Something to talk about

Ньют проснулся из-за того, что в ухо ему названивал телефон. Он обреченно зарычал и, потирая глаза, смог сесть только со второй попытки. - Слушаю, - пробормотал он себе под нос хриплым ото сна голосом. Ему даже не нужно было смотреть на часы, чтобы знать, что еще слишком рано для бодрствования. - Привееет, Ньют! Минхо. Жизнерадостен как всегда. Ньют, несколько боязливо, все же перевел взгляд на часы (7:34 утра... О чем только думает этот парень?) и провел ладонью по спутанным волосам, тяжко вздыхая. - Доброе утро, Минхо. Как дела? - Я разбудил тебя? Ньют сжал губы, все еще пытаясь расчесать пальцами волосы, и, снова потерев глаза, солгал: - Нет, что ты. - О, отлично! Эм, я позвонил, узнать, не хочешь ли ты куда-нибудь сходить со мной? Предложение было настолько неожиданное, что Ньют почти согласился, когда вспомнил, как уже пообещал Томасу приехать к нему, и он ни за что не отложит это. - Я тебе не надоем, если мы перенесем это на завтра? Мягкая усмешка в голосе звучала, как музыка для ушей Ньюта. - Ты никогда мне не надоешь. Ньют прикусил губу, чувствуя себя ничтожеством из-за того, что собирался сказать в следующий момент самому, наверное, милому парню из всех, кого он знал. Блондин скривился от отвращения к себе, надавив на веки указательным и большим пальцами до появления звездочек перед глазами. - Минхо... Слушай, на самом деле я занят с Томми сегодня... Прости... На том конце провода повисла звенящая тишина, которая длилась до тех пор, пока Ньют не заговорил снова, беспокоясь о том, что по-настоящему обидел Минхо. Он повторил имя парня в вопросительной манере и услышал, как тот прочищает горло. - Нет, нет, все нормально. Два свидания подряд - это все равно, скорее всего, чересчур. Повеселись сегодня. Передавай привет Томасу от меня, хорошо? Сердце Ньюта бухнуло вниз, а в голове что-то жужжало, пока он пытался найти способ не расстроить своего парня окончательно. - М-мы точно можем пойти на свидание в следующую субботу. Или выпить кофе после школы? А, может быть, поужинать вместе? - Поужинать? Я знаю одно прекрасное место! Коротко улыбнувшись, Ньют облегченно выдохнул и начал выпутываться из одеяла. - Да, хорошая идея. Они болтали еще некоторое время, выбирая новые дни для свиданий, и распределили все до последнего воскресенья этого месяца. Перед тем, как отключить телефон, Ньют услышал характерный скрежет ручки о бумагу. Видимо, Минхо записывал их даты. Ньют не заслуживал такого парня как Минхо, он прекрасно понимал это. Поддавшись слабости, блондин позволил себе поспать еще часок, пока не прозвенел будильник. Ежедневная рутина затянула его, и он, приведя себя в порядок, решил немного посидеть на крыше. На улице было по-утреннему свежо и немного прохладно. Небо затянуло облаками, сквозь которые едва пробивались лучи солнца, так что, несмотря на десять утра, земля была укрыта сумраком. Ньют не знал, когда позвонит ему Томас, чтобы он приехал, но, решив, что это произойдет не раньше, чем через час, вынул сигарету и тихо зажег ее. Мама знала, что он курит, но не была просвещена насчет того, насколько часто ее сын прибегал к вредной привычке с недавних пор. Не видит - не волнуется. Так Ньют утешал свою совесть. Блондин умиротворенно просидел еще полчаса, пока к дому не подъехала машина и Томас с улыбкой до ушей не забрался на крышу, усаживаясь рядом с ним. Столь неожиданное появление брюнета заставило Ньюта неловко заерзать, но затем он почувствовал, как тепло привычно разливается у него в груди, и мгновенно успокоился. - Доброе утро, мой друг. И позволь сказать, я приятно удивился, завидев тебя, сидящим на крыше по собственному желанию. Это уже входит в привычку, - Томас сразу же принялся радостно болтать. - Я не понял, что ты придешь ко мне, - ответил Ньют, доставая телефон из кармана, - мне показалось, ты позвонишь и скажешь, когда приехать. - Я решил привезти тебя сам. Удивленно приподняв бровь, Ньют взглянул на друга и ухмыльнулся, даже не пытаясь остановить себя - все равно ведь губы сами растянутся в счастливой улыбке. - Ты не обязан это делать. - Но я хотел. Кроме того, мама сказала, я должен, так что вот. - Так что, - повторил блондин, уловив суть мысли, - ты не хотел меня подвозить, тебя просто мама заставила. - Ну, технически н... Возможно. Но в любом случае я здесь, поэтому поехали! Мама до смерти хочет увидеть тебя. Особенно после выпускного. Дернувшись от упоминания того самого мероприятия, блондин сглотнул, пытаясь игнорировать ком в горле, который всегда сопровождал воспоминания о поцелуе перед сотнями учеников во время номинации. Казалось, это было только вчера. Затолкнув подальше свои мысли, он заморгал, наконец