Ivy and Gold

Солнечный свет утром такой же мягкий, как пушистый персик. — Боже, только не вы, — Гарри протирает свои глаза, когда он входит в кухню. Его походка медленная и неуклюжая. Луи сидит с ребятами за кухонным столом, с Найлом, с Лиамом и с Зейном, и Гарри так рад их видеть, что едва старается не улыбаться. — Я так устал от ваших лиц. — Оу, мой мальчик проснулся, — кричит Луи, улыбаясь кудрявому. — Тогда скажи ему, чтобы он вернулся в постель, — говорит Зейн. — Здесь взрослые разговаривают, — он смеется, когда замечает сморщенный взгляд Гарри. – Ох, прости. Доброе утро, Хаз. — Да, я тоже рад тебя видеть, — фыркает Гарри, направляясь к своему завтраку. Гарри думает, что на кухне царит теплая атмосфера. Здесь тепло, на стенах играют тени цветов, которые стоят на подоконниках, а снаружи много снега, который способствует появлению холодного воздуха. Дома чувствуется чистота, тот же запах который Гарри всегда чувствовал на день Благодарения, когда был маленьким мальчиком. Тогда во всем доме стоял запах кленового торта и ощущался аромат осенних листьев. Это то самое чувство, когда должно случиться что-то грандиозное. — Как вы все поживаете? — спрашивает Гарри, скрещивая руки над столом. Он садится в кресло рядом с Зейном, прямо напротив Луи. Бледные лучи солнца проскальзывают сквозь окно, освещая одно половину лица Луи, и ему очень тяжело смотреть на это, потому что Гарри не целовал его со вчерашнего дня. — Это правда восхитительно — видеть вас, — Гарри скромно улыбается. Лиам стонет, и Зейн отвечает: — Заткнись. — Мы приехали на твою свадьбу, чувак, — говорит Найл, широко улыбаясь. Найл сидит рядом с Луи, прокручивая в руках бокал с апельсиновым соком. И это так странно видеть его здесь, но странно в хорошем смысле — последний раз, когда Гарри видел блондина был тот вечер, когда Гарри напился, пытаясь забыть Луи и найти кого-нибудь, но все еще скучая по Луи. Он очень сильно напился и плакал весь вечер, но на следующее утро он четко помнил голос Найла, и его руку, которая постоянно была на спине кудрявого. Все хорошо, друг, — говорил он. — С тобой все хорошо. — Где моя мама? Ушла? — хмурится Гарри. — Я думаю, они с Джеммой и Элеанор уехали в амбар, — говорит Лиам, подперев подбородок рукой. Он двигает своими бровями, смотря на парней. — Они украшают его. — Перестань пытаться сменить тему, — говорит Зейн, широко улыбаясь. — Я не пытаюсь, — говорит Гарри, качая головой. — Просто мне интересно, кто позволил этому произойти? И когда Эль приехала? — Перестань, Хаз, — усмехается Луи, и Гарри начинает улыбаться. — Ты знаешь Элеанор. Как только она слышит слово вечеринка, она уже в пути. — Да, мне ооочень нравится эта девушка, — улыбается Гарри. — Я всегда знал это, — смеется Луи. — Вы парни такие бесстыжие, — говорит Найл и вздыхает, кладя руку на спину Луи. — Разве не вы мутили друг с другом за ее спиной? Это немного неправильно, разве нет? Пригласить ее на вашу свадьбу? — Какого хрена? — спрашивает Луи, широко раскрывая глаза, и Гарри начинает громко смеяться. Луи по очереди смотрит на них, как будто они все пойманы за чем-то, но Гарри все еще хочет поцеловать своего парня. — Где ты вообще слышал об этом? — Я вообще то слышал это от каждого, — смеется Лиам. — Да, должно быть ты слышал многое, занимая пост чертового президента школы, — говорит Найл, широко раскрыв свои глаза. — Как мы вообще стали друзьями? — Заткнись, — говорит Лиам, нахмурившись. — Друзьями становятся либо неожиданно, либо никак. — Да, но у меня был Гарри, — широко улыбается Найл. — Вот так. — Вы все были дурацкими онанистами, ок? — выдыхает Луи. — Да вы и сейчас такие. Это так забавно, потому что все остается таким же временами — есть некоторые