Poker face (Морда кирпичом)

Едва вновь прибывшие появились в холле рьёкана, Кисэ непроизвольно замер, и даже его фирменная сияющая улыбка мгновенно сползла с лица. В помещении как будто стало холоднее. Растерянно выдохнув, Кисэ был готов увидеть клубы пара, как зимой на самом севере Хоккайдо. Подумалось, что в присутствии этих ребят можно было немало сэкономить на системе кондиционирования, чему Кисэ непременно обрадовался бы в другой ситуации. Но это был явно не тот случай. Они вошли молча, посему, казалось бы, не должны были никому помешать, однако оживлённое до их появления лобби сперва стихло, а затем стремительно опустело, и Кисэ остался с посетителями один на один. Точнее, один против четырёх, потому что их было четверо. Вопреки ожиданиям, делегация направилась не к стойке регистрации, а к дальнему дивану в углу холла, за что Кисэ мысленно поблагодарил всех известных ему богов. Слишком уж пугающей аурой величия были окружены все четверо, особенно один из них, на которого Кисэ даже боялся смотреть. Поднакопившийся богатый опыт общения с якудза не пригодился в данном случае, паника накатывала волнами, сменялась оцепенением и растерянностью, на смену которому приходил первобытный ужас. Возглавлял колонну высокий мужчина с тёмными волосами, собранными в низкий хвост. Кисэ бы назвал его приятным и приветливым, пожалуй, красивым, если бы не отчётливо блеснувшая из-за небрежно распахнутой полы строгого чёрного пиджака кожаная кобура с пистолетом, а также внимательный, пронизывающий взгляд обрамлённых густыми ресницами выразительных зелёных глаз. За ним следовал одетый так же строго светловолосый второй. Он был чуть ниже ростом, зато шире в плечах, и вот его лицо Кисэ мог назвать дружелюбным уже с большой натяжкой, хотя тот перманентно улыбался, обнажая белоснежные острые клыки, из-за чего улыбка походила скорее на хищный оскал. Живой взгляд сине-зелёных глаз в доли секунды исследовал помещение, и Кисэ готов был поклясться, что «острозубый» наверняка вычислил все входы-выходы и потенциальные источники опасности. Последний из «людей в чёрном», по совместительству замыкающий импровизированной колонны, выглядел не просто недружелюбно, а весьма себе даже устрашающе. Иного определения, чем «шкаф с антресолями», богатая фантазия Кисэ ему не подсунула. Костюм на нём трещал по швам, и даже вселявший священный ужас монстр-Кагами рядом с этим амбалом показался бы угловатым подростком. Только тщательно изучив троих, Кисэ осмелился-таки посмотреть и на четвёртого, который собственно и источал флюиды всемогущества и величия в таком количестве, что это было уже похоже на оружие массового поражения. Как бы в противовес своей подавляющей всё живое харизме, он был невысоким и довольно худым, насколько мог судить Кисэ, фигурой он больше всего походил на тщедушного Куроко-сана. Светлый, почти белый летний костюм, стоимость которого явно определялась числом не меньше восьмизначного, сидел точно по фигуре, выдавая работу личного портного. Ворот белоснежной рубашки был расстегнут, обнажая основание бледной шеи, а цвет туфель идеально соответствовал цвету ткани костюма. Кисэ, знавший толк в моде и стиле, мысленно похвалил харизматичного лидера, ну, или его стилиста. Однако на этом классика образа заканчивалась, вернее, резко обрывалась, уступив место экзотике: ярко-красный цвет уложенных в художественном беспорядке волос странным образом гармонировал с приличных размеров рубином, украшавшим старинный перстень на одном из длинных бледных пальцев. Кисэ предпочёл даже не задумываться о стоимости данного артефакта, впрочем, и некогда было, ведь всего на доли секунды он поймал безразличный взгляд странных разноцветных глаз и тут же потупился, уверившись, что эти глаза заставляли опустить взгляд всякого в них посмотревшего. Мужчина сел на диван, закинув ногу на ногу и взяв со стола газету, трое телохранителей встали рядом, чинно сложив руки перед собой. Даже если бы Кисэ не знал, кого ждут сегодня в его рьёкане практически все постояльцы, даже если бы не слышал приглушённых перешёптываний и не видел встревоженных взглядов и напряжённых плеч, он всё равно бы догадался, что только что стал свидетелем явления Императора и его свиты. И словно в подтверждение его мыслей в лобби по лестнице спустился Куроко и уверенным шагом подошёл к вновь прибывшим. Кисэ оставалось только дивиться его самообладанию – Куроко подошёл абсолютно спокойно, вежливо поклонился и посмотрел Императору прямо в глаза, не отводя взгляда. - Добро пожаловать, Акаши-сан, – различил Кисэ сказанную вполголоса фразу. – Я как раз спустился уточнить, когда Вас можно ожидать. Мы рассчитывали, что Вы прибудете не раньше вечера. - Я всегда работаю на опережение, Тецуя, – отозвался Император, тут же свернув газету и отложив её на столик. – Привычка. Без этого жить было бы… - Неуютно, – закончил за него Куроко. - Я