2.
19 июля 2015 г., 23:07
Майрон присел на стул в своей крохотной комнате и попытался осмыслить всё произошедшее. «Вала Аулэ разозлил меня, а тут вала Мелькор… И я всё рассказал, потому что был в дурном настроении, и мне нужен был кто-то, чтобы смог меня выслушать. И понять…» — майа закусил губу и вздохнул. Всё это казалось ему неправильным и вызванным просто порывом злобы. Он понимал, что нельзя доверять тёмному вала, и всё же доверял. «Нет, это было просто наваждение, ничего больше. Нужно вернуться в кузню и работать усерднее, чтобы вала Аулэ мною гордился!» — тряхнув головой, Майрон переоделся в рабочее и вернулся в кузню. Там всё ещё было жарко, в печах поддерживался огонь, но не было никого. «Всегда мечтал работать один. Чтобы никто не мешал.» — майа взял щипцами кусочек золота и стал его плавить, вспоминая уроки вала Аулэ. Он хотел сделать то самое простое кольцо, которое у всех сегодня получилось, показать завтра своему учителю и попросить прощения за свою выходку. Мягкое золото быстро плавилось и становилось податливым и тягучим. «Золото гораздо красивее, когда горит… Если б можно было как-то сохранить огонь внутри, если б можно было оставить так!» — Майрон залюбовался металлом и осторожно выплавил простое кольцо, но на нём тут же стали появляться завитки, дорожки из самоцветов и серебра. Увлеченный, майа просидел над работой до утра. Кольцо вышло прекрасным, но не оно было его изначальной целью. «Только перевёл металл и камни!» — злость снова полыхнула в Майроне, словно дикий огонь, и он вспомнил слова Мелькора: «Почему мы должны делать то, что делают все? Иное — не значит неправильное.»
Всё это время на ветке дерева, растущего рядом с кузней, сидел большой чёрный ворон и наблюдал за метаниями майа через окно, которое, наконец, открыло ему вид на работу кузнеца. «Ты сам не видишь, какой ты искусный мастер. Нет, тебе нечего делать под началом Аулэ, он только будет связывать твои крылья своими заданиями… О нет, что ж ты творишь!!!»
Майрон решил расплавить кольцо, посчитав его выкидышем искусства, и только занёс руку над плавильней, как в окно стал биться ворон и громко кричать. Майа отвлекся на птицу.
— Снова ты? Я тебя видел сегодня… Или кого-то из твоей семьи. — злость Майрона стала грустью, он приоткрыл окно и впустил ворона. Птица легко впорхнула в кузню, облетела её и села на плечо майа, что-то ворча на своём птичьем языке.
— Ну что ты? — Майрон ласково погладил ворона по голове, — У нас тут нет зерна, только металлическая зернь, ты такое есть не станешь. Пойдём, я выпущу тебя.
Ворон расправил широкие крылья, подлетел к рабочему месту, схватил клювом кольцо и выпорхнул в окно.
— Что… Эй, стой! — Майрон попытался поймать птицу, но бесполезно, она будто исчезла. Слишком поздно он осознал, что уже видел сегодня такие же серые, как у птицы, глаза.
«Какая тонкая работа… И это он хотел переплавить!» — Мелькор, сидя на троне в Железных горах, крутил в пальцах золотое кольцо со вставками из серебра и дорожками мелких камней, сплетающихся в узел и расходящихся вновь. «Аулэ не оценит, а мне такой мастер нужен, ох как нужен…»
На следующий день Майрону было не до занятий, он думал о Мелькоре и о том, какое кольцо могло бы ему подойти. «Точно не золото. Лучше серебро. И камни, много камней… Но не такие, какие у нас есть. Лунные камни, сапфиры и аметисты для валиэ Варды, изумруды, малахиты и хризопразы для валиэ Йаванны, аквамарины для вала Ульмо, горный хрусталь для вала Манвэ… И ничего для вала Мелькора. Агаты? Рубины? Гранаты? Родолиты? Нет, слишком пошло, всё не то…»
Майрона успокаивало лишь то, что у него было время.
***
— Ты думаешь, я не замечаю, что ты постоянно тут? — Аулэ подошел к Мелькору, вытирая руки, — Как коршун. Всё стоишь, смотришь, выжидаешь свою жертву. Зачем ты здесь?
Кузнец сильный, высокий, но спокойный в своих речах. В его словах укор, любопытство, но ни капли гнева.
— Просто наблюдаю за работой твоих майар. Они молодцы. — Мелькор пожал плечами, не отводя взгляда от запотевшего окна.
— И всё? Когда-нибудь я бы поверил тебе, но только не теперь. Чего ты ищешь в моих кузнях? — Аулэ убрал назад волосы, повязал очелье и снял рабочий фартук.
— Справедливости.
— Чего-чего? Тебе ли говорить о справедливости? — кузнец усмехнулся и скрестил сильные руки на груди.
— Взгляни вот на это. Если узнаешь руку мастера — молодец… — прошелестел голос тёмного вала, а тонкие пальцы протянули кузнецу искусное кольцо.
— Хмм… — Аулэ нахмурился и осмотрел работу, — Сделано хорошо, даже очень. Я не помню, чтобы кто-то из моих майар делал нечто подобное, хотя могу предположить, что это работа Майрона.
— Молодец. — Мелькор улыбнулся уголком губ и забрал кольцо обратно, — У тебя поднялась бы рука расплавить это на занятии просто потому, что оно не подходит твоим требованиям. А вне твоей кузни это кольцо прекрасно, даже ты отметил.
— Он рассказал тебе? — Аулэ взглянул в глаза Мелькора, — Ты не понимаешь, я учу его смирению. Он один из моих лучших учеников, но ему не хватает терпения и умения слышать других.
— Всего ему хватает, просто он иной. — Мелькор пожал плечами и вновь взглянул на запотевшее окно кузни, видя сквозь пар ярко-рыжую шевелюру.
— Не смей переманивать его к себе, слышишь? — прошипел Аулэ, сжав руку на плече Мелькора и взглянув в его серые глаза, — Пожалеешь.
— Он сам уйдёт от тебя рано или поздно, вот увидишь. И не я буду этому причиной. Ты уже посеял в нём зерно сомнения… — Мелькор обратился тенью и скрылся от кузнеца.