моменты, когда Гарри сидит и понимает, что Луи по-прежнему является тем же Луи, который носил свою футбольную форму, чтобы показывать всем, что он был футболистом, тем же Луи, который участвовал в гонках ради развлечения. И Найл такой же Найл, его лучший друг еще с детского сада. Зейн еще тот Зейн, мальчик, который стал королем выпускного бала и никогда не хвастался по этому поводу. И Лиам, который был чертовым президентом школы, и сейчас это звучит так смешно. — Ох, Луи, заткнись, — ухмыляется Гарри, нежно пиная Луи под столом. Луи смотрит на него снизу вверх, его голубые глаза мягкие и теплые. — Ты не думал, что я дрочил на все. Ты любил меня. — Оу! Стайлс, без подробностей, — смеется Зейн, подталкивая его в плечо. — Обманщик, — говорит Луи, смягчая свой голос, и он смотрит на Гарри так, что заставляет Гарри чувствовать, будто они находятся здесь вдвоем: только они вдвоем, и цветы, стоящие на подоконниках, свет падает на них, заставляя их волосы блистать золотом. — Я не любил тебя до вчерашнего дня, поверь. — Ты просто полон всякого дерьма, — Гарри трясет головой, пытаясь не смеяться. — На самом деле нет, — говорит Луи, и его взгляд становится таким же, когда он собирается поцеловать Гарри — грозный, темно-голубой. Гарри чувствует, как кровь приливает к его щекам, но он смотрит на Луи в ответ, немного хмурясь. — Вчера я смотрел на тебя и думал, ну что ж, он всегда рядом со мной, может быть я могу полюбить его. — Врешь, — говорит Гарри, но уголки его губ приподнимаются в легкой ухмылке. — Ты любил меня с нашей первой встречи. — Я даже не помню, когда мы встретились, — произносит Луи. — Ты должен помнить, — говорит Гарри, стараясь произносить слова медленнее. — Это была чья-то вечеринка, и ты был пьян, и ты поцеловал меня. — Я не был настолько пьян, — медленно отвечает Луи. — Думал, ты не помнишь, — усмехается Гарри, наблюдая за Луи. — Я помню кое-что, — отвечает Луи, смягчая свой голос. Он скрещивает руки над столом, наклоняясь, и Гарри желает, чтобы стол был меньше, ведь так бы он смог поцеловать Луи, но сейчас он лишь обхватывает своей стопой лодыжку Луи, чтобы просто прикоснуться к нему. Луи облизывает свои губы, пытаясь не улыбаться. — Ты… Мне было скучно, и я помню, как размышлял о том, что у тебя были очень зеленые глаза. Ты казался мне интересным. — Интересным? — переспрашивает Гарри, делая вид, что хмурится. Он играется с кольцом на своем пальце, чувствуя, будто он плывет. — Что ты имеешь в виду? Ты хотел переспать со мной и забыть об этом? — Да, — говорит Луи. — И я правда пытался забыть. — Я не знал об этом, — отвечает Гарри, пытаясь не улыбаться. Солнечный свет одаривает комнату медовым цветом. — Так вот почему ты не замечал меня три недели после этого. — Да, но затем я облажался, разве нет? — произносит Луи, улыбаясь тому, что он вспомнил. — У меня появились чувства, и я облажался. — Какие чувства? — через секунду спрашивает Гарри. — Я не знаю, Хаз, — отвечает Луи, выдыхая. Гарри любит его таким, когда рано утром Луи раздражается от вопросов, которые ему задает Гарри. — Я чувствовал, что... Я не знаю. Что снова хотел поцеловать тебя? Очевидно, трахнуть тебя. Должно быть это было просто физическим влечением. — Правильно, — говорит Гарри, мягко улыбаясь. — Но затем у тебя появились чувства и все испортили. — Ты застрял у меня в мыслях, — кивает Луи. Вокруг становится тихо на мгновение. — Мне кажется, — говорит кто-то, и только через некоторое время Гарри понимает, что они слышали голос Найла. Он переводит взгляд с Гарри на Луи с мутным отвращением на лице, и его глаза прищурены, как будто он напряженно думает о чем-то. — Мне кажется, что они мастурбировали рядом с нами, — Найл продолжает. — И мы