50 оттенков SMS

Мужчина зевнул и оторвался от дисплея своего дорогого телефона. Сейчас, за его дверьми стоит она, та, которую он ждал и поторапливал. Отставив в сторону пустую кружку из-под кофе, он поплёлся открывать двери, неспешно натягивая чёрный махровый халат на плечи. Поворот. Поворот. Вот, наконец-то двери. Он повернул ключ в скважине и потянул двери на себя. На пороге стояла она. Такая домашняя и замечательная. Мужчина подался вперёд, слегка улыбаясь. - Добрый вечер, моя дорогая и любимая мисс Злюка. Женщина скептически изогнула бровь, удивленно посмотрев на хозяина дома и оценивающе скользнув взглядом по его фигуре. Ночь вступала в свои права, окутывая сердце Британской империи своей тёмной пеленой, а она стоит в одном халате, который не согревает от слабых порывов ветров, хотя продавец-консультант гарантировал обратное, держа в руках пакетик с печеньями, которые так полюбил ночной собеседник. - И вам того же, мистер Самоуверенность. Кончики губ дёргаются в слабой улыбке, когда взгляд скользит по устам мужчины. Она и сама толком не понимает, зачем сейчас предстаёт перед ним в таком виде, намереваясь посмотреть с ним же какой-то рекомендованный мультфильм. - Надеюсь, вы не против. Это даже не вопрос, а утверждение, произносится, когда женщина проходит в уже такую знакомую квартиру. - Да нет, что вы, - Джеймс ухмыляется, наблюдая за действиями мисс Адлер. Прикрыв двери, он неспешно направился за ней, насвистывая какую-то весёленькую мелодию под нос. Женщина вела себя так, будто живёт около 10 лет и знает, что и где лежит. Она обернулась и мужчина театрально изогнул бровь. - Вы чего-то не нашли, моя дорогая? Если вы о чашке, то она в зале. - Возьмите уже, мистер Гениальность, - женщина вручает ненавистный пакетик угощений в руки мистера Мориарти, на секунду встречаясь с его глазами. И, о какой же искренности может идти речь, когда столько колкостей хочется пустить этой заносчивой заднице? Ирэн проходит в указанную комнату за чашкой. Было несложно запомнить расположение каждой комнаты. И, вообще, это должно быть так странно, что женщина чувствует себя здесь слишком комфортно, обходясь, словно дома. Она усмехается самой себе, снова обходя фигуру Джеймса и возвращаясь на кухню. Ставит закипать чайник, а в двух кружках уже покоятся пакетики чая. И, вроде бы всё так по-домашнему, если бы не знать, что эти два человека даже ни друзья друг для друга. - И всё-таки, вы приняли моё приглашение, - не удерживается от замечания гений криминального мира, довольно улыбаясь, будто кот, объевшийся сметаны. - Вам так любопытно, что за мультфильм или просто нравится ходить ко мне в гости? - мягко интересуется мужчина, присаживаясь на стул. Вроде бы, всё в сарказме, каждое чёртово слово, но за тонной театральности скрывался.. интерес? честность? любопытство? О, сам Джеймс Мориарти сидит на кухне, и совсем как ребёнок посмеивается над старой подружкой. Как же мир тесен. - Я уверена, что натуральный Шерлок Холмс не имеет себе равных, - женщина мечтательно протянула, выключая закипевший чайник. Но самое главное было, что замечталась она совсем не о консультирующем-детективе, просто о консультирующем. - Но и признать, что я люблю ваше ночное общество не могу, - мисс Адлер заливает кипятком пустые кружки, со всей нежностью подходя к таком мелочному процессу. – Мне просто нравится разгуливать по Лондону в халате и с угощением. А вы, - женщина разворачивается лицом к Джеймсу, держа в руках кружки чая. - Вы, мой дорогой, просто случайность в моих прогулках. - Что ж, раз вам так нравится разгуливать по Лондону в халате, - мужчина хищно улыбнулся, забрав из рук Ирэн чашку со своим чаем. И, сделав глоток, одобрительно улыбнулся. - Что ж, идёмте смотреть.. - Джеймс запнулся, и подавив широкую улыбку, всё-таки продолжил: - Скуби-Ду. Вы не против, что сегодня в нашей компании побудут те, кто раскрывает зло. Я знаю, что мы с вами из плохих мальчиков-девочек, но сегодня, - Мориарти многозначительно замолчал, наблюдая за реакцией женщины напротив. Боже-боже, ещё шаг и они стояли бы прижаты к друг