Поворот... куда?

Следующее утро Каким-то образом, ей все-таки удалось уснуть. Сон был коротким, неспокойным, и она постоянно ворочалась. В итоге, проснулась она, конечно же, не в лучшем настроении и совершенно не отдохнувшая. Вторая половина кровати была пуста. Решив, что он, возможно, как в прошлый раз хозяйничает на кухне, она направилась туда, но уже по дороге поняла, что везде тишина. На кухне его не было. Не смотря на то, что ночью она себя изводила за содеянное и ее одолевало желание выставить его прочь, сейчас, осознав, что он ушел, она почувствовала какую-то пустоту. Ей хотелось заглянуть в его глаза и увидеть там то же, что она видела вчера. Но он ушел. Сбежал. Как будто она - какая-то глупая девчонка. А может, так и есть? Может, она все та же глупая девчонка, переспавшая с Грегори Хаусом, старшекурсником, в мединституте?.. Желания идти на пробежку у нее не было. Кинув взгляд на часы, она решила отправиться сразу в клинику. Едва зайдя в холл, она увидела Хауса, который, в свою очередь, увидев ее, резко развернулся и, уходя в другую сторону, попытался скрыться в толпе. Кадди побежала за ним (не в первой, никто не сочтет это странным), громко стуча каблуками. Он снова попытался скрыться в лифте, а она снова помешала этому. Зайдя вслед за ним в в кабину, она молча посмотрела на него. Он молча не смотрел на нее. Когда эта немая сцена начала выводить ее из себя, она обратилась к нему с горькой усмешкой: - Сбежал, да? Прямо как студент. А сейчас, наверное, будешь говорить, что это было ошибкой, что это было неправильно, что это ничего не значило… Лифт остановился, и Хаус вышел из него, преградив дорогу главврачу. - Это не твой этаж, - посмотрев, наконец, в ее глаза, он все с таким же серьезным лицом сказал: - я не хотел, чтоб ты чувствовала себя неловко, Кадди. Развернувшись, он направился в свой кабинет, а двери лифта закрылись перед носом Лизы. «То есть, это он так заботится обо мне?» гневно подумала женщина. А потом в ее голове всплыл некий факт – когда она вошла в больницу, Хаус шел со стороны ее кабинета. Ее глаза расширились, и она, пулей вылетев из лифта, побежала в свой кабинет. Он был открыт. Ну конечно, Хаус постарался. Интересно, какую пакость на этот раз он выкинул? Она медленно вошла в кабинет, опасаясь ловушки на каждом шагу. На ее столе что-то лежало. Все так же медленно она приблизилась, обошла стол, на всякий случай осмотрела все вокруг, и уже потом вернулась взглядом к столу. На нем лежала роза. На ней лежал конверт. Ожидая чего угодно, но не этого, Лиза развернула лист бумаги, уверенная в том, что там написана какая-то гадость, или пошлость, или еще что-нибудь. Но там было лишь одно слово – «Прости». За что он извинялся? За то, что изводил ее? За то, что сбежал утром? За то, что ведет себя теперь так отстраненно? Или за то, что переспал с ней?.. она опустилась на стул и взялась за голову. Лучше бы он продолжил издеваться над ней. Отпускал еще более пошлые шуточки. Смотрел на нее еще более похотливым взглядом. Вел себя откровенно по-свински. Все лучше, чем вот это… джентльменское поведение. Эта ночь оставила после себя смешанные чувства. Она корила себя за это, как за неправильный поступок, но с другой стороны… когда она думала о Хаусе и о произошедшем, внутри, где-то в районе груди разливалось странное тепло. В мыслях она уже начинала прикидывать, какими бы были их отношения с Грегом, и вот именно поэтому ей так чертовски нужно было, чтоб он вел себя как свинья. Чтоб она вспомнила, что он может приносить лишь неприятности и боль, что о нем нельзя думать в таком русле. А он ведет себя в точности наоборот, и сердце Кадди начинает изнывать. «Еще этой головной боли мне не хватало» устало подумала главврач и взялась за документы на столе, наивно полагая, что погрузившись в работу, отвлечет себя от мыслей о Хаусе. Тот самый Хаус, тем временем, сидел в кабинете для дифдиагностики и крутил в руке трость. Его команда распиналась, предлагая все новые и новые варианты, основываясь на анализах, анамнезе и Бог знает, чем еще, но он их не слышал. Его мысли были не здесь. Где угодно, но не здесь. В голове он в который раз прокручивал события вчерашнего дня, вечера, ночи, сам не понимая, зачем. Когда в его голове снова всплывал образ Кадди (в особенности – обнаженной), ощущения от ее прикосновений, от его прикосновений к ее коже, вкус ее губ, в груди как будто все завязывалось в тугой