Spark of black

Тэхен проснулся рано: не прошло и трех часов, как усталость и сон испарились, и на их место пришли бодрость и ярчайшее вдохновение. Анастейша стала его музой и послужила рождению новых мыслей, идей. Появилось жгучее желание творить, писать, создавать шедевры и упиваться этим сладким состоянием, которое появляется несправедливо редко. Парень сначала просто лежал в постели и молча смотрел в пожелтевший, облупленный потолок. Ему казалось, что стоит хотя бы просто подуть на побелку, и ее стружки уродливыми снежинками полетят вниз. Затем он перевел взгляд на Стейшу: та еще спала и в ближайшее время точно не планировала вылезать из кровати. У нее был беззаботный вид уставшего ангела, пожертвовавшего собой ради бездарного писателя, которому светит тюрьма. Как иронично порой складывается судьба: сначала она бьет тебя здоровенным молотом по голове — тебе больно, ты мучаешься и пытаешься найти антибиотик, что смог бы облегчить страдания; потом ей становится тебя жалко, и она решается подарить тебе бесконечные потоки счастья, любви… Ты привыкаешь, расслабляешься и рискуешь насладиться этими подарками, но стоит только надеть розовые очки, как все — судьба решает, что с тебя хватит, и снова достает свой чертов молот. Так случилось и с Тэхеном. Он понимал, что его временный покой не продлится долго, и хотел насладиться им сполна. Он хотел зацепиться за каждую его ниточку и не отпускать до тех пор, пока жизнь сама их не оборвет. Что будет потом — уже неважно, сейчас необходимо воспользоваться теми благами, которые уготовила судьба-злодейка. Нет, какая она злодейка… Она насмешница с отвратительным чувством юмора. Тэхен смирился со своим будущем, ибо мысли о нем настолько осточертели, что сил больше не хватало на раскопки в себе. Пока Анастейша спала, Тэхен осторожно перелез через нее, боясь ненароком разбудить своего беззащитного ангела, схватил с подоконника пачку сигарет, со стола — блокнот с ручкой и, набросив на голый торс рубашку, сел на пол возле кровати. Он выждал несколько минут, чтобы мысли «настоялись», и приступил к созданию чего-то особенного. Он писал безостановочно: фразы смешивались в его голове, путались, каждая идея рождала еще одну новую. Ручка едва поспевала за своим хозяином и покорно принимала насилие. То, что было у Тэхена на уме, она выплескивала на бумагу черными чернилами — это был идеальный творческий союз. Парень даже сам не мог контролировать нахлынувшую лавину, что поглотила его в свои соленые пучины. Он боялся что-то упустить, и когда очередная мысль приходила к нему, то быстро записывал ее на полях. Тэхен писал несколько часов подряд с кратчайшими перерывами, чтобы посмотреть в окно и дать себе передышку для разгрузки мозгов, и остановился только тогда, когда понял, что исписал последнюю страницу своего толстого блокнота. Глаза юноши залились отчаянным беспокойством — где творить дальше? Он кинулся к сумке, к столу, к шкафу, но не нашел ничего, что было бы хоть немного похоже на тетрадь. Каждая минута дорога, каждая мысль на вес золота. Тэхен решил добежать до ближайшего магазина и приобрести все самое необходимое, но в такую рань ни одна даже самая маленькая палатка не была открыта. — Черт! Черт! — шипел злобно парень. Он походил на загнанного в клетку одичавшего зверя, и этот зверь был готов лезть на стенку, но на горизонте появился светлый маячок спасения — круглосуточный магазин. Туда и рванул Тэхен. Весь номер был заполнен ковром из белоснежных и желтых листов. Какие-то лежали ровно в стопке, какие-то беспорядочно валялись в