Её сердце

— И долго ты собираешься пить? — взвизгнула Ребекка, перешагивая через труп совсем еще молоденькой девушки в их гостиной, — бросила девушка? отличный повод, чтобы выпить! Нечего сказать! — Ты бы могла и удержать ее здесь! Поразительно, как могущественную древнюю смогла вырубить молодой вампир, не находишь?! — рыкнул Клаус, делая большой глоток и опустошая полностью свой стакан. Он устало закрыл глаза и откинул голову на спинку кресла. Его сестра села напротив, пристально разглядывая спокойное лицо брата, поражаясь его внешнему умиротворенному состоянию. Она догадывалась, что все это лишь напускное, очередное притворство гибрида, но что поделать с этим она не знала. — И что ты собираешься просто так сидеть здесь и пить не переставая? Первородный открыл глаза и снисходительно посмотрел на Ребекку, конечно он не собирался сидеть здесь до скончания века, но все же небольшая передышка ему была необходима, как очередная порция свежей крови, за которой он собирался отправиться, как только она перестанет наседать на него со своими расспросами. — Где Элайджа? — Не знаю, и знать не хочу. Если бы не его потрясающе-глупое желание о перемирии с ведьмами, мы бы ни за что не попали в эту ситуацию! — Если бы не твоя одержимость местью, мы тоже не оказались в этой ситуации! — парировала Ребекка. — Давайте, сделайте меня крайним! Это у вас получается лучше всего! — он поднялся со своего место, прошел к бару и налил вновь целый стакан бурбона. Действительно, чтобы не случалось в их долгой жизни, он зачастую (практически все время) становился причиной всех их невзгод и проблем. Начиная от смерти младшего брата тысячу лет назад и заканчивая появлением Далии на их пороге в этом веке, всегда и во всем он становился первопричиной случившихся с ними событий. Поддержка, любовь, забота, понимание и взаимовыручка — эти слова не были для них пустым звуком, ни для него, ни для его братьев и сестер, но со временем они приняли какое-то странное искаженное значение, заставляющее действовать их как-то не неправильно, но удивительно. Он шумно поставил вновь пустой стакан, заставляя хрусталь бокала коротко звякнуть от соприкосновения с холодным стеклом стола. Разговоры с сестрой редко заканчивались хорошо, особенно в последнее время, собственно, как и с братом. Свежий воздух и шум жизни, бурлящей во французском квартале, кровь, текущая в жилах местных и приезжих, их голоса и громкая музыка, заставляющая двигаться жалких людей под свой ритм, все это действовало на него как-то успокаивающе, принося с собой покой в его сердце. — Я разыщу нашего брата, — кинул он блондинке, стараясь, как можно скорее скрыться из поля ее зрения, еще одна ее не вовремя сказанная реплика и он бы просто-напросто свернул бы ей шею (это точно). Особых соображений, где мог находиться сейчас Элайджа у Клауса не было, и лишь Хейли приходила ему на ум. Старший Майклсон был частым гостем на болотах, даже будучи в волчьем обличии, Хейли всегда была для него желанным объектом тайных и непозволительных помыслов. И логичней всего было бы отправиться в первую очередь, если бы не его разыгравшаяся жажда крови на фоне легкого (легкого?) разочарования от ухода дорогой сердцу девушки. Что ж, пара чьих-нибудь смертей сегодняшней ночью будут ему вполне полезны и в какой-то мере даже целитильны. Они медленно продвигались к назначенному месту, под тихий шорох листьев над головами и звучный хруст сухих веток под ногами девушки предпочли молча делать свои робкие шаги по незнакомой местности новоорлеанских болот. Вскоре твердая земля сменилась влажной почвой, набухшей и вязкой от избытка влаги в ней, противно хлюпая и причмокивая под девичьей обувью, цепляясь за нее грязью и жижей, она задерживала и крала у них время, которого итак практически не осталось. Звезды продираясь сквозь чернь неба, разукрашивали его и дарили незваным путникам свой свет, скудно освещая им жуткое болото. Кэролайн тихо вздыхала, ощущая