Poker face (Морда кирпичом)

Начавшийся эпичным появлением Императора со свитой день продолжал быть богатым на события. Верхушка якудза под предводительством Имаёши на некоторое время покидала рьёкан: уезжали они с напряжёнными лицами, а вот вернулись уже повеселее, велели подать обед в номер Имаёши, даже заказали сакэ. А потом скрылись в номере Акаши и просидели там пару часов и вышли уже без трёх блестящих кейсов, с которыми вернулись из утренней отлучки. Кисэ было любопытно, куда они ездили, что за чемоданы привезли и почему отдали их Акаши, но с недавнего времени, обнаружив себя по уши в связях с сильнейшими тёмными силами, блондин свято уверовал в ту самую, озвученную незабвенным семпаем, простую истину «меньше знаешь – крепче спишь» и теперь упрямо молчал, закусив губу. Однако уже в обед, ему довелось узнать абсолютно лишнюю для него, по его же собственному убеждению, «тайну блестящих чемоданчиков», когда он услужливо подавал заказанный ранее обед в номер Имаёши. Оказалось, что запрошенная Куроко в качестве ставки в вечерней игре сумма наличными была слишком большой для великой троицы. Будучи опытными дельцами, якудза вкладывали деньги в бизнес, и свободных у них оставалось немного, разве только чтобы шиковать по рьёканам. Поэтому для участия в игре им пришлось занять средства у одного толстосума по имени Ниджимура. К счастью, его Кисэ не знал, но, судя по услышанному разговору, человек он был серьёзный, якудза его, конечно, не боялись, но и проблем с ним иметь не хотели. Из того же разговора Кисэ узнал, что все участники «игры века» подписали контракт, а Акаши его заверил. В соответствии с контрактом та сторона, что не сможет сесть за стол для игры в Маджонг ровно в полночь, будет считаться проигравшей по умолчанию. Его ставку смогут поделить между собой оставшиеся игроки. Про это условие Имаёши говорил с особенным удовольствием, что и насторожило Кисэ. Конечно, он не знал всех подробностей хитроумного плана якудза, но сильно развитое шестое чувство подсказывало ему, что этот план не был кристально честным и абсолютно безобидным. Именно поэтому Кисэ проводил вышедшего ближе к вечеру в сад почитать книгу Куроко сочувственным взглядом. Спустя несколько минут мимо стойки администрации проследовал одетый в спортивные шорты и безрукавку Кагами, сурово зыркнул на хозяина отеля и едва заметно кивнул. Кисэ улыбнулся в ответ и проводил широкую спину взглядом, Кагами скрылся среди деревьев, убежав в сторону озера. Кисэ вздохнул и постарался отвлечься обычными делами: счета, платежки, бухгалтерия, отчётность. Однако взгляд его то и дело находил светлую макушку, видневшуюся из-за высокой спинки плетёного кресла, и каждый раз Кисэ ощущал не вполне объяснимое беспокойство. Положа руку на сердце, Кисэ был вынужден признать, что хотел, чтобы Куроко выиграл, хотя и понимал, что это только прибавит им всем проблем. Но желание было неконтролируемым и сильным, а ещё Кисэ почему-то хотел помочь, несмотря на то что чётко знал, что, учитывая его тесные связи с якудза, это сродни самоубийству. К тому же, он совершенно не знал, чем мог бы помочь Куроко, а потому решил сделать то немногое, что почти не составляло труда. Заварив самый лучший зелёный чай, он красиво сервировал на подносе глиняную чашечку и чайник, дополнил их тарелочкой с данго и направился в сад. Куроко приветствовал его вежливым кивком и благодарностью. Немного помявшись, Кисэ всё-таки опустился в соседнее кресло и тяжело вздохнул. Куроко сделал глоток чая и посмотрел на Кисэ с неизменным вниманием и лёгкой тенью непонимания на спокойном лице. - Вы очень смелый человек, Куроко-сан, – начал Кисэ. – Вызывать таких сильных игроков на крупную ставку, да ещё и на таких условиях, – очень рискованно. - Это всего лишь игра и всего лишь деньги, – отозвался Куроко, отставив чашку. – Есть вещи гораздо важнее, чем то, что я поставил в этой игре. - Важнее? – Кисэ чуть прищурился, наблюдая за собеседником. - Дружба, честь, справедливость, – перечислил Куроко. – Всё это куда важнее десяти миллионов йен. И они останутся при мне, что бы ни случилось. - Бесспорно. – Кисэ отвёл взгляд и потёр вспотевшие ладони друг о друга. – Однако иногда в игре рискуешь не только той ставкой, которую внёс в банк. Кисэ пристально посмотрел в глаза Куроко, тот какое-то время не отводил взгляда, потом посмотрел на верхушки деревьев и, слегка улыбнувшись, произнёс: - Не переживайте, Кисэ-сан, я никогда не делаю ставку, пока не оценю