Имитация независимости

      Пальцы коснулись приятного прохладного материала и нещадно принялись терзать его. Скручивая, стягивая, связывая и снова развязывая. Тонкий шелковистый материал был уже измят и выглядел немного жалко, как собственно и его хозяин.       — Diamine! Che schifo!* Кто это вообще придумал? — гневно причитал Романо, безуспешно пытаясь завязать галстук, который входит в униформу официантов.       — Dios mío**, Романо, ты правда не умеешь завязывать галстуки? — улыбался Антонио, застегивая пуговицы на служебной рубахе.       — Почему мне вдруг сменили форму? На той была бабочка на резинке и проблем не было!       — Потому что тебя перевели из штата учеников в официальные работники, поэтому и форму сменили. Ваш к этому серьезно относится, — пожал плечами испанец, — давай я помогу, хорошо? — подмигнул Карьедо, немного свесив голову на бок.       Не дожидаясь ответа, Тони подошел к итальянцу и взялся за две части галстука. Несколько ловких манипуляций и вот испанец уже затягивает узел галстука, и поправляет белый воротник Романо. Сам итальянец в это время краснел от досады и смущения. Первое чувство вызвано тем, что он снова в чем-то проиграл этому чертову испанцу, а второе… Второе доставляло некоторое неудобство.       Антонио так внезапно переключился на помощь Романо, что не успел до конца застигнуть пуговицы на рубахе, и поэтому итальянцу теперь открывался нескромный вид на оголенные ключицы и рельефную грудь Антонио, едва прикрытую белым материалом рубахи. Романо, пытаясь отвести взгляд от оголенного тела напарника, стал смотреть вниз и случайно наткнулся взглядом на расстегнутую бляху ремня. Ведь рубаху необходимо было заправить в штаны. Еще больше смутившись, итальянец чуть ли не вырвался из рук испанца, когда тот закончил и резко отвернулся, не давая возможности Тони в очередной раз подшутить над его раскрасневшимся лицом.       — Опять на помидор похож, — усмехнулся Карьедо, застегивая свою рубаху до конца.       — Не называй меня так! — вспылил Романо, вновь поворачиваясь в сторону Антонио. Взгляд упал на тот участок, который недавно оставался неприкрытым и немного скользнул по плечам, в очередной раз примечая их статность. Тело у испанца действительно было красивым. Приталенный жилет, который надевался в униформе по верх рубахи, всегда подчеркивал хорошо сложенную фигуру Тони и широкие плечи. Немного приталенные штаны отлично сидели на упругой заднице Антонио, на которую часто заглядывались посетительницы, причем не только студентки, но и преподавательницы.       В этот момент Романо подловил себя на мысли, что думает о заднице Антонио, чертыхнулся и, хлопнув дверью, вышел из служебной комнаты.       — Да что с ним не так? — досадно выдохнул Тони, надевая жилет.       — Переходный возраст, наверно, еще гуляет, — усмехнулся Гил, заправляя рубаху в штаны.       — Может у него проблемы с девушкой? — улыбнулся Франциск, поправляя выбившиеся волосы.       — Думаешь, у него есть девушка? — озадаченно спросил испанец, взглянув на довольного француза.       — Mon cher, он молодой горячий парень, с чего бы у него не было девушки? — протянул Франциск, повязывая рабочий фартук на бедра.       — Ну, не знаю, я никогда не видел его с девушкой, — как-то рассеянно пробормотал Антонио, пытаясь поправить выбившийся галстук.       — С чего это тебя так волнует? — прыснул немец, затягивая ремень на штанах.       — Да нет, просто волнуюсь за этого сорванца, — рассмеялся Карьедо, покидая служебную комнату.       — Не слишком ли он опекает его? — ехидно протянул Гил, оглядывая себя в зеркале.       — Слушай, Гил, а может он влюбился в малыша Романо? — недобро сверкнул голубыми глазами француз.       — Франц, уйми свою гомосятину, развел тут притон, — скривился немец, закрывая шкафчик на ключ, — не лишай меня еще одного друга-натурала.       В чем-то внимательный Бонфуа был прав. В последнее время Антонио стал относится к Романо со слишком большим вниманием и чрезмерной опекой. То столик за него приберет, то шарф на него сам нацепит, то, вот, галстук ему завяжет и еще много других мелочей, которые со временем стали проявляться все больше.       