ничего не можем поделать с этим. Просто сидеть и принимать это, как есть. — Боже мой, — громко смеется Гарри. — Заткнись. — Мне кажется, мне нужен чертов душ, — вздыхает Зейн, посмеиваясь. — Могу я присоединиться? — спрашивает Найл. — Я тоже, — вздрагивает Лиам. — Мне кажется, будто меня использовали. — Ой, да пошли вы нахуй, все вы, — произносит Луи, моргая глазами, и он снова облокачивается на свой стул. — Разве вы не должны что-то делать? Планировать свадьбу? — Это ваша свадьба, — произносит Лиам, поднимая брови. — Да, и вы, парни, являетесь нашими свидетелями, поэтому поднимайтесь и начинайте делать что-нибудь, — говорит Луи с ухмылкой на лице. Он кладет обе руки на стол, смотря на парней. — Зейн, ты иди сделай что-нибудь своими руками. Приглашения, например, — он замолкает, переводя взгляд на другого. — Лиам, выбери нам музыку. Ничего из плейлиста Гарри, пожалуйста. Мы не хотим, чтобы наши гости уснули. — Эй, — хмурится Гарри. — Моя музыка великолепна. — Я думал над тем, что могу спеть несколько песен, — осторожно произносит Найл. — С каких это пор ты начал об этом думать? — спрашивает Луи. — Только что, — отвечает Найл. — Не переживай, я репетировал. — Ладно, — медленно говорит Луи, поднимая свои брови. — Тогда Найл будет петь для нас. Вот и славно. Найл, ты также отвечаешь за еду. Имей это в виду. — А что ты собираешься делать? — кивает Найл, нахмурившись. — Ну, — говорит Луи, складывая руки на груди. — Это секрет.

***

На крыльце горит свет, превращая снег в падающие звезды. Небо потемнело из синего в темно-синий, и этот цвет стал похож на сильный синяк или обморожение. Гарри бежит вниз по ступенькам, в то время как во дворе слышится звук мотора. Луи сидит в его оранжевом грузовике, фары машины загораются, отбрасывая свет на землю. — Нет, подожди! — кричит Гарри, добегая до водительской стороны Луи. Он стучит кулаком в окно, широко улыбаясь, в то время как Луи поднимает голову и смотрит на него, широко раскрывая глаза. Гарри пытается открыть дверь. — Открой, малыш, я хочу войти. Луи качает своей головой, но затем он смотрит вниз. — Нет, — говорит Луи. Его дыхание вырывается белыми облаками из его рта. — Этого не случится. Уходи. — Эй, давай, дай мне войти, — хмурится Гарри, скрещивая руки на груди. Его зубы стучат, потому на улице слишком холодно для апреля. — Почему нет? Я нарядился для тебя и все. — Ты не выглядишь одетым, — говорит Луи, его взгляд направлен на Гарри. — Но это так, — хмурится Гарри. — Я надел ушанку. Луи вздыхает, но он улыбается и трет большим пальцем свою бровь. — Как ты вообще узнал, что я ухожу? — спрашивает он, и снег падает сквозь них. Гарри делает шаг ближе, кладя руки на окно машины. Луи смотрит на него. — Я попросил Найла, чтобы он отвлекал тебя. — Я знаю, — говорит Гарри, улыбаясь. — Он рассказал мне, что ты попросил его. Также он сказал мне, что ты собираешься покупать себе костюм, и я хочу помочь. — Ничего секретного больше? — морщится Луи. — Не с Найлом, нет, — смеется Гарри, и затем он немного улыбается. — К тому же, я знал, что ты уедешь еще до того, как Найл мне сказал. Мои Луи-чувства покалывали. — Это правда? — спрашивает Луи, и затем он ухмыляется, его руки все еще крепко покоятся на руле. Он смотрит на Гарри, переводя свой взгляд с его глаз на его губы. — Ты должен рассказать мне больше, об этих твоих Луи-чувствах. — Точно, — смеется Гарри, стуча своими зубами. — Потом на свидании. — Свидание? — спрашивает Луи, поднимая брови вверх. — Да, — кивает Гарри, двигаясь ближе. — Свидание. Обычно я бы заставил тебя открыть. Я сейчас кое с кем, с кем я был некоторое время. Но он любит меня слишком сильно, и он никогда не берет меня с собой в поездки, потому что он