выговорив: - Боже, и вправду, когда я последний раз переступал порог вашего дома? С этими словами он поднялся, чтобы зайти в комнату, забрать бумажник и зарядное устройство от телефона. Томас прислонился к стене, когда зашел за своим лучшим другом, наблюдая за тем, как тот складывает вещи в свой ярко-синий рюкзак. Его руки были сложены на груди, а сам он беззвучно шевелил губами, проводя расчеты в уме. - Наверное, на мой день рождения в ноябре. Получается, несколько месяцев назад. - Что ты запланировал для нас на сегодня? Блондин прикусил губу, снимая пальто с вешалки и оставляя ту шататься, после чего повернул голову к Томасу, который повесил руки по бокам. Пожав плечами, брюнет потер шею и провел ладонью по волосам, которые уже пора было бы подстричь, по мнению Ньюта. - Я думал, может быть, посмотрим парочку фильмов и поиграем в старую Game Cube*, чтобы посмеяться над жуткой графикой? Если ты хочешь, конечно... - Да, - Ньют ухмыльнулся, просовывая руку в рукав пальто, - мне нравится. Взять какие-нибудь DVD? Захватив с собой несколько дисков с экшен фильмами, которые они купили давно, но так и не посмотрели, парни спустились вниз по лестнице, на чем настоял Ньют. Уже в коридоре они услышали, как тихонько, словно в фильме ужасов, скрипнула дверь спальни, и блондин вцепился в Томаса, поторапливая его. Но план сбежать тайком с треском провалился. Послышалось чье-то деликатное покашливание, и оба испуганно повернули головы, замечая наверху лестницы Бренду, нарядившуюся в розовую клетчатую пижаму. Она потерла глаза, откинув волосы на плечо и проводя пальцами между длинными прядями. - И куда же вы крадетесь в такую рань? - она сурово взглянула на Ньюта, поджав губы. - К Томасу на весь день, просто посмотреть фильмы и все такое. Я вернусь поздно, но позвоню маме, чтобы предупредить, - протараторил Ньют, в надежде поскорее избавиться от сестры. Переступив с ноги на ногу, Бренда кивнула, принимая объяснение, и вяло махнула брюнету в знак приветствия. - Рада видеть тебя, Томас. Тот тоже помахал ей и широко улыбнулся, обнажая ряд белых зубов. - И я тебя, Бренда. Хорошо погуляли вчера с Ньютом? Время замерло. Ньюту еще никогда не было так тяжело глотать. Слюна застряла поперек горла, как пробка в бутылке. Он не успел предупредить Бренду о своем алиби, она не знает, что должна сказать, Томас сейчас все узнает. Но девушка увидела неприкрытую панику в глазах своего брата, поэтому мило улыбнулась, кивая, и небольшая морщинка между бровей, выдававшая ее непонимание, исчезла. - Да, мы отлично провели время. Приятный отдых от наших вечных пререканий. Умно. Она не упомянула о том, куда они ходили, лишь подтвердила тот факт, что были вместе. Нервное напряжение не хотело покидать Ньюта, и ему пришлось сделать глубокий вдох, прежде чем улыбнуться Томасу настолько искренне, насколько он мог в сложившейся ситуации. - Не поверил, когда я сказал, что поход за кофе прошел мирно? Томас поднял ладони в сдающемся жесте и усмехнулся, качая головой. - Мне просто было интересно, что думает по этому поводу Бренда. Я рад, что для вас обоих день прошел хорошо. Парни попрощались с Брендой, и, когда Томас обернулся к двери, Ньют мельком взглянул на сестру, беззвучно шепнув: - Спасибо. Девушка, закатив глаза, отправилась в ванную, а блондин присоединился к своему лучшему другу. По дороге к дому Томас подключил телефон к стерео системе, и машину наполнили старые песни, которые они не слышали многие годы. Ньют не мог сдержать смех, потому что брюнет подпевал, барабаня по рулю в такт музыке, и всячески извивался телом. - Томми, держи руки на чертовом руле! - отсмеявшись, выговорил блондин, не отрывая взгляда от ладоней Томаса. Он помнил, каково это сжимать их в своих руках, не мог забыть, как они переплетали свои пальцы. Лишь когда они подъехали к дому Мёрфи, Ньют смог выкарабкаться из своих размышлений. Музыка выключилась, и они отстегнули ремни безопасности, после чего Томас вышел из машины, оставляя Ньюта наедине с собой. Через секунду блондин присоединился к своему другу, заходя в дом. Знакомый интерьер, выдержанный в классическом стиле, радовал глаз. Его собственный дом был слишком кричащим, вкус матери казался показушным - это был дом, но там не было по-домашнему. Скромный, старенький домик Томаса был переполнен уютом, и Ньют обожал в нем каждую мелкую деталь. - Где твои родители? - спросил блондин, когда они сняли свою верхнюю одежду. Обычный шум и гам семьи Мёрфи - первое, что вы услышите, перешагивая порог их дома, но сейчас все погрузилось в мирную тишину, которую нарушали только двое вошедших. Томас стянул ботинки, пригладил волосы, вставая рядом с Ньютом и оглядывая, будто впервые