Каждому свое

*** Сегодня Рик решил все сделать правильно, так, как надо. Проснулся он, правда, довольно поздно — солнце уже стояло высоко в небе, но твердо решил все успеть. Занес ключ Томми и едва сумел отмазаться от выслушиваний полного отчета о прошедшем свидании. Судя по всему — девчонка Томми не отшила, но и не дала. Тот, ухватив Рика за плечо, попытался было посетовать на судьбу, но он ловко вывернулся из захвата — очередная порция негатива ему была не нужна, на сегодня у него были совсем другие планы. Потом пришла очередь забежать в кафе. Несколько грузовиков занимали почти всю стоянку, потеснив пару потрепанных автомобилей, и Мэриан обрадовалась, что он пришел пораньше — кафе было непривычно заполнено. Дальнобойщики сдвинули два стола, не обращая внимания на недовольство Мэриан, и теперь она с Нормой с ног сбивалась, стремясь всем угодить. — Рик, не упрямься, мне нужна твоя помощь! — бросила Мэриан через плечо, быстро орудуя лопаткой в кастрюле с соусом, но Рик в кои-то веки отрицательно покачал головой. — Не могу. Прости. — Рик! — возмущению Мэриан не было предела, и ее недовольство шлейфом протянулось в тесном помещении кухни в его сторону. — Нет, — Рик аккуратно отошел в сторону, не давая душной волне себя коснуться. — Я потом зайду. Вечером. Или завтра. — Предатель! — крикнула ему Мэриан вслед, но, кажется, серьезно не обиделась. Да если бы даже и обиделась, сейчас Рика это не особо волновало. Дед сидел на веранде под вентилятором и перебирал документы. — Да, собственность Джона Джонса. Ну, спасибо, папа, удружил с имечком, — пробормотал он, а потом заметил пробегающего мимо Рика. — Мистер Смит заплатил? — Давно, дед. — А что, сегодня не понедельник? — Нет, — засмеялся Рик. — Стареешь, дед. — А то я не знаю! — недовольно прикрикнул старик и махнул рукой. — Уйди с глаз, отродье. На этот раз слова деда скользнули мимо, не задели Рика даже краем, не оставили следа в его полной ожиданий душе. Рик бегом промчался по стоянке, взлетел по ступеням и коротко стукнул в дверь номера Стэна. А потом распахнул дверь. — Черт, малой! Так можно и убить, — Стэн отступил на пару шагов. — Я шел тебя искать. — Через полчаса. У гаража. Прогуляемся, — выпалил Рик и отступил. Мелькнула здравая мысль — а чего не сейчас? Не здесь? Но душа требовала другого. — Отлично, — обрадовался Стэн. — Давай, надо зад размять, а то я уже засиделся. Рик кивнул, замер лишь на мгновение, наткнувшись на пристальный, жаркий взгляд, и помчался прочь. К себе. И только через минуту покраснел жаркой волной, когда до него дошел смысл сказанных Стэном слов. Зад размять. Да. Через полчаса он тихо выскользнул через черный ход, аккуратно придержав сетчатую дверь, чтобы она не хлопнула, и быстро пошел к гаражу, придерживая на боку тяжелую сумку. Стэн уже ждал его. Оглядел с головы до ног, бросил недокуренную сигарету на землю и легко подхватил сумку. — Ого, пикник? — он улыбался, глядя на Рика так, что у того сердце в груди бухало, а потом легко коснулся его щеки. — Я рад, что ты не испугался. — Я? С чего бы? — вскинул Рик голову. — Конечно, не с чего. Пошли? Поначалу под палящим, стоящим почти в зените солнцем идти было не легко, но вскоре Рик свернул в сторону леса, и оттуда потянуло прохладой. — Земля твоих предков? — спросил Стэн, легко неся здоровую сумку на плече. — Здесь красиво. — Это самый край. Вся территория идет далеко на восток и юг, — Рик сосредоточенно махнул рукой. — Всю жизнь здесь прожил? — Да. Больше разговор не клеился — Рик был слишком взволнован, поэтому отвечал односложно, коротко. Но Стэн словно не замечал его состояния, шел, широко шагая, и смотрел, смотрел на Рика не отрываясь. Тот смущался. — Мне нравится, как ты краснеешь. — Я не краснею! — Как скажешь. Рик хотел было обидеться на смех, но подумал, что это глупо. Тропинка как раз круто сворачивала к лесу, значит, скоро они прибудут на место. — Неплохо, — Стэн оглядел небольшую поляну, задержал взгляд на покосившемся тотемном столбе. — А нас в топь не затянет? — Нет, — Рик снял с его плеча сумку и расстегнул молнию. — Здесь надежный пригорок, а дальше пока еще не топь, а просто вода. — Ага, как же. Стэн, все-таки неубежденный его словами, сунулся было помогать, но Рик нетерпеливо дернул плечом. — Собери веток на костер. — О. Все, как у бойскаутов. Печенье есть? Рик хихикнул и кинул ему пачку печенья. Смех вышел нервным, но обстановку немного разрядил. Правда, Рика надолго не хватило. Он вообще был натянут, словно струна. Руки в обход мозга достали из сумки плед, расстелили его, а потом выложили воду и еду. Рик суетился, перекладывал вещи с места на место и никак не мог успокоиться. Потянуло дымком, и, оглянувшись, он с удивлением увидел правильно сложенный и уже разведенный костер. Делать больше было нечего, и его руки нервно дернулись, хватаясь за майку. — Эй, эй. Тише, — Стэн подошел и присел рядом. Он вообще каждый раз поражал Рика этой неожиданной близостью, от которой перехватывало дыхание и сжимало что-то в груди. Рик мог до посинения говорить себе, что это физиология и страх, а все, что он хочет — физическая близость. Ну, да, как же... — Я в порядке, — а руки нервно теребили край майки. — Ну, брось, — ладони Стэна мягко погладили Рика по плечам, скользнули на локти и бережно сжали. — Это всего лишь первый секс, а не что ты там себе страшное напридумывал. — Да. Я знаю, — Рик глубоко вздохнул, но тут же снова выпрямился. Даже плечи закаменели. — С чего ты решил? Это не так. Не в первый раз. — Ну да, скажи мне еще, что у тебя опыта навалом, — Стэн усмехнулся и потянул Рика на себя, горячо выдохнул в шею. — Только зачем врать? Все в порядке. — Тебе станет скучно, — вырвалось у Рика. — Нет, утомительно. С чего бы возиться с девственником? Дергается, шарахается… Я шарахаюсь. — Есть такое, — кивнул, а глаза искрились весельем. Стэн снова успокаивающе погладил плечи Рика, а потом легко притянул его к себе и положил широкие ладони ему на бока. Рик