Золотисто-карий 2: Меняя дорогу

*** Иногда очень сложно выразить словами то, что творится у тебя внутри. У кого-то получается найти этим словам адекватную замену, за кого-то лучше слов говорят поступки, а кто-то просто стоит мокрый в центре огромного города и элементарно не знает, что делать дальше. Билл не знал, куда себя девать. Его руки тряслись, но не от колючего холода, а от напряжения и безграничной злости к самому себе. И, казалось бы – странно, ведь все уже произошло. Близнец был оскорблён и прогнан, и вряд ли что-то заставит его снова приехать к ненавистному брату. Почему люди сами возводят между собой границы? Одни границы мы могли бы попросту не сооружать, другие были очерчены только в нашем воображении, третьи не выдерживают напора обстоятельств. Билл был абсолютно уверен, что Том покинул Нью-Йорк в этот же вечер, и больше не было необходимости ждать незваных гостей. Только это не успокоило его. Внутри жгло расплавленным железом тоски и безысходности. Мужчина стоял под проливным дождем и трясся, не зная, что ему делать. Лишь крупные капельки воды быстро стекали вниз к подбородку, теряясь в темной щетине. Тяжелая рука неожиданно коснулась мокрой спины. Билл вздрогнул, резко обернувшись назад, в недоумении распахивая глаза. - Том? - Пошли домой, надо поговорить. Лицо и плечи старшего близнеца были сухими. Крепкий зонт не пропустил ни одной капельки дождя. Билл не мог понять, является ли его брат приятным миражом среди дождливого тумана или реальностью, но в следующий миг он кинулся к Тому в объятия. Его плечи затряслись в безудержных рыданиях. Старший близнец терпеливо хлопал одной рукой по мокрой спине, а другой старался крепче прижать к себе младшего, готовый вот-вот расплакаться сам. Зонт валялся где-то в стороне, но разве это было важно, когда давно утерянная связь вновь начала зарождаться… - …Тогда это была адская смесь… - в пол голоса начал Билл, принимая из рук Тома бокал с виски. – Тогда, когда я был еще прежним… Братья вернулись домой спустя час абсолютно промокшие, но вполне готовые к давно назревавшему разговору. И сейчас, рассевшись друг напротив друга, две, почти идентичные копии пытались вернуть утраченное доверие. Вернуть, снова пройдя сквозь страшные воспоминания. - Это острая, разрывающая все внутри боль потери, паническое до озноба отчаяние...Она, - Билл тяжело сглотнул, не решаясь произнести имени. – Когда хлопнула дверью и просто ушла… Я тебе не рассказывал, тогда я как будто зажмурился, как будто мне нужно было пробежать... ну, скажем, через кладбище с привидениями и жуткими монстрами. Если бежать, закрыв глаза — вроде не так и страшно. Думал, так будет проще первое время… И еще надо стиснуть зубы. Иначе превращаешься в беспомощный скулящий комочек, который неизбежно погибнет… Но у меня не получилось, я сорвался. Она, как она могла так бесчеловечно уйти и оставить меня одного, Том? Как?! – Билл занервничал, в дрожащих руках отпивая виски с бокала. Том буквально телом ощущал дерганое состояние брата. О Джил, его бывшей девушки, они так и не осмелились поговорить с ее самого отъезда. Почему-то Том только сейчас обратил внимание на простое колечко с бирюзой на левой руке Билла, которое приобрело странный темный оттенок. - Я ведь не терял надежды найти ее, когда у нас был тур по России… - Билл отпил еще несколько глотков, тем самым осушив стакан. Тут же пополняя его вновь и уже выпив залпом. Том на мгновенье задумался, припоминая то время, когда четвертая часть тура проходила в России. Кира, увы, с ними поехать не смогла из-за плотного графика репетиций группы, но смогла дать точные координаты родителей Джил. Том отлично помнил метания Билла в перерывах между концертами и встреч с фанатами. Он нервничал, дергался, робел перед встречей с девушкой. Почему-то мужчина был совершенно уверен, что найдет свою любимую в ее родном городе. Однако полную безысходность отчаяния на лице Билл так и не смог скрыть всю дорогу домой. Тому до сих пор не верилось, что его робкий и стеснительный брат, прихватив с собой переводчика, решительно