Тайный недуг альфы

*** Дженсен вышел из больницы через два дня, и сразу же Флин увез Донну в свою клинику. Дженсен провожал специализированную машину, растерянно разглядывая ставшую вдруг такой маленькой и невзрачной мать. Донна, казалось, не узнавала его, тускло смотрела сквозь, но когда ее носилки заносили внутрь, усмехнулась, глядя на Дженсена, и что-то невнятно проговорила. – Что она сказала? – пристал он к Флину, но тот устало махнул рукой. – Вам не об этом нужно думать, мистер Эклз. Что у вас с омегой? – Доктор. Что она сказала? Вы ведь разбираете. Флин вздохнул, и дождавшись, пока задние дверцы машины закроются, ответил: – Ничего особенного. Я непременно вернусь, говорит. Но это невозможно, она встанет на ноги нескоро, если вообще встанет. Дженсен вспомнил инвалидную коляску с абсолютно нетронутыми, даже незапыленными колесами, в которой встречала его Донна в своем роскошном доме. Как накликала на себя. Бывает же такое. – Так что у вас с омегой? С Джаредом? – Все хорошо. Дженсен и сам пока не знал, как у него с Джаредом. Они не обсуждали будущего, хотя Джаред проводил много времени у его постели. – Вы должны понимать, у вас не так много шансов, мистер Эклз. Дженсен, я не хочу, чтобы с вами случилось то же, что и с отцом. Из-за недопонимания, из-за упрямства, из-за гордости. Они поссорились, и нельзя винить только вашу мать, они оба были упрямы, вспыльчивы. Она не знала о его особенности, а он не рискнул признаться. Но если бы они провели нужный обряд, он был бы жив, и ваша мама... была бы совсем другой. Я думаю, она до сих пор не простила его. Она все еще в гневе. Вам нужно быть осторожнее, если не хотите повторить их судьбу. Вы понимаете, о чем я? Дженсен понимал. Он за двое суток прочитал информации по пятому признаку больше, чем мог вместить, и все теперь путалось в голове, но про обряд он запомнил. Обряд, связывающий альфу и омегу, или бету и альфу, или альфу и альфасамку, любую пару, в которой один был альфой и обладателем пятого признака. Сейчас это был почти забытый, древний ритуал, но, оказывается, он снижал риск гибели альфы-де из-за нелепых случайностей вроде вспыхнувшей ссоры со злыми словами – ты не нужен мне больше! Я не люблю тебя, уходи. Вроде бы, такой пустяк – всего лишь слова, ну что могут слова? В его случае простые слова могли убить, он бы просто заснул, уверенный, что ссора пустячная, и они помирятся завтра – как был уверен Алан, и не проснуться. Потому что коварный де-признак выпрыгнул бы из подсознания, воспринял все всерьез, и убил бы альфу. – Я не буду заставлять его, – признался Дженсен, – не хочу. И так чувствую себя неловко. – Постарайтесь убедить его, – мягко, но непреклонно сказал Флин. Вскоре он уехал, а Дженсен пошел к машине в отдалении, там его дожидались Джаред и Джейсон. Убедить? Дженсен сразу же старательно запихал подальше объяснения по поводу ритуала, он и представить себе не мог – как такое сказать? И очень хорошо понимал отца – Алан наверняка боялся увидеть на лице жены презрение. Не признался, да. И Дженсен тоже не хотел признаваться. У него самого задача была проще – Джаред уже знал о его признаке. Но все равно – как поставить человека перед фактом – ты должен сделать это, согласиться на обряд, иначе я умру. Шантаж настоящий. Некрасиво, и стыдно. Но Дженсен недооценил размеров испуга Джареда, и не ожидал, что сразу по приезде будет подвергнут натуральному допросу. Не раздеваясь, Джаред промаршировал в гостиную, уселся на диван. Дженсен с мелкоальфой переглянулись, и двинулись следом. Джаред сидел, нахохлившись, на большом диване, а им показал рукой на противоположный, мол, садитесь. Альфы беспрекословно послушались, обычно болтливый Джейсон даже и не пикнул. Сидел выпрямившись и преданно смотрел на папочку. – Рассказывай, – велел Джаред, уставившись на Дженсена. – Что именно? Джаред недовольно нахмурился, но вспомнив что-то, с усилием улыбнулся. – Дженсен, я решил не идти по стопам твоей матери и все рассказал Джейсону. Он знает, что альфа-де. Теперь мне нужно знать, что делать, чтобы случайно