замер на половине вздоха, когда Стэ собрал футболку пальцами и коснулся его кожи шершавыми подушечками. — Но я потерплю нервного девственника, так и быть. — Он засмеялся, когда Рик вспыхнул возмущением, и почти уткнулся носом ему в шею. — Или ты коварно меня отвлекаешь, а сам решил устроить жертвоприношение на алтаре своих богов? — Какой алтарь! — возмутился Рик, поворачиваясь так, чтобы Стэну было удобно задирать и снимать с него футболку. — Это же тотем! Просто тотем. Ты не знаешь, что это такое? Стэн сосредоточенно взялся за ремень его джинсов. — Почему? Я знаю. Но ты какой-то подозрительный. — Я нормальный… — Рик едва понимал, что говорит Стэн, и что отвечает он сам, вообще не мог сосредоточиться. — Конечно, это сразу видно. Вжикнула молния, и широкая ладонь накрыла его пах, сжала его член, и Рик подавился вздохом, так это было ярко. Он распахнул глаза, оглядел себя — полураздетого, льнущего к настойчивым рукам — и засмеялся, как-то враз расслабился и откинулся на локти. — Отвлек меня, да? А мне много не надо. — Ошибаешься, — Стэна нахально улыбнулся и погладил его бока, скользнул ладонями на спину, а потом повел ниже, на ягодицы. Рик приподнял бедра, и Стэн тут же сжал их, смял так жадно, что Рик застонал. — Будет много, не сомневайся. Он навалился, почти коснулся губами губ Рика и горячо выдохнул, прежде чем поцеловать. У Рика внутри словно расцвел жаркий цветок, он выжег все страхи и сомнения, оставил только острое и жадное желание близости. Рик вскинул бедра и откровенно потерся о Стэна членом, напрашиваясь на более откровенную ласку, а потом с готовностью подчинился и лег на плед, раскинув ноги. И медленно провалился в густое возбуждение. На этот раз все было серьезно, и Стэн не ограничился расстегнутыми джинсами. Он стянул их с Рика, жадно глядя, как оголяется его тело, как темнеет от прилившей крови смуглая кожа. Когда он потянулся к боксерам, Рик дернул было рукой, чтобы остановить его, но сдержался и даже приподнял бедра, чтобы Стэну было удобнее. И сделал вид, что не заметил, как шлепнул по животу его вставший, налитый член. — Ты красивый, — Стэн положил ладони Рику на колени и медленно повел их вверх, наслаждаясь стройностью ног, крепостью и упругостью бедер, видом вставшего члена и подрагивающим животом. Рик облизнулся, открыл пьяные от желания глаза и привстал, потянувшись к футболке Стэна. Тот выскользнул из одежды очень быстро, и сам не смог сдержать стон, когда коснулся своей кожей горячей и гладкой кожи Рика. Когда лег на него, прижимаясь бедрами, животом, грудью, губами. Рик стона сдержать не сумел. Сначала несмело, а потом все более жадно он обхватил руками Стэна за плечи, запустил пальцы ему в волосы и отдался, провалился в поцелуй. Стэн гладил его горячими шершавыми ладонями, прихватывал соски, сжимал и массировал их. Потом, легко собирая кожу в горсти, скользил ниже, большими пальцами дразнил основание члена, игриво задевал влажную головку. Рик реагировал на каждое его движение, тянулся, словно был связан со Стэном крепкой нитью. Мучительно стонал Стэну в рот, вскидывался, терся всем телом и бесстыдно разводил ноги шире. — Ну давай, я готов, — нашел он в себе силы шепнуть. — Или потрогай уже, Стэн. Или я сам! — И кто тебе даст? — Стэн засмеялся, радуясь этой нетерпеливости. Этим порывистым движениям, этой откровенности и восторженности. Не расчет, не привычное дело, а искренняя реакция, незамутненные эмоции. Он склонился над Риком, сунул ладони ему под задницу и чуть приподнял. — Скрести ноги у меня за спиной, — хрипло попросил он, глядя на Рика темным, жадным взглядом. Тот, смуглый и гибкий, невинный и порочный, раскинулся перед ним такой непосредственный и искренний в своем желании, что у Стэна в груди защемило. Правда, тут же прошло, потому что Рик действительно скрестил ноги у него за спиной и подкинул бедра, отчего член перекатился у него по животу, оставляя на смуглой коже влажный след. — Стэн, — прошептал Рик, сквозь влажные ресницы глядя на Стэна. — Стэн, давай, ну давай же. Он не знал, что ему предстоит, но заранее был готов ко всему. Подошло время. — Сейчас, Рики, сейчас! Кровь вскипела в жилах, Стэн голодно накрыл губы Рика своими, вталкиваясь языком ему в рот, а сам сжал его член, провел по нему пару раз, с упоением вдыхая его судорожный выдох. А потом скользнул рукой ниже, погладил под членом, нежно обвел яички, прошелся по промежности и пальцами уперся в сжатые мышцы входа. Ну как сжатые… Рик был смазан. Смазан и слегка растянут. Стэн почувствовал это сразу, едва кончик его пальца провалился внутрь, не встречая сопротивления. — Ты! — задохнулся Стэн. — Ты что, себя растягивал? Да еще и смазал?! — А что? — Рик нашел в себе силы и открыл глаза. Потом зацепился ногами Стэну за спину и приподнял бедра, раскрываясь еще больше. Выставляясь. Подставляясь. — А может, ты еще и игрушки в себя пихал долгими ночами? — Ничего я не пихал! — обиделся почему-то Рик. — Если ты не продолжишь, то тебе точно запихну! — он поерзал, вцепился Стэну в бок, подтягивая его ближе, и потерся бедрами. Прикусил губу от яркого удовольствия. — Но лучше ты в меня. Свою игрушку. И засмеялся, всхлипывая. От этой смеси невинности, неопытности и развратности у Стэна повело голову. Он уже смелее толкнулся в него пальцем и тут же добавил еще один. — Ааах! — выгнулся Рик, закатывая глаза. И это было всего лишь началом, потому что следующим, что сделал Стэн — это надавил и помассировал простату. — Нравится? Так тебе нравится? — спрашивал он, заглядывая в искаженное изумлением и наслаждением лицо. И в общем-то, не ждал ответа. А потом… — Черт! Где резинки? Резинки есть вообще? Рик выплыл, взгляд его стал осмысленным, и он коротко хмыкнул, показал на сумку. — Конечно же есть! А зачем бы я сюда тебя привел? — Мало ли, — пожать плечами у Стэна времени не было — он раскатывал по члену резинку. — Только потерпи еще немного, ладно? — Ну, Стэн, ну что еще? — Рик распахнул совершенно черные