Каждому свое

*** К приезду деда Рик успел убрать улики ночного происшествия, вот только все его надежды на спокойный, ленивый день улетучились, едва дед ступил из машины Нормы на пыльную стоянку мотеля. — Да твою жеж мать! — разорялся дед, тряс палкой и сверкал глазами. — Жопа, гребаная жопа мира! — Дед, ты чего? — Чего? Это я чего? А ты чего? Живем, как в хлеву! Ты наш мотель с дороги видел, мелочь ты пузатая! Старые развалины и больше ничего! Рик тяжело вздохнул — ну вот, как всегда. Дед увидел свой дом с дороги и «впечатлился». Лучше бы разорился на рабочих и стройматериалы. Подновить, подмазать и покрасить. Но нет — будет теперь разоряться, Рика вот загоняет. Рик вздохнул еще раз. — А ты тут не вздыхай! Завздыхался мне! Быстро тряпку в зубы — и марш мыть окна! — Что, все я один?! — Да, все ты один! А то ишь, развел моду — ныть и бездельничать! Дед, постукивая палкой, резво пошел к дому, и Рик не смог сдержать смешка — сейчас он начнет уборку у себя в комнате, но только хватит его ненадолго. Через полчаса ему все надоест, он выползет с пивом на веранду и станет гонять с указаниями Норму. Ну, или Рика, если тот к тому времени не придумает себе дело подальше отсюда. Так и получилось, вот только Рик придумать себе дело не успел — дед надавал ему столько поручений, что он буквально с ног сбивался. В такой обстановке думать о произошедшем ночью не оставалось, казалось бы, ни желания, ни мозгов, но Рик удивлял сам себя — картинки иногда ярко вспыхивали у него перед глазами. И нет, это были не картины не того, что делал с ним тот псих, Майкл. Рик не зря так долго сидел и подставлялся тьме — она постаралась очень хорошо, вытянула из него все грязное и страшное. Угроза насилия Рика уже не грызла и не беспокоила, страх опустился вниз, стал бледным и неважным. Сейчас Рик снова и снова прокручивал то, что было потом — время, проведенное с незнакомцем. Со Стэном. Бегая по территории мотеля то с метлой, то с ведром, то с допотопным монстром-пылесосом, Рик то и дело поглядывал на домик, на двери которого красовалась потемневшая от времени и непогоды цифра «шесть». Он все ждал, когда же Стэн выспится и выйдет — хотелось удостовериться, что его глаза при свете дня такие же яркие, как показалось ему в полумраке. И даже тема для разговора была готова: оплата. За мотель, конечно. Пусть живет в мотеле бесплатно, с дедом Рик уж как-нибудь рассчитается. Да хоть сэкономленными деньгами. Но как бы он Стэна ни ждал, его появление все равно захватило врасплох. Вернее — неожиданностью была слабость в коленях, когда Рик, собрав все белье в их с дедом доме в большой ком, шел мимо длинного здания с номерами в прачечную и буквально наткнулся взглядом на Стэна. Тот, растрепанный и яркий, стоял на веранде своего домика и не отрываясь смотрел на Рика. Стоял, кстати, в одних штанах. Черных, облегающих его сильные бедра, штанах… А полюбоваться на красивые мужские тела Рик всегда был не дурак. Рик не сдержал улыбку, но под пристальным вниманием деда только кивнул приветственно, решив оставить разговоры на потом. Вот только это самое «потом» все не наступало — дед то и дело прикрикивал, торопил и не оставлял ни на минуту без присмотра, без своих ценных указаний. Контролировал процесс. Наконец он послал Рика с ведром и тряпкой протирать вывеску, и тот, забравшись на крышу мотеля, увидел Стэна. Уже одевшись, тот подходил к веранде и протягивал деду широкую ладонь. А еще через пятнадцать минут они уже сидели рядком, попивая пиво, и старик с радостью выплескивал наболевшее добровольному слушателю. А потом надо было выносить пакеты мусора, а потом мыть полы в их