всех рисков. – Он помолчал, а затем перевёл взгляд на Кисэ. – Всё будет хорошо, Кисэ-сан. - Сообщите если вам что-то будет нужно, – скомканно произнёс Кисэ дежурную фразу прощания с постояльцами и поднялся, чтобы уйти. - Благодарю, я как раз хотел попросить вас кое о чём, – остановил его Куроко. - Чем могу помочь? – Кисэ напрягся, судорожно соображая, насколько он на самом деле готов помочь Куроко и пойти против своих покровителей-якудза. - Мы с Кагами-куном уезжаем завтра на рассвете, сразу после игры, – отозвался тот. – Я хотел попросить вас заказать нам такси на семь пятнадцать, если вас это не затруднит, конечно. - Нисколько, – облегчённо выдохнул тот. – Такси будет ждать вас ровно в пятнадцать минут восьмого. - Благодарю, – кивнул Куроко. – Чай просто замечательный. - Приятного отдыха. – Кисэ поклонился и вернулся за стойку. До полуночи, означенной часом Х, было ещё несколько часов, а бесконечный источник энергии Кисэ чувствовал себя невероятно уставшим. Быстро разыскав в справочнике телефон такси-компании, с которой у него был договор о сотрудничестве, он уже схватился за трубку, чтобы набрать номер, когда телефон неожиданно задребезжал, Кисэ даже вздрогнул. Сориентировавшись, он прижал трубку к уху, сказав дежурное приветствие, и тут же замер как вкопанный: на том конце провода он слышал неясный шум и срывающийся на всхлипывания женский голос. - Могу я поговорить с Куроко Тецуей-саном, пожалуйста, – проговорила женщина, судорожно вздохнув. - Безусловно. Одну минуту, – растерянно ответил Кисэ и, прижав трубку к груди, позвал Куроко. - Куроко, – проговорил тот, быстро оказавшись рядом. Вторую сторону разговора слышно было плохо, однако и одной половины было достаточно, чтобы понять суть: звонила Момои-сан, у которой снова возникли проблемы с её вспыльчивым ухажёром, от которого в прошлый раз её избавил рыцарь-Куроко не без помощи его хладнокровного оруженосца-Кагами. Аомине, похоже, вздумал выломать двери в её квартиру, будучи в полной уверенности, что она не впускает его только потому, что в одном из шкафов её просторной гардеробной прячется полуголый или совсем голый любовник. Ревность настолько ослепила несчастного, что он был сам не свой, грозился порешить всех разом, как только сломает дверь. Момои-сан рыдала и умоляла Куроко приехать и спасти её, ведь кроме него «никто, совсем никто» не сможет ей помочь. Кисэ сразу подумал, что рыдания были слишком надрывными, ситуация – слишком надуманной, а стечение обстоятельств – слишком странным. Ещё он подумал, что точно также должен был подумать и Куроко, и в таком случае он, разумеется, не должен был просить у Кисэ карандаш, старательно записывать на клочке бумаги адрес под диктовку и уже точно не должен был обещать Момои-сан приехать в течение часа и просить Кисэ снова вызвать такси. - Милостивые боги! – вылупился Кисэ, схватившись за волосы. – Какое такси? У вас же игра века! Вы не можете так рисковать! - Дама в опасности, я не могу отказать ей в помощи. – Куроко упрямо свёл на переносице тонкие брови и серьёзно посмотрел на Кисэ. – До игры ещё почти пять часов. Я успею вернуться вовремя, не беспокойтесь. - Но это ведь… – начал было Кисэ, однако тут же осёкся, заметив вразвалочку спускавшегося по лестнице Ханамию. Растерянно моргнув, Кисэ обречённо вздохнул и под пристальным взглядом Ханамии набрал номер такси-компании, послушно согласился передать Кагами записку, когда тот вернётся, и тоскливо посмотрел вслед отъехавшему автомобилю, который увозил Куроко. Потный и усталый Кагами, вполне естественно, немало удивился, не найдя Куроко в кресле. Воинственно размахивая оставленной Куроко книгой, он в три шага преодолел расстояние до стойки регистрации и рыкнул: «Где?» Кисэ постарался объяснить как можно популярнее, что произошло и в качестве доказательства предъявил оставленную Куроко записку, которую Кагами смог прочитать только вместе с Кисэ, поскольку часть иероглифов оказалась ему незнакома. Записка нисколько не добавила ясности ситуации: Куроко не указал ни адрес, ни приблизительные сроки возвращения, только то, что Кагами во что бы то ни стало должен появиться в зале для игры в Маджонг ровно в полночь и что Куроко его там непременно встретит. Кагами почесал затылок, взглянул на часы, показывавшие без десяти минут восемь, пожал могучими плечами и, перепрыгивая через ступеньку, побежал в номер. Продолжавший сидеть на диване в лобби и потягивать сакэ Ханамия проводил его насмешливым взглядом.