глаза и уставился на Стэна и требовательно, и умоляюще. И как это у него получалось? Только Стэн еще заметил, что даже сейчас, при свете дня, в его глазах ничего не отражалось, словно они затягивали все, что было вокруг, и ничего не выпускали обратно. «И меня, меня тоже», — промелькнуло у него в голове, но тут же исчезло. — Растянуть тебя надо, воинственный девственник. Но Рик отрицательно помотал головой и сказал, облизывая пересохшие губы: — Давай так, пока я готов и не трушу. Я не могу больше ждать. — Тебе будет больно, — предупредил Стэн, а сам уже сел, подхватил ноги Рика под коленями и поднял их выше, потому что и самому ждать дольше сил не было. Он не стоик и никогда им не был. Всегда бросался с головой в удовольствие. — Ладно. Хоть не кончу сразу, — согласно кивнул Рик, явно не понимая, что его ждет. Но Стэн был осторожным и нежным. И неторопливым. Но чего ему это стоило! Он проталкивался внутрь горячей тугой задницы медленно, короткими толчками, стараясь не причинить лишней боли. Закусил губу, чуть вышел, потом качнулся глубже, ловя каждый вздох, каждый сорванный выдох, каждый сорвавшийся с губ Рика стон. Наполненность, вот что чувствовал Рик в первую очередь. Не было никакой резкой боли, только тянущее ощущение наполненности. Целостности. Стэн берег его, не торопился, и Рик был ему благодарен. Хотелось запомнить каждый миг скольжения его члена внутрь, каждый вздох Стэна, каждый его взгляд. Но когда Стэн вошел до конца и двинулся обратно — теперь уже не так бережно, как до этого, — все мысли из головы у Рика вымело. Его опалило жаром, бедра сжались, мышцы задрожали, и он вскрикнул, чувствуя, как ходит внутри него член Стэна. Молчать не было сил. Наверное, Стэн задевал его простату, наверное, все же было больно от непривычного, первого вторжения, от натиравшего нежную кожу латекса, от настойчивых, все более жестких и резких толчков. Но сейчас он ни за что не смог бы разделить эти ощущения. Они все слились для него в одно, непрекращающееся удовольствие, и оно заполняло его, выдавливало последние сомнения и воздух, не давало вздохнуть полной грудью. Стэн закинул одну его ногу себе на плечо, склонился еще ниже, сгибая Рика пополам и впиваясь в его губы поцелуем. И заработал бедрами так часто и резко, что у Рика задница сладко сжалась, а ноги задрожали. Это было слишком — всего стало слишком, — и Рик завыл Стэну в рот, цепляясь за скользкие от пота плечи. Звонкие шлепки их тел друг о друга уплыли прочь, в голове у Рика был только шум: грохот сердца, ток крови, дыхание Стэна и его короткие стоны. Рик, не понимая, что делает, впивался в плечи с вздувшимися мышцами, пытался ответить на поцелуй и тут же тонко вскрикивал в прижавшийся рот Стэна. Напряжение в паху росло, ширилось, а потом вдруг неудержимо разлилось по бедрам, достало до груди и сковало дыхание. И Рик замер, не в силах вздохнуть. Потому что по телу уже тяжелой и душной волной катился оргазм. Рика скрутило судорогой, мышцы сжались, стискивая Стэна внутри него, и тот наконец-то громко застонал сам, двигаясь часто и сильно, толкаясь изо всех сил в пульсирующую задницу. Рику казалось, что его выворачивает через член огненными струйками, снова и снова; мышцы бедер и ягодиц мелко дрожали, сокращаясь и сжимаясь. Только что тугой, крепкий член в его заднице стал вдруг мягким, приятным, и Рик постепенно расслабился, отпуская сведенные мышцы. Упали в стороны руки, раскинулись ноги, и сам он только недовольно хмыкнул, когда Стэн опустился на него всем весом. Даже выбраться сил не было, и он лишь нахмурил брови, не в силах даже попросить. Но Стэн и так знал. Подвинулся и лег рядом, закинул на Рика тяжелую руку. И тоже расслабился, ощущая, как под его рукой постепенно успокаивается бешено бившееся еще минуту назад сердце Рика. Случившееся было настолько замечательным, и такими яркими были чувства, словно это не у Рика, а у него сейчас был первый раз. Теплое тело под боком внушало неосознанное чувство довольства и правильности. Стэн вздохнул и позволил себе провалиться в сон, полностью доверившись Рику и этому месту. *** Очередное веселье Рик едва не пропустил. Правда, пришлось понервничать, но зато сколько эмоций зараз! Рик столько и за год не получал. С утра он все-таки решил пойти и помириться с Мэриан. В других обстоятельствах он бы ее ни за что не бросил, но сейчас своя рубашка однозначно была ближе к телу. Что не мешало ему беспокоиться — как она справилась? Мэриан долго дуться не умела. Встретила, конечно, презрительным взглядом через плечо и полным последующим игнорированием, но сама же не смогла продержаться и пятнадцати минут. Заглянула на кухню, где Рик уже начал чистить лук (а кто, кроме него? У него ресницы не накрашены, сами по себе такие), и, фыркнув, поманила пальчиком. — Что, пришел, предатель? — Извини, — в который раз покаялся Рик. — Никак не мог остаться. — И что помешало? Рик улыбнулся. — Секрет. — От меня? — искренне удивилась Мэриан. — Да я никому! — Я знаю, — серьезно кивнул Рик, едва сдержав ухмылку. Как же, никому. — Но это не моя тайна. — Томми, что ли? — «пронзила» Мэриан. — Да что у него может быть секретного-то, господи… А может, по кофейку? По кофейку Рик был согласен. Сел за стойку и налил им по чашке из стоящего тут же кувшина. И разговор у них понемногу наладился, и про обиду свою Мэриан очень быстро забыла, и душное утро медленно катилось, переходя в жаркий ленивый день. И мухи, мухи жужжали под потолком пустого зала. Распахнувшаяся от сильного пинка дверь истерично звякнула колокольчиком, взвизгнула и со всего маху ударилась о стену, а взъерошенный Томми проорал в глубину кафе, сияя круглыми глазами: — Вы чего тут расселись?! Там Большой Бо сейчас заезжему байкеру ноги выдергивать будет! — Байкеру? Ноги? — открыла рот Мэриан, глядя на окаменевшего Рика. И тут же пришла в себя. — Рванули, дубина! — и резво понеслась к двери, по пути схватив Рика за плечо. — Ос... — Рик едва не упал, выровнялся