с дедом доме — с номерами управлялась Норма. А потом дед пошел обедать в кафе Мэриан, и Рик наконец-то смог остановиться. Стэна нигде не было видно, и Рик, стянув пропотевшую футболку, на всю открыл кран с холодной водой на заднем дворе — жутко хотелось ополоснуться. И едва не выпрыгнул из штанов, когда сзади раздался знакомый голос: — Вот это да! Рик резко развернулся и буквально напоролся на взгляд Стэна. Пристальный. Настороженный. Рик, конечно, хотел к себе внимания, но уж точно не такого — в глазах Стэна не было ни огня, ни симпатии, ни интереса или желания. В них были изумление и недоверие. И да — глаза у него оказались действительно яркими, синими. Удивительно красивыми и живыми. — Что? — Рик откинул мокрые волосы назад и поежился — холодные струйки потекли по спине под джинсы. — Смотрю на тебя и думаю — у меня глюки? Или это был сон? — О чем ты? — буркнул Рик. Стэн осматривал его с головы до ног, и это раздражало. Вообще-то пристальное внимание его бы устроило, да только с другой подоплекой… — Вчера ты, весь избитый, руку не мог поднять. Лицо перекосило, глаз вообще должен был заплыть и не открываться. Что там с ребрами, тоже отдельная песня. А сегодня — прямо чудеса. Как новенький! Стэн говорил насмешливо, но Рик чувствовал напряжение в его голосе — его это явно беспокоило. Поэтому Рик улыбнулся во все тридцать два и сделал простое, наивное лицо. — Да ничего странного, у меня же мазь есть от ушибов. Старинный индейский рецепт. Стэн подошел ближе, всмотрелся в честные Риковы глаза. — Нет таких мазей. — Ну как же нет? — возмущение было практически искренним. — Две части трав, еще две — веточки-листочки. Одна часть помета дикобраза, три — навоз белогривого коня-девственника. И вот! Результат налицо! — Рик нахально улыбнулся Стэну в глаза и покрутился. Сначала одним боком, потом другим. Тело у него было хоть и не идеальным, но пропорциональным, гибким и довольно хорошо развитым. Смуглую ровную кожу не грех было показать, да и мышцы наличествовали, так что Рик знал, что выглядит провокационно, на этом и играл. Решил отвлечь от нежелательной темы чем-то более приятным и полезным. Для себя так точно. Стэн, как Рик и надеялся, лицо в отвращении не скривил, а глянул… Намного более заинтересованно глянул, и Рик порадовался: два зайца одним ударом. — Мне бы тоже, — Стэн не подкачал — просто ел глазами, — такой мази немного. А то мало ли, что может в дороге приключиться. — А это эксклюзивный товар, — Рик поиграл бровями. — Ты на что-то… намекаешь? Вот теперь Рику взгляд Стэна нравился — он стал именно таким, как ему и хотелось. Жарким. Горячим. — Рик, демонское ты отродье! — закричал из-за дома дед. — А окна? Окна-то кто мыть будет?! — Иду! — отозвался Рик, не отводя взгляда от синих глаз. Сейчас, в горящем мареве жаркого дня, ему казалось, что сам воздух между ними вибрирует, он почти видел, как тянется нить и крепнет связь. Не знал пока, конечно, к чему это приведет, но готов был продолжать. *Стэн отступил первым. Поспешно, словно испугался. Ему показалось вдруг, что Рик смотрит не легко и весело, не заигрывает, а затягивает его в себя черными глубокими глазами. Зацепил, а теперь тянет из него душу, крутит из нее тонкую нить… «Бред какой! Жара», — подумал он, встряхивая головой. А когда снова посмотрел на Рика, тот опять был обыкновенным, хотя и очень симпатичным парнем. И эти его длинные черные волосы…* — Потом поговорим, ладно? — Рик закинул смятую футболку на плечо. — А то начнется сейчас процесс воспитания. *** Рик почти управился с делами, осталось так, по мелочи: натереть стойку и принести из прачечной чистое белье. Так