увидев, пустое пространство. - Ушли на еженедельный шоппинг. Они должны вернуться через несколько часов. Хочешь чего-нибудь выпить? Ньют утвердительно кивнул и прошел вместе с лучшим другом мимо ретро-телефона с дисковым набором, стоящего на деревянном резном столике в коридоре, затем мимо гостиной, оборудованной самым настоящим камином, и наконец зашел в более современную кухню. Он облокотился о столешницу высокого стола, наблюдая за тем, как Томас наклоняется, открыв холодильник, чтобы вынуть две банки газировки, словно специально дразня видом собственной пятой точки. Ньют отвернулся, покрываясь румянцем, и взял в руки банку, уже заботливо открытую для него. После этого они отправились в огромную гостиную, которую делил на две части потрепанный диванчик. Ньют плюхнулся в угол, притягивая к себе колени и отпивая глоток напитка, когда же Томас развалился на все оставшееся пространство, перекинув одну ногу через спинку дивана. - Эй, Ньют, помнишь, как мы пытались приготовить здесь печенье, когда нам было по одиннадцать? - донеслось до ушей Ньюта, и его воображение сразу же нарисовало то, как их двоих оставили наедине буквально на десять минут, пока Миссис Мёрфи решала рабочие вопросы по телефону. Именно тогда им приспичило приготовить шоколадное печенье, конечно же без инструкции. Они накидали разные ингредиенты в глубокую чашку, включая муку, тесто и (естественно) плитки шоколада. Ужасающее, но от этого не менее смешное воспоминание заставило блондина усмехнуться, пряча улыбку за банкой содовой. - И ты чуть не подпалил брови. Как я мог такое забыть? Томас поставил смесь на плиту и случайно включил газ на полную мощность. Когда он поднес зажигалку, его лицо было очень близко и пламя едва не обожгло брови. Миссис Мёрфи была крайне недовольна и напугана, но она никогда не кричала. Вместо этого она обернула все в поучительную шутку. Ньют любил ее и иногда втайне хотел, чтобы его мама больше походила на Миссис Мёрфи. Пока он предавался ностальгии, Томас успел подсесть поближе и теперь их предплечья соприкасались, а между ними оставалось ничтожное расстояние. Ньют отметил, что они сидят ближе друг к другу, чем обычно, но отмахнулся от этой мысли, когда брюнет включил телевизор и старую игровую приставку. Он сделал еще один глоток газировки, пока Томас занимался Mario Kart**. Вид этой игры вызвал у Ньюта необычайную радость и он одобрительно хмыкнул, на что Томас обернулся и, ухмыльнувшись, быстро вернулся на диван. - Черт, если бы я только знал, что тебе доставит удовольствие Mario Kart, чувак, - они выбирали персонажей и карты, - я бы раньше предложил ее. - У нас не было времени. А теперь заткнись и заводи машину, Томми. Прежде чем они смогли что-то понять, пиксельная игра захватила их, и вот уже Ньют в качестве Йоши*** проносится мимо Томаса-Донки Конга. В начале игры вел Томас, всячески кичась этим и усмехаясь до тех пор, пока персонаж Ньюта не перебросил зеленый панцирь, отвлекая Томаса, а сам блондин не пихнул друга в бок, вырывая себе победу. Он пришел первым, Томас же занял третье место. - Ты такой жулик! - возмутился Томас. - Говорит тот, кто сам отвлекал меня. К тому же, ты любишь меня, - рассмеялся Ньют, только после этого осознавая, какую глупость он сморозил, и торопливо впихнул в руки Томаса свой пульт, чтобы отправиться за еще одним напитком. Уже на кухне он прислонился к стене, обессиленно проводя рукой по лицу. Ты любишь меня. Извлекая новую банку газировки, он покачал головой, избавляясь от никчемных мыслей, и сделал глоток ледяного напитка, снова открывая холодильник. Его желудок заурчал - результат того, что он не завтракал. - Эй, мы можем что-нибудь заказать? Как ты уже понял по рычащему монстру в моем животе, я проголодался, - прокричал блондин, в надежде получить смех от лучшего друга. Но так и не услышав ответа, он нахмурился, возвращаясь в гостиную, в которой Томас задумчиво пялился на дверной проем. - Томми? - Мм? О, ты что-то говорил? - парень вздрогнул, моргнув несколько раз подряд, и поднял почему-то изумленный взгляд на Ньюта. Видимо, он только что очнулся от своего сна наяву, поэтому и не ответил с первого раза. Ньюту хотелось бы знать, что творилось в голове у его лучшего друга. Нервно усмехнувшись, блондин присел на край дивана рядом с Томасом. - Я сказал, что проголодался, поэтому можем мы заказать что-нибудь или мне самому приготовить? Второй вариант мне не очень нравится, потому что мы оба помним, чем закончился последний раз. Брюнет провел рукой по волосам, взъерошивая их, и кивнул несколько раз. - Конечно, конечно, я закажу. Что ты хочешь? - Без разницы на самом деле. Как насчет пиццы? - Я вдруг понял, еще даже не полдень. Ты