и выбежал из кафе следом за Мэриан. — Их надо остановить! — крикнул, глядя в сторону мотеля. — Дурак, что ли? — Мэриан катилась впереди него, шустро перебирая ногами в синих тапочках. — Вот это мочилово будет! Нельзя пропустить, двигай давай! И Рик двинул, покосившись на Мэриан. Надо же — она развлекаться бежит. Жаль, попкорн забыла. Рик скрипнул зубами, вспомнив, какой был на вид и на вес Большой Бо. Реально большим. А Стэн... Рик припустил быстрее. И все же они едва не опоздали. Вылетев из-за угла, Рик увидел, как опасно и зло скалящийся Стэн бросает на землю свою цепь и так, с голыми руками, идет на Большого Бо. Тот — толстый и рыжий, то ли ирландец, то ли швед, не разберешь — хрустнул здоровой шеей и осклабился. — Нет! — вскрикнул Рик и замер, потому что Стэн вдруг бросился вперед так быстро, что никто не успел среагировать. Джил, подпрыгивая, все еще кричала Большому Бо что-то одобрительное, его друг — высокий и худой как жердь смуглый парень, как следует затянулся самокруткой, прикрыв глаза… а Большой Бо уже кувыркнулся назад и поехал по асфальту парковки своим необъятным задом. Взвизг Джил впился в уши, дружок поперхнулся дымом, а Мэриан, подняв вверх кулачок, закричала что-то наподобие: «Ура!» — Давай, завали его! — крикнула она, когда Большой Бо с удивительной для его веса быстротой поднялся и кинулся в ответную атаку. Но атака его захлебнулась на старте, потому что Стэна на прежнем месте не оказалось, и здоровый кулак пролетел от него в стороне. А вот кулак Стэна удачно врезался Большому Бо в бок... и отскочил, словно от резиновой подушки. — Вот же хрень, — сказал замеревший Рик. За Стэна было страшно, но в то же время в крови разливался адреналин. И тоже захотелось что-нибудь крикнуть. Драка и не думала стихать. Противники ненадолго отступили, приглядываясь друг к другу серьезнее, а Джил крикнула с капота старого джипа Большого Бо, куда успела забраться: — Надери ему зад, Большой Бо. Этот байкер просто слабак, замочи его! К ее крикам присоединился и его друг, наверное поэтому, с такой мощной поддержкой, Большой Бо и кинулся на Стэна, не думая ни о чем, кроме своей силы. И не взял в расчет, что у байкера могут быть свои, пока неизвестные ему достоинства. Что ему и показали. Стэн двигался удивительно быстро, его руки мелькали, нанося быстрые удары и не давая Большому Бо времени вздохнуть. Тот тоже махал кулаками, но задел Стэна — и то по касательной — всего пару раз. Рик закусил губу, глядя на то, как поморщился Стэн после пропущенного удара и как ослабела его левая рука. — Осторожно! Бей резче! — крикнул он, но его голос перебили: — Эгей! Мочи его, сынок! Дави! Рик в шоке обернулся и увидел деда, стоящего на веранде, с горящими азартом глазами и поднятой вверх палкой. — Дед? — Рик был в шоке. — Чего? — зло глянул старик и стукнул палкой по лампе под сеткой. — Говори давай. Не мямли! — Ты чего, дед? — Я чего? — дед поспешно спустился с веранды и потрусил в сторону драки с воинственным видом. — Приехали тут, в мой дом. Порядки свои устанавливать захотели? А хрен вам! — дед прошел мимо оторопевшего Рика прямиком к Джил и дружку у машины, на которой они и приехали. — Что, вертихвостка? Думала, самая умная? — Мистер Джонс? — оторопела Джил. — Да дохрена лет уж мистер Джонс! А ты поганка мелкая, чего удумала? У меня в доме свои порядки мутить?! — Мистер Джонс... — А ну молчи, а то отцу такого понарасскажу, век не забудешь! Джил хотела еще что-то сказать, но ее отвлек Большой Бо. Он жестко пущенным ядром пролетел мимо деда и впечатался спиной в свою машину, гулко ударившись головой о дверцу. Джил снова завизжала, дед злорадно захохотал, Мэриан подпрыгнула с криком: «Да!», а Рик пытался сделать вдох, залюбовавшись на тяжело дышащего, слегка пыльного, с парой-тройкой кровоточащих ссадин Стэна. Тот сжимал и разжимал кулаки с содранными костяшками, весь напряженный, готовый броситься снова и продолжить, если понадобится. Но Большой Бо больше не хотел продолжать бой за честь Джил. И так получил немало — сипло вздохнул и, схватившись за бок. застонал так. что было слышно на всей парковке. Наверняка у него ребро треснуло, несмотря на защитную прослойку жира — удар у Стэна был что надо. Большой Бо схватился руками за голову и выматерился, не делая попыток подняться. А Стэн наконец-то расслабился — напряженные и слегка сгорбленные плечи распрямились, потом он оторвал взгляд от противника, огляделся и… улыбнулся Рику. — Вали отсюда, Большой Бо, и чтоб я ни тебя, ни твоего дружка тут не видел! — продолжал разоряться дед. Трость то и дело тыкала в сторону гостей. — А то шерифу позвоню! А я сейчас позвоню! — дед решительно стукнул палкой об асфальт. — Да не орите вы так, Мистер, — друг подхватил Большого Бо под руку и едва поднял его. — Мы уезжаем, не надо нам шерифа. — Ага, знаете, в чем виноваты! Дед не на шутку разошелся и уже грудью наступал на машину, в которую упаковали Большого Бо. Джил пыталась сказать что-то, но тут деда поддержала Мэриан, и вставить хоть слово стало практически невозможно. Томми довольно сверкал глазами с безопасного расстояния, еще дальше стояла заинтересовавшаяся дракой парочка, только что вышедшая из припаркованного у кафе автомобиля, а Рик не видел и не слышал никого, кроме целого и достаточно невредимого Стэна. Тот, все так же улыбаясь, подошел к нему и подмигнул. Настроение ему драка, по-видимому, не испортила. — Битва за самку? — Рик выгнул бровь, делая вид, что ему безразлично. Без особого успеха, правда. — Скорее, столблю территорию, — Стэн усмехнулся. Иногда — почти всегда — Рику казалось, что Стэн его насквозь видит. И смеется над ним. — А ты чего такой? — Какой? — Глаза блестят. Испугался, что ли? — Я? Нет, — Рик замотал головой, чтоб Стэн точно поверил. — Чего мне бояться? — А за меня? — Стэн поиграл бровями и поморщился — ссадина на одной из них дала о себе знать. — А стоило? Ты неплохо справился, — Рик поставил свое плечо, словно оно могло понадобиться, и повел его от бедлама. — Мне было бы приятно, — Стэн все же оперся на его плечо, но не потому, что ему это было нужно, а чтобы потрогать, погладить кожу на ключице, пощекотать шею и дунуть куда-то за ухо. — Ты должен позаботиться обо мне. Мне досталось в драке. — Ага. Помыть холодненькой водичкой, — хмыкнул Рик, открывая дверь. — Лучше теплой, — и Стэн, игнорируя дверь на задний двор, где была колонка, подхватил Рика на руки и через две ступени влетел на второй этаж. Вломился в его комнату, поставил Рика и тут же принялся стаскивать с него майку. — Потри мне спинку, — прошептал он ему хрипло на ухо. Рик мог только тяжело дышать. — Ты когда-нибудь занимался сексом в ванной? — Стэн успевал и воду включать, и затаскивать Рика под прохладные струи, и гладить, нежить его везде, куда дотягивались руки. — А, о чем это я! — он хитро прищурился и наклонился к самому лицу Рика, сминая ладонями его ягодицы, пробираясь пальцами между ними, массируя и расслабляя. — Ты вообще им занимался? — Вчера? — Рик лизнул предложенную губу и выгнулся, когда настойчивые пальцы проникли в него. — И сегодня… — М-м-м. — Что? — Стэн оторвался от шеи Рика. — Что-то… — Больно? — Нет, вроде, но… — Болит — значит, надо поцеловать. — Что? — Рик распахнул глаза, но Стэн уже разворачивал его лицом к стене и опускался на колени, крепко придерживая бедра руками. — Ты с ума сош… ааа! Аааххх… Больше ничего осмысленного Рик произнести не смог. Он мог только ощущать и чувствовать нежный, упругий и мокрый язык, который толкнулся ему в задницу, словно на пробу обвел по кругу сжавшиеся в шоке мышцы, а потом стал нежить их, ласкать, толкаться кончиком внутрь. Рик мог только ловить ртом воздух, стонать и, мать его, плавиться под шокирующими, чувственными прикосновениями. Заниматься этим в ванной было довольно неудобно — размер не баловал, но Рика захлестнули такие острые и яркие эмоции, что он не замечал ничего, кроме рук Стэна, его губ, языка. Его ладони гладили, сжимали, волновали и распаляли, и Рик слепо тянулся за ними, следовал их приказам. Прижавшись к прохладному кафелю щекой, он тяжело дышал, зажмурившись, выгибал спину и не мог не подставляться умелым и откровенным ласкам. А потом, когда Стэн развернул его к себе лицом, Рик наконец-то увидел и почувствовал то, о чем мечтал с самого начала — голова Стэна оказалась у его паха. Синий, как небо, взгляд обжег его, опалил, пока он пропускал в горячий рот член Рика. Это было так невыносимо горячо и возбуждающе, что стоило пальцам Стэна нежно проникнуть в него, как Рик буквально взорвался оргазмом. Тот накатил без предупреждения, выгнул его тело дугой, ноги Рика задрожали, колени ослабли и он, все еще содрогаясь и постанывая в голос, стал опускаться вниз, пока не сел рядом со Стэном. И тот поймал губами его последний едва слышный стон. А потом, когда Рик отдышался, немного пришел в себя и смог, наконец-то, открыть глаза, щурясь от текущей по голове и лицу теплой воды, Стэн большим пальцем погладил его губы, улыбнулся и встал. И Рик прямо перед своим лицом увидел его стоящий член с налитой головкой. Стэн не настаивал, не толкался Рику в губы, но тот и сам ни минуты не сомневался. Рик высунул язык и впервые в жизни лизнул темную головку, которая покачивалась перед его лицом. Она оказалась такой нежной и бархатистой, что он, больше не раздумывая, открыл рот пошире и медленно и осторожно насадился на член Стэна, старательно пропустил его в рот как мог глубже. Этот минет не был верхом умения, и Стэн, кажется, поначалу опасался, выйдет ли из этой затеи хоть что-то путное, но один взгляд на Рика, старательно засасывающего его член, выбил его из привычной, чуть ироничной колеи. Кровь буквально вскипела в венах, член дернулся, становясь крепче буквально на глазах, и Стэн осторожно толкнулся Рику в рот. Положил ладонь ему на голову, погладил гладкие блестящие волосы и хрипло выдохнул: — Еще… И Рик постарался еще. Пусть в первый раз, но он так отдавался процессу, что и Стэн долго не продержался. Он едва успел вытащить член изо рта Рика до того, как тугая струя ударила и забрызгала стенку. Стэн оперся о локоть и тяжело дышал, глядя, как Рик смывает с кафеля белесые потеки. А потом целует его в бедро, в самую складку между ногой и пахом. И от этого прикосновения мягких губ у Стэна защемило в груди. Он поднял Рика к себе и накрыл его рот губами, поцеловал мягко, настойчиво и нежно. Так, как не часто себе позволял. Рик проснулся нескоро и еще полежал под тяжелой рукой Стэна, слушая его мерно стучащее сердце. Вылезать из кровати и чужих объятий не хотелось — если бы только можно было остаться так навечно! Но долг звал. Рик осторожно выпутался из обнимающих его рук, соскользнул на пол и быстро и тихо оделся. А потом вышел в коридор — надо было проверить, как там дед. Не очень хорошо, как оказалось — у того после пережитого стресса поднялось давление. Дед все еще воинственно грозился покарать шпану и бандитов, стучал палкой по полу веранды и вытирал раскрасневшееся лицо. Но Рика послушался — принял его помощь, чтобы подняться наверх, и всю дорогу с азартом говорил, что уж на своей-то территории не позволит распоряжаться всякой швали. А потом, поднявшись на второй этаж, вдруг резко сдулся, до своей комнаты уже едва дошел, тяжело опираясь на плечо Рика, выпил предложенное лекарство и сразу же лег в постель. Рик включил кондиционер, поставил ближе бутылку с водой и вышел, ничего не говоря — дед закрыл глаза и задышал глубоко и спокойно. Вымотался. А Рик вернулся к себе. Скинул одежду и сел на край кровати, глядя на лицо Стэна. Спрашивая себя — как так получилось, что в голове сплошной туман, что в присутствии Стэна у него сердце заходится и в штанах тесно? Рывок за руку положил конец его метаниям — стало не до этого. *** — Покатаемся? Стэн вырулил перед Риком на своем мотоцикле и приглашающе похлопал по сиденью за своей спиной. Рику не нужно было много времени, чтобы решиться. Он