пришел в дом к незнакомой русской женщине. Буквально вломившись, с порога требуя Джил. Но тут ребят постигло двойное разочарование. Женщина не знала ничего о девушке с таким именем и очень остерегалась ворвавшихся к ней немцев. Когда они вернулись с тура, Том чуть не разругался с Кирой в пух и прах, лишь чудом узнав, что настоящее имя ее подруги - Евгения. Знай Билл об этом гораздо раньше, может быть встреча с потенциальной свекровью закончилась по-другому. - А потом я разругался с мамой, и чуть было не потерял тебя, - Билл поднял на Тома опечаленный взгляд. - Зачем ты поступил так? – Каулитц старший не узнал своего охрипшего голоса. - Мы же братья! У тебя совесть есть? Зачем было закрываться от меня? Как ты мог оборвать все, что выстраивал двадцать восемь лет?! – Том старался держать себя в руках, как мог, но закипающее в крови спиртное делало его уязвимым. - Пара таблеточек и джин-тоник помогли мне об этом не думать. – горько усмехнулся блондин. Билл ничуть не удивился, когда в следующее мгновенье полетел с кушетки на пол. Он ждал того, что Том таки не сдержится и наконец, врежет ему за все хорошее, что он натворил. Утерев рукой капли крови на губе, мужчина не торопился подниматься. Хотелось забиться куда-нибудь под диван, спрятаться ото всех, как он делал последнее время и сдохнуть. - Все равно уже слишком поздно, я не хочу возвращаться обратно, не хочу больше вспоминать о ней… - Билл накрыл лицо ладонями, тяжело дыша. Надо напиться, чего-нибудь нюхнуть, чтобы это вновь нахлынувшее чувство потери, тоски и стыда испарилось, осталось где-то позади. Именно так и поступал певец, уехав из дома в Нью-Йорк. - Ты все еще думаешь о ней? – несмело предположил Том. Почему-то, смотря на полупьяного опустившегося брата он больше не испытывал чувства, похожие на жалость и презрение. Неожиданно глубоко внутри Каулитц ощутил нечто странное, похожее на зарождающуюся боль. Это было то, что испытывал сейчас его близнец. - Я не могу не думать! Каждый чертов день я вспоминаю, как мне было хорошо рядом с ней. Для меня не существовало человека ближе, кроме тебя Том, но появилась она! А потом эта история с похищением… Ты ведь знаешь, я старался все уладить, Том, скажи, что я старался!! Билл в испуге вцепился брату в руки, слезно заглядывая в глаза. Том оцепенел. Он никогда не видел его настолько беспомощным и одиноким, что сердце в груди чуть не задохнулось. - Еще ничего не поздно исправить, и ты это знаешь, - положив ему руку на плечо, старший близнец предпринял последнюю и самую важную попытку достучаться до Билла. – Я виню себя за то, что не уберег тебя и дал опуститься на дно. Прости меня за это. Билл отвернулся от Тома, не желая слушать его извинения, которые он считал абсолютно глупыми и ненужными. - Что я за человек, если даже не знал настоящего имени своей девушки? - Никто не знал, Билл. Нам в голову не могло прийти поинтересоваться об этом, да и откуда ты мог знать, какие имена используют в этой России?! За это винить себя просто глупо! Давай вернемся, Билл? Вернемся в наш дом, возобновим деятельность группы, ты помиришься с мамой. Ты сможешь, я помогу тебе, только скажи «да», прошу! Тому казалось, что он сейчас свихнется. Билл пошел на контакт, впервые за столько времени нормально поговорив с ним. И сейчас, за этот разговор, Тому было необходимо вразумить младшего брата, заставить одуматься, не спугнув при этом хрупкую нить доверия. Молча, разливая остатки спиртного по бокалам, Билл не торопился с ответом. Что-то держало его, не давало послушаться слов брата и, казалось бы, на первый взгляд, разрешить наипростейшую проблему. - А ты изменился, Том… - немного подумав, заключил Билл. В его карих глазах уже не плескалась паника, словно первая волна стихла, и теперь он мог вполне адекватно воспринимать разговор. – Стал такой представительный, рассудительный, а вот я опустился дальше некуда. Хорошая новость лишь в том, что когда ты достигаешь дна — ниже уже опускаться некуда, так что остаётся только один путь и это путь — наверх. Слабая, но вполне различимая улыбка расцвела на сером поникшем лице, и Том понял, что путь, который он проделал, был не напрасным. Вскоре стемнело. Том подошел к окну и, немного подумав, распахнул створку настежь. Как после дождя в воздухе пахнет свежестью… Мужчина созерцал с высоты птичьего полета прекрасный пейзаж ночного, никогда не спящего города. Лос-Анджелес обычно бодрствует почти 24 часа в сутки, но здесь было как-то иначе. Напротив, здесь было все не так! Пуская никотиновые колечки на улицу, Том вдруг ощутил острую тоску по дому, по любимой женщине. Отношения с братом наладились и его мысли, наконец, смогли переключиться на что-то другое и не менее важное. Хотелось позвонить Кире, обрушить на нее поток радостных новостей, но время позднее и она, скорее всего, уже спит. Мужчина зябко поежился и, выкинув окурок на улицу, закрыл окно. - Том? – окликнул его Билл. – Я не поеду с тобой обратно… Нет, не потому, что я отказываюсь, просто… просто я еще не готов. Нужно время, ты меня понимаешь? – блондин нерадостно смотрел на брата. - Понимаю, - задумчиво ответил Том. – Но если ты попытаешься вновь от меня отделаться, то я украду твою задницу и силой верну домой, понял? Искренняя и счастливая улыбка отразилась на его лице и немного напряженная атмосфера между близнецами, наконец, спала окончательно. - Думаешь, мама меня простит? – грустно спросил Билл, присаживаясь за кухонный стол. В буфете стояла открытая бутылка рома, но Каулитцу впервые не хотелось к ней прикасаться. - Конечно, на то она и мама! – нарочито громко воскликнул Том, хлопая брата по плечу и садясь рядом на стул. – Хотя, то представление, что ты устроил ей в последний раз, перешло всякие границы… - Том, - возмутился младший. – Неужели ты не видишь, что мне и так плохо! - Я тебе вот что скажу, дорогой мой братец. Тебе еще и не так хреново будет, сейчас это еще цветочки! Тебе предстоит вернуться на свое прежнее место, перед этим вымолив прощения у близких людей и вновь завоевать доверие товарищей! Тому вдруг показалось, что голова Билла окончательно втянется в плечи, настолько тому было стыдно. Но все же Том его не винит. Несмотря на все гадости, скандалы, что были между ними, он все равно простит его. На то он и старший брат. - Я постараюсь. – уверенно выпалил Кау-младший. – Только, Кира не будет против, что первое время я поживу у вас? Том заливисто рассмеялся не то от глупости вопроса, не то от крайне серьезного выражения лица Билла. - Ну и дурень же ты! Ты – мой брат, а остальное неважно, понял? - Я давно ее не видел… Как ее игра в группе? - Отлично, через месяц будет небольшое турне по Калифорнии. Только, надоели мне ее поздние приходы домой, репетиции до ночи, да и вокалист там скользкий тип. Я ему не доверяю. - А в чем дело? – непонимающе уставился Билл. - Да клинья он к ней подбивает, вот в чем! Кира это полностью отрицает, но я же не дурак, вижу, что к чему и пытаюсь ей объяснить, а она ни в какую. Уперлась и не верит мне. Ты не против, я возьму себе билет на завтра и полечу к ней. Не спокойно мне как-то… Билл заметил напряженность в голосе брата, которую он старался скрыть. - Я прилечу, как только совсем разберусь. Том? – окликнул его в проходе. - Меня пугает мысль, что я останусь совсем один. - Такими мы все приходим, такими мы все и уйдем рано или поздно, но я всегда буду рядом. Спокойной ночи, Билл. *** - Майк, я тебя не узнаю! – возмутился Стофф, в который раз останавливая репетицию группы. – То ты выпендриваешься и срываешь свою злость на людях, то вдруг вспыхиваешь к коллегам страшной симпатией? Мм, не объяснишь ка мне, что это за аномалия? И ты, Кира, - девушка дернулась, чуть не выронив инструмент из рук. – Не подскажешь мне, что между вами двоими сегодня творится? Помнится мне, неделю назад ты чуть его не прибила! Участники группы затихли, заинтересованно наблюдая за двумя притихшими коллегами. Неожиданное и очень подозрительное перемирие между вокалистом и гитаристкой заметили все, однако никто не стал поднимать большую шумиху. Сегодня в студии не возникало ни одного скандала, а Хендерсон все крутился вокруг Киры, стоя у микрофона, не сводил с нее глаз и смеялся над каждой шуткой. Грег было решил, что у его друга горячка, но тут вмешался продюсер. На самом деле, никто из ребят не знал о том, что произошло между ними вчера после вечерних посиделок… - Эрвин, разве это плохо, что наши отношения, наконец, наладились? – Майки сделал крайне удивленное выражение лица. - Вы сначала определитесь, что между вами творится. Группа не может постоянно подстраиваться под хронологию ваших взаимоотношений! Кира не нашла лучшего варианта, как смолчать на высказывание Эрвина. В какой-то степени она даже согласилась с ним, поэтому, решив для себя серьезно поговорить с Хендерсоном после работы, в конечном счете, пуская все силы в репетицию. Предполагаемый конец рабочего дня значительно задержался по времени. Фотограф, который должен был снимать «Purple smoke» для статьи в журнале, задержался на три часа из-за отложенного рейса, на котором он прибыл из Венгрии. Сами съемки затянулись на доброе количество времени, Виктория серьезно простыла, тормозя всю работу. Получив от друзей и продюсера наказ лечиться, она покинула студию, а вслед за ней и кучка уставших ребят. Вылавливать Майка Кире не пришлось. Парень сам поджидал ее около машины, вальяжно развалившись на капоте. - Подвезешь? – улыбнулся Хендерсон, вопросительно изогнув бровь. - Садись, - двери машины разблокировались одним нажатием кнопки и пропустили людей внутрь. – Нам как раз надо поговорить. Майк устроился на пассажирском месте, снова вопрошающе глядя на Киру. Повернув ключ в зажигании, и мягко выкрутив руль, они выехали со стоянки на главную дорогу. Сегодня Кира решила поехать к ним с Томом домой, но для начала придется ехать в противоположную от студии сторону в центр, чтобы довезти солиста. - Давай мы с тобой поставим все точки над «И», Майк! – резко начала девушка, останавливаясь на светофоре. – У меня есть любимый мужчина, мы живем вместе, поэтому твои вчерашние слова были абсолютно не уместны. Они, мягко говоря, поставили меня в неудобное положение. И если ты надеешься своей добротой что-то изменить, то можешь не стараться! Лучше избавь меня от лишних недоразумений и просто стань прежним. Майк внимательно слушал Киру, пристально всматриваясь в ночные огни за окном. Салон автомобиля освещал тусклый свет магнитолы. Девушка вдруг почувствовала, что очень хочет спать. Усталость неожиданно подкралась со спины и навалилась всем грузом в самый неподходящий момент. Вернувшись домой, она, наконец, сама позвонит Тому, потому что за пару дней Кира получила лишь несколько смс и это просто начинало злить. - Вы женаты? - Что? – девушка опешила, чуть не выкрутив руль на встречку. – Да! Т-то есть, нет! Вообще, какое это имеет значение?! - Самое прямое. Видишь ли, раз вы не являетесь законными супругами, значит, я имею полное право претендовать на тебя, - самодовольная ухмылка сменилась на усталое выражение лица. – Я не хочу пугать тебя, поэтому просто давай нормально общаться и будем друзьями? Это звучало, как риторический вопрос, поэтому Кира не видела нужды утруждать себя в ответе. Более того, в какой-то степени ей показалось, что Хендерсон уже все решил за нее. Идея реальной дружбы по сути своей, не так уж и ужасна. Пугает тот факт, что Майк хочет с помощью нее добиться. - Спасибо, что довезла! – парень так светло и открыто улыбнулся, что Кире на мгновение показалось, будто неприятная тема между ними – это лишь плод ее воображения и никакого разговора не было. – Увидимся завтра, напиши мне, как доберешься до дома! – хлопнув дверью, он ушел, оставив девушку в еще больше замешательстве. С какой такой стати она будет ему писать, что благополучно доехала домой? Что это еще за новая шутка? Игнорируя эту провокацию, Кира вновь вырулила на главную дорогу, в конечном итоге направляясь домой. Телефон, лежащий на панели, вдруг оповестил о входящем звонке. - Алло, Даниель. Привет, как я рада тебя слышать! Вы уже вернулись, как Багамы?...то есть как ты у меня дома? В машине ждешь?... Хорошо, скоро буду! Чуть прибавив газу, девушка быстро домчалась до пригорода. Не хотелось заставлять себя ждать, особенно когда она не видела Даниеля около трех недель. Он и его девушка Эмили улетали на Багамские острова, чтобы отметить годовщину – два года. На самом деле, как рассказывал мужчина, они с Эмили росли в одном городе, заканчивали вместе школу, но дальше простых приветов дело не заходило, а потом девушка уехала учиться заграницу. Во время гастролей с группой Токио по странам, он вновь встретил Эмили где-то в Лондоне. Поначалу было несколько дружеских встреч в кафе, но позже мужчина понял, что не хочет уезжать и оставлять эту светловолосую девушку здесь, поэтому предложил ей поехать с ним. Ответа ждать не требовалось, через месяц Эмили переехала к Даниелю сюда, в Лос-Анджелес, куда мужчина решил перебраться сразу после отъезда Джил. В центре одинокой пустынной улицы, освещаемой тусклым светом фонарей, стояла припаркованная иномарка Даниеля. Завидев мужчину, Кира ликующе кинулась к нему, заключая в крепкие объятия. - Я так рада тебя видеть! – пробормотала куда-то в грудь, вдыхая резкий аромат одеколона. - Я тоже, рыбка, - Даня простодушно потрепал девушку по голове. - Ты опять? Сколько раз просила не называть меня рыбкой! - Ты ведь знаешь, что я не перестану так делать, так что давай лучше оставим эту тему и наконец пройдем в дом, мне ужасно хочется выпить горячего чаю. – мужчина подхватил Киру под руку и повел в сторону входа. – Кстати, а почему не горит свет? Я надеялся застать хотя бы Тома, раз ты была в студии… Признавайся, где твой бойфренд? Скинув обувь и аккуратно повесив пальто на вешалку в прихожей как у себя дома, Даниель прошел на кухню, не дожидаясь хозяйки. - Он в Нью-Йорке. – тихо ответила Кира, ступая вслед за ним. - А что он там забыл? Неужели Билл… - Да, - девушка принялась накрывать на стол, пока грелась вода в чайнике. – Ты был прав, Том не сможет вечно отрицать существование брата, так что этот день настал. Поставив две чашки с фруктовым чаем и корзинку круассанов на стол, тяжкий вздох непроизвольно вырвался из груди, заставляя Даниеля обеспокоенно оглядеть девушку. - Слушай, ты случаем не заболела? - Нет вроде, с чего такие выводы? – удивилась Кира, делая глоток горячего напитка. - Не знаю, - задумчиво ответил мужчина. – Что-то в тебе не так… Цвет лица немного бледный, осунулась вроде. - Наверное, это все из-за работы. Через пару недель мы дадим концерты в Калифорнии, поэтому сейчас у нас усиленные репетиции! – она отвела взгляд в сторону. На самом деле, причин, чтобы выглядеть нездорово было предостаточно, только Кире совершенно не хотелось о них рассказывать. Предпочитая умалчивать о нарастающих проблемах в личной жизни, странных отношениях с вокалистом и нестерпимой тоски, которую Уайт начала испытывать последнее время, она перевела разговор в другое русло, чтобы тема ее персоны, наконец, отошла на второй план. Оказывается, поговорить было о чем. Даниель принялся запойно рассказывать о минувшем отпуске на Багамах, вскоре окончательно позабыв о бледном и осунувшемся виде собеседницы. Наблюдая, какой любовью горели глаза друга, когда он говорил о своей невесте, Кира была по-настоящему счастлива. Видеть Даню немного растерянным, но полностью погрязшим в семейной жизни было нелегко, не смотря на переполняющее сердце чувство упоения. Мысли о Джил почему-то без остатка переполнили голову. Радуется ли она сейчас так же, как они, сидя за кухонным столом, уверенна ли в завтрашнем дне или, есть ли ей с кем поделиться самым сокровенным? Сказать, что Джил ее лучшая подруга Кира больше не могла. Сейчас ей кажется, что такой многолетней и крепкой дружбы вовсе не было, а была лишь иллюзия идеальной жизни. Только от этого не легче. Лучшая подруга предала ее, не сдержав обещание поддерживать связь. Она бросила Киру, даже не попробовав извиниться, это сильно задело ее чувства. Ведь Уайт ничего не имела против отъезда домой в Россию. Но, знай она наперед, отпустила бы Джил так спокойно? В любом случае, подруги больше не те, кем