боится, что потратит все время на бессмысленные поцелуи со мной. Луи облизывает губу, стараясь не улыбаться. — Это кажется умным. — Ты тоже так думаешь, — говорит Гарри, и сейчас он начинает смеяться немного, качая головой. Он позволяет своему голосу смягчиться, и он просто смотрит на Луи на мгновение, снег все еще падает между ними. Даже снаружи он может чувствовать, что в машине работает печка, и он немного наклоняется, целуя уголок губ Луи, затем его нижнюю губу. Луи издает протестующий звук, и Гарри отходит. — Я буду скучать по тебе, — говорит он, похлопывая по автомобилю два раза. — Повеселись, окей? Луи просто смотрит на него, и он кажется раздраженным. — Можешь ты, — начинает он. — Можешь ты вернуться сюда на секунду? Гарри кивает и усмехается. Он делает шаг вперед. — Ближе, — говорит Луи. Гарри делает еще один шаг. — Блять, Гарри, иди сюда. Гарри усмехается, и затем он двигается ближе до того момента, пока он не оказывается перед окном машины Луи. Ночной воздух приятно охлаждает его лицо. Свет фар все еще светит вперед, отражая яркое свечение на деревья. Гарри наклоняет голову и просовывает ее в открытое окно Луи. — Уже соскучился по мне? — Не совсем, — произносит Луи, но в его глазах наблюдается некая настороженность. Он кладет руку на шею Гарри, наклоняя его вниз, и черт, он чертовски теплый. Он целует Гарри в уголок его губ, затем перемещается на его нижнюю губу, в то время как Гарри пытается держать дыхание ровным и отвечать на поцелуи Луи. Гарри немного открывает рот, и Луи проскальзывает внутрь своим языком. — Дерьмо, — произносит Гарри. И он уже возбужден. Он возбужден, и на улице слишком холодно, но Луи слишком горячий, и Гарри опирается всем телом об дверь грузовика, его тело старается быть ближе к Луи. Все его тело горит, а на нем всего лишь надет изношенный черный джемпер с дырками на рукавах, но вдруг он начинает чувствовать, как его грудь начинает гореть, как огонь в камине, и всему этому виной прикосновения Луи. Луи целует шею Гарри, оставляя на ней засос. — Черт, — Гарри пытается дышать, но он позволяет Луи наклонить свою голову вбок, чтобы у того было больше пространства для поцелуев. – Луи, остановись, я уже возбужден, — стонет Гарри, его тело движется против двери грузовика. И это, блять, совсем неприемлемо. Это должно прекратиться. И Луи останавливается, но затем он облизывает место за ухом Гарри, и возвращается к его губам, целуя его снова, снова и снова. — Перестань, Луи, — шепчет Гарри, но Луи перекрывает все его слова своими поцелуями. — Это совсем не честно. — Я никогда не играю по-честному, — усмехается Луи. Он перестал целовать его, правда перестал, но их рты все еще соприкасаются, и их лица настолько близко, что все вокруг кажется размытым. Гарри двигается ближе и затем просовывает свою руку в окно, двигая ее вниз, вниз, вниз, пока не достигает штанов Луи, затем он засовывает руку в штаны, прикасаясь к его боксерам, и сжимает пальцы. — Ох, блять, -стонет Луи, его тело дрожит. Его рот широко открыт, и Гарри страстно целует его, медленно посасывая нижнюю губу. Свет на крыльце все еще горит, и Гарри не может поверить, что делает это прямо сейчас. — Гарри, черт, ты такой засранец. Гарри смеется, зажимая пальцы еще раз, и после этого он просто убирает руку с паха Луи и вытаскивает ее наружу. Они оба просто смотрят друг на друга, тяжело дыша. — Сейчас я возбужден, — кричит Луи, хмурясь. — Это все — твоя вина. — Что? Моя вина? — смеется Гарри, широко раскрывая свои глаза, и ему очень тяжело сдерживаться, потому что он тоже очень возбужден. – Нет. Чувак, это ты поцеловал меня, поэтому возьми немного ответственности на себя, — Луи просто смотрит на него, качая своей головой, и Гарри