кивнул, расплываясь в улыбке, и крикнул деду, который делал вид, что дремлет на веранде. — Я скоро, дед! Пригляди здесь! И ему было совершенно наплевать, с каким видом тот смотрит ему вслед, одобряет он увлечение внука или же нет. Рик легко заскочил на сиденье позади Стэна, сцепил руки у него на животе в замок и снова смотрел только вперед, через его плечо, на расстилающуюся перед ними дорогу, как несколько дней назад до этого, первый раз в степи. На этот раз Стэн вырулил на шоссе, остановился буквально на миг, словно решая, куда повернуть, и Рик замер вместе с ним. Ему очень не хотелось ехать в город. Даже со Стэном. Особенно со Стэном. Так сложилось, что он совсем не вписывался в местный формат, друзья не находились, да даже приятелей не было. А ведь он ходил там в школу. Но Стэн повернул в другую сторону, и Рик счастливо рассмеялся — и на этот раз они будут только вдвоем. Он еще не научился быть с кем-то. Не мог насытиться, найти равновесие. Его швыряло по эмоциям от восторга до страха скорой разлуки. Стэн выжимал газ, смеялся вместе с Риком, радуясь горячему, бьющему в лицо ветру, палящему солнцу и раскаленной дороге под колесами. Правда, долго не гнал — через полчаса сбросил скорость и свернул на отходящую в сторону от шоссе старую дорогу, по которой, кажется, давно никто не ездил. Травой она, во всяком случае, заросла довольно сильно. Рик за его спиной умолк и притих, сидел ровно, только комкал в руках влажную футболку на животе Стэна. — Приехали, — Стэн остановился и заглушил мотор. — Слезай. — И что мы здесь забыли? Рик спрыгнул на землю и осмотрелся. Все было так, как он и запомнил. Большие, распахнутые ворота, над которыми возвышалась доска с потемневшей от времени и ненастья надписью: Добро пожаловать! Добро пожаловать… Рик прикрыл глаза и как наяву увидел эту расцветающую яркими красками раз в месяц ярмарку на самом краю индейской резервации. Окружающий ее забор тогда был свежевыкрашен, за ним в два ряда стояли прилавки и стойки, были раскинуты тенты и кое-где поставлены вигвамы с утрированными, слишком большими узорами на шкурах. Народу было много. Женщины всех возрастов с гладкими, блестящими на солнце волосами и вплетенными в косы бусами сидели за прилавками с разложенным на них рукодельем и сладостями. Взрослые мужчины с трубками, в национальных уборах с удовольствием фотографировались с прибывающими на автобусах туристами. Молодежь, конечно, рядом с лошадьми, позади прилавков. Крики, топот копыт, разгоряченные тела, сверкающие в улыбках зубы. Рик втянул в себя воздух и открыл глаза. От былого остались воспоминания и кое-где поломанные прилавки. — Я что-то не то сделал? — с опаской спросил Стэн, подходя сзади. — Да нет… — У тебя такое лицо сейчас было, — Стэн сложил брови домиком, — несчастное. — Ничего. Просто соскучился. — Черт! А я не подумал. Поехали тогда! — Да нет, — Рик подошел ближе и невесомо коснулся руки Стэна. — Идем, хоть посмотрим, как там, да что. — Ну, ладно. Рик пошел первым, с удивлением следя за рождающимися в нем воспоминаниями и эмоциями. Он ведь не приезжал сюда с тех пор, как Совет решил перенести ярмарку на другую сторону их резервации. Рядом с большим городом, у оживленной, в отличие от этой, трассы. Там, где больше туристов, больше денег и рекламы. В общем-то, смотреть здесь было не на что. Ничего целого, только обломки стоек и лотков в растрепанных непогодой кучах, заросшие сейчас высохшей травой дорожки и покосившиеся бревна конских привязей. Стэн застрял где-то по дороге, засмотревшись на скинутые в траве дощечки с нарисованными силуэтами животных. На них, даже пролежавших под дождем, снегом и солнцем несколько лет, еще можно было разглядеть витиеватый узор. А Рик шел вперед, туда, где почти в самом конце торговой дорожки стоял когда-то вигвам его деда — шамана. Рик запомнил его в шаманском, щедро украшенном перьями, вышивкой и бусами облачении. В черные с проседью волосы были вплетены перья и бусины, лицо — словно выточенное из старого, узловатого дерева. Сухой нос с горбинкой. Тонкие губы и идущие к ним от крыльев носа глубокие складки. Глубоко посаженные, черные, как и у Рика, глаза. Вообще, он был словно с картинки о Диком Западе. Именно так обыватели и представляли себе индейского шамана. И дед старался соответствовать, хотя на самом деле для разговора с духами ему не нужно было ничего из этой мишуры. Хватало собственной силы духа, которому было тесно в телесной оболочке. А танцы, битье в разукрашенный лентами и хвостами бубен отлично привлекали туристов. Рик вздохнул, глядя на едва заметный след от очага, что был посередине вигвама, и присел рядом, в тени здорового дуба, на нагретый камень. Он прикрыл глаза и увидел деда, как наяву. Тот в полумраке вигвама смотрел на сидящего у стенки Рика сквозь плывущие слои дыма и улыбался, отчего лицо его словно прорезалось мелкими, острыми морщинками. — Сильный мальчик, — говорил он и мерно стучал в бубен. — Мы с тобой еще встретимся на дороге. Рику очень хотелось спросить, на какой, но он боялся и молчал, в ритм с ударами деда постукивая пальцами по шкуре, на которой сидел. — Грустишь? Погруженный в себя Рик не заметил, как подошел Стэн, и вздрогнул всем телом. — Здесь мой дед работал. — Работал? Кем? — Шаманом, — пожал Рик плечами. — О как! — Стэн присвистнул. — А на самом деле он безобидный старче, который любил пиво и смотреть на девчонок? — Почему был? Он и есть. — Фух! Это очень хорошо! Просто ты так сказал… печально. — Ну, он же далеко. Мы не виделись несколько лет. — Созваниваетесь? — Стэн сел рядом прямо на траву и привалился к Рику плечом. Прикосновение на такой жаре не раздражало, казалось нужным и естественным. — Редко. Почти не созваниваемся, — потерся о Стэна бедром Рик. — У деда телефоны не держатся. Ломаются. — Старик старой закалки? Не терпит бесовские аппараты? — Начинка горит. Он же шаман. — В смысле? Работа? — И работа, и сам он самый настоящий шаман. — «И духи природы и животных