являлись, и есть ли смысл тянуть в будущее свое прошлое? Бессмысленно тянуть повозку боком. Кира не глупа, чтобы понять – лучшей подруге она больше не нужна. - А почему ты не взял Эмили с собой? – девушка решительно включилась в разговор, отгоняя от себя неприятные мысли. - Ой, не спрашивай, - Даня бросил на нее стыдливый взгляд. – Эмили по-прежнему не может усмирить свою ревность… - Ты ведь знаешь, это глупо. Надеюсь, что и она это поймет - Как я-то надеюсь, - усмехнулся он, по-доброму глядя на подругу. Именно в данный момент Даниелю вдруг необходимо было знать, не объявлялась ли Джил, его маленькая гордая девчонка, которая встретилась на его пути в Берлине и смутила холодное сердце. Она, в какой-то степени, сделала Даниеля лучше, тем, кем он является сейчас. Поэтому неопределенная судьба Харис беспокоила мужчину, заставляя частенько думать о ней. Однако он проигнорировал свой внутренний вопрос, предпочитая не портить настроение Кире. Это тема так и осталась очень болезненной среди них. Проводив друга до машины, Кира наконец смогла расслабиться. Принять ванну, размякнуть в белой пене и бессмысленно прочитать журнал, даже не вникая в содержание. Для завершения такого сложного ритуала требовалась лишь одна чашка горячего чая и мягкая кровать с удивительно нежным одеялом. После разговора с Даниелем девушка все еще пребывала в блаженной нирване, представляя, как на грядущих выходных, если все получится, она вытащит его с невестой и Тома куда-нибудь на пикник. Да, хотелось бы верить, что все удастся сделать так, как было ею задумано. А пока Кира, лежа одна в огромной постели, думала о Томе. Тусклый свет бра освещал лишь треть комнаты, но телефон, лежащий на прикроватной тумбе, девушка рассмотрела отлично. Хотелось позвонить ему, безумно… Услышать слегка грубоватый, но любимый голос. Недолго думая, телефон оказался у нее в руках. Кира вздрогнула, когда в эту же секунду он разразился громкой мелодией, а на дисплее высветилось «Томас». - Почему не спишь? – тихий голос раздался в трубке. Кира с силой сжала ее, впиваясь пальцами в корпус. Как же она соскучилась… - Хотела услышать тебя, поэтому собиралась позвонить, но ты меня опередил. – она вдруг почувствовала, как Том улыбается в ответ на ее слова и сердце нестерпимо сжалось. – Как ты? - Не поверишь, но все позади! – провозгласил он, даже не пытаясь скрыть своей радости. – Скоро я прилечу, но пока без Билла. Он говорит, что ему нужно разобраться с делами, а я больше не мог ждать встречи с тобой… В носу предательски защипало. Почему она так соскучилась? Может для того, чтобы немного отдохнуть друг от друга, достаточно лишь было на пару дней разъехаться и это решило бы все проблемы? Скорее всего. Кира не знала, чему радоваться сильнее – возвращению любимого, или перемирию близнецов. Теперь у них-то все должно наладиться, просто обязано! И все заживут, как раньше. - Это же просто замечательно! Как он там? - Знаешь, это не телефонный разговор, но теперь все в порядке. Билл не сможет не приехать, у него просто не будет выбора, - беззлобно усмехнулся Том. - Мне встретить тебя в аэропорту? – Кира поджала колени к груди, кутаясь в одеяло, чтобы избавиться от неожиданной дрожи в теле. - Нет, я прилечу утром, доеду на такси, можешь не беспокоиться… Кира? - Что? – напряглась она, прислушиваясь. - Я люблю тебя! - Я тоже люблю тебя, Том. Любовь… Люди вкладывают в это слово множество определений чувств, действий, у него тысячи значений и, как ни странно, они все верны. Это не трафарет, не макет, не образ или пример для подражания — это просто слово, которое включает в себя все светлые эмоции, которые люди способны испытывать друг к другу, к себе, к предметам, природе или занятиям. Любовь распознают не сразу лишь потому, что она многогранна. Это чувство, которое не знает границ, и, однажды забравшись в душу, оно уже никогда не покинет человека. И прежде, чем заснуть с блаженной улыбкой на устах, не найдя оправдания своим действиям, Кира все же написала абсолютно ненужное сообщение Хендерсону о том, что все хорошо...