другу, если, конечно, не чашки с горячим чаем. Тонкая грань. Женщина сдерживает порыв смеха, лишь слегка усмехаясь и одаривая Джеймса одной из своих улыбок - Скуби-Ду, значит, - она обводит указательным пальцем горлышко кружки, переводя взгляд на жидкость, от которой исходит пар. – Из плохих мальчиков-девочек, но не сегодня. – Ирэн прокручивает все слова мистера Мориарти, будто бы пытаясь отыскать скрытый подтекст. Хотя, она больше, чем уверена, что это лишь плод её фантазии. И именно в эту секунду она осознает всю нелепость и глупость данной ситуации. Женщина начинает тихонько смеяться, переводя взгляд на мужчину. – Я согласна, мистер-во-мне-до-сих-пор-живёт-ребенок. - Вот как? - он вновь ухмыльнулся, всего на секунду вздёрнув брови вверх. Какая мисс Адлер порой смешная, когда много думает. Джеймс берёт женщину под локоть, совсем аккуратно, будто хрупкую статуэтку, и ведёт в гостиную, где стоял до ужаса мягкий диван, а на нём мягкий плед и огромная плазма на стене. У гениев - всё самое шикарное, если так подумать. - Располагайтесь, моя дорогая, - шепнул Мориарти, отпустив женщину, и, оставив на журнальном столике чашку, поспешил скрыться на кухне, за оставленным печеньем. Когда Джеймс вернулся в тарелкой в руках, женщина удобно расположилась на диване, укутавшись в тёплый плед. - Вот как? Вы не собираетесь делиться со мной моими же одеялом? - в карих глазах мелькнуло то ли удивление, то ли весёлость, но он вовсе не злился. Скорей наоборот, его забавляло. Женщина и сама не знает, почему позволяет некую наглость этому человеку. Просто от лёгкого прикосновения начинает жечь кожу, будто бы только что этот участок тела ошпарили кипятком, а через пару минут обязательно появится невидимый ожёг. А от шёпота Джеймса груды мурашек разбегаются по всему телу, и Ирэн не хватает мимолётных секунд, чтобы выпустить чашку из рук. Она просто располагается на предоставленном диване, который был слишком дорогой и слишком комфортный. - У этого человека всё «слишком», - тихо произносит женщина, закутываясь потеплей в плед. А через пару минут Джеймс уже и возвращается с новыми расспросами по поводу хозяйственности в этом доме Ирэн. - Единственное, что я могу вам предложить, - женщина лукаво улыбается, распахивая один край покрывала, - так это только себя, укутанную в плед. Она определённо думает, что мужчина не согласится, а после минутного статуса вредины, мисс Адлер всё же поделится одеялом. Но, как же не пустить очередную колкость? - Вас никто за язык не тянул, - тихо хмыкает себе под нос Джеймс, оставляя на всё том же столике и тарелку, и прихватив пульт от плазмы, спокойно плюхается рядом с женщиной, стягивая с неё половину пледа, чтоб укутаться и самому. Мориарти хитро ухмыляется, увидев, что его дорогая гостья опешила от столь большой наглости с его стороны. - И не надо так меня прожигать взглядом, - мужская рука по-хозяйски легла на плоский животик, притягивая ещё ближе к себе, и укутав их двоих пледом, мужчина клацнул на зелёную кнопку, чтоб воспроизвести мультфильм. Он спинным мозгом чувствовал, что женщина улыбается, что даже позволила себе расслабиться в его руках. И в один момент все мысли резко собрались в один непонятный клубок, когда мисс Адлер почувствовала чужие руки на собственном теле. Она хотела было что-то возразить, но слова так и оставались висеть на кончике языка. Ей лишь пришлось поддаться всему, и перестать гневно взирать на Джеймса. Но и в долгу оставаться перед судьбой она не собирается. Когда прямая линия губ искажается в улыбку, женщина решает проявить ответную наглость – зачем же подминать под себя конечности, когда есть такой мужчина – выпутавшись из прошлой позиции, Ирэн перекладывает свои ножки на Джеймса, тем самым, ещё теснее к нему прижимаясь. Она поправляет рукой плед, чтобы, как бы, обоим было удобно, невзначай касаясь участков тела мистера Мориарти. - Приятного просмотра вам, мой дорогой, - прошептав пару слов на ухо хозяину дома, женщина переводит взгляд на экран, где уже вырисовываются цветные картинки. Мужчина сдерживается чтобы не рассмеяться и прижимает женщину к себе, мысленно чертыхаясь и ругаясь. Вот, только подайся слегка вперёд и можно оставить мягкий поцелуй на белоснежной шее гостьи, а если неудачно повернуться, то вполне удачно женщина приземлиться на диван, а если нависнуть, наклониться чтоб пошутить, преградить руками пути к отступлению... То закончится где-то в спальне или здесь, будто им вновь по 15 лет. Впрочем, чего можно ожидать от двух людей, что смотрят вдвоём мультфильм ночью, и приходят в гости к друг другу в халатах? Именно! Ничего разумного ожидать не приходится. Руки мужчины по-хозяйски прижимают к себе, слегка оглаживая тонкий стан мисс Адлер. - И вам того же, моя милая, - в ответ шепчет Джеймс, утыкаясь носом во вкусно пахнущую макушку женщины. Корица и кофе? Или.. Или что? Здравый смысл определённо даёт понять, что они выходят за все рамки, следует надавать мужчине по рукам за его самодеяния. Но сама женщина ловит себя на мысли, что ей нравится такой расклад дела. У Джеймса дорогой парфюм, который мисс Адлер смогла бы узнать из тысячи. Он словно выделяется не своей ценой, он просто предназначен для мистера Мориарти, так же, как и его элегантные костюмы «Westwood». Одурманивающий запах смешивается с ароматом шампуня и геля для душа. И это, сводящее с ума тысячи женщин, тело Джеймса манило неведомой силой, хотелось нечто иного, что можно было бы себе позволить. Именно то, что порой поскальзывалось в тонких колкостях между мужчиной и женщиной. Мисс Адлер никогда не придавала особого значения, - это слово развлечение для обоих: вся эта ирония, сарказм, - пока не оказалась так тесно прижата к этому мужчине. Руки так и тянулись обхватить плечи консультирующего-злодея, позабыв о цели общего визита, наплевав на всю реальность. Пёс, этот самый Скуби-Ду, засосывает порцию какого-то громадного бутерброда в свою пасть, съедая всё мигом – Мисс Адлер пытается сосредоточиться на картинке, чтобы в нужный момент произвести свой внимательный интерес к мультфильму. Но мысли снова возвращаются не к самым детским темам. О чём там велся последний разговор в сообщениях? А, насильник. Сейчас бы Ирэн не отказалась, нежась в теплоте Мориарти, чтобы он оказался этой извращённой фантазией. Ах, да, а, вон и какой-то монстр на экране. В каком моменте нужно засмеяться? - Спорим на поцелуй, что преступник, это вон тот, - мужчина указывает на молодого парня, что убегает, едва ли не рыдая от отчаянья. - Вот он тот самый монстр, - Джеймс возвращает руки в исходное положение, попутно отметив про себя, что мисс Адлер либо намеренно, либо нет, не надела верхнее бельё. Женщина смотрит на него не мигая, будто не понимая о чём гений криминального мира завёл разговор. Мужчина вновь улыбается, но более хищно. - Так что, моя дорогая? Мисс Адлер пытается вымолвить хоть единое слово, пробегаясь глазами по экрану, в поисках какой-либо зацепки. Когда же взгляд натыкается на какого-то мужчину, который точно не является ни членом команды, ни тем, кого указал Джеймс, она заявляет, - Либо вы уже смотрели, мой дорогой, либо монстр всё же вон тот парень. Женщина пытается улыбнуться, придав себе уверенности. Она вытаскивает руку из под пледа, сверкая глазами, произносит, - Спорим. Она определённо проиграет, а Джеймс получит свой выигрыш – причину она узнает позже – и все останутся довольными. Как знать, что взбредёт в голову злодея дальше. - Без вас, моя дорогая, - мужчина лукаво улыбается, нежно прикоснувшись губами к её ладошке. - Боже упаси. Но вы только вспомните, как этот парень паниковал, когда его любимого писателя раскритиковали все в студии, что даже эта пунктуальная девчонка... Как там её? Ах да, Велма! Что даже она смеялась! Вам не кажется подозрительным? - мужчина подавляет улыбку, пытаясь состроить невинное выражение лица. - Так когда вы мне должок отдадите? В конце сезона или серии? Или как только этого мальчишку рассекретят? Женщина с улыбкой слушала всю речь Джеймса, не смев его прерывать очередными репликами. Когда же он закончил, снова закапывая в себе ребенка, Ирен молвит, - К слову о маленьком, - она скользит взглядом по мужчине, останавливаясь на