кучах, некоторые были смяты и отброшены в сторону, а их владелец никак не мог остановиться. Неужели он исполнит мечту всей своей жизни — в столь кратчайший срок напишет книгу? Десять страниц, двадцать, тридцать, сорок… За все эти часы Тэхен успел написать больше ста страниц, а это уже приличный результат, если учитывать, что прежде ему было сложно «выдавить» из себя хоть пару слов. Это успех, это прогресс. Ближе к обеду, когда стрелка часов настигла цифру «два», почти уже настоящий писатель подходил к концу своего произведения. Он не мог поверить своим глазам. Ему казалось, что его рукой управлял некто другой — кто-то, кто намного талантливее, умнее и интереснее, но точно не он сам. Тэхен будто бы впал в затяжной творческий транс и не желал выходить из него, пока не закончит книгу. Он молился об успехе и боялся покинуть свое состояние слишком рано. И только юноша обратился к силам небесным, как на его напряженные плечи легли нежные руки — ну точно ангел. — Мой писатель, — Стейша обняла Тэхена за шею, чуть свиснув с кровати, и заглянула в его рукописи. — Я смотрю, к кому-то в гости заглянула муза? — Это муза всех муз, — улыбнулся парень. Диалог оборвался. Кто-то постучал в дверь. Тэхен настороженно сжал запястье девушки и мягко высвободился из ее объятий. Он велел ей оставаться на месте, а сам пошел открывать. Поначалу он подумал, что это может быть отец, но страх встретиться с полицией перекрыл все иные варианты. И каково было его удивление, когда на пороге Тэхен увидел Хосока. Его лицо было увенчано свежими ранами, глаза полыхали черной злобой, а на губах дрожала дьявольская улыбка. — Хосок? — Тэхен испуганно оглядел друга и машинально дернулся назад. — Что… Как… Погоди. Как ты меня нашел? — Это ты убил Ли Чжуна? — Кого? — Парня Суен. Она, кстати, из-за его смерти повесилась. Тэхена передернуло. Его лицо покраснело, а потом сразу же побелело. Сердце начало отплясывать чечетку в ускоренном режиме. Все тело намокло, особенно руки. Он не знал, что сказать. Он замер и ошарашено смотрел на друга, который появился так не вовремя. — Ну? Сказать нечего? — Хосок нетерпеливо сжал кулаки. — Отвечай живее. — Тэхен, что происходит? Кто там? — Анастейша показалась в коридоре. — Развлекаешься здесь? Понятно, — Хосок недобро улыбнулся и качнул головой. — А твоя девушка знает, почему ты приехал в Нью-Йорк, м? Вернее, сбежал. Ты сказал ей? Тэхен опустил голову, ощущая, как его насквозь прожигают два взгляда: удивленный Стейши и полный ненависти Хосока. Он был готов провалиться под землю прямо в ад, чтобы больше не мучиться, но так было бы слишком просто. — Видимо, нет, — усмехнулся Хосок. — А ты, ты знаешь, почему я приехал к тебе? — Кто-нибудь мне объяснит, в чем дело? — девушка подошла к Тэхену и взяла его под руку. — Кто это? Что ему нужно? — Тебе лучше уйти, — прошептал Тэхен, взглянув на Стейшу. — Джереми наверняка волнуется. Иди. — Нет, я не оставлю тебя одного. — Стейша! — парень сорвался на более громкую интонацию. — Иди домой! Пожалуйста. — Как я могу уйти домой? Тут что-то не так! — Я что тебе сказал?! — крикнул Тэхен и схватил Анастейшу за руку. В нем закипала злость, которую он не мог контролировать. Он бесился и раздражался. — Поезжай к себе домой! Тебе тут нечего делать! Девушка не ожидала такой реакции со стороны парня. Она обиженно посмотрела на него и, забрав с полочки свою сумку, молча вышла из номера. Тэхена разъедала особая кислота под названием «совесть». Он проводил сожалеющим взглядом Стейшу и после посмотрел на Хосока. — Откуда ты узнал об убийстве? — Об этом