уверен, что хочешь пиццу в такое время? Последовала пауза, и парни взглянули друг на друга, пока заговорческие ухмылки медленно расплывались на их лицах. - Абсолютно. Томас рассмеялся, покачав головой, и спрыгнул с дивана, чтобы начать копаться в шкафу, в котором беспорядочно валялись рекламные флаеры. Держа в одной руке телефон, он просмотрел первую попавшуюся бумажку, ища на ней номер. - Ньют, какую пиццу ты хочешь? Я возьму пепперони. - Гавайская звучит отлично, - ответил блондин, вставляя в проигрыватель новую игру, чтобы не терять время даром. Томас начал бормотать их заказы, когда на том конце провода ему ответили. По-крайней мере, Ньют надеялся, что Томас разговаривает с кем-то реальным, а не с воображаемым другом. Так или иначе, звонок оборвался, и брюнет вернулся на нагретое место. - Итак, что будем делать, пока ждем еду? Сказали, привезут через двадцать-тридцать минут, - Томас осторожно подвинулся к Ньюту, не отрывая взгляда от экрана, на котором персонаж последнего пересек финишную черту, - они, наверное, решили, что мы с ума сошли так рано делать заказы. Тихо рассмеявшись, Ньют отложил пульт и пожал плечами - они получали за это деньги, поэтому маловероятно, что их волновали такие мелочи. - Давай просто позависаем в твоей комнате? - Давай. Выключив телевизор, Томас подошел обратно к Ньюту, и тому на секунду показалось, что сейчас он предложит руку, чтобы помочь подняться, чего конечно не произошло. Зайдя в спальню, блондин шумно выдохнул, оглядывая взглядом комнату. - Совсем ничего не изменилось. Двухместная кровать, в изголовье которой небрежно лежала пижама, была застелена синим постельным бельем и стояла у стены, рядом с ней находилось большое окно, из которого открывался чудесный вид. Ковер был идеально чистый, кроме небольшого пятна чего-то оранжевого у стола. Ньют помнил, как на этом месте они разлили апельсиновый сок, предварительно уронив пачку доритос во время одной из их общих ночевок. Стены были просто белыми, из-за чего комната казалась необычайно светлой. Ничего особенного, кроме навесного шкафа, на полках которого стояли книги и трофеи Томаса. Спальня была полной противоположностью того винтажно-антикварного ретро-стиля, которого придерживались родители брюнета. Это было так в стиле Томаса. Хлопок двери заставил Ньюта перевести взгляд на брюнета, который, усмехнувшись, бросился со всего размаха на кровать. - Ты правда думаешь, я бы переделал свою комнату за несколько месяцев? - Ты мог бы. - Да, но я бы рассказал тебе об этом. Ньют смущенно склонил голову, подходя к деревянному шкафу. Он провел пальцами по позолоченному кубку, стоящему на самой низкой полке, все еще сияющему после стольких лет полировки. Волна гордости накатила на него, когда он прочитал выгравированную надпись: «Победитель, 2008. Спортивный День». Список побед был написан рядом, и Ньют мягко улыбнулся упоминанию о беге парами, который они выиграли вместе, незадолго до случая с его ногой. - О мой бог, - он улыбнулся от уха до уха. Неожиданное восклицание заставило Томаса с любопытством взглянуть на своего лучшего друга, приподнявшись на локтях, - мы так любили соревнования. - Знаю. И мне кажется, что раньше я бегал быстрее, чем сейчас. А еще из нас вышла отличная команда. Ньют оставил трофеи в покое, когда брюнет заговорил, и повернулся к нему, замечая, как тот весь сияет. - Это все еще так. У блондина появилось непреодолимое желание притянуть Томаса к себе и стереть эту глупую улыбку, прижавшись к его губам. Но, понимая, что друг не оценит такой порыв, он молча сел на кровать, скрестив ноги, когда брюнет подвинулся, кладя голову на его ноги и используя парня в качестве подушки. После долгой тишины, пока они просто лежали, Ньют услышал такой тихий шепот Томаса, словно тот не хотел произносить слова вслух: - Столько всего изменилось. Ньют хотел бы, чтобы Томас не лежал на нем или не говорил этого, потому что в следующую секунду сердце забилось так быстро, что брюнет мог бы услышать его оглушающий стук. Он втянул воздух носом и медленно выдохнул, прежде чем тоже еле слышно ответить: - Может быть, оно к лучшему. - Да, может быть, - пробормотал Томас. С такого ракурса Ньюту были видны лишь его макушка и нос. Помолчав еще немного, он снова нарушил тишину, - интересно, люди все еще обсуждают нас? Облизнув губы, Ньют вцепился в покрывало, чтобы не поддаться потребности невесомо провести пальцами по темным прядям волос, зарываясь в них. Он прочистил горло. - Я не знаю. В смысле, наверное, тяжело не сплетничать о единственной открытой гей-паре в городе, даже если они расстались. Поёжившись, он сглотнул, испуганно ожидая реакции Томаса и совершенно не зная, какой последует