и побежал — хотелось быстрее закончить и привести мысли в порядок. Кажется, с ним происходило что-то странное, сильное. Вполне подходящее под ночное пророчество. Когда-то давно его мама совсем не боялась ночного ветра, ведь он мог принести не только предупреждение об опасности, но и радостную весть. Перемены к лучшему… И теперь ему очень хотелось в это поверить. Только страшно было. Едва он ступил в прохладный полумрак прачечной, как его толкнули и с силой прижали к стене. Он дернулся было в панике, но почувствовал клубничный запах. — Джил! — выдохнул Рик. — Ты чего пугаешь? — Так интереснее, — услышал он голос с придыханием. Джил — дочь Нормы — сверкнула белыми зубами и встала совсем близко, прижимаясь бедрами и грудью. Она была без лифчика — Рик почувствовал, какая она горячая и мягкая. — Ты же должна была с Нормой приехать. Мы тут вообще умотались по самую макушку! — Вот поэтому и приехала только сейчас, — Джил надула и лопнула розовый пузырь жевательной резинки Рику в лицо и положила ладонь ему на пах. — Скучал? — Черт! — задохнулся Рик. Весь день он ходил в напряжении, и теперь, едва тонкие наглые пальчики ощупали его член, пусть даже сквозь штаны, как его накрыло волной возбуждения. — Ого, уже готов! — Джил самодовольно усмехнулась и посмотрела карими хитрыми глазками. — Идем, приласкаю. — Не… надо, — попытался отказаться Рик, но вышло у него как-то неубедительно — Джил уже опустилась перед ним на колени и ловко расстегнула пуговицу на джинсах. — Да ты просто жертва насилия. А вот он с тобой не согласен, — она взглянула на Рика снизу, соблазнительно облизнула пухлые губы и расстегнула молнию. И если до этого Рик еще хотел избежать близости — у него в голове был только Стэн, — то теперь, глядя на макушку со светлыми, как у него, волосами у себя на уровне паха, он растерял силы к сопротивлению. Его в один момент захватило волной похоти, кровь прилила к члену так быстро, что голову повело. И разве его вина, что Джил любила застать его врасплох и просто обожала показать свою власть над глупым провинциалом? Сама-то она почти год прожила в большом городе и считала Рика нелепой деревенщиной. И шокировать его входило в пакет развлечений в ее сегодняшней сонной жизни. Джил чуть стянула джинсы Рика вместе с бельем и хихикнула — его вставший член едва не мазнул ее по носу. — Привет, красавчик, — она чпокнула пузырь еще раз, вытащила и прилепила резинку себе на мочку уха, а потом насадилась ртом на член Рика, сразу заглатывая до горла. Рик задохнулся, выгнулся, вжавшись затылком в стену, и едва сдержался, чтобы не толкнуться навстречу горячему рту. — Черт! Джил что-то одобрительно промычала, и Рик сладко и протяжно выдохнул — вибрация и горячее скольжение по члену кружили голову. Он запустил пальцы Джил в волосы, сжал кулак и сам задал ритм — более спокойный, размеренный и постоянный. А то дай волю нахальной Джил — истерзает, высосет всю душу и силы, будет играть и выигрывать. Рик сквозь ресницы смотрел, как мерно покачивается у его паха голова, как сияют в солнечном, падающем из окна свете ее волосы, и представлял себе совсем не ее. У Стэна ведь тоже светлые волосы. Джил непокорно дернула головой под его рукой, подняла глаза и посмотрела дерзко и нагло, а потом вцепилась руками в его бедра и задала свой ритм. Три длинных, быстрых, потом два медленных, выматывающих. Потом она сильно присасывалась, словно хотела поставить ему на головку засос… и снова заглатывала почти до самого корня. Рик нетерпеливо толкнулся вперед; напряжение нарастало, густой запах его возбуждения заглушил въевшийся в стены запах порошка и химии, и Рик, прикрыв