знает весь город. Тебя уже ищут, — Хосок медленно пошел на Тэхена, постепенно проходя вглубь номера. — Что? Испугался? Но ты молодец, что сбежал, да. Это поступок настоящего мужчины. Хотя тебя все равно отмажет мамочка, она ведь лучшая в своем деле. — Что ты такое говоришь? — Тэхен шел спиной и понимал, что дело тут нечистое. — Заткнись и не перебивай. Сначала к нам пришла полиция, но мы с Чонгуком тебя не выдали. Да и откуда мы могли знать, что это сделал ты? Но потом… Потом к нам заявились эти ублюдки, которые работали на Ли Чжуна. Они знали, что у вас с Суен могло что-то быть, и искали тебя. Мы… Мы до последнего молчали и выгораживали тебя, — на покрасневшие глаза Хосока набежали слезы, которые он и не пытался сдерживать. — Сука… Они убили Чонгука. Они! Убили! Чонгука! Из-за тебя, сукин ты сын! Из-за твоей трусости! Хосок со всей силы толкнул Тэхена к стене и ударил его по лицу. Тэхен даже не стал противиться. Да и зачем? Ведь Хосок прав — это все из-за него, во всем виноват только он один. Тэхен медленно сполз вниз по стене, схватился руками за волосы и заплакал. Ему не хотелось верить в то, что Чонгука больше нет. Его лучшего друга убили, потому что он вступился за него и не захотел подставлять. Парень плакал и не мог остановиться, вместе с ним плакал и Хосок. Только вот чувствовали это горе они по-разному. Хосок стоял над Тэхеном и смотрел, как тот мучается, но ему было вовсе его не жаль. Он заслужил, и слезы — это самая малая, незначительная цена, которую он может заплатить за смерть Чонгука. — Я бы размазал тебя по стене за то, что ты натворил, — холодным, злобным голосом проговорил Хосок, с презрением разглядывая сверху вниз теперь уже бывшего друга, — но не хочу руки марать. Знай, что те козлы в курсе, что ты в Нью-Йорке. И полиция знает. Так что недолго тебе осталось. Может, госпожа Пак Джиен и отмажет тебя от тюрьмы, но от булыжника, который ты пожизненно будешь таскать на душе за все свои преступления, тебе не избавиться никогда. Подонок. У Хосока в планах было избить Тэхена, обойтись с ним крайне жестоко, но сейчас ему этого не хотелось. Брата уже не вернуть, и драка тут никак не поможет. Если та банда сможет отыскать Тэхена, то ему достанется куда больше, нежели с ним справился бы сам Хосок. — Мне очень жаль… Прости… — Тэхен сидел возле стены, обхватив себя за плечо одной рукой. — Я не думал, что все зайдет так далеко. — Ты вообще не думаешь. Нет, думаешь, но только о своей заднице. Очень надеюсь, что ты понесешь заслуженное наказание, — Хосок направился к двери, но обернулся и посмотрел на Тэхена. — Если тебе интересно, как я тебя нашел, то можешь узнать об этом у своих родителей. Хоть бы их пожалел. Опозорил и себя, и свою семью. Он еще немного постоял и вышел из номера, оставив страдающего Тэхена одного. После визита Хосока мир Тэхена снова перевернулся. Теперь на нем лежал еще один грех — смерть Чонгука. Совесть безжалостно разрывала его в клочья. Парень прижимался лицом к холодной стене и рыдал. Он что-то невнятно выкрикивал, бился ногами, сжимал себя в руках и качался словно сумасшедший. Его тело тряслось и готово было треснуть на мелкие осколки. Тэхен чувствовал себя виноватым во всем: смерть Ли Чжуна, смерть Нам Суен, смерть Чон Чонгука… Нагрубил Анастейше, а ведь она наверняка хотела помочь. В голове вертелась единственная страшная мысль — самоубийство. К чему продолжать подобное жалкое существование? Он ведь больше никому не нужен. Лучший друг ненавидит его, любимая девушка ушла, родители разочарованы. Впереди либо расправа от людей, которые