определенных местах, словно что-то подмечая. – В вас до сих пор живёт дите. И это очень мило для консультирующего–злодея. А, это действительно одно из самых умилительных зрелищ, которые лицезрела Мисс Адлер на своём пути. Вообще-то, она видела многое, но что-то, именно в эти секунды, было особенного в данной картине, что хотелось сохранить её до конца дней. - Вы играете нечестно, мой милый, - женщина страдальчески закатывает глаза, продолжая улыбаться. – Но ладно. Когда вы сами хотите? - Ну, ребёнок, что живёт во мне, любит сюрпризы и печенье, и, пожалуй, - мужчина призадумался. - Да, и рисовать уж точно, - он весело улыбался, сверкая карими глазами в темноте. Что ему мешало самому забрать своеобразный долг? Наверное, любопытство, на которое падки многие. Даже сам великий детектив, что уж там. Он хитро щурится, заглядывая в глаза мисс Адлер. - А должок оставляю на вашей сове.. Женщине нежно провела пальчиком по его нижней губе и снова улыбнулся. Она обязательно продолжит тему про ребячество с его-то статусом, про печенье, которое с недавних пор принадлежит именно ему, поинтересуется про рисование, и, конечно же, обязательно спросит, почему именно поцелуй от неё. А пока, мисс Адлер отработает свой проигрыш. Женщина нежно накрывает губы мужчины своими губами, а язык обводит контур нижней губы. Ирен чуть оттягивает нижнюю губу этого засранца, прикусывает и тут же ласкает. - Моя совесть чиста. Женщина отстраняется, то ли смущаясь, то ли наоборот, нахмурившись, она убирает свои ноги с тела Джеймса. Отдаёт добрую половину пледа и усаживается не так близко, как было, пытаясь не акцентировать внимание на случившемся, а переводя взгляд на экран телевизора. - Вы просто с ней в сговоре, - выдавливает до "не могу" довольный мистер Мориарти, облизывая губы. Хочется овладевать только этой женщиной и смеяться, она так ловко выдернула из его рук пульт от плазмы, чтоб, по всей видимости, проверить правдивость всех его слов. Женщина перемотала дорожку до того самого момента, как, не совсем ловушка Фреда, сработала. Вот Велма стягивает с преступника маску и именно тот паренёк находится в костюме. Адлер хмурится и откидывает пульт в сторону, по всей видимости, она надеялась на то, что Джим не прав. Надеялась до самого конца. Мужчина улыбается. - Моя взяла, правда? Женщина закатывает глаза, хмурясь и скрещивая руки на груди. - Да, да, да, - как можно более издевательски, но с нотами обиды произносит она. – Довольны собой, мистер? Это вообще была нечестная игра. И это был нечестный спор. Самый нечестный выигрыш Джеймса Мориарти. А, ведь, она знала, что проиграет. Но, почему-то всё равно протянула руку, согласившись. Почему-то всё равно поцеловала этого дитя переростка, который, по всей видимости, должен наводить ужас на планету, но он сидит себя, да улыбается. Мисс Адлер старается не смотреть в его сторону, а просто тянется к тарелке с печеньем. Женщина берёт всю тарелку в руки, ещё дальше отодвигаясь от мужчины, лишая того и печенья, и пледа, который медленно сползает с его тела. А на секунду Ирен задумывается, что под халатом мистера Мориарти. - Конечно, доволен, - мурлыкает мужчина, растягивая слова. - А ещё больше я был бы доволен собой, если бы вы, моя дорогая, вернулись с тарелкой печенья ближе, - Джеймс, по охотничьи, выжидая, тянет женщину к себе, стараясь не делать никаких резких движений. Кажется, он будто на охоте. И его совсем не интересует плед, печенье, или, быть может, мультфильм, что вполне был интересным и забавным. Нет, его интересовала она, что тоже выжидала его следующих неспешных действий. Ирен переводит заинтересованный взгляд на мужчину, прижимая злосчастную тарелку к себе. Вообще, это лакомство – лишь жалкая прелюдия. Мужчина и женщина лишь оттягивают момент, с помощью этого. Хотя, момент чего – Ирен и сама не понимала. Лишь догадывалась, лукаво улыбаясь. - Обойдетесь, мой дорогой. – она, словно последняя школьница, высовывает язык, адресовывая данный жест Джеймсу. Пытается нехотя сопротивляться действиям, лишь для вида. Кажется, там ещё оставалось пару серий, а кружки требовали