тяжесть, навалившегося на нее длинного дня (последнего), Бонни же, схватив ее за руку, не давала той отстать от себя, буквально таща сверхсильное существо (но сейчас такое слабое) за собой. — Долго еще? — буркнул Марсель, нагруженный мешком со свечами и прочими ведьмовскими предметами, необходимыми для предстоящего ритуала. — Не очень, — оглянулась на него Бонни. Она не могла точно ответить на этот его вопрос, не зная как понятнее и доходчивее можно ему объяснить то, что место, в которое они направляются, должно само отозваться на ее магию. Место, которое откликнется на ее зов, которое позволит почувствовать ей себя. Место, наполненное магией, древней или не очень, но достаточно сильной, мощной, возможно, неудержимой и бьющей ключом из-под холодной земли, которое сможет выдержать этот обряд, которое сможет дать ей дополнительных сил, если ее будут на исходе (которые уже давно там, кстати). — Сюда, — брюнетка уверенно подняла руку, показывая нужное направление, наконец-то столкнувшись своей магией с магией нужного места. Возможно, когда-то давно здесь погибло большое количество сверхъестественных существ: ведьм, оборотней или вампиров, не имеет значения, или, быть может, именно здесь было наложено какое-то сильное заклинание, будучи теперь главой еретиков, Беннет остро ощущала присутствие магии в воздухе или земле, что были ею пропитаны, которую она в последующем сможет впитать в себя. — Но, как Давина сможет отыскать нас? — Кэролайн впервые подала голос с тех пор, как они покинули особняк Майклсона. Прежде чем обернуться на готический особняк древних вампиров и сделать шаг, выходя в высокие остроконечные кованные ворота, девушка лишь поинтересовалась, не видела ли Бонни Стефана. Своего друга они потеряли из виду ровно в тот момент, когда он выполнил свое предназначение в их маленьком хитром плане по поискам сердца. И хотя он даже не подозревал, что стал пешкой в их ловкой игре (и не только их), сделал он все просто превосходно. Только вот, именно после их встречи на кладбище они его больше не видели. Беннет обещала ей найти его, как только все будет решено с предстоящим обрядом. В конце концов, возможно, через пару часов для нее пропажа бывшего любовника вообще не будет иметь какое-либо значение… — Она — ведьма, справится, — хмыкнула Бонни, но заметив удрученное состояние подруги, смягчилась и участливо пожала ей руку, — она найдет нас, мы обговаривали с ней это, пока тебя не было. Блондинка коротко кивнула головой и зябко повела плечами, она пыталась держаться все такой же уверенной и сильной, такой, какой она только приехала в Новый Орлеан, но силы ее быстро кончались и это удавалось у нее через раз. Девушка вновь сникла и замолчала, наблюдая, как ведьма обходит и изучает небольшую поляну, окруженную стройными кипарисами, а дальше за ними виднеются лишь черные воды болот с голодными аллигаторами и скользящими между уродливыми торчащими из топи корнями вековых деревьев, наводящие ужас и страх, тени. Из глубины до небольшой процессии донесся вой волков и тут же смолк, запутавшись в редких массивных ветвях и местами пожелтевшей листве. — И что теперь? — Будем ждать твою подружку, Марсель, — пожала плечами Беннет, Давина ей была необходима, чтобы так же, как и этим местом, воспользоваться ее магией. Девушка отошла в сторону ведьм, следующих за ними по пятам, для того, чтобы дать им указания. Они тут же принялись расставлять свечи по кругу и читать какое-то заклинание, сама же Бонни рассыпала высушенные травы и заготовленные порошки. Она быстро взглянула вверх, на усыпанное мелкими звездами небо, чтобы разглядеть на нем едва светлеющую полосу от приближающейся кометы. Как только она достигнет Земли и станет четко просматриваться, они приступят к самому обряду. Кэролайн тихо отошла в сторону, чтобы лучше изучить урну в ее руках. Открывать ее она больше не решалась, поэтому нежно водила пальцами по глубоким выемкам от искусной гравировки