подчиняются ему...» — процитировал Стэн что-то явно Рику незнакомое. — Примерно так. — Тогда все с тобой ясно, — протянул Стэн, прищурившись. — Что именно? — Все! — Стэн одним слитным движением подхватил Рика и опрокинул его в траву, мягко придержав у самой земли. А потом, удерживая за руки, навалился всем телом. — Ты меня приворожил! — выдал он обвиняюще. — Я? — Рик растерялся и открыл рот, не зная, что сказать. Он ведь действительно... Но как Стэн узнал вообще?! А тот, рассмеявшись растерянному выражению на его лице, нагнулся и выдохнул: — Теперь расплачивайся, внук шамана! — и жарко его поцеловал! Потом, лежа абсолютно голым в позе морской звезды, под легким ветерком, Рик лениво размышлял, что опыта ему еще набираться и набираться. Он-то захватить презервативы не догадался, а вот у Стэна в кармане были не только они, но и одноразовая пачка смазки. Готовился. Или всегда с собой носит, на всякий случай? Рик дернул головой, словно от этого ненужные мысли уйдут из головы, и посмотрел на Стэна. Тот курил, лежа на спине, крутил сигарету пальцами со сбитыми костяшками и щурился, глядя через листву на небо. Обнаженный, ни капли не смущаясь сильного мускулистого тела. Да и чего там стесняться? Даже шрамы, кое-где проступавшие на коже, его не портили. Рик не стал спрашивать, откуда они. Не чувствовал, что достаточно близок. Он повернулся и подкатился к Стэну. Уткнулся носом в плечо, зажимая между собой и Стэном руки, чтобы не доставать его тисканьем и объятьями. Он же не девчонка для нежностей. Перетерпит. Но ногу все же на Стэна закинул, настороженно ощущая, как саднят и все еще тягуче пульсируют натертые мышцы. — Ты же знаешь, что я уеду, — тихо сказал вдруг Стэн, не поворачивая головы. Рик вздрогнул. — Знаю. Зачем ты спрашиваешь? — Просто, — тот пожал плечами. — Не хочу, чтобы ты напридумывал себе всякого. — Думаешь, — прищурился Рик, поднимая голову, — стану рыдать, цепляясь за твой мотоцикл? Стэн повернул голову, и у Рика глаза заслезились от яркого синего взгляда. — Станешь? — Нет конечно! — фыркнул Рик. — Не думай, что на тебе свет клином сошелся! — Вот и отлично, — расслабился Стэн. — Просто ты молодой, впечатлительный. Не хочется разбить твои мечты. — Мечты! — Рик поднялся, сел, скрестив ноги, и потянулся за сигаретой. — Мне уже не пятнадцать! — Как будто после пятнадцати не мечтают. Ты куришь, что ли? — Шаманы все курят, — ответил Рик. — Дети. Дети и внуки шаманов, — поправился он поспешно, затянулся, скрывая смущение, и закашлялся. — Заметно! — рассмеялся Стэн. — Иногда ты не тянешь на взрослого. — Да ладно, можно подумать, ты знаток. — Вообще-то, я много чего повидал в дороге. И года совсем не показатель. — Я это знаю, — согласно кивнул Рик. — А я сижу в этом мотеле и никуда, никуда не выезжаю! — А почему? Съезди вот к деду-шаману своему хотя бы. — Меня не отпустит этот дед, — хмуро ответил Рик. — Это твое место, бла-бла-бла. Ты мне нужен. А если я завтра окочурюсь. Это все будет твоим. Сиди, а то прокляну. Каждому свое. — Не хочешь огорчать старого деда? Ты такой… — Какой? — с вызовом спросил Рик. — Дурачок? — Нет, такой заботливый и милый. Рик пару мгновений посмотрел на едва сдерживающего улыбку Стэна, а потом засмеялся вместе с ним, вскидывая ноги и опрокидываясь на спину. — Да, я такой, — протянул он, отсмеявшись, и подполз ближе к Стэну. Лег так, чтобы их плечи и бедра слегка соприкасались. — Знаешь, здесь часто организовывались походы на лошадях. Дальние, на неделю или две. Я так мечтал поехать, учился ездить верхом, готовился. Мечтал. А потом все кончилось. Границы сузились, и «мое место» оказалось маленьким, всего-то территория мотеля и пара шагов до тотема. — Ты слишком грузишься, — Стэн двинул рукой и стал дразняще поглаживать кожу на бедре Рика. — Придет время и уедешь, раз так хочется. Только... нет там ничего такого, ради чего стоило бы бросать свой дом. И снова было что-то в его голосе, но Рик не мог так просто отказаться от мечты. — Не верю, — твердо ответил он. — Не может такого быть. — Мы не договоримся. Разный опыт, — пожал Стэн плечами, а потом повернулся, подхватил Рика и потянул на себя, сажая сверху. — Станцуешь? — игриво подкинул он вверх бедра. И Рик задохнулся от окатившей его волны смущения и возбуждения. Он поерзал, сел удобнее, чувствуя, как под ним увеличивается член Стэна, и застонал, когда тот ухватил его за длинную растрепавшуюся косу. Потанцуем, конечно, только задница что-то побаливает. А, ладно!.. Ехать домой было нелегко — натертые мышцы отзывались вспышками боли от любого движения. Рик вцепился руками в Стэна и уткнулся лицом ему в спину, едва не теряя сознание от истомы и от сытости — Стэн очень умело его ласкал. *** Потом, гораздо позже, когда все уже закончилось, Рик часто вспоминал эти восемь дней незамутненного счастья, наполненные солнцем, жарой и жаром, прикосновениями и тесными объятьями. Поцелуи, близость, руки, жадные бесстыжие руки и губы, ночи, когда они сплетались на кровати, дни, когда не могли оторваться друг от друга в любом более-менее потаенном месте, пусть хотя бы для простых поцелуев — невозможно же остановиться. Болели мышцы, дрожали от слабости ноги, но Рик не мог притормозить, только не сейчас. Он ходил, словно во сне. Пьяный от новых ощущений, от захлестывающих эмоций, от натяжения связи между ними. Переживать и бояться, что она становится все крепче с каждым днем, он уже не мог, был слишком счастлив для этого. Разговаривали они не много, да и некогда было. Впиваясь, вплетаясь в тела друг друга, не могли насытиться, целовались, трогали, касались. Вжимались… Рик не думал, несмотря на слова Стэна, о том, что тот уедет. Просто не позволял мыслям об этом портить ему первую любовь. Но все однажды заканчивается. Подошло к концу и это время. День тот так и начался — ничего хорошего не сулил. Обычно они со Стэном просыпались вместе либо у Рика в комнате, либо в кровати Стэна, но на этот раз Рику пришлось бежать ночью проверять