хмурится, стряхивая со своих ботинок снег. — Сейчас, если ты не возражаешь, я позабочусь об этом, поэтому увидимся позже. Повеселись. — Ты собираешься трогать себя? — спрашивает Лу. — Нет, я думал над тем, чтобы попросить Зейна помочь мне, — говорит Гарри, и затем он кривит лицо. — Конечно я собираюсь трогать себя, придурок, посмотри, что ты сделал со мной. Я возбужден и не знаю, что делать. Поэтому я собираюсь позаботиться об этом. — Не смей, блять, делать этого, — говорит Луи. Его глаза цвета моря, хотя они даже темнее, чем что-либо. — Черт, Хаз. Я не могу ехать, пока ты здесь в таком состоянии. Гарри улыбается, чувствуя тепло во всем теле. — Что? Ты боишься оставить меня одного? — спрашивает Гарри, пока снег падает на его ресницы. — Нет, не боюсь, — говорит Луи, смотря на Гарри с неким трепетом. С тем трепетом, когда Луи впервые подошел к Гарри тогда в школе после трехнедельного игнорирования. Только тогда он сказал, что скучал по нему, а сейчас он произносит следующее: — Просто все, что мне нужно — это отсосать тебе прямо сейчас. — О Боже, — Гарри сглатывает. — Это нечестно. Луи усмехается, и проходит секунда прежде чем Гарри слышит щелчок открывающейся двери. Он, спотыкаясь, направляется к двери, не говоря не слова.

***

После того, как они остановились на парковке, Луи выключает двигатель и смотрит на Гарри. Лунный свет проскальзывает в машину, и цвет его глаз становится серым. — Не говорить, — произносит Луи. — Это условие. — Ты никогда не ставил мне условий, — Гарри раскрывает глаза. — Да, поэтому говорю сейчас, — повторяет Луи, пожимая плечами, как будто ведет честную игру. На нем надета темно-сиреневая ветровка, и его мягкие волосы падают на его лицо, и Гарри думает, что просьба Луи совсем несправедлива. — Не говорить, да? Это значит, что ты не высказываешь мне свое мнение о нарядах, которые я буду примерять, ты не просишь меня поцеловать себя, и ты не говоришь ничего неуместного. — Неуместного? — задумчиво повторяет Гарри. — Значит, ничего с рейтингом R? — Ничего с рейтингом R, — кивает Луи. Он на мгновение замолкает, его губы поджаты, когда она смотрит в запотевшее стекло, осматривая припаркованные рядом машины. Они припарковались около старого секонд-хенда, снег все еще падает с неба. — Ничего. Не говори ничего. — Это сумасшествие, — говорит Гарри. — Ты сумасшедший. — Да, из-за тебя, — подмигивает Луи. — Почему я не могу говорить? — спрашивает Гарри, скрещивая руки на груди. Печка в машине выключена, и вокруг становится холодно. — Я люблю говорить, — Гарри морщится, а Луи просто смотрит на него. — Зачем ты тогда взял меня с собой, если я должен все время молчать. — Ты шантажировал меня, — Луи смеется, сморщивая свои глаза. Гарри улыбается. — Чувак, ты, блять, собирался дрочить. — Да, возможно, — соглашается Гарри, немного разводя ноги в сторону. — Я все еще могу сделать это прямо сейчас, разве нет? — он продолжает смотреть на Луи, а Луи смотрит на него. Атмосфера в машине становится напряженной, и Гарри кладет свою руку на промежность, немного сжимая. – Лу, прикоснись ко мне. — Нет, — Луи резко выдыхает, тяжело дыша. — Но, Луи, — хнычет Гарри. - О, нет, не останавливайся из-за меня. Продолжай то, что делаешь, солнце, — Луи смеется, открывая дверь машины. Он выходит на улицу, запуская холодный воздух в машину, заставляя Гарри вздрогнуть. Нахмурившись, он наблюдает, как Луи натягивает капюшон своей ветровки и начинает идти в сторону магазина. Прежде чем Луи открывает двери магазина, Гарри опускает окно автомобиля, впуская холодный воздух в машину. Он просовывает свою голову на улицу и кричит: — Почему ты меня не любишь? Луи показывает ему средний палец, и Гарри смеется, потому что ну, да — это любовь.