глаза, придержал голову Джил и толкнулся ей в рот несколько раз жестко и безжалостно. В какой-то момент Рику показалось, что свет в окне потускнел, но он не мог за это отвечать — перед зажмуренными глазами плясали огни, все пульсировало в ритме с сердцем, то ослепляя, то погружая во тьму. Оргазм длился и длился, бедра пронзало судорогой раз за разом, так, что ноги подгибались и поджимались ягодицы. А потом он замер у стены, оглушенный и раздавленный обрушившимся на него наслаждением. Джил соскользнула с его члена, скользнув губами по нежной головке, длинно сплюнула в угол и встала, отряхивая колени. Рик сам заправил член в белье и застегнул молнию. — Вау, да я крутая! — Джил взяла со стиральной машины бутылку воды и открутила крышку. Набрала воду в рот, прополоскала и выплюнула туда же, в угол. — Тебя чуть на куски не порвало. Джил запрокинула голову и стала жадно пить, проливая тонкие ручейки, которые потекли по ее шее вниз, к груди, ныряя в глубокую ложбинку. Рик, конечно, не стал возражать. Да и что он мог бы сказать? Что кончил он, едва сдержавшись и не выкрикнув совсем другое имя? Мужское, к тому же. Как ни крути, с любой стороны выглядело это некрасиво. Стало тошно. — Да, ты просто улет, — подтвердил он и отлип от стены. Хотелось умыться, а еще лучше принять душ. Да только наверняка так просто от этого чувства не отмоешься. — Лады, я пошла, помогу маме. — Ага, — Рик не стал уворачиваться от приласкавшей его щеку руки, чего уж, — она как раз у Мэриан. — У этой коровы? Ладно, пойду туда, — Джил поправила джинсовые шорты на бедрах, раскрыла пошире вырез на клетчатой рубашке, завязанной на животе узлом, и закинула в рот розовую резинку, сняв ее с мочки уха. — Не скучай, Рикки-малыш. — Я не малыш. — А я и не тебе, — Джил подмигнула Рику куда-то в пах и вышла, вильнув на прощанье бедрами. А потом Рик еще планировал закончить дела, забежать к Мэриан, проверить деда и найти Стэна, но его вдруг стало вырубать. Бессонная, полная событий ночь и рабочий день вытянули из него все силы. Руки и ноги налились свинцовой тяжестью, глаза закрывались, и он, едва добравшись до своей кровати, повалился на нее и мгновенно заснул. Позже ему казалось, что по коридору кто-то ходит, заглядывая во все двери, но не находя искомого. Рик только перевернулся на другой бок, в голове промелькнуло: «Снова дед бродит», и он опять заснул. Кажется, он слышал шум мотора мотоцикла Стэна — он работал все так же неровно. Мелькнуло беспокойство — а вдруг так и уедет? Мелькнуло и пропало: Рик вдруг уверился, что никуда Стэн от него и из мотеля не денется, и у Рика есть еще время на все. Как только он выспится. *** Следующее утро было именно таким, как и предыдущие — ленивые, долгие утра. Дед успокоился, запал его иссяк, и он сидел с бутылкой пива на веранде, глядя то ли вдаль, в выжженную солнцем степь, то ли глубоко в себя. Рик выскочил на крыльцо, первым делом посмотрел на стоянку и замер — мотоцикла на ней не было. Ни так, ни под брезентом, как вчера. Неужели он проспал все на свете? Разочарование пробежало в груди холодом, и Рик едва не шмыгнул носом, словно мальчишка, которого бросили друзья и не взяли в игру. Он, к счастью, быстро справился. Обернулся и нашел взглядом гвоздь под цифрой шесть в застекленном ящике на стене. Ключа на гвозде не было. Рик приободрился — всего-то и надо, что найти пропажу, наверняка ведь где-то здесь: или в кафе, или в номере. Будет ли уместным прийти в гости? Поинтересоваться, не нужно ли чего дорогому гостю? Рик усмехнулся шитой белыми нитками причине и спрыгнул с крыльца на щербатый, идущий трещинами асфальт. Домик под