ответ. - Ага. Да, в этом есть смысл, - голос парня звучал смущенно, и, прежде чем тот успел сказать что-либо еще, Ньют прервал его: - Ну, ты нас в это втянул. Он натянуто рассмеялся, пытаясь превратить слова в шутку и разорвать натянувшуюся между ними струну напряжения. Брюнет немного пошевелился, запрокидывая голову, чтобы заглянуть в глаза Ньюта, на его лице была приклеена странная полуулыбка. Парень не отрывал взгляда от блондина, и тот просто не мог не краснеть, изучая пронзительные шоколадные глаза. - Что? Томас сжал губы, качая головой. - Ничего. Я просто... Неважно. Он резко сел, вставая, чтобы размяться, и начал обходить комнату снова и снова, пока спустя несколько минут не зазвенел дверной звонок. Томас вышел из комнаты, открывая дверь и забирая привезенные пиццы, пока Ньют ждал его наверху, думая о том, что, черт возьми, только что произошло. Но эти мысли быстро покинули его, когда Томас вернулся, держа в руках две большие коробки с пиццей, сверху которых балансировали банки газировки. Ньют подпрыгнул и в предвкушении потер руки, осторожно забирая напитки. - Наконец-то! - Все еще не могу поверить, что ты так проголодался. К счастью, разносчик не одарил меня подозрительным взглядом. Видимо, он видел вещи и похуже, - Томас усмехнулся, закрывая спиной дверь. - Пицца хороша в любое время суток. И соглашусь - он видел вещи и похуже, чем прекрасный темноволосый подросток, заказавший по утру пепперони и гавайскую пиццу, чтобы удовлетворить страстное желание своего единственного и неповторимого соратника. - Туше́. Ньют открыл крышку коробки, доставая аппетитный ломтик горячей пиццы с ананасами и ветчиной, чтобы отправить его в рот. Безупречный вкус мгновенно возвратил его к жизни и он, прикрыв глаза, замычал, наслаждаясь пиццей даже в такое время суток (с каких пор к пицце приемлимо выражение «слишком рано»?). Он услышал, как Томас из-за чего-то закашлялся, и, приоткрыв один глаз, увидел, что тот делает большой глоток газировки. Заметив, что пицца брюнета осталась нетронутой, Ньют нахмурился. - Ты не хочешь? - Пока нет, - покачал головой Томас, барабаня пальцами по своему колену, - может быть, чуть позже. Наслаждайся своей. - О, я наслаждаюсь. Вскоре они услышали шум с первого этажа, на что Томас вскочил на ноги, нарушая их уютную идиллию и пугая тем самым Ньюта. Он взглянул на брюнета, который широко ухмылялся и, прежде чем выйти из комнаты, объяснил: - Должно быть, это родители. Я проверю, не нужна ли им помощь с пакетами. Вернусь через минуту! Томас испарился, прежде чем Ньют успел сказать, что тоже хочет помочь. Но парень вылетел из комнаты со скоростью света, оставляя блондина доедать пиццу и прислушиваться к шагам, голосам Лизы и Даррена Мёрфи - родителей Томаса. Он все же медленно вышел в коридор, перевешиваясь через перила, и улыбнулся. Ньют обожал, когда Томас был рядом с родителями - он словно становился другим человеком в окружении семьи и, в отличие от своих сверстников, любил проводить с ними время. Он услышал, как брюнет что-то тихо объясняет им, упоминая при этом имя блондина, а затем смотрит на лестницу. Лиза с Дарреном проследили за его взглядом, наконец замечая Ньюта, и моментально расплылись в улыбках. Мама Томаса восторженно вскрикнула, вскидывая в стороны руки, когда тот начал спускаться. Крепко обнимая ее, он коротко взглянул на Томаса, который подмигнул, заставляя сердце взорваться на тысячи осколков. Даррен похлопал его по плечу, а затем, громко рассмеявшись, тоже притянул в медвежьи объятия. - О, мы там скучали по тебе, Ньют. Только посмотри, как ты вырос! - радостно щебетала Лиза, хлопая в ладоши, - мой драгоценный мальчик. - Мам, ты говоришь так, будто не видела Ньюта кучу лет и теперь он вернулся с войны, - Томас взъерошил волосы, закатывая глаза, и встал рядом с блондином. - Может быть, не годы, но за эти несколько месяцев он точно изменился! - она обхватила его за щеки, по-матерински потрепав их, - он стал таким хорошеньким. Не то чтобы он до этого не был хорошеньким, просто сейчас ты выглядишь, как настоящий мужчина, - она наконец оставила в покое щеки блондина, и Ньют залился краской от ее слов, замечая, как Томас рассматривает его, словно он предстал перед ним в совершенно другом свете. Он прочистил горло, говоря о том, как рад их видеть и, что Томас сглупил, не пригласив его раньше. Лиза пренебрежительно махнула рукой. - Тебе не нужно приглашение Томаса, дорогой. Ты же знаешь, тебе тут рады в любое время дня и ночи. - Согласен, ты можешь приходить, как только тебе захочется, - вставил Даррен, по-хозяйски обвивая талию жены рукой, - как ты вообще поживаешь, Ньют? Блондин метнул взгляд на рядом стоящего Томаса, который рассматривал