деда. Тот целый день неважно себя чувствовал, и Рик решил остаться у себя. На всякий случай, а то дед реально странно себя вел. Не признавался, что ему плохо, но едва руками шевелил и все глубже уходил в себя. А утром, едва небо на востоке посветлело, Рик проснулся, словно его что-то толкнуло. В коридоре раздавались тихие шаги, бормотание и тонкое поскрипывание половиц. Только не это! Но, приоткрывая дверь, Рик уже знал, что именно он увидит. В предутренних сумерках, в полумраке коридора шел его дед, шаркая ногами, шепча что-то: то ждуще, то недовольно, и вел рукой по стене, ощупывая ее. Рик затаил дыхание и прислушался, хотя точно знал, что именно говорит дед. Не в первый же раз. — Ну, откройся мне, давай же. Сколько можно искать... Сколько можно издеваться. Оставили, оставили меня... Откройся, давай, откройся. Сейчас, вот прямо сейчас откройся... Я же знаю, что ты есть... Дед повторял эти слова мерно, безэмоционально, словно его заклинило, заело, и у Рика кольнуло в груди от жалости. Никогда дед не найдет дверь, никогда она ему не откроется. Просто потому, что не было в нем и капли дара видеть тьму. Так и есть. Когда он дошел до конца коридора, до заветной двери, покрытой потрескавшейся голубой краской, пальцы его скользнули по косяку, по двери, обвели ручку, толкнули чуть, отчего дверь, скрипнув, пошатнулась, но дед ничего этого не заметил. Просто прошел себе дальше, повторяя свое заклинание и даже не предполагая, что только что был рядом, касался ее. Дед повернул, пошел теперь к Рику, и тот с тоской увидел, что широко открытые глаза его были залеплены тьмой. Она клубилась в глазницах, показывая старику свою картинку, оплетала его шею, копошилась среди редких седых волос. — Дед, — позвал Рик. А потом громче: — Дед! Старик вздрогнул, захлопнул приоткрытый рот и повернулся на голос. Тьма под взглядом Рика истончилась, открыла больные, покрасневшие дедовы глаза. Тот моргнул, вздохнул глубоко и закашлялся. — Вот напугал, бесовское отродье! Чего не спишь? — Ты что здесь делаешь, дед? — спросил Рик устало, зная, что тот ни за что не признается. Так и вышло. — Какое твое дело, мелочь! Следить за мной в собственном доме будешь?! Он гордо прошаркал мимо Рика, но споткнулся и едва не упал. Рик метнулся, подхватил под руку и помог дойти до его комнаты, не обращая внимания на злые слова. Потом, снова лежа у себя в кровати, Рик думал о том, что оставлять деда реально страшно. Он ведь не от хорошей жизни бродит здесь, разыскивая дверь. Наверное, мама, когда потеряла мужа — его сына — рассказала, что она есть. Что там, наверху, можно увидеть ушедших так ясно, словно они рядом, словно все еще живые. Только мама наверняка не сказала ему, что от этого становится только хуже, что с каждым разом тоска все больше, что тянет присоединиться к родным людям — или духам, покончить с жизнью в одиночестве. Умереть. Только где гарантия, что они пойдут одними и теми же дорогами?.. Рик повернулся на бок, зарылся лицом в подушку и вздохнул. Не к добру это. Никогда не было. Стоит ждать неприятностей. А днем, когда они со Стэном лежали, расслабленные, на узкой кровати Рика под трещащим вентилятором, он услышал далеко на дороге шум нескольких моторов и сразу понял, что это оно. Начало конца. А Стэн уже напрягся, внимательно прислушиваясь. Несколько мотоциклов, разрывая ревом тишину, приблизились, а потом не промчались мимо, как другие несколько раз до этого, а свернули к мотелю. Стэн вскочил, и лицо его расцвело от радости. — Что? — только и успел спросить Рик, садясь на кровати. А Стэн уже обувался, застегивал джинсы и подхватывал футболку. И все это одновременно. — Мои ребята приехали! Наконец-то! Спускайся, познакомлю. И выбежал за дверь. Тут же вернулся, быстро поцеловал Рика и, подмигнув ему, снова умчался. Рик слышал, как он перескакивает через ступеньки, как стучит входная дверь и с улицы раздается его веселый, громкий голос. Друзья приехали. Внутри подуло холодным ветром, и Рик неосознанно обхватил себя руками, понимая, что все. Это конец их отношениям. Да полно. Каким отношениям? Их нет и не было. Просто хороший секс. Очередной для Стэна секс на дороге. Он ведь сам предупреждал. Рик зло стукнул кулаком по кровати и, поднявшись, пошел в душ. А там остервенело тер себя под струями воды, стараясь смыть горечь. Не нужно вести себя как ребенок и портить все истерикой. Да, было обидно, но это жизнь. Один виток соединил их пути, другой снова разводит в стороны. Ничего, Рик постарается не показать, как ему плохо. Просто надо взять от оставшегося времени все самое лучшее, еще один кусочек счастья. Только со счастьем как-то ровно не складывалось. Вымывшись и одевшись, Рик спустился вниз, полюбовался на три новых здоровых мотоцикла на стоянке и пошел искать Стэна. Тот вместе с друзьями как раз заходил в свой домик, но оглянулся на пороге и, увидев Рика, быстро к нему подошел. — Подожди немного, ладно? Нам тут надо обсудить кое-что. Взгляд его был напряженным и встревоженным. — Не вопрос. — Не обижайся только. — Да с чего бы. Это же друзья, дела. Я понимаю. — Вот и славно, — Стэн рассеянно потрепал Рика по щеке и быстро пошел к себе. — Отшил тебя? — продребезжал дед, вытягивая шею из-за столба веранды. Он полулежал в кресле-качалке почти без сил, но перестать язвить не мог. — К этому и шло. — Отстань, дед, — зло дернул Рик плечом. — Не до тебя. — Конечно, а как же. Вся молодежь ебливая такая! Как за хрен подержится кто, так мозги напрочь отшибает. — Тебе-то какое дело? — сорвался Рик. — Молчал и молчи дальше! — Сам разберусь, что говорить! — не остался в долгу дед. — И так молчу, что не с девчонкой тискаешься, а с мужиком. Спасибо скажи, мелочь! — Ага, сейчас, — буркнул Рик и быстро ушел в дом. Сел на лестницу на второй этаж, подманивая тьму, которая, высосав сегодня деда, не торопилась приходить ему на помощь. Так и пришлось сидеть, сглатывая обиду и глядя на темнеющую стоянку. И ждать, когда же о нем вспомнят.