Бумажный чародей и музыка сфер

      — Тебе смешно, а люди, между прочим, на войну идут, — шипит Гамма, прячась за тележным колесом и осторожно поглядывая на вершину холма — не заметили, не услыхали? Кошка хихикает сквозь острые зубы и знай себе бьет хвостом по влажной траве.       — Религиозные ритуалы средних веков такие смешные! — фырчит она, прикрывая коготками губы и показывая кончик языка священнику. Гамма до белых костяшек сжимает в руках трость — нельзя ее бить, нельзя, так она решит, что ей все позволено!       Над головой, теряясь в тяжелых серо-золотых облаках, летают вороны, и их крики почти не слышны в такой низине. Старая телега едва скрывает двух девушек, одетых по моде явно не того столетия, — незваных гостей на молчаливом празднестве грядущей победы. Гамма сама не любительница торжества пафоса; в ее душе ничего не дрогает, когда величавый король преклоняет колено перед каменной чашей, а его рыжая красавица-жена исступленно молится, возведя глаза к небу. Но Гамма понимает, что так надо. Не для знатной четы — для народа. Для тех, кто привык полагать, что король спасет их от любой беды.       Кошка же, в привычном состоянии бесстыдного наглежа, корчит рожи лысому аббату.       — Гамма, а, Гамма, — хитро начинает Кошка, постреливая взглядом в сторону исполинского креста. — А если бы его не распяли, а…       — Половина этих казней в те века не существовали, — сухо прерывает ее девушка, зарываясь концом трости в землю. Ох, только бы не вопрос про камень, который нельзя поднять, только не сейчас…       Кошка дуется и ударяет ее по плечу длинным хвостом.       — Я временная ищейка Гамма Доминанта, — передразнивает она ее голос, подпирая ладонью подбородок, — и я вообще не могу шутить, потому что у меня вечно заноза в заднице!       Трость начинает недвусмысленно похрустывать. Чувствуя, как нервный тик сводит судорогой всю правую сторону лица, Гамма раздраженно выдыхает:       — Ну ладно! Ладно! Если тебя это успокоит хотя бы на секунду!.. — она посылает взгляд королю, и тот с комично громким плеском с размаху опускает голову в чашу со святой водой. Кошка напускно испуганно выдыхает и цокает языком.       — Ай-яй-яй, Гамма, — закрыв глаза, она поучительно качает головой. — А говорила, что нельзя вмешиваться в историю…       Девушка со злости стискивает зубы с такой силой, что десны начинают кровоточить.       — Ты. Сраная…       — Гамма, у нас нет на это времени! — как ни в чем не бывало кричит Кошка, показывая ей за спину. — Портал открыт! Пора возвращаться!       Она ее убьет. Когда-нибудь она ее точно убьет.