свои ноги, топчась на деревянном полу. Он не смог сразу отвернуться, и брюнет, видимо почувствовав это, поднял на него глаза, улыбнувшись. Ньют быстро отвел взгляд. - У меня все... Хорошо. Знаете, много всего произошло. - Так жаль, что вы расстались, - грустно вздохнул Даррен, и Лиза кивнула, прикусывая нижнюю губу, - хотя мы рады, что вы все еще лучшие друзья. Такие отношения, как у вас, обычно портятся после неудачных попыток, но как же замечательно, что у вас все по-прежнему. «Ха», - подумал Ньют, кивая и доставая из арсенала свою лучшую улыбку, - «если бы вы только знали всю правду». - Томас никогда не рассказывал нам, почему же вы закончили отношения и решили остаться друзьями. Ведь правда, дорогой? - Лиза вопросительно взглянула на мужа, который кивком подтвердил ее слова, и оба вперили свои хищные взгляды в бедного Томаса, который испуганно сглотнул. - Это правда неважно, мама. Давай просто не будем, не сейчас. Ньют услышал настойчивость в голосе Томаса, а затем тот положил свою ладонь на запястье блондина, утягивая его за собой. Он нахмурился - очень странно, что Томас не рассказал все родителям. Они были невероятно близки. Ньют решил, что дело в другом: у Томаса никогда не было серьезных отношений, а тот факт, что родители с энтузиазмом восприняли его фальшивый роман, делал невозможным рассказать все, как есть. Когда брюнет довел Ньюта до верхней ступеньки лестницы, Даррен окликнул его, заставляя обернуться: - Почему бы тебе не остаться на ужин? Мы бы с удовольствием поболтали с тобой как следует, когда у Томаса не будет возможности утащить тебя. Ньют успел согласиться, прежде чем Томас увел его обратно в комнату. Вот как прошел их день: поедание пиццы (хотя большую часть стащили родители Томаса, при этом хихикая в стиле сумасшедших злодеев и заставляя парней кататься по полу от смеха), играли в почти всеми забытые игры на Game Cube, смотрели экшены (два из них им понравились больше, чем последний, тот в котором группу заперли в лабиринте без шанса на спасение). И все, казалось бы, было просто, как в старые-добрые времена. Но нет. Много раз за день Ньют ловил себя на том, что глазеет на Томаса, а затем заставлял отвлечься, вспоминая улыбку Минхо, его голос, тело... Ужин был подан, прежде чем произошло что-то неотвратимое. *** Это стало обычным делом для воскресений. В течение недели Томас приходил домой к Ньюту, чтобы провести с ним время и поработать над школьным ежегодником, цитаты для которого они собирали по интернету. Минхо водил его на свидания иногда по средам, но чаще по субботам, и они улыбались, смеялись, а Ньют думал: «Может быть, я смогу. Может быть, у меня получиться влюбиться в него» - в то время, как они целовались так страстно, что его сердце почти не выдерживало такого натиска. А в воскресенье Ньют собирал большой рюкзак и каждый раз восхитительно проводил все свое время с семьей брюнета. В это воскресенье, три недели спустя, когда семья Мёрфи и Ньют сели за стол, блондин вынул телефон из кармана, чтобы как всегда предупредить маму, что вернется поздно. И только в этот момент он заметил новые сообщения. Минхо: я нашел место для нашего ужина на сегодня в 8!!! Минхо: во сколько мне забрать тебя? «Вот же черт», - подумал Ньют и, сглотнув, извинился, выходя из-за стола. С распахнутыми от ужаса глазами он зашел в ванную, заперевшись там, и прикусил палец. У него совершенно вылетело из головы, что на сегодня у них давно запланирован ужин. Он слишком привык к обычным посиделкам с семьей Томаса. Ньют открыл контакты, прокрутил вниз, наконец находя номер Минхо и нажимая на «вызов». Он приложил телефон к уху, нервно постукивая трясущейся ладонью по колену. - Привет, Ньют. Ты готов? Потому что я переоделся уже тысячу раз, все-таки известный ресторан и все-такое, - Минхо сразу же принялся говорить, как только поднял трубку. Ньюта затошнило. Он потер рукой лицо, ущипнув себя за кожу на шее, пока чувство вины затопляло его, не давая возможности вздохнуть. - М... Минхо. Я, эм, я, наверное, не смогу пойти сегодня... Шум на том конце провода остановился в ту же секунду, впрочем, как и сердце Ньюта. - Можно узнать, почему? - в его голосе проскользнули нотки удивления, неподдельного интереса, разочарования, но больше всего убивающей на месте грусти. И все же он сказал это мягко, чем еще больше ухудшил положение Ньюта. - Я у Томми, и его родители как всегда спросили, не хочу ли я остаться, и я как на автопилоте ответил «да»... - Ньют остановился, почувствовав, что в уголках глаз начинают скапливаться слезы от обиды за парня, - в общем, я сказал «да», и, даже если я сейчас поеду домой и переоденусь, мы уже опоздаем и... Я забыл, что у нас сегодня