нового кипятка, но, разве это было так важно, когда женщина была слишком увлечена «насильником» и требовала большего? - Обещаю не отбирать у вас печенье, - он пытается хитрить, вновь притягивая собеседницу к себе, но уже более настойчиво, стараясь не спугнуть тот самый "накалывающийся воздух" между ними, что мог "заискриться" с секунды на секунду. Мужчина наблюдает за женскими губами, что были слегка приоткрыты, вот, осталось чуть-чуть, стоит дёрнуть этот злосчастный плед на себя, как печенье упадёт вместе с тарелкой на пол, а мисс Адлер окажется в его объятиях, полных ласки. Оставался другой вопрос: "А надо ли это ему?". Конечно, это сейчас как необходимость, как наркотик, как чёртов воздух. Он подаётся вперёд, мягко накрывая губы своими, затягивая в небольшую личную игру. И это самое печенье отправляется куда-то вниз, плавно скатываясь по мягкой поверхности, а плед скользит за угощением на пол. И появляется нечто такое, чего не хватало в жизни женщины, да и вообще. Отстраниться, перевести всё в шутку, снова колкость – масса вариантов перечеркнуть продолжение, чтобы не наделать глупостей. Но мисс Адлер просто не находит в себе силы не поддаться странному порыву. Она с некой робостью отвечает на поцелуй, руками обвивает шею Джеймса, тем самым, сгребая ко всем рамкам личное пространство, убирая миллиметры расстояния между телами. Что-то жаркое вспыхивает в груди, а остановиться уже совершенно невозможно. Она словно нуждается в том, с кем могла переговариваться одними лишь сарказмом и иронией часами. Словно, всё остальное не имеет значение, а центр – именно этот самодовольный Мориарти, которого порой так хотелось придушить собственноручно. Это всё совершенно неважно, когда Ирен со всей чувственностью отвечает на поцелуй, окунаясь в эту возникшую атмосферу. Мужчина умудряется усадить её к себе на колени и при этом не отстраниться, чтоб не разорвать столь чудесный и трепетный поцелуй. Мужские руки скользят по талии, очерчивая ладонями хрупкую фигурку девушки, спускаются ниже, оглаживаю спину, скользят вверх, останавливаются чуть ниже лопаток. Джеймс слегка отстраняется, расцеловывая щёки, губы, спускаясь ниже, скользит губами по шее, возвращается в щекам, опаляя нежную и чувствительную кожу горячим дыханием, заставляя томиться в ожидании. Что-то внутри обрывается, а затем резко подпрыгивает. С губ женщины срывается тихий стон, а по телу проходит дрожь удовольствия. Вообще-то, если уже так всё и пошло, то однозначно инициатива, которая всегда была в руках Ирен, ей и должна принадлежать, но, разве она может противиться умелым губам и рукам Джеймса, которые заставляют рассыпаться на осколки в объятиях мужчины. Поэтому, она лишь прикрывает глаза в трепетном ожидание, учащено дыша и прикусывая собственную нижнюю губу, когда мужские губы выскальзывают из водоворота поцелуя. - Моя, - тихо мурит Джеймс на ухо женщине, продолжая держать в руках, как самое ценное, что есть на свете, да что уж там, у него. Как ребёнок любимую игрушку. Мориарти прикасается к женским губам вновь, но более медленно, будто решил, что эту ночь мисс Адлер должна запомнить навсегда, будто растягивает удовольствие. Женщина кажется податливой, как воск, раз на любое движение ответом служил тихий стон. И в этом «моя» присутствовало столько капель правды, ведь женщина всё своё последнее время уделяла этому мужчине, бросала все свои дела, отвлекаясь от любимых занятий, в любоё время суток, чтобы ответить на бессмысленное сообщение в телефоне. Оставляла свой домашний очаг, покидая уютную атмосферу, мчась по Лондону лишь на чашечку чая к этому злодею. Это уже вошло в привычку – беспричинно нуждаться в мимолётном явление Джеймса в своей жизни. И она послушно поддаётся всем его манипуляциям, с нежностью отвечая на затяжной поцелуй. Нежно, неторопливо, будто поэзия, возбуждение растекается по венам, дурманя последние здравые остатки мозга. Руки спускаются вниз, к поясу, и незамысловатый узелок вмиг побеждён ловкими пальцами Джеймса. Мужчина неторопливо стягивает со спутницы халат, накрывая её своим телом. Жарко. Нужно. Хаотично.