номером шесть не подавал признаков жизни, никто не открыл Рику дверь ни на настойчивый стук, ни на громкое: «Эй, привет! Это я, насчет оплаты!» Странно, Рик думал, что эти «волшебные» слова выманят Стэна. Рик вышел под солнце и огляделся. Кафе? В сонной тишине раздался звонкий металлический удар. За ним еще один, а потом россыпь мелких постукиваний. Ну конечно, мастерская! Наверняка Стэн ремонтирует свой мотоцикл, мотор-то реально шумел. Рик подтянул спадающие джинсы и быстро, едва не вприпрыжку направился за длинное строение мотеля — старая мастерская отца была именно там. Сердце забилось в предвкушении — Рик не мог игнорировать силу, с которой его влекло к Стэну. Незнакомому, кстати, человеку, который как приехал однажды ночью, так и уедет дальше по дороге в один не такой уж и прекрасный день и даже не вспомнит оставленного на пути парня. Его, Рика. Но мысль об этом как пришла, так и ушла, лишь скользнув по краю сознания — сейчас Рика тянули то ли инстинкт, противиться которому он не хотел, то ли дурость, которая находит иногда и берет свое. Потом-то приходится расплачиваться, да кто же просчитывает такие варианты? Когда от одной возможности близости горло перехватывает и ноги в коленях слабеют. А уж когда все эти чувства накатывают в первый раз… И Рик, окрыленный ожиданием едва ли не чуда, несся по пыли к распахнутым воротам гаража. — …реальный придурок попался! — Чпокнул пузырь из жвачки. — Но с тобой не страшно, ты, оказывается, тот еще кадр, — голос Джил так и сочился кокетством. Рик замедлил шаги и к воротам подошел уже медленно, неверяще выглянул из-за створки. Джил — ну куда же без нее! — сидела на проржавевшем капоте старой отцовской машины, болтала загорелыми голыми ногами и стреляла глазками. Стэн, которому ее взгляды и предназначались, в выгоревшей бандане, в безрукавке чуть улыбался, присев перед своим мотоциклом. Несколько деталей лежало на расстеленной ветоши, а его руки по локоть были заляпаны маслом. Рик на минуту завис, вбирая в себя этот образ. Если бы только он был здесь один! Но Джил, надувая пузыри и губки, весело щебетала, и из ее слов Рик узнал, что вчера они со Стэном ездили в их затрапезный городишко в бар и там умудрились нарваться на приключения. Наверняка поклонники Джил не смогли промолчать, видя ее с новым — очередным — парнем. Рика словно потянуло вперед, он сделал еще пару шагов и замер, чувствуя, как схлопнулось в груди сладкое ожидание, как сразу стало серо и тоскливо на душе. — Ох, весело время провели. Как насчет сегодня? Есть идеи, как скрасить вечер? Рик даже рот открыл от наглости Джил. Он просто почувствовал, как утекает из его рук желанное. — Привет! — вырвалось громко. — Развлекаемся? Джил тут же помахала ему рукой, подзывая, а вот Стэн посмотрел неохотно, едва оторвавшись от работы. — Привет, — буркнул едва слышно и снова уткнулся в мотоцикл. Вот как? — Привет, Рикки-малыш! — Джил поиграла бровями. — Выспался? — А ты, смотрю, цветешь с самого утра. С Нормой приехала? От Рика не укрылся быстрый, брошенный на Стэна взгляд, и он поморщился, когда Джил согласно кивнула: — Ну да. Мамаша решила меня к работе подключить. — Нет сегодня никакой срочной работы, — Рик говорил спокойно, только почему-то перехватывало горло. Она точно с Нормой приехала? Или… здесь ночевала? — И как же мамочка так ошиблась! — покачала головой Джил и засмеялась, откинувшись назад, вся сияющая золотистым загаром на длинных обнаженных ногах, на изящных руках и тонких ключицах. И Рик, и Стэн замерли, глядя на нее, а потом медленно перевели взгляд друг на друга. Как леску натянули, растревожив вцепившиеся в нутро