на ней. Для нее было странно увидеть букву «М» на драгоценном металле, странно было какую бы то ни было привязанность к семье, которая никогда не являлась ее, которая даже не была для нее, чем-то большим, чем являлась она сейчас. Враги ли они ей? Сомнительно, но факт остается фактом, она стала их жертвой. И, пускай причину ее смерти можно было бы назвать в момент ее свершения уважительной, но смерть есть смерть. И желание мести все еще жило в ней, что неудивительно в ее случае, когда она сконцентрировалась именно на этом желании после воскрешения. Вой волков раздался ближе, заставляя Марселя подскочить на месте, а Бонни вскинуть голову и осмотреться, и лишь Кэролайн осталась сидеть ровно, не шелохнувшись и никак не отреагировав на него. Она устало подняла глаза на небо, вампирское зрение давало ей так много, позволяло увидеть то, что простой человек заметить не смог бы. Она видела, как комета неустанно приближалась к ней, соблюдая свою траекторию полета, точно такую же, как и десять лет назад, огибая Землю ровным полукругом. И если ее подруга могла увидеть только светлую полосу в небе, то она различала в этой самой полосе смесь лазурного и изумрудно-зеленого, небольшой ее центр и, пока еще, маленький хвост, который по мере ее приближения, станет длиннее и ярче. — Кэролайн, — прошипел голос позади нее, и блондинка ощутила сильную хватку на своей шее. От неожиданности погребальная урна выпала из ее рук, а дыхание оборвалось. Блондинка опустила глаза, утыкаясь в дорогой сосуд, который беззвучно столкнулся с влажной травой и все так же бережно хранил ее останки. Этот голос она узнала, но понять, как волчица смогла прийти к ней в образе человека, когда до полнолуния еще оставалось достаточно много дней, она поняла не сразу. И лишь, когда из тени дерева напротив появилась Давина, картинка в ее голове сложилась. — Давина? — округлила глаза Бонни, наблюдая за тем, как только что читавшие заклинание ведьмы замолчали и встали позади главы своего ковена. Марсель, тут же натянув на свое лицо привычную хамоватую улыбочку, поспешил присоединиться к Клэр. — Знаете, а вы меня нисколько не удивили, — хмыкнула Беннет. — Чего вы хотите? Власти? Силы? Город? Или человеческий облик? — улыбнулась Кэролайн в то время, как хватка вокруг шеи лишь усилилась, что заставила ее искренне пожалеть о том, что она не может увидеть выражение лица за ее спиной. — Тебе стоило помочь мне, когда я тебя об этом просила, — прошипела ей на ухо волчица. — Знаешь, только вот теперь твоя помощь мне больше не нужна, и проклятие наложенное Клаусом я могу снять и сама. — Не без помощи Давины, — кинула в сторону ведьмы беглый взгляд блондинка. — Не без ее, ты права, а еще не без этого, — Хейли грубо оттолкнула вампиршу в сторону, заставляя ту упасть на колени и уткнуться руками в сырую землю. Сама она нагнулась над урной и подняла ее, проверяя содержимое, — поразительно, что именно прах того, кто был мертв, а теперь жив поможет мне вернуть себе прежний вид. — Знаешь, не думаю, что твой настоящий облик сможет скрыть человеческая оболочка. — Я бы на твоем месте не грубила, — ухмыльнулась Маршалл и в тот же миг на болотах вновь раздался протяжный вой и послышались тяжелые шаги звериных лап. — Так ты здесь со своей сворой, — Кэролайн поднялась, вглядываясь в мрак окружающий их и различая в нем силуэты крупных матерых волков, — личная охрана, я полагаю. — Куда ж без нее королеве оборотней. — И как вы собираетесь поделить город? Я слышала относительно недавно Марсель своей рукой казнил множество твоих людей, — Бонни уткнулась глазами в глаза Давины, ожидая ее реакции. — Это пройденный этап. Мы разберемся в том, кто и как будет управлять Новым Орлеаном, древним здесь давно не место, в прочем, как и вам, — качнула она головой в ответ. Силы были не равны, Бонни и Кэролайн это было понятно сразу. Обе ослабшие, потерявшие в раз всех своих союзников, но приобретшие в их лице предателей, они