вас не убить. – Ты не можешь его убить! – сразу же воскликнул Дженсен, – ты не его омега, ты родитель. – Нда? А как же твоя мамочка? Дженсен опустил голову – в этом был смысл. Если Джаред начнет включать истеричную мамашу и отгонять от Джейсона всех, или взъестся на его омегу... То да. Пока он размышлял, рядом прогнулся диван, его окутал приятный-любимый запах, и Джаред взял его за руку. Сказал совсем другим, немного испуганным голосом: – Извини. Извини, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть, но твоя мама... Она действительно... – Нет-нет, ты не... не нужно извиняться. Джейсон хихикнул, разорвав напряженную тишину. – Блин. Вы еще станцуйте друг перед дружкой. – А ты помолчи, – завелся было Джаред, но снова вспомнив про коварный де-признак, замолчал, подавленный, разозленный и растерянный. – Джаред, все хорошо. Что ты? Ты можешь ругать его, он не умрет от этого. И меня тоже можешь, просто... – Просто – что? Джаред посмотрел на него, широко раскрыв глаза, близкий к истерике. Как же он испугался, господи. Движимый сочувствием, Дженсен крепко обнял его, притянул к себе – все хорошо, все очень хорошо, слышишь? Все живы, здоровы, и не нужно бояться. – Ты не ответил. Что? Дженсен поцеловал его в висок, в щеку, повернул голову к себе – в губы, и никак не мог оторваться. Его как приклеило, Джаред отвечал жадно, забыв обо всех своих вопросах, но когда Дженсен закончил поцелуй, он снова спросил: – Так – что? – Просто люби меня. Выдохнул почти бездумно, едва слышно, но засранец мелкоальфа услыхал, фыркнул насмешливо: – Ха. Не поможет. Я читал, там нужен обряд. Иначе он может помереть, там был случай... – Джейсон, помолчи. Джейсон недовольно что-то забубнил, а Джаред смотрел Дженсену в глаза, и не отпускал. – Ты же знаешь, – с оттенком удивления сказал он. Дженсена развозило по гостиной, расплескивало, ему казалось, все слышат как сумасшедше стучит его сердце, а Джаред удивлено поднял брови, произнес шокировано: – Ты не знаешь! Дженсен, ты... ты ненормальный. Как ты можешь не знать, что я люблю тебя?! Дженсен расплывался в смущенной улыбке, а Джаред притянул его к себе и поцеловал теперь сам. А когда отдышался, спросил деловито: – Значит, обряд? Ладно, сделаем, с этим позже, в обед или вечером, смотря что для этого нужно, а теперь еще один важный вопрос. Расслабленный, неприлично счастливый, Дженсен плыл в объятиях Джареда, и оказался совершенно не готов к этому вопросу. – Кто-то там говорил, что у Джейсона есть уже омега. Я точно помню, что слышал, просто не мог пропустить эту информацию. Дженсен, это правда? Судя по выдоху мелкоальфы и его возмущенным взглядам на Дженсена – он тоже оказался не готов к допросу папочки, но, кажется, у них не было выбора. Дженсен переглянулся с Джейсоном, и прокашлялся. – Ээээ. Я думаю, не уверен, конечно, но мне кажется... – Дженсен, не тяни резину. – Эх, – горько вздохнул Джейсон, – ну никакой личной зоны. – Джейсон. Ты ведь знаешь, я тебе объяснял! С твоим этим самым признаком нужно быть очень осторо... – Фигня это все! Осторооожным. Если нравится кто-то, то там уже как ни осторожничай, ничего не сделаешь. Дженсен обрадовался, когда Джаред переключил внимание на сына. – Нравится кто-то? И кто же это? И тут уже замычал Джейсон. – Ну... Ну не то, чтобы... Дженсен решил ему помочь. Повернул голову Джареда к себе, поцеловал, а когда они закончили, мелкоальфы в гостиной уже не было. – Ты портишь мне сына, – прошептал Джаред, совсем не торопясь отстраниться. – Он и мой сын. – Ты не соврал матери – я это чувствовал, у него есть уже омега. – Не так все серьезно пока. Ему нравится мальчик. И он спрашивал, как добиться его расположения. – И как? – Джаред, кажется, заинтересовался всерьез. – Пригласить в кино. Угостить мороженым. Джаред фыркнул: – Ты отстал от жизни, Дженсен! Какое мороженое? Нынешние дети любят совсем другое, но ты подкинул одну идею. Может, мы даже познакомимся с этим таинственным мальчиком. Кстати, ты знаешь, как его зовут? Дженсен напрягся, но вспомнил, обрадовано выпалил: – Колин! Его зовут Колин.