крючки. — А ты что делаешь? — не выдержал Рик и прищурил глаза, разрывая контакт. — Ремонт, — пожал плечами Стэн, мол, неужели не видно? — Ничего, что у вас в гараже? — Ничего! — заверила его Джил. — Малышу не жалко! Правда ведь, Рикки? Рик глянул быстро и зло. — Вообще-то… — Я у деда твоего уже спросил, — пояснил Стэн, поигрывая ключом. — Он не против. — Ну конечно, не против, — пробормотал Рик. Ему и самому было бы не жалко. В другой ситуации. А сейчас, только представив себе, чем закончилась их с Джил вчерашняя поездка в город, он едва не лопался от злости. — Да ладно, не ревнуй! — вмешалась довольная Джил. От нее не укрылось разлитое напряжение, только истолковала она его несколько иначе. — Ты же знаешь, что мы с тобой просто друзья. — Друзья? — скривился Рик. — Так это называется? — А ты что-то против имеешь? — насмешливо спросила Джил и даже резинку свою жевать перестала. — Собственно, нет, — Рик отвел глаза. Стэн поглядывал на него равнодушно, глаза его не сияли, как вчера. И связь между ними, как ему показалось, не вибрировала, а повисла слабой, истончившейся нитью. — Смотри, не бери детали из машины, — добавил он глупо и сжал губы. — Да, — Стэн посмотрел неприятным, тяжелым взглядом, — мне как раз для мотоцикла нужны детали из твоей старой развалюхи! Рик промолчал чудом. Оставаться было неприятно, хотелось бузить, говорить гадости и делать глупости. Хотя он прекрасно понимал, что ни к чему это. Какие у него вообще могут быть права? Так, односторонние желания. И ожидания. А Стэн просто нормальный мужик, соблазнился именно тем, кем и положено: красоткой в коротких шортах, не обремененной излишней скромностью и моралью. С моралью у самого Рика тоже все было в порядке — она если и была, то ему не мешала, только вот с полом, видно, не повезло… Рик молча вошел в гараж, под пристальными взглядами вытащил из-за двери старый свой велосипед и выкатил его на улицу. По-хорошему — уйти бы ему сейчас молча, не размениваясь, но не смог, слова сами слетели: — Счастливо оставаться! — Ну, и какой же ты еще дурачок, — рассмеялась Джил, откидываясь назад и вскидывая ножки. — Ревность — плохое чувство! — крикнула она ему вслед, следя блестящими и довольными глазами за Стэном. Ну что может быть лучше двух соперничающих поклонников! Рик почти бегом кинулся вдоль гаража, выбежал за ограду, в поле, и только там остановился. Идиот! Надо же было так подставиться! Действительно все выглядело, словно он в Джил влюблен и ревнует ее к Стэну. Глупость, конечно, но как теперь Стэна переубедить?.. Что ревновал он совсем не Джил, а... А впрочем, надо ли? Скоро Стэн уедет, вырулит свой мотоцикл на шоссе и думать забудет об интрижке в придорожном мотеле, с кем бы эта интрижка ни была — с Джил или же с ним, с Риком. Стэн уедет, а он-то останется. Рик сел в седло и нажал на педали. Сухая трава громко терлась о колеса, широкие шины плавно ложились на ровную землю, и он глубоко вздохнул жаркий, все еще ароматный воздух. Ну и ладно, пусть. Это странное чувство застало его врасплох, он и не думал, что может вот так, без причин прикипеть вдруг к кому-то, да так сильно. Еще в номере, после нападения, запал на синие глаза, на грубость и искренность. И сам не заметил, как его связало со Стэном нитью связи. Она была еще такая тонкая и, конечно, легко растает, если ничего не делать. Но хотелось ли этого Рику? Солнце палило вовсю, и он свернул налево, по тропинку, уходящую в низину, оставляя высокое степное плато на западе, по правую руку. Он свернул ближе к лесу, и вскоре в воздухе легко повеяло прохладой. Кромка леса изгибалась, уводя его все дальше на восток, и