свидание. Минхо, пожалуйста, прости меня. Минхо вздохнул, а Ньют был готов взорваться миллионами извинений, просить прощения снова и снова, пока его язык не онемеет, и неважно, что слова будут бесполезны. Минхо заговорил, и Ньют возненавидел себя так сильно, как никогда прежде. Он никогда не хотел обидеть его. - Все нормально. Я отменю бронь, не беспокойся. Просто... Просто передавай привет, - Минхо сразу же сбросил звонок, прежде чем Ньют успел вставить хоть слово. Блондин низко опустил голову, рука повисла, держа телефон. Ньют встречался с Минхо, но видимо теперь парень решил, что он променял его на Томаса, что не было... Полностью правдой. Слезы жгли глаза, медленно скатываясь одна за другой по щекам, и он быстро смахивал их ладонью. Он никогда не хотел причинить боль Минхо, но похоже облажался и в этом. Он стукнул себя по лбу, чтобы остановить зарождающуюся истерику, и торопливо умылся, присоединяясь к семье Мёрфи за столом. Он скользнул на свободный стул справа от Томаса в тот момент, когда брюнет отправил очередную порцию пасты себе в рот, и, отложив вилку, принялся наполнять едой тарелку Ньюта. Он и не знал, что отсутствовал так долго. - Все нормально? - спросила Лиза, мягко улыбнувшись Ньюту, на что тот кивнул. - Я в порядке. Они продолжили ужинать, и, пока родители Томаса подшучивали друг над другом, брюнет наклонился к нему, почти касаясь губами его уха. - Кто тебе звонил? Ньют, которого чувство вины даже не собиралось покидать, пробормотал себе под нос, продолжая ковыряться вилкой в еде: - Просто Минхо. - О, - выдохнул Томас, снова садясь прямо. Ньют пересилил себя, заставляя доесть пасту, хотя больше не был голоден. Все весело болтали, а мысли Ньюта были далеко отсюда. Он мучительно выдавливал из себя улыбки, кое-как принимая участие в разговоре, но все прекрасно видели, что что-то не так. Спустя некоторое время Томас не выдержал и коснулся лежащей на столе ладони Ньюта, чтобы тот обратил на него внимание. Он перевел затуманенный взгляд на него, немного смущаясь. Брюнет убрал руку и склонил голову, хмурясь, пока пытался отыскать ответ в глазах блондина. Он понизил голос, чтобы это осталось только между ними двоими: - У тебя все хорошо, Ньют? Только скажи правду. Ньют сглотнул, обводя взглядом всех сидящих за столом и останавливаясь на больших глазах Томаса. Он кивнул, улыбнувшись, но брюнет нахмурился еще сильнее, а затем отвернулся все с таким же выражением лица. Блондин изо всех сил старался отгородиться от пожирающей его вины и сосредоточиться на настольной игре Уно, в которую они играли после ужина. Когда наступило десять вечера, Ньют решил, что ему лучше вернуться домой, несмотря на уговоры Лизы остаться на ночевку. Вежливо отклонив ее предложение, Ньют принялся собирать вещи, в чем ему помогали остальные члены семьи. Даррен принес его пальто, и родители Томаса поцеловали парня в щеку, а сам брюнет, захватив ключи, повел блондина к машине. Ньют поблагодарил их еще раз, прежде чем забраться в семейный автомобиль Мёрфи. Ньют отрывисто постукивал телефоном по колену всю дорогу. Он отправил Минхо несколько сообщений, в которых, пытаясь загладить свою вину, предложил парочку дат для свиданий, но парень не ответил ни на одно из них. Продолжая нервно вертеть телефон в руках, он почувствовал тепло чужой ладони на собственной и резко вскинул голову, натыкаясь на взгляд Томаса. - Я знаю, что уже спрашивал, но ты уверен, что уверен, что все хорошо? Блондин опустил взгляд вниз, борясь с желанием обхватить ладонь, лежащую на его руке, и переплести пальцы. - Я в порядке. Томас осторожно сжал его руку, как бы говоря, что он рядом, прежде чем снова взяться за руль. Блондин включил музыку, позволяя ей разбавить тяжелую тишину, повисшую между ними. Ему бы хотелось иметь достаточно мужества, чтобы рассказать Томасу все о Минхо, о чем он думает, что чувствует, и, может быть, лишь может быть, тот поможет ему все исправить. Но он был трусом для такого и не мог потерять Томаса еще больше, чем сейчас. Они скомканно попрощались, когда автомобиль подъехал к дому, и Ньют помахал Томасу рукой. Только сейчас блондин вдруг понял, что Томас вел себя довольно странно с тех пор, как они восстановили свою дружбу. Он не знал, в чем дело, но решил, что у него и так достаточно проблем, чтобы заморачиваться еще и по этому поводу. Ньют поздоровался с мамой и Стивом, улыбнувшись тому, как уютно они устроились на диване с бокалами вина. Они даже не успели ответить ему, так быстро он стянул с себя ботинки, пальто, относя рюкзак в свою комнату и после этого сразу же заходя в ванную, чтобы подготовиться ко сну. Когда он выдавливал пасту из тюбика, к нему зашла Бренда, беря розовую зубную щетку. Они синхронно принялись чистить зубы, смотря в зеркало, висевшее над раковиной. - Ты собираешься рассказать мне, куда ходил, когда использовал меня в своей лжи Томасу? - спросила Бренда после того, как прополоскала горло, вытирая влажные от воды губы тыльной стороной ладони. Ньют остановился, сплюнув в раковину, после чего вернул зубную щетку в рот, но не продолжил чистить. - Я ходил на свидание с Минхо. Почему ты спрашиваешь именно сейчас? Бренда неопределенно пожала плечами, смотря на него в зеркало. - Любопытно. И ты выглядишь сегодня, как в тот раз. Ты уже рассказал Томасу о Минхо? Ньют покачал головой, яростно проводя щеткой по верхнему ряду зубов, чтобы не отвечать девушке. Ему стало только хуже при упоминании об этих двоих. Когда и как его жизнь превратилась в игру в ложь? - Ты встречаешься с Минхо больше месяца и все еще не рассказал об этом лучшему другу? Чем дольше ты тянешь, тем хуже он воспримет это. Ты же осознаешь? - по-матерински принялась наставлять его Бренда, из-за чего Ньют замер, шокированно уставившись на нее, - я понимаю, это тяжело и все такое, но, как только ты расскажешь ему, все сразу станет на свои места. Или у тебя есть особая причина, по который ты не объявил Томасу и всем остальным, что встречаешься с самым популярным парнем школы? Я вижу каждый день, как он отвергает предложения толп милых девушек - я про Минхо, если ты не понял. Девушек, из-за которых любой парень умрет, даже если они подойдут просто по поводу домашки. И никто не знает, почему - все его друзья уже насмехаются над ним за то, что он не пользуется случаем, а Минхо не может им рассказать и лишь пожимает плечами, отшучиваясь. Ты нравишься ему, Ньют, чертовски сильно. У него же это на лице написано, если тебе интересно мое мнение. Минхо готов к издевательствам друзей и ненависти людей, чьи предложения он отверг. Все для тебя, а ты даже не можешь пересилить себя и рассказать, что вы встречаетесь, - Ньюта начала бить мелкая дрожь, - я люблю тебя как родного брата, Ньют, но иногда ты бываешь просто невыносим. Он сделает все для тебя, даже если это причинит ему боль, а ты здесь рассказываешь мне по секрету о том, что Минхо водил тебя на свидание, но не можешь поделиться этим со всем миром, с Томасом. Я не знаю, что творится в твоей голове - боишься ли ты реакции Томаса или еще что - но не кажется ли тебе, что они оба заслуживают правды? Минхо имеет право рассказать кому захочет, с кем он встречается, а Томас заслуживает знать - как твой лучший друг и бывший парень - с кем ты видишься. И не будет необходимости прикрываться мной каждый раз, когда ты ходишь на свидания. Разве я не права? Ньют медленно вымыл зубную щетку, молча продолжая стоять, пока Бренда невозмутимо умывалась и, пожелав ему спокойной ночи, удалилась, оставляя пораженного Ньюта наедине с собой. Прошло добрых две минут, прежде чем он, наконец отмерев, закончил свои процедуры. Все, что она сказала, - правда. Абсолютно все. Чувство вины вновь принялось душить его с удвоенной силой, и он вцепился в край раковины до побеления костяшек. Он зажмурил глаза, концентрируясь на собственном дыхании и пытаясь остановить бешеный поток мыслей, которые бились о череп изнутри, вызывая головную боль. Почему он не открыл Томасу правду о Минхо или же не дал последнему «зеленый свет» на то, чтобы рассказать всем об их отношениях? Он боялся реакции брюнета или же это потому, что в глубине души все еще надеялся, что у него есть шанс с Томасом, несмотря на очевидно обратную ситуацию? Он сполоснул лицо ледяной водой еще раз, затем вернулся в свою комнату, по пути выключая свет. Ньют забрался под одеяло, чувствуя себя отвратительно из-за вины и тех слов, которые поместила в его голову Бренда. Он совершенно не был готов идти завтра в школу. Протягивая руку, он взял телефон с прикроватного столика, чтобы написать Минхо, прося прощения за то, что испортил их планы на вечер, и заодно добавляя, что постарается загладить свою вину. Он прикусил губу, отправляя сообщение, и вернул телефон на место. Ньют потер руками лицо, зажмуривая глаза и морща лоб. Все было так запутанно. Он безумно сожалел, но в то же время радовался тому, что провел время с Томасом. И все же, больше всего на свете он хотел бы влюбиться в Минхо и довольствоваться тем, что Томас его лучший друг. Но то, что он чувствовал, не позволяло сбыться его мечтам, и он не представлял, что ему нужно делать. Пялясь в потолок, как показалось Ньюту, несколько часов, он пытался заснуть, считая овец. Счет перевалил за сотню, прежде чем овца, перепрыгивающая через забор, начала затуманиваться и вскоре превратилась в черное пятно. Он заснул, наконец давая своему мозгу передышку.