убили Чонгука и теперь ищут Тэхена, либо приезд полиции и арест. Это же какой позор свалится на голову парня и на головы его родителей. По сути, он виноват аж в трех смертях. Если бы он побыл с Суен, если бы добровольно все рассказал и сдался, то все было бы куда проще, но у страха глаза велики. Парень просто не знал, что делать, и поддался основному инстинкту самосохранения — сбежал, захотел спрятаться и спасти хоть на время собственную шкуру, но из-за такой трусости пострадало слишком много невинных людей. Тэхен встал на ноги, опираясь руками о шершавую стену, и пошел прямо по своим рукописям, которые впитывали в себя следы от его кед. Он направлялся к ванной, но ничего не видел впереди себя. Его глаза заполнились туманом из соленых, обжигающих слез, каждая клеточка тела вибрировала и готова была взорваться, устроив кровавый фейерверк в дешевом мотеле. Когда парень настиг нужную комнату, он огляделся в поисках бритвы: на треснувшей раковине, которая ежедневно мечтала о чистке хлоркой, лежал бритвенный станок. Тэхен взял его в руки и рассмотрел. Ржавые лезвия вряд ли смогут помочь в задуманном, но хоть что-то есть. Он нерешительно поднес его к своей руке и склонил голову на бок. Одно необдуманное движение, и можно распрощаться с этим миром, но… Тэхен округлил глаза и отшвырнул лезвия в ванну, когда трезво осознал, на что он хотел решиться. Его взгляд обезумел. Парень раскрыл рот и быстро задышал, упираясь руками в раковину, которая вот-вот развалится. Он сжимал ее грязные бортики побелевшими пальцами и смотрел на себя в отражении заляпанного зеркала. Там был молодой и талантливый юноша, он улыбался и знал, что такое счастье, но этот самый юноша оказался заперт в мрачной оболочке отчаявшегося путника, на плечах которого лежали неподъемные смертные грехи. Тэхен хлопнул ладонью по зеркалу и опустил голову. Он возненавидел себя и начинал молиться о том, чтобы поскорее приехала полиция и забрала его. Это больше невозможно терпеть. К мотелю подъехала машина — Мерседес господина Ким Хенмина. Мужчина выглядел очень плохо. Он был мрачным, недовольным и решительно направлялся в номер своего сына. Дверь оказалась открыта, так что попасть туда не составило труда. Когда мужчина прошел внутрь, то застал Тэхена ползающего на полу и судорожно собирающего исписанные бумажки. — Что ты делаешь? — спросил Хенмин, пряча руки в карманах брюк. Привычка. — Это мое, мое, — парень ненормально улыбался, — мои бумажки. Я все сам написал, сам. Представляешь, пап? Мое детище, мой роман. Только его уже не опубликуют, он полетит на помойку. Как жаль, как жаль… Тэхен готов был впасть в истерику. Его бешеные глаза покраснели и подрагивали от блестящих слез. Он не мог нормально держать листы в руках, и они распадались, вновь заполняя пол. Хенмин вздохнул и подошел к сыну, поднимая его за руку к себе. Парень отбросил рукописи и взглянул на отца. — Чон Хосок мне все рассказал, — мужчина был холоден как лед. — Я купил ему билет, чтобы он улетел обратно. Нечего ему тут делать. Тэхен… Тебе не нужно было приезжать сюда, ты понимаешь же? Смотри, как все получилось. Ситуация вышла из-под контроля. Одна смерть порождает новую. Я боюсь за Джиен. Она женщина и совсем одна. Те скоты могли сделать с ней страшные вещи. Я не знаю, как нам быть дальше. Тебе остается только ждать и надеяться, что полиция приедет за тобой раньше тех сволочей. — А как же мой роман? — Что? Ты сейчас не об этом должен думать! — Я знаю, что моя участь неизбежна: либо меня убьют, либо посадят, — Тэхен вытер нос рукой и продолжил собирать рукописи. — Я написал его за несколько часов, представляешь? Это был порыв. — Тэхен! Послушай меня! — Хенмин взял сына за плечи и потряс его. — Тебе грозит опасность! Сейчас мы поедем ко мне и там переждем бурю. — Нет, пап, я останусь здесь и никуда не поеду. Хватит с меня этих поездок. — Как я могу оставить тебя здесь одного?! Ты соображаешь или нет?! — Успокойся. Я устал оттягивать неизбежное… — парень сел на пол и аккуратной стопкой сложил свои листы. — Ты знаешь, что я тебя ни о чем не просил, но выполни одну мою просьбу. Черный автомобиль остановился напротив дома Анастейши. Хенмин остался в нем сидеть, а Тэхен выбежал на улицу. В его руках был рукописный роман, перевязанный тугой веревкой. Он собирался вручить его той, благодаря которой родился этот шедевр. Раз уж ему не суждено прославиться, так пусть хотя бы она покажет эту книгу миру. Постучавшись в дверь, парень спустился на одну ступеньку ниже. Сначала никто не открывал. Он коснулся костяшками деревянной поверхности еще раз, и наконец в доме послышались шаги. На пороге показалась Стейша. — Ты что-то забыл? — непривычным тоном для ушей Тэхена поинтересовалась она. — Прости меня… Я был слишком груб. Мне нужно многое объяснить тебе, Стейша, но времени очень мало. Выслушай меня, пожалуйста. — Хочешь рассказать настоящую причину твоего приезда в Нью-Йорк? — Я думаю, твой отец уже знает. — Он мне ничего не говорил, его срочно вызвали на работу. Это как-то связано с тобой? — Боюсь, что да. Ты впустишь меня? Я хотел бы поговорить, пока есть время. — Нет, Стейша! Не пускай его в наш дом! — громкий голос Джереми заставил Тэхена дернуться от испуга. Мужчина шел по улице ускоренным шагом. Выглядел он так, что был готов метать молнии. — Отойди от моей дочери! Живо отошел! Парень послушался. Он не смел перечить и заводить мистера Леннона, которого и без того раздирала ярость. — Ты знаешь, почему он здесь? — Джереми настиг свой дом. В его руках маячила официальная распечатка из полиции со всеми печатям и подписями. Он протянул ее своей дочери. Анастейша взяла предложенную бумагу и с ужасом начала читать ее. Глаза девушки становились все больше и больше, а руки начинали трястись. Ким Тэхена объявили в международный розыск за убийство Ли Чжуна. Вся полиция стояла на ушах и искала предполагаемого преступника. — Что это?.. — Стейша медленно подняла взгляд на парня и отошла на шаг назад. — Как ты мог? Ты убил человека? Тэхен… — А вот так. Взял и убил. Он думал, что господин Ким Хенмин, его отец, сможет помочь ему, но от полиции не скроешься. Я сразу тебе сказал, что не стоит с ним связываться, но ты же не слушаешь меня! — Мистер Леннон, прошу, дайте мне пару минут! Это очень важно! — Тэхен затряс рукописями и посмотрел на Стейшу. — Послушай, я написал этот роман всего за несколько часов. Ты была моей музой, ты вдохновила меня и послужила его написанию. Меня все равно посадят, я не смогу его издать, так сделай же это ты! Стейша, пожалуйста! — Ты еще смеешь… — начал Джереми, но дочь перебила его. — Идем, — буркнула она Тэхену и потащила его за руку за собой в дом. Мистер Леннон решил подождать на улице возле входа и не оставлять Анастейшу без присмотра. Ким Хенмин же продолжал сидеть в машине и наблюдать за происходящим со стороны. — Ну? Я слушаю, — Стейша зашла к себе в комнату и сложила руки на груди. — Ангел… — Тэхен потянулся к девушке, но та отвернулась и шумно выдохнула. — Прости… Меня скоро увезут обратно в Сеул и посадят. Я совершил страшную вещь, знаю, но уже ничего не вернуть и не исправить. По моей вине погибло