узел. И становилось туго еще кое-где. Грег положил ногу на ногу, чтоб это не так сильно бросалось в глаза. - Хаус? – окликнул его женский голос. Не Кадди. Вернувшись мыслями в кабинет, он посмотрел на Кэмерон, которой и принадлежал голос. - Вы вообще нас слушаете? – укоризненным тоном спросил Форман. - Нет, - честно признался Хаус, - делайте, что считаете нужным. Он поднялся и направился в свой кабинет за стеклянной перегородкой. - Но у нас даже диагноза нет! – обеспокоено воскликнул Чейз. - Ничего страшного, - отрезал Хаус, уже открывая дверь, - не маленькие, справитесь. Команда переглянулась между собой. Что ж, что бы там не занимало так сильно мысли Хауса, им придется заняться этим делом без него. Может, к середине дня его попустит. Оказавшись наедине с собой, Хаус уселся в свое кресло и стал задумчиво подбрасывать мячик тростью. Он вспоминал утро. … Проснувшись, Хаус сначала не понял, где он находится. Он давно уже не засыпал нигде, кроме своего дома. Он предпочитал вызывать проституток на дом, а не шляться по борделям. Глаза слепило солнце, в отличие от его мрачной обители, где он перед сном проверял, задвинуты ли шторы. Да и вообще комната была какая-то светлая, чересчур уютная… аккуратно повернувшись на другой бок, он обнаружил рядом спящую женщину. Брюнетку. «Нееееет. Нет нет нет. Не может быть» Он немного приподнялся, и женщина повернула голову. Кадди. «Господи Иисусе» Он замер, уставившись на ее лицо. Кадди. Да ты спятил. Он моргнул. Ничего не изменилось. Он напряг свой мозг до предела, и в его голове всплыли отчетливые воспоминания вчерашнего вечера. Он поехал после больницы домой, наклюкался виски, решил, что о произошедшем в больнице нужно срочно поговорить, отправился к Кадди, и тогда… она его поцеловала. Она. Его. Поцеловала. В сумме с тем, что произошло в больнице, все казалось чересчур нереальным. Я все еще сплю. Или мозгами тронулся от викодина. Он аккуратно сполз с кровати, чтоб не разбудить начальницу (начальница! – эхом отдалось у него в голове). Хорошо, он, конечно, напортачил, но она-то чем думала? «Кадди, чем ты думала?» в сознании Хауса этот немой вопрос был диким воплем. И что теперь? Как себя вести? Теперь при каждой очередной шутке они оба будут неловко переглядываться, вспоминая об этой ночи? Или он теперь должен ходить к ней с цветами? Посвататься? Да, его охватила паника. Почему? Потому что это была Кадди. Кадди – не просто какая-то девушка. Он ее не подцепил в баре, не познакомился с ней в библиотеке… он знал ее с университета. Он был влюблен в нее со времен университета (да, потом появилась Стейси, но до нее и после всегда была Кадди… да и Стейси не появилась бы, знай он, что у него есть шансы с Кадди). «Беда с тобой, Лиза, да и только» Он уже надел футболку и, обойдя кровать, взглянул на нее. Она даже во сне выглядела чем-то обеспокоенной. Он внимательно изучил каждую черту ее лица, снова и снова поражаясь ее красоте. Ее не берет возраст. Сколько лет прошло с тех пор, как они провели ночь в университете? Уйма. Он постарел, поседел, охромел, а ей хоть бы хны. Таких, как она, он не встречал больше никогда в жизни. Она младше него, но все равно в ее возрасте женщины не выглядят так шикарно. Выйдя в коридор, он остановился в раздумьях. «Какая будет ее первая мысль, когда она проснется? Она подумает, что сделала глупость. И тогда ей вдвойне неприятно будет мое присутствие здесь. Значит, нужно сматываться по-быстрому, чтоб не ставить никого в неловкое положение» Открыв дверь, он на секунду замер, обернувшись, но в следующий момент он уже садился на мотоцикл. Хаус завел его и укатил в сторону больницы… Поведение Лизы заставило его думать, что он поступил этим утром неправильно. Она была зла, как будто разочаровалась, что он улизнул. Остается надеяться, что ее задобрит тот цветок. Да, черт побери, она ему не безразлична! Что бы он ни делал, что бы ни говорил, она была самым важным человеком в его жизни (наравне с Уилсоном, естественно). То, что она страдала, что ей было больно, он и сам не мог спокойно вынести. Он хотел ее успокоить, ободрить, помочь… но не умел. Он бы хотел перевернуть все вверх дном, лишь бы она получила то, что хотела. Но не мог. Лиза. Она – его слабость. А поэтому, он должен на некоторое время создать между ними дистанцию. Чтоб это все не зашло слишком далеко. Чтобы он не испортил ей жизнь (ведь именно это он умеет делать лучше всего, не так ли?).