могли бы оказать им достойное сопротивление, будь они сейчас на пике своих сил и возможностей. Эта схватка была заранее ими проиграна, Кэролайн это понимала достаточно хорошо, окруженные десятком оборотней, которые смогли так же преобразиться в людей этой ночью, как и их вожак. Они бы не успели прикончить и половины из них прежде, чем сами бы не лишились жизней. Если бы только не Бонни, которая подала какой-то знак рукой и на поляне в одно лишь мгновение оказались еретики. Предполагая возможные трудности с обрядом и недостаточное количество собственных сил, она решила подстраховаться и призвать к помощи свой ковен, позвонив им накануне вечером, когда ни Давины ни Марселя не было в их пристанище. Очевидно, они встречались с Хейли для того, чтобы решить то, что происходило в этот момент. Ведьма присела на корточки, опуская свою правую руку вниз и соприкасаясь ей с землей, впитывая из нее исходящую энергию. Она погружала свои пальцы все глубже и глубже, пока не уперлась полностью ладонью в темно-зеленую траву, сминая ее и ломая нежные стебли болотных трав. Левую она вытянула перпендикулярно телу, направляя сокрушающую магию в первую очередь на Давину, остальные еретики занялись оборотнями, выворачивая их внутренности и ломая их кости, заставляя тех вновь обратиться в животных. Притихшая Хейли осталась незамеченной, поэтому она тут же бросилась на Кэролайн. — Не сегодня, дорогая! — шикнула блондинка, уворачиваясь от волчицы и тут же сворачивая ей шею, — быть может мне и суждено умереть сегодня, только вот не от твоих рук… Волки повержены, Давина и ее ведьмы без чувств и лежат ничком на земле, Бонни обессилена, а Кэролайн кажется вполне довольной, рассматривая девушку у своих ног. И лишь одного персонажа не хватает в этой картине — Марселя, который сумел избежать гнева еретиков, защищающих свою предводительницу. Его надежды вернуть себе власть в этом городе рушились словно карточный домик, не имея под собой твердого основания и достаточной крепости в своем хрупком строении. Желающий вернуть былой авторитет и уважение вампиров Нового Орлеана, он каждый раз доказывал лишь свою несостоятельность, как человека, желающего, но не могущего править городом и его сверхъестественными обитателями. Клаус, наблюдающий со стороны издалека за битвой, развернувшейся перед его глазами, с восхищением наблюдал, как нежные женские руки одной хрупкой блондинки сворачивали шею матери его ребенка. Он до последнего хотел вмешаться в этот захватывающий бой, ожидая худшей развязки для своей возлюбленной, и с не меньшим изумлением потом он всматривался в лица еретиков, которые взмахом лишь одной руки положили сильнейших оборотней этих болот на лопатки. И только мелькнувшая между деревьев тень заставила его оттолкнуться от шершавого, поеденного жуками, ствола старого кипариса. — Марсель, мой друг, — преградил он вампиру путь к отступлению, — поговорим? Жерар понимал, что меньше всего гибриду сейчас хочется разговоров. Разговоров о том, как он предал сначала его, а затем и эту наглую блондинку. Связь между этими двумя была столь очевидна, что отрицать тот факт, что за предательство Кэролайн ему может достаться не меньше, чем за предательство Майклсона, было бы просто глупо. Он бы хотел избежать расплаты за свои дела, но это было невозможно в этом месте и в это время. Позади него остались поверженные ведьмы и существа, жаждущие расправы над ним не меньше, чем стоящий впереди мужчина. Желтые искры сверкали в глазах Клауса, переливаясь от лучистого янтарного до насыщенного огненного, обещающие Жерару долгую и мучительную смерть. Может быть это будет укус гибрида, несущий в себе яд оборотня, вызывающий в последствии бред и галлюцинации, агонию боли и, вскоре за ними, неминуемую гибель. Рассчитывать на вырванное сердце ему не приходилось. Это было бы слишком легко и даже гуманно со стороны гибрида, а этими словами его создателя и наставника, отца и учителя назвать нельзя было.