рад, что ты помнишь мои привычки, Тецуя, – ответил Акаши, и Кисэ чуть не поперхнулся, потому что ему показалось, конечно, показалось, потому что это просто не могло быть правдой, что Император едва заметно приподнял уголки губ, улыбнувшись. Дальше Кисэ слушать уже не мог, потому что, повинуясь лёгкому мановению изящной бледной руки, двое из трёх телохранителей, направились к стойке администрации, с Императором остался только «шкаф с антресолями». Кисэ громко сглотнул и беспорядочно задёргал руками, делая вид, что занят непосильным трудом. - Добрый день, – проговорил «хвостатый», приветливо улыбнувшись и протянув длинную руку, чтобы повернуть красовавшийся на груди Кисэ бейджик с именем, – Рёта-чан. - Рад приветствовать вас в моей гостинице, господа, – вякнул Кисэ в ответ, непроизвольно покосившись на «острозубого». – Желаете оформить номер? В это время года у нас много постояльцев, но я… - Ты, кажется, не догнал чего-то, пацан, – протянул «острозубый», оскалив клыки. – Это, – он кивнул головой на по-прежнему сидевшего на диване рядом с Куроко Императора, – Акаши Сейджуро. Смекаешь? Авторитетный авторитет. Император. - О... – понимающе закивал Кисэ, чувствуя, как по спине скатилась ледяная капля пота. - Для Акаши-сана должен быть заказан императорский люкс, – пропел «хвостатый», снова переключив внимание растерявшегося Кисэ на себя. – Если, конечно, таковой имеется в вашей чудесной гостинице. - Да-да, конечно, – закивал Кисэ, дрожащими руками набирая пароль на компьютере. – Номер для Акаши-сана, безусловно, заказан. Самый лучший номер, – тараторил он, – в традиционном стиле. А вы, господа?.. - А мы вроде как при нём, – почти ласково улыбнулся «хвостатый», опершись на стойку, подперев рукой щёку, томно прикрыв глаза и с любопытством наблюдая за суетой блондина сквозь длинные ресницы. – Неотлучно. - Понимаю, – протянул в действительности абсолютно ничего не понимавший Кисэ, – сейчас попробую что-нибудь подобрать. - Ты не переживай, Рёта-чан, – подбодрил «хвостатый». – Мы готовы к самым что ни на есть спартанским условиям. Если потребуется, будем смиренно спать на коврике в ногах футона нашего харизматичного лидера. - Ты бы поаккуратнее, Лео, – буркнул «острозубый», – ещё услышит. - А если и так? – безмятежно отозвался тот. – Ты же знаешь, Акаши-сан добрый. - Угу, – кивнул второй. – Когда спит зубами к стенке. - Да ну тебя, – отмахнулся Лео, снова посмотрев на Кисэ. – Не слушай его, Рёта-чан. Акаши-сан хороший. Он даже отчисляет взносы на спасение амурских тигров. – Кисэ послушно кивнул. – Собственно только благодаря его личному участию в этом вопросе тигры наконец перестали вымирать. – Он сделал драматичную паузу. – Видишь, какой положительный? Со всех сторон. - Ага, – снова вмешался «острозубый». – Отрицательный у него только резус-фактор. Причём резко отрицательный, – хохотнул он. - Я бы хотел уточнить по поводу питания, – совершенно невпопад вставил Кисэ, за что и получил укоризненный взгляд Лео. – Только завтрак или полупансион? - О! – оживился «хвостатый». – Жаль Эй-чана с нами нет. Ему бы подошёл двойной полный пансион. - Лучше тройной, - вставил его товарищ. - Кстати, когда тут у вас ожидается обед? – Он обернулся, бросив взгляд на «шкафа». – По глазам вижу, Эй-чан переживает на эту тему. - Ну да, – протянул Лео. – А тебя всё больше беспокоит выпивка, да азартные игры. - И только ты у нас беспокоишься о душевной пище, – хлопнул его по плечу «острозубый». - Да, я эстет, – с вызовом бросил Лео. – Мне нравятся красивые вещи и люди, – он многозначительно посмотрел на Кисэ. - Мне казалось, что это называется каким-то другим словом, – хитро прищурился его товарищ. - Неуч, – припечатал Лео, вздохнув. – Спасибо, Рёта-чан! – Он взял со стойки карточку-ключ, недвусмысленно подмигнув Кисэ, и, уже отвернувшись, игриво помахал ему рукой на прощание. Впрочем, Кисэ их почти не слушал, поскольку его голову полностью занимал единственный вопрос: в результате каких его непоправимых ошибок мечта всей его жизни – уютный рьёкан на горячих источниках – превратилась в балаган, под завязку набитый мафиози, камикадзе, решившими поставить десять миллионов йен на единственную раздачу в Маджонг, авторитетными авторитетами, от которых подкашиваются ноги, и их немного двинутыми телохранителями. Ответа на этот вопрос он так и не нашёл, зато был крайне доволен, что удалось найти номер, который, по его мнению, больше всего подходил под определение «императорский люкс»: четыре отдельные комнаты, в которых с комфортом мог разместиться Акаши Сейджуро и его, «с позволения сказать», телохранители. Но ещё больше он был рад тому, что делегация и примкнувший к ним Куроко теперь отправились в вышеобозначенный номер дабы уладить формальности и сформировать «банк» в сорок миллионов йен наличными, оставив его, наконец, в покое за стойкой регистрации его многострадального рьёкана.