***

— Хорошо, любовь моя, теперь покрутись для меня. Луи морщится, стоя в дверях своей примерочной, скрестив руки на груди. Он стоит в черном смокинге, и, по мнению Гарри, он выглядит потрясающе. И Гарри не знает, как держать свои руки при себе. — Если ты назовешь меня так еще раз, кудрявый, то клянусь. — Что ты сделаешь, чувак? — улыбается Гарри. Он откидывается назад на диван, чувствуя тепло в своем теле. — Зацелуешь меня до смерти? Пока Гарри говорит, Луи просто смотрит на него, его глаза широко раскрыты, а у Гарри сердце трепещет, потому что он знает, что они думают об одном — они думают о классе, который купался в золотом свете, в которым пыль плавала в воздухе, смех. Гарри и Луи сидели бок о бок в задней части комнаты, их бедра соприкасались, пальцы переплетались, заставляя чувствовать напряжение. В это время Луи быстро наклоняется к Гарри и целует его. — Я вроде сказал тебе, чтобы ты не разговаривал, — усмехается Луи. И затем он возвращается обратно в его раздевалку, и Гарри громко смеется. — Ты не можешь противостоять моим чарам. — Отъебись, — смеется Луи. Гарри усмехается, обеспечивая себя полным комфортом, пока он ждет. В этой части магазина находится одежда, несколько висячих ламп висят над их головами. Впереди него три примерочные, и он находится в комнате отдыха, где можно просто посидеть на диванчике и посмотреть на стены с различными картинами и часами. На самом деле магазин выглядит достаточно опрятным, и Гарри думает, что Зейн сказал бы что-нибудь о всех азиатских вещицах, которые есть в этом магазине. Зейн на самом деле очень умен, и это сначала удивляло Гарри, хотя не должно было. — Ты закончил? — устало стонет Гарри, поворачиваясь к раздевалкам. На самом деле это не примерочная, это просто штора, которая висит на штанге, но все же. — Я умираю от нетерпения, и я хочу посмотреть, как ты выглядишь. — Заткнись, тупица, — смеется Луи, плотно закрывая занавески. Гарри усмехается, и в зазоре между полом и концом занавески он может видеть ноги Луи. На нем теплые носки, и Гарри понимает, что возможно сейчас на Луи надеты лишь трусы и рубашка. — На тебе есть рубашка? — спрашивает Гарри, его руки зажимают штанину. — Даже не старайся, чувак, — говорит Луи, а затем Гарри видит, как Луи надевает новую пару штанов, натягивая их на свои ноги. Он не знает сколько проходит времени — секунда, минута, час, но Луи отодвигает занавеску и предстает перед Гарри в темно-синем смокинге, с бабочкой-галстуком, повязанной вокруг воротника его рубашки. Гарри бы посмеялся, если бы Луи не выглядел так чертовски хорошо. — Не говори ничего, — говорит Луи. — Просто кивни головой или потряси. Гарри с восторгом в глазах кивает. — Правда? — спрашивает Луи, его глаза сияют. Он улыбается, поворачиваясь, чтобы взглянуть на себя в зеркале. И, черт возьми, Гарри не может остановить свое бешеное сердцебиение, потому что Луи одет в смокинг, который будет на нем во время их свадьбы, которая соединит их вместе навсегда. Луи вздыхает, поворачиваясь лицом к Гарри с задумчивым выражением лица. — Ладно, блять, ты можешь сказать что-нибудь. — Ой, правда можно? — Гарри смеется. — Да, — кивает Луи. — Но только что-нибудь одно, поэтому выбирай слова мудрее. — Ладно, — говорит Гарри, вставая с дивана. Он делает несколько шагов вперед, приближаясь к примерочной, пока он не оказывается прямо перед Луи. Гарри протягивает руки, кладет их на плечи Луи. — Хорошо. Он хорошо сидит на тебе, — говорит он, и затем он опускает руки вниз, медленно останавливаясь на запястьях Луи, просто держа их в своих руках. — Хорошие манжеты, — замечает Гарри, чувствуя на