он поднажал, привстав и всем весом налегая на педали. Среди травы намеком показалась тропинка, и Рик ехал, следуя ее изгибам. И только немного притормозил, увернувшись от веток, когда она нырнула под деревья. Земля под колесами понемногу становилась все более влажной, здесь росла зеленая трава, колючие кусты то и дело наползали на тропу, и Рик подумал, что в следующий раз обязательно возьмет с собой секатор. Это было его самое любимое место. Когда-то давно они приходили сюда с мамой, раскидывали на траве плед и лежали, глядя в высокое небо за зелеными кронами. Это сейчас все здесь стремительно превращалось в болото, а тогда был просто зеленый, слегка топкий лес на самой границе резервации племени мамы. Лежа на пледе и слушая мамины сказки, можно было глядеть вверх, отпуская свой дух полетать вместе с великим вороном, или смотреть на маму, на ее профиль, на нос с горбинкой и улыбчивые губы. Или отвернуться и не сводить глаз с высокого, раскрашенного разными цветами тотемного столба его народа. Их народа. На его верхушке раскинул крылья ворон, массивный клюв его был широко открыт, и засыпающему Рику казалось, что сейчас он встряхнется, распушит перья, щелкнет клювом и закричит громко и победно. И Рик засыпал и видел сны о степи, о смелых и сильных воинах на пятнистых лошадях и о своем деде — Высокой Птице. Тот разжигал костер, надевал на шею связку амулетов и брал в руки бубен. А потом стучал в него, и от этого звука все внутри Рика дрожало и билось ему в такт. И когда дед начинал петь — душа Рика тоже рвалась вслед за гулкими, в нутро проникающими звуками, вылетала из его тела и кружа над костром вместе с вороном… Вспоминать детство было не больно, Рик просто окунался в счастливые воспоминания о времени, когда его окружали родные люди, когда мир был простым и понятным. И не нес столько неожиданностей. В большинстве, конечно, болезненных. Сейчас все было по-другому. Лес заболачивался, деревья гнили и падали, а на стволах рос мох и мелкие бледные грибы. Запах в лесу стоял не свежий, а влажный и затхлый. Правда, полянка, на которой они с мамой раскидывали плед, была еще сухой, и даже тотемный столб все еще стоял на месте. Но он потемнел снизу и покосился, потому что земля вокруг него превратилась в топь. Рик бросил велосипед на краю поляны, насобирал сухих веток и сложил костер. Добавил сверху пучок прелой травы, чтобы дымом отгоняло назойливых насекомых, а потом сел на траву, сложил на коленях руки и закрыл глаза. Он давно уже не позволял себе звать маму, особенно в той комнате наверху, но в поездках в лес себе не отказывал. Особенно когда ему было тоскливо. Или что-то тревожило, как сейчас. Перед ним стояла проблема выбора. Отпустить ситуацию и не вмешиваться, или же изменить ее. Действительно ли ему нужен Стэн? Его внимание, его прикосновения, его тело? А его душа? Рик, не открывая глаз, усмехнулся. Душа... Ого, куда замахнулся. А потом перед глазами будто встал сам Стэн, взглянул синими глазами, коснулся сильной, шершавой ладонью, и сомнений у Рика больше не осталось. Ну и что, что он не делал этого давно, очень давно. Это же часть его — разучиться он никогда не сможет. Рик подбросил в костер веток, сел удобнее и поднял лицо вверх, а потом, поначалу едва слышно, а потом все сильнее стал выбивать ритм ладонями по бедрам. В груди рождались слова — может, он слышал их от деда? — и Рик вздохнул и запел, отпустил их, и песня сама полилась у него изо рта и потянула его дух вверх. Туда, где кружил ворон. Если ты очень сильно чего-то хочешь — сделай все, чтобы это случилось. Даже если придется повернуть мир нужной тебе стороной.