Романо этого не замечал, так как его голова была забита другими вещами, впрочем, которые так или иначе относились к Антонио. Иногда итальянец ловил себя на том, что ему очень нравится спина испанца и на ней так и хочется повиснуть, иногда он немного ревниво наблюдал за тем, как Тони принимает заказ у пары симпатичных девушек, то и дело обаятельно им улыбаясь и подмигивая. В такие моменты Варгасу хотелось разбить смазливую моську Карьедо, а еще разбить несколько сервизов и бутылок.       Антонио же все списывал на то, что ему просто нравится заботиться о Романо, как о младшем братике, коего ему так не хватало. По крайней мере до сегодняшнего разговора, в котором Тони внезапно для себя открыл, что у этого милого итальянца может быть девушка. И эти мысли стали расти в голове, прорастая корнями в самые недры мозга.       — Слушай, Романо, у тебя есть девушка? — испанец устал находиться в неведении и напрямую решил узнать, стоит ли ему волноваться о «младшем братике» или нет.       — А? Тебе какое дело до этого, мерзкий испанишка? — оскалился Варгас, протирая один из столиков.       — Просто интересно. Если да, то может ты захочешь уходить пораньше, чтобы увидеться с ней?       — Это было бы заманчиво, но у меня нет девушки, — пробурчал итальянец через плечо.       — Ух, так это же здорово! В смысле… — Антонио не совсем понял, почему он так обрадовался этой информации, да и нужно было как-то выкручиваться, потому что этот противный Романо уже сверлил дырку взглядом в его лбу, — в смысле… О, ты не хотел бы с нами сегодня выпить после закрытия? Мы часто втроем остаемся и пьем за счет заведения, — обаятельно улыбнулся испанец, лукаво прищурив свои зеленые глаза. — раз у тебя нет девушки, значит никто не будет против, что ты задержишься, не так ли?       — М-м-м, я не против, — пожал плечами Варгас, — только если ты отстанешь от меня со своими дурацкими вопросами! — гневно прокричал Романо, отворачиваясь от Антонио.       — Ха-ха, ну тогда договорились, — рассмеялся Тони, похлопав итальянца по плечу, — до вечера.       — В общем, вы не против, если сегодня он присоединится к нам? — немного виновато улыбнулся Тони, ставя друзей перед фактом.       — Да ладно, главное пусть не буянит, а в целом ничего против него не имею, — усмехнулся Гил, поддавшись обаянию испанца.       — Тони, если он тебе нужен, я ни в коем разе ничего не имею против, — мечтательно протянул Франциск, хитро поглядывая на друга.       — Эм, просто он тут с месяц работает, а друзей так и не нашел, и я подумал…       — Хватит думать, расходитесь работать, — над головами друзей раздался серьезный голос Ваша и те быстро ретировались с места сходки.       Дождавшись, пока колючка-менеджер  покинет свое рабочее место, неугомонная троица, как по щелчку пальцев, собралась возле барной стойки, успев при этом переодеться в свою обычную одежду, и выжидала, когда к ним присоединиться новичок.       — Итак, сегодня мы торжественно поздравляем Романо со вступлением в тайный клуб алкоголиков, о котором никто  не имеет права распространяться, — хихикнул Байльдшмидт, разливая друзьям напитки.       — Слушайте, тайный клуб, вы про меня не забывайте, а то он перестанет быть «тайным», — к стойке подошел Тим, который оставался сегодня на ночное дежурство, — налей мне джина, чтобы не так скучно было.       — А ты не угостишь чем-нибудь запрещенным? — подмигнул Гилберт.       — Угощать не в моих правилах, — серьезно ответил Тим, — ты знаешь, сколько стоит пакетик.       — Жадина, — скривился в ухмылке немец, наливая нидерландцу джин.       Тим взял свой стакан и удалился к себе в покои, а в это время подоспел недовольный Варгас.       — Извиняюсь за ожидание, — буркнул он под нос, усаживаясь рядом с Антонио.       — Неправильно говорить «извиняюсь», mon cher, так выходит, что ты сам себя извиняешь, за то, что опоздал.       — Именно, я сам себя извиняю, за то что задержался, — нагло усмехнулся Романо, уставившись на Франциска.       — А ты мне нравишься, — прыснул со смеха Гил, — что будешь?       — Бардолино розовое.       — Wow, — присвистнул немец, — неплохой у тебя вкус. Ну ладно, на первый раз можно.       В целом, вечер стал постепенно течь в приятную и размеренную колею. Ребята как обычно шутили, делились новостями, и пили, пили, пили, пока на это хватало сил.       — И что, этот русский тебе понравился? — затуманенным взглядом смотрел на Гила Франциск, пока тот мешал для него очередной коктейль.       — Да хрен его знает, — пожал плечами немец, — свалил ни с того, ни с сего, еще и бабок оставил немало. Спасибо ему, конечно, за чаевые, но мне кажется, что я его чем-то обидел и… Ой, блять, я тебе случайно абсента перелил, ничего?       — Решил меня в отключку отправить? — рассмеялся Бонфуа, забирая коктейль из рук Байльдшмидта.       — Ребят, никто не против испанской музыки? — Антонио покрутил в руках свой телефон, намекая на то, что он хочет подключить его к музыкальной системе.       — Подари нам ночь страсти, горячий испанец, — выпалил Франциск, заливаясь смехом.       — Валяй, Тони, покажи этому новичку, что ты умеешь, — усмехнулся немец.       Из колонок полилось тихое гитарное соло, а в это время Антонио уже стоял посреди зала, немного раздвинув столы, чтобы освободить место. Несколько звучных аккордов, и вот Карьедо уже пристукивает каблуками туфель, выбивая ритмичную дробь. Руки то взмывали вверх, то плавно опускались вниз, напоминая крылья. Чем быстрее становилась музыка, тем быстрее стучали каблуки по полу, наполняя помещение четким ритмом.       — Романо, ты когда-нибудь танцевал фламенко? — немного запыхавшись, спросил Антонио.       — Пф-ф, нет, оно мне надо? — итальянец сидел, опираясь спиной на барную стойку, и внимательно смотрел за танцем испанца. Хоть Варгас этого и не признавал, но в глубине души ему и правда понравился танец, хотя скорее, танцующий Карьедо, так увлеченный выстукиванием ритмичной дроби. Пару капелек пота скатились со лба разошедшегося Антонио, и Романо неосознанно закусил губу, наблюдая за умиротворенным и довольным лицом испанца.       — Давай со мной, — неожиданно Тони стащил итальянца со стула и вытащил на импровизированный танцпол. Гилберт и Франциск поддержали Варгаса дружными аплодисментами и тихими смешками.       Алкоголь хорошо ударил по мозгам юного итальянца, и тот, не устояв на ногах, буквально рухнул в объятия разгоряченного испанца. Воспользовавшись удачным моментом, Антонио положил свои широкие ладони на талию Варгаса и чуть ближе притянул его к себе, почти касаясь губами взмокшего лба Романо.       — Ты что делаешь? — прошипел Варгас, пытаясь вырваться, но было уже поздно.       Антонио перехватил Романо за ладонь и легонько закружил его, окончательно заставляя Варгаса потерять ориентацию… В пространстве. Снова не удержавшись на ногах, Романо чуть было не повалил Антонио на пол, но ловкий испанец сумел удержаться.       — Мальчики-мальчики, рановато, а как же первое свидание? — широко улыбаясь, вставлял свои комментарии француз.       — З-заткнись, лягушатник! — прокричал Варгас, пытаясь освободиться из лап Антонио.       К счастью Романо, музыка закончилась и испанец сам отпустил его, но поддавшись минутному желанию, поцеловал итальянца в лоб и потрепал по волосам.       — Т-ты чего себе позволяешь? — гневно причитал Варгас, снова раскрасневшись, как помидор.       — Опять ты покраснел, милый Романо, — Тони подмигнул итальянцу и уселся на место.       — Это все из-за быстрого танца!       — Так тебе понравилось? — хитро прищурил свои зеленые глаза Антонио.       — Нет, конечно! И не смей больше вытворять подобного!       — Я подумаю, — усмехнулся испанец, сделав глоток прохладного пива.       — Это было горячо, — смеялся Гилберт, наливая Романо большую кружку пива, — держи, заслужил.       Все оставшееся время Романо просидел молча, продолжая краснеть, только вот уже не от страстного танца, а от мыслей, наводнивших его голову после легкого поцелуя Антонио.