еще двое людей. Я монстр… Но монстр, который любит тебя и осуществил мечту всей своей жизни благодаря тебе. Я хочу отдать тебе этот роман. Пожалуйста, Стейша, сохрани его и отнеси в любое издательство, где его примут. Покажи его людям. Только не выбрасывай, прошу, он мне очень дорог… Как и ты. Скажи, что он твоего авторства, что это ты его написала. Мне все равно уже ничего не светит, а у тебя есть шанс. — Это будет неправильно. Ты его написал и трудился над ним. Как я могу присвоить роман себе? — Кто захочет читать произведение убийцы? Кто захочет публиковать его? Только тебе я доверяю это. Стейша, пообещай мне, что исполнишь мою просьбу. Я тебя прошу. Для меня это очень важно. Я больше никогда не увижу тебя, не увижу счастливую жизнь под голубым небом, так пусть малая часть меня останется с этим свободным миром. И с тобой. Анастейша взяла в руки протянутый роман и заплакала. Она любила Тэхена, и то, что его в скором времени посадят в тюрьму, больно ранило ее. Больше не будет этих встреч, свиданий. Больше они не смогут побыть наедине. Больше… больше ничего не будет. — Я люблю тебя, — прошептал Тэхен и обнял девушку. Та отбросила роман на постель и прильнула к груди юноши, крепко-крепко обнимая его. Он и сам пустил скупую мужскую слезу, но быстро вытер ее — надо держаться. У них остались считанные минуты. — Ну-ну, тише, тише… Не плачь, родная. Это было неизбежно. Я не достоин находиться рядом с таким прекрасным ангелом, я заслужил свое наказание. — Но разве я заслужила его? Для меня это тоже наказание — быть всю жизнь без тебя. — Ты забудешь меня и будешь счастлива с кем-то другим, но с тобой навсегда останется мой роман, — парень отошел от девушки и с сожалением посмотрел на нее. Как же он полюбил ее, как же ему не хотелось расставаться с ней, но тянуть более нельзя. — Нет, я не забуду тебя. Никогда, — Анастейша плакала и не могла остановиться. Ее разрывало изнутри на лоскутки. Она была готова сбежать с Тэхеном, но понимала, что он на это больше не пойдет. Тэхен провел рукой по волосам, еще раз взглянул на девушку и вышел из ее комнаты. Стейша села на пол и зарыдала навзрыд. Все кончено. На улице Тэхена ждал Джереми, и как только парень появился, он сразу подошел к нему. Они молча посмотрели друг на друга, все было ясно без слов. — Можно я попрощаюсь с отцом? — попросил парень. — А он что, где-то рядом? — Да, — Тэхен подошел к машине, из которой вышел Хенмин. Мужчина поджал губы. — Мне жаль, пап, очень жаль… Но я рад, что мы с тобой познакомились и успели пообщаться. Хенмин решил не задерживать момент: он притянул к себе сына и обнял его. Это было их первое и последнее объятие. — Мне тоже очень жаль. Мы едва нашли друг друга и многое не успели сделать, — мужчина похлопал парня по спине и опустил свои руки, больше не желая мучить ни себя, ни его. — Я надеюсь, мы еще увидимся… Тэхен не знал, что на это ответить. Он постоял еще немного рядом с отцом и двинулся обратно к Джереми. Тот посмотрел на него глазами полными ненависти и набрал номер на телефоне. — Пришлите к моему дому машину. Ким Тэхен в отделении полиции написал чистосердечное признание, в котором подробно изложил все то, что от него требовалось: дату убийства, время, необходимые детали. Ему пообещали прислать адвоката, но он отказался и все рассказал в одиночку. Все были удивлены его примерным поведением и даже не верили, что этот парень мог кого-то убить. Через час после допроса Тэхена уже везли обратно в аэропорт — он отправится с охраной в Сеул, где пройдет слушание по его делу и будет вынесен приговор.