноиком. Хрень какая-то это все! Том, уткнувшись локтями в колени, обронил голову, раздраженно вздыхая. - Том, - Кира сделала попытку легонько приобнять мужчину. – Это не хрень и ты далеко не параноик, уж поверь мне. Сон, возможно, действительно ничего не значит, но вдруг он должен тебя к чему-нибудь подтолкнуть? Например, съездить и повидать Билла, когда ты был у него последний раз? Каулитц нахмурился, мысленно напрягаясь вспомнить о последнем визите к брату. - Вы близнецы и не мне тебе объяснять, что это, когда одна душа, заключенная в двух телах, рвется на части! Билл обозлился на мир, зациклился на своей боли и личных обидах, дай ему понять, что хотя бы брата он не потерял. - Я давал ему это понять, десятки раз! – Том толкнул девушку, вскакивая со стула. – И я прекрасно понял, что это для него уже неважно! – сорвался на крик. - Прекрати думать только о своем уязвленном самолюбии! – ответная реакция не заставила себя ждать, Кира ответила грубостью, стараясь привести Тома в чувства. – Засунь себе в зад эти неудачные попытки примирения и попытайся еще хотя бы раз! Что если именно сейчас Билл нуждается в брате, но не может себе в этом признаться?! – глаза в глаза. Том не выдерживает натеска, крепко обнимая Киру за плечи. Она права. Действительно права. - Я должен ехать к нему. *** - Надо признать, что твой эксперимент с ужином удался на славу! – Том отправил последнюю вилку еды в рот, запивая бокалом шардоне. - Мы оба неплохо постарались, а нарезанные тобой баклажаны получились просто великолепно! – Кира тоже сделала глоток красного вина, пристально глядя на Тома. На белоснежной скатерти стояли витые свечи, в центре красовался букет с гортензиями, и горела россыпь маленьких свечек по кухне. Маленькие огоньки переливались яркими отблесками, отражаясь в кухонном гарнитуре, как в зеркале. Кира мельком кинула взгляд на новые портьеры, висящие в гостиной. На днях они с Томом все же выбрали шторы, сойдясь на общем мнении при выборе цвета. Им оказался насыщенный вишневый, даже Том был приятно удивлен такому факту, ведь он, с самого начала относя к этой затеи скептически. А теперь сам гордится своим выбором, ссылаясь на свой отличный вкус. - Что? – не понял Том, глядя на расслабленную улыбку Киры. - Ничего, просто… сейчас мне так хорошо, так спокойно… Ты ведь сам понимаешь, что наши отношения усложнились , поэтому я особенно дорожу такими днями, как этот. – девушка улыбнулась своим мыслям. В голове все еще мелькали картинки растерянного Тома среди пестрого выбора ткани, озадаченного при резке овощей и такого открытого, когда они целовались на полу… - Послушай, - мужчина в момент посерьезнел. – Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь и хочу добавить, что, не смотря на все это, я по-прежнему не изменил свое отношение относительно нас, это ничего не изменило. Ведь ссоры в отношениях это естественно, верно? Через это проходят все, и мы пройдем, обязательно! Я не собираюсь отступать. Он смотрел в ее глаза так искренне, так откровенно. - Том, порой я думаю… - Знаю, солнце, знаю. Тишина. - Но ты должна понять, что ничего не было и быть не могло, а то, что говорили – это просто бредни скучающих людей! Огонек маленькой свечи неожиданно покачнулся, играя светом на ее лице, отражая болезненный блеск в глазах. - Знаю, - горло неприятно сдавило, в глазах защипало. – И я верю тебе, но все равно не могу забыть. - Кира. - Сам задумайся, мы вместе уже три года, живем вместе и это все. Мы словно застыли на месте. Не было обещанного знакомства с моими родителями, никаких разговоров о помолвке и не приведи Господь заговорить о детях! Мне уже 26, а я до сих пор не знаю, к чему в итоге приведут наши отношения. – наконец – серьезный разговор, контакта которого Том старательно избегал. Но сейчас Кира не отступит. Любовь это конечно прекрасно, никто не спорит. Все эти чувства, ссоры – должен же быть логический финал? Каулитц в который раз пытался оправдаться за случай годичной давности. Кира знала о той мимолетной интрижке, что случилась у него с новенькой ассистенткой Хиггинза в компании. Поначалу закрывая глаза на простой флирт, потом стало поздно – в интернете появились фотографии гитариста в компании этой блондинки, имя которой теперь будет преследовать ее – Шанталь. Одному только Тому известно, что все же помешало этим двоим лечь в одну постель – верность своей женщине, или же в хлам нажравшееся состояние. В то время он много пил, когда в их отношения начались первые трудности. Как известно, самого факта неверности не было, а простые встречи как-то не принято считать за измены, поэтому Кира даже не устраивала скандал. Молча выслушала слезные извинения любимого и простила, в душе все же не отпуская ту боль и унижение, которым она подверглась от репортеров, что засняли его вместе с Шанталь и писали все эти грязные статейки. И порой ее посещают мысли – сможет ли Том всегда сохранять ей верность? Сможет ли ограничиться только ею, если они остаток жизни проведут вместе и не подастся искушению завести интрижку? Возможно все, но невозможно знать наверняка. - Ты всегда будешь мне это вспоминать, так ведь? – побитый взгляд в ее сторону. - Не знаю, - честный ответ и нервный глоток вина. Этот разговор грозил перерасти в распри, либо того хуже. – Все зависит от тебя. – глаза в глаза. Игра ва-банк. Кира забыла, как дышать, в критическом ожидании ответа. Том терпеть не может, когда на него давят, а тут она с такими заявлениями. Он тяжко вздохнул. - Ты хочешь свадьбы? - Нет, если ты того не желаешь. - Тогда что? Почему мы не можем просто жить и наслаждаться, в конечном итоге это к чему-нибудь да приведет! - К «чему-нибудь» я не хочу, мне важно знать, что ты не сбежишь при первых же трудностях, что выдержишь до конца мой новый образ жизни! Знаешь, как тяжело постоянно думать - застану ли я тебя и по возвращению домой. Приглушенный свет от огня явственно отразил вселенскую обиду в глазах Тома. Ее слова задели его, ведь получается, что Кира не может до конца довериться ему, она не уверена в нем, как в мужчине. Уязвленное самолюбие открыто читалось на лице. Неожиданно даже для него самого, Том откинулся на кожаную спинку стула и устало потер лоб рукой. Во что он превратился, если даже любимая женщина постоянно ждет от него подвоха? - А моя работа? – Кира решила продолжить. Хуже уже не будет, а от высказанного станет намного легче. – Думаешь, мне легко? Лишь одно в этой ситуации мне не понять никогда – твоей реакции. Ты ведь музыкант, ты как никто другой можешь понять что это, когда гитара часть тебя, а ты – ее. Когда существует лишь дуэт и по отдельности никто из вас существовать уже не сможет! Разве ты поддержал мое вступление в группу? Нет, в том-то и дело. – руки слегка дрожат. Не молчи, Том, только не молчи! Продолжительное затишье резало сердце на кусочки, и с каждой минутой Кира все сильнее жалела о сказанном. Хотелось повернуть время вспять и закончить этот разговор по-другому, нет, лучше было его не начинать вовсе. - Хм, влюбленный мужчина представляет собой жалкое зрелище, не так ли? – горькая усмешка эхом прошлась по кухне. Кира замерла, в нерешительности наблюдая за Томом. С ним творилось что-то странное, правда одно она поняла точно – Каулитц не собирался прекращать разговора, более того, он словно закрылся в себе, в одночасье, собрав все горести мира. - Пойми, у брака и любви различные стремления: брак ищет выгоды, любовь — расположения. Я не могу тебе обещать того, чего не желаю делать. Я люблю тебя, больше жизни, и не могу поверить, что дал тебе возможность сомневаться в себе. Прости меня за это! Нет, не так, - Том поднялся из-за стола, встав позади Киры. Опустил тяжелые руки на тонкие плечи, слегка сжал. – Теперь все будет по-другому, я все исправлю, вот увидишь! Маленькая моя, - наклонился, целуя макушку темных волос. – Я думал, ты понимаешь, что для меня твой новый образ жизни очень непросто принять… Я завидую, понимаешь? Завидую! Кира в шоке распахнула глаза, уставившись на Каулитца. Она ведь не ослышалась? - Теперь на сцене стоишь ты. В лучах прожекторов, в овациях поклонников, в уединение с самым святым, что позволяет слиться с этим миром. Я тобой страшно горжусь, родная, но не могу отделаться от страха, что, возможно мне это уже не светит! Ведь ты сама прекрасно понимаешь, что Отель исчерпал свои ресурсы, а больше пятнадцати лет работы уже ни для кого не имеют значения! Том замолчал, отвернув лицо. С каждым словом он заставлял Киру чувствовать себя последней дрянью, которая думала только о себе и не задумывалась о том, что чувствует любимый мужчина. - Когда-то давно ты сказал отличную вещь, что для нас важнее оберегать наших друзей и семью, они не имеют отношения к нашей работе. - Я не смог до конца быть преданным этим словам и теперь расплачиваюсь за это. Она ничего не ответила, молча протянув к нему руки. Том напрягся, ожидая чего угодно, любой брани и реакции, но не этого… поцелуя… - А любовь — это работа. Сохранить отношения — это работа. Понимаешь, ежедневный труд, без выходных и отпусков. Нам надо работать вместе, и тогда все получится, я уверена! Но мне нужна от тебя уверенность. - Ради тебя я сделаю все. Сердце билось, радостно сжималось и хотело верить, что все действительно будет хорошо, что все наладится и скоро эта серая полоса в отношениях пройдет. Однако Кира решила, что закончит все это собственноручно и уйдет, если ничего так и не изменится. Кира изредка поглядывала на серьезное выражение лица Тома. Он расположился в гостиной с ноутбуком в руках и не отрывался от экрана. Потушив последнюю свечку и загрузив посуду в посудомоечную машину, она, наконец, смогла расслабиться, присев к любимому на диван. Один взгляд в монитор. - Ты все-таки решился? - Да, оттягивать этот момент бессмысленно. Кира наблюдала, как Том просматривает даты рейсов в Нью-Йорк. Остановившись на одном, кликает курсором и бронирует билет на послезавтра. Затем закрывает крышку и задумчиво смотрит на девушку. - Как давно Джил с тобой не связывалась? Кира застыла в недоумении. Том, после отъезда ее лучшей подруги, особого интереса к ней не проявлял. На самом деле, он просто был зол на девушку, ведь она так безжалостно разбила сердце его брату. Том до сих пор помнил, как застал Билла на бывшей съемной квартире. Это уже был не его близнец. Все пошло кувырком уже с того момента. - Почти сразу, буквально через месяц после отъезда. – Попыталась сделать равнодушный тон, но неожиданная дрожь в голосе все испортила. Джил ведь обещала, что уедет, чтобы разобраться в себе лишь на несколько месяцев. И пропала. Просто вычеркнула ее, Киру – лучшую подругу и своей жизни. Перестала отвечать на звонки, письма. Это стало настоящим ударом, что окончательно разрушил, казалось бы, нерушимую веками дружбу. - Ты скучаешь по ней? Том странно себя вел. За такое количество времени он никогда не задавал подобных вопросов. Так что же сейчас его сподвигло на это? Может, он пытается что-то разузнать, чтобы потом передать Биллу? - Я предпочла думать, что в моей жизни никогда и не было такой подруги, которая запросто смогла выкинуть меня. Каулитц распахнул глаза в неподдельном изумлении. Слова Киры прозвучали очень холодно и жестоко. Неужели это говорит его хрупкая любимая девочка? - Думаешь, с ней все в порядке? Билл тогда в красках расписал их последний разговор… Это было ужасно, я бы не смог простить после такого. – Том приобнял девушку за плечи, крепко прижимая к себе. - Тут абсолютно разные ситуации. Билл не может простить ее, и не может простить себя за то, что с ней случилось. Я уверена, он до сих пор об этом думает. - Да. Когда мы виделись последний раз, то очень сильно поругались из-за этого. Я… Я хочу попробовать поговорить с ним об этом снова. Выражение лица напряженное, брови нахмурены, взгляд смотрит куда-то в сторону. Том боялся и одновременно предвкушал предстоящую встречу с братом. - Как думаешь, он все еще ее любит? – Кира печально глянула на него, пытаясь поймать его взгляд. - Я знаю только одно – такая сильная любовь легко может породить собой ненависть. В нем сейчас живет только она. А ты что думаешь, любит ли она его по-прежнему? – вот он посмотрел на любимую, что так сухо сжалась под боком. - Раньше я незамедлительно ответила бы «да», но теперь… Теперь Джил не тот человек, которого я знала. Ты надолго собираешься в Нью-Йорк? Кира сделала пару манипуляций, натянув на себя пушистый плед и прикрыв им Тома. - Планирую на неделю, если все сложится удачно. Может Билл не захочет меня видеть и мне придется улететь в тот же день. - Он так не скажет! – она с силой сжала крупное запястье, показывая, что ее поддержка всегда рядом. Но какая здесь поможет поддержка, если близнец тебя отвергнет. Во всяком случае, Кира сделает все, что в ее силах. - Посмотрим. – израненный вздох и фальшивая улыбка. Ее сердце сжалось. – Завтра мне предстоит встреча с новым заказчиком, так что мне может понадобиться твоя помощь! Девушка вопросительно посмотрела на любимого, искренне не понимая, чем может помочь в документальных делах. - Заказчик из России, - улыбнулся Том, впервые после разговора так светло и тепло. Кира улыбнулась в ответ. – Если вдруг возникнут проблемы с переводом документов, я хочу, чтобы ты мне помогла. - Обязательно! – нежный чмок в губы. - Устала? Может, пойдем в постель? Том поднялся с дивана, за руки притягивая девушку к себе. Она легко поддалась ему, отправляясь наверх за ним вслед. Эта ночь снова будет только их. Потом опять начнутся споры, ругань, издержки семейной жизни, но сегодня они будут только вдвоем и пустая вселенная вокруг их безграничной и отчаянной любви.