себе тяжелый взгляд Луи. Гарри отпускает запястья Луи, прикасаясь к его ногам. — Я думаю, что эти брюки идут тебе на удивление хорошо. Немного похожи на леггинсы. Луи громко смеется, отодвигаясь от Гарольда. — Ты такой засранец. Гарри улыбается. — Нет, правда. Ты очень красивый, Луи. Галстук-бабочка — это замечательно, и я так люблю тебя. — Это было больше, чем одна фраза, — задумчиво говорит Луи. — Не смог ничего с собой поделать, — Гарри пожимает плечами, улыбаясь. — Ты худший, — стонет Луи, и потом он движется в сторону Гарри, пока они оба не оказываются в раздевалке. Гарри спотыкается, и Луи ловит его, создавая головокружительное чувство. — Ты никогда не сможешь держать рот на замке. — Ты любишь меня, — моргает Гарри, затаив дыхание. — Я люблю твои губы, да, — ухмыляется Луи, целуя Гарри в подбородок. Внутри немного темно, и шторка закрыта, так что пространство между ними накаляется, заполняясь звуками их мягкого дыхания. И Луи так близко, что тело Гарри начинает реагировать. — И мне нравятся твои руки, — продолжает Луи. — Мне нравится то, что ты можешь делать ими. — Мне нравится, что ты делаешь со мной, — смеется Гарри. — Я люблю тебя, — выдыхает Луи, целуя Гарри в нос. Затем он начинает целовать его мягкие губы. — Я люблю тебя, — говорит Луи снова целуя веки Гарри, его ресницы, его скулы. — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя. Гарри смеется, и Луи целует его. Мягкие звуки их поцелуя заполняют пространство, и Луи толкает его к стене примерочной, и Гарри вспоминает о ночи, когда они впервые прикоснулись друг к другу, он думает, как он целовал Луи, и когда Гарри открывает рот, Луи проскальзывает внутрь языком, встречаясь с его языком. Гарри думает, что это не удивительно, что некоторые люди влюбляются и забывают как дышать. — Да, — отвечает он. — Я тоже люблю тебя.

***

В ночь перед своей свадьбой Гарри не может уснуть. Его что-то беспокоит, он продолжает переворачиваться с бока на бок, и в спальне слишком светло, чтобы уснуть. Он нуждается в темноте, но лунный свет слишком сильно проникает в комнату, отбрасывая тень на стены с фотографиями. Он смотрит на противоположную стену и видит фотографии Луи, на которых он улыбается ему. Луи. Луи в другой комнате. Луи слишком далеко. Он откидывает от себя одеяло, потому что он просто не может спать здесь. Устало вздохнув, Гарри садится в постели и опускает ноги на пол. Он просто сидит так мгновение, прислушиваясь к любым звукам, доносящимся из коридора, и затем он поднимается с постели и направляется к двери. Как он может спать, когда Луи в другой спальне? Гарри смотрит по сторонам, затем он выходит в коридор, который весь в паутине лунного света и тени. Он идет в противоположном направлении от лестницы, где во всю стену располагаются большие окна. Мягкий звук смеха, доносящийся из комнаты близнецов, заставляет Гарри улыбнуться, и он заботится о том, чтобы переступить через паркетную доску, которая скрипит. Когда он достигает комнаты в конце коридора, он поворачивает ручку и медленно открывает дверь. — Луи, — шепчет он, входя в комнату. Лунный свет омывает покрытое инеем окно, и Гарри видит фигуру Луи в постели — он понимает, что Луи не спит. Вместо этого Луи сидит в постели, смотря прямо на него. — Хаз? — говорит Луи, смотря в темноту. Есть что-то в голосе Луи, что заставляет желудок Гарри ухнуть вниз. Смеясь, Луи качает головой. — Ты не должен быть здесь. — Я не могу уснуть, — хмурится Гарри, шагая к кровати. — Хорошо, — усмехается Луи. — Я знал, что могу рассчитывать на тебя, чувак. Я здесь сходил с ума без тебя, — смеется Луи, перекатываясь на другую сторону кровати. — Идем сюда. Гарри усмехается и подходит к Луи. — Что? — хмурится Луи. — Ты лег на мою сторону, — говорит Гарри. — Я всегда сплю у окна. Луи моргает, при этом поглядывая вниз на кровать, прежде чем он смотрит на Гарри, качая головой. Лунный свет омывает его лицо и глаза. — Я так не думаю, Гарри. Абсолютно нет. Видишь ли, я всегда сплю на левой стороне. — Но я хочу спать там, — Гарри скрещивает руки на груди. — Но я уже сплю здесь, — говорит Луи с ноткой дерзости в голосе. И это, наверное, самое худшее время для этого, Гарри почти спит, и он разрывается между тем, чтобы поцеловать Луи и повалить его на кровать. Сейчас не самое лучшее время для ссор, но Гарри просто хочет спать рядом с этим дурацким окном. Вот и все. — Луи, просто подвинься, твою мать, — говорит Гарри. — Я не подвинусь. Иди нахрен, чувак, — морщится Луи. — Хорошо, — говорит Гарри, громко пыхтя. — Тогда я буду спать на полу. — Удачи, — ухмыляется Луи. — Я лягу, — Гарри закатывает глаза и хватает подушку с кровати. — Хорошо. — Хорошо. Гарри уходит в сторону окна с небольшой подушкой в руках. Он может чувствовать, как Луи тяжелым взглядом смотрит ему в спину, но Гарри игнорирует его, потому что он уже сделал свой выбор и не собирается отказываться от него. Гарри ложится на пол, подкладывая ладонь под свою щеку. Время идет очень медленно, и Гарри не может уснуть. Вместо этого он смотрит в окно, наблюдая за падающим снегом, и он уже думает, что Луи уснул. Вздохнув, Гарри поворачивается на другой бок, оказываясь напротив кровати, так оказывается более удобно. — Ну как тебе? — внезапно спрашивает Луи. Оказывается, он еще не спит. — Тебе удобно? — Да, — отвечает Гарри, злясь на Луи. Он настолько сильно раздражен, и все равно хочет поцеловать Луи в губы. — Я бы сказал, что здесь даже лучше, чем в кровати. — Рад слышать это, — говорит Луи незаинтересованным тоном. Гарри может ощущать взгляд Луи на своем лице. Весь мир замирает вокруг, ведь это последняя ночь перед их свадьбой, и Гарри сейчас выглядит как идиот. Проходит мгновение, и тогда Гарри закрывает глаза. Луи также ничего не говорит, и у Гарри сжимается сердце, потому что он настолько глупый, чтобы скучать по тому, кто находится рядом с ним. В следующую секунду, он слышит, как шуршат простыни, и Гарри отрывает глаза, замечая размытые очертания Луи. Он поднимается с постели, медленно приближаясь в сторону Гарри. Он опускается вниз, ложась рядом с Гарри, лицом к лицу, и Гарри моргает, наблюдая за серебряным светом, играющем на его лице. Он шикарен, честно, он такой красивый — мягкий изгиб его носа, губы, его кожа. Они остаются в таком положении, просто смотря друг на друга. — Луи, — говорит Гарри. — Я хочу. Луи смотрит на Гарри, моргая глазами, и Гарри сдается, проводя своим носом по щеке Томлинсона, по его носу. Он перекидывает свои ноги через бедра Луи, чтобы быть ближе. У Луи перехватывает дыхание, и Гарри чувствует в своем желудке необходимость дотронуться до него, необходимость быть ближе. Их губы соприкасаются, но потом Луи отстраняется, глядя на Гарри перед тем, как поцеловать его один раз, два раза, три раза. — Прости меня, — дышит он, его слова заглушают поцелуи Луи. — Прости меня, Лу, мне все равно, где я буду спать, главное, чтобы рядом с тобой. — Эй, все хорошо, Хаз, — Луи целует Гарри снова и снова, он обхватывает язык Гарри и начинает его посасывать. Вдруг Луи подрывается с места, указывая на кровать. –Ты, ты можешь выбрать любую сторону кровати. — Так что, я все еще твой лучший друг? — Гарри широко улыбается. — Лучший друг, — говорит Луи. — Даже никогда не сомневайся в этом.