Something to talk about

Следующим утром Ньют ждал Томаса на автобусной остановке. Еще со вчерашней ночи мысли копошились в его голове, стремительно сменяя одна другую. Ньют безумно желал, чтобы это прекратилось, но затем появился Томас, и блондин нахмурился еще сильнее. Что-то внутри сердца надрывалось, крича, как прекрасно выглядит Томас в этой фланелевой рубашке цвета хаки. Его волосы находились в полном беспорядке, что делало парня еще привлекательнее. Ньют чуть ли не упал при осознании того, что добровольно назвал друга привлекательным. — Что? — спросил Томас, рассматривая хмурого Ньюта. Тот вдруг понял, что не сказал ни слова за все время. — Ничего, — быстро ответил он, — доброе утро, Томми. — Утро, — довольно протянул Томас. Тон его голоса дал понять Ньюту, что тот уже давно распинается перед ним, что-то увлеченно рассказывая, — я нашел потрясающее место, где мы можем купить костюмы для выпускного. Ньют только кивнул, рассматривая свои ногти, пока Томас все болтал и болтал о том, какой чудесный это магазин. Он был готов восхвалять расписание, когда автобус наконец приехал. Томас зашел первым, и Ньют, все также молча, последовал за ним. Блондин решил выяснить кое-что. Вчера ночью, после того, как Томас ушел, он взялся гуглить, начиная с «признаки того, что тебе кто-то нравится» и заканчивая «что мне, черт возьми, делать, если, возможно, мне нравится друг, с которым у нас фальшивые отношения». Итак, первым признаком того, что тебе кто-то нравится, было учащенное сердцебиение и ощущение, будто электрический ток пробежался по телу, при прикосновениях. Он занял место рядом с Томасом и, когда автобус тронулся, облокотился на плечо друга, будто не удержавшись из-за транспорта. Тот обхватил его рукой, спрашивая в порядке ли он. Ньют отрицал всё вчера, читая эти глупости. Но сейчас этот тупой, дурацкий ток вместе с сердцем, выпрыгивающим из груди, был здесь. Когда автобус остановился, Ньют облегченно выдохнул, сдувая волосы с глаз. Он обогнал Томаса и вышел на свежий воздух, направляясь к зданию школы. И вдруг почувствовал, как кто-то хватает его за руку, рывком разворачивая к себе. — Ты оставил меня в автобусе! Ньют покачал головой. Ему нужно прекратить это. Он посмотрел на свою руку в руке Томаса, а потом ему в глаза. Такой щеночек. Ньют сглотнул. Глаза Томаса блестели, и он уже чувствовал себя паршиво. — Эм, прости? — Ньют попытался убрать руку, но Томас все также крепко держал ее, пока они стояли посреди территории школы, — у меня живот болит, — на ходу придумал он оправдание. — Я так и думал. Знал, что что-то не так. Что есть причина того, почему ты ни слова не проронил. Томас удовлетворенно кивнул и так открыто улыбнулся, что Ньюту пришлось отвернуться, чтобы не покраснеть. Люди снова подходили к ним и поздравляли. Томасу нравилось внимание. За день они превратились из пустого места в звёзд школы. Ньют не был в особом восторге от этого, но справлялся, потому что не хотел подводить лучшего друга и фальшивого парня. Боже, почему неискренние улыбки даются так тяжело? — Эй, ребята, — Ньют услышал голос Галли, их одноклассника и не самого лучшего из людей, — так вы… Встречаетесь? Это же круто. Вы милые. Я проголосую за вас. Томас поблагодарил, пока Ньют тянул его вниз, чтобы тот сел на газон, потому что до урока оставалось еще двадцать минут. Он не обращал внимание на людей, копошащихся рядом с ними, и лежал на траве. Его разум занимали все те же мысли, что и прошлой ночью. Томас повернулся к нему, облизнув губы перед тем, как спросить: — Ты считаешь меня привлекательным? Вопрос настолько застал Ньюта врасплох, что тот сел, прочищая горло и внимательно рассматривая лица снующих туда-сюда людей. — Эм, что за глупый вопрос, Томми. — Чувак, мы дружим столько лет. Ты знаешь, это не самый глупый вопрос, что я задавал. Понимая, что все вокруг навострили уши, ловя каждое слово их любимой парочки, Ньют сглотнул, кивая. — Ага, я думаю, ты хорошо выглядишь. Он не лгал. Томас ярко улыбнулся, так, что появились ямочки на щеках. — Спасибо, Ньют. Он наклонился, целуя Ньюта в щеку. На секунду мягкие губы дотронулись до теплой кожи, а затем Томас отстранился, чтобы достать учебники из сумки. — Что ты делаешь? — поднял бровь Ньют. Томас стукнул Ньюта по ногам, заставляя того раздвинуть их, чтобы он мог лечь между ними, опираясь спиной на грудь блондина. — Я собираюсь учить и использую своего парня как кровать, — он положил голову ему на плечо, подмигивая. Ньют был в ужасе в тот момент, так как ему казалось, что Томас мог услышать, как быстро бьется его сердце. Он был уверен, что все вокруг слышат это конвульсивное трепыхание в его груди. — Эм, учить? Что? — он приложил все усилия, чтобы голос звучал спокойно. Томас снова посмотрел на него, держа в руках тетрадь. — Биологию! Знаешь, аэробное и анаэробное дыхание при беге… Рассматривая зрачки Томаса сквозь длинные ресницы, Ньют впервые заметил, какие красивые глаза у его лучшего друга. Нечто необычное в них заставляло что-то порхать в груди Ньюта, из-за чего было так трудно дышать. — Ньют, ты в порядке? Он не мог совладать с голосом, поэтому только моргнул несколько раз и кивнул. Неожиданная вспышка вырвала их из этого немного волшебного момента, и, разорвав зрительный контакт, они повернули головы. Минхо улыбался, держа в руках телефон. — Чёрт, вы так влюблены, — придурок рассмеялся под множество оповещений о сообщениях со всех сторон. Ньют вынул свой телефон из кармана, услышав знакомый звонок. Открыв сообщения, он увидел фотографию, которую только что сделал Минхо, подписанную словами «ГОЛОСУЙТЕ ЗА ЭТИХ ВЛЮБЛЕННЫХ ПТАШЕК». Пока Томас пялился на картинку, Ньют перевел взгляд на Минхо, который подмигнул ему перед тем, как тихо удалиться. «Подмигнул? Что это должно значить?» — подумал Ньют. Он потряс головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей. — Мы такие милые, — посмеивался Томас, увеличивая фотографию. Он еще немного порассматривал ее, после чего вернулся к учебнику, переворачивая страницу и продолжая бубнить себе под нос биологическую чепуху, в суть которой Ньют не вникал. Во время следующей перемены они занимались всё тем же: Томас, лежа на груди Ньюта, читал ему учебник и тест, пока блондин смотрел на людей, которые шёпотом обсуждали их. Ньют надеялся, что они говорят хорошее. Он на автомате кивал и поддакивал Томасу в то время, как сам завороженно рассматривал его губы. — Так каков твой ответ? — Томас повернул голову к Ньюту, который сразу же состроил сосредоточенное выражение лица. — Эм, ответ на что? — Я задал тебе вопрос, — брюнет сузил глаза, понимая, что лучший друг совершенно не обращал внимание на его слова. Ньют нехотя оторвал взгляд от губ Томаса и переключился на россыпь родинок на его лице. — Эм, а можешь повторить еще раз? Закатив глаза, Томас повторил: — Химическое уравнение для анаэробного дыхания? Блондин порылся в своих незначительных знаниях по этому предмету, но все, что приходило ему на ум — это губы и ресницы Томаса, его родинки и эта маленькая милая вмятинка на кончике его носа… «Боже, остановись!», — оборвал он себя, потерев лицо руками. — Прости, Томми. Ни малейшей идеи. Томас сказал ему ответ: какой-то набор букв и цифр. После чего добавил: — В следующий раз будь внимательнее. Он закрыл книгу, и Ньют извинился еще раз, когда прозвенел звонок, оповещающий о конце перерыва. Он смотрел, как Томас встает, складывает вещи в сумку и протягивает ему руку, чтобы помочь встать. Ньют уже скучал по теплу тела Томаса напротив своей груди. Он взял его за руку и не отпускал, пока они не дошли до класса истории. Они заняли свои обычные места рядом друг с другом на последней парте, и начали вынимать учебники. Учитель всегда опаздывал, так что, не особо торопясь, Ньют достал ручку и повернулся к Томасу, который сидел лицом к нему. — Итак, я знаю, что ты опять завалишь математику, — неожиданно выпалил Томас, — хочешь, я помогу тебе? — Мы сейчас на истории, Томми. Один предмет за раз, ага? — поднял бровь Ньют и положил на стол тетрадь. — Я имел в виду не сейчас, — он посмотрел, как Томас закачал головой и тихо рассмеялся, — я имел в виду позже, у тебя. Что думаешь? Ньют разложил учебники и, закатив глаза, вздохнул. — Отлично, Мистер Математик. У меня, в пять. Томас довольно кивнул и поднял большой палец вверх. — Значит в пять. Прозвенел звонок, и учитель ко всеобщему удивлению почти сразу зашел в класс. Ньют закусил губу. Это плохо, что он с нетерпением ждал пяти часов? Остаток дня превратился в водоворот уроков, обеда и людей, постоянно спрашивающих, что они наденут на выпускной. Когда наконец день закончился, Ньют выдохнул с облегчением. Он рванул из школы как только прозвенел последний звонок, чтобы успеть прибраться в комнате до прихода Томаса. Хотя он приходил каждый день, и это не было чем-то из ряда вон выходящим. Он успел повторить то, что пропустил на биологии (включая аэробное и анаэробное дыхание), прежде чем съехать вниз по перилам, чтобы взять закусок им с Томасом, который должен был приехать с минуты на минуту. Вернувшись в комнату, он заметил, что его телефон вибрирует — кто-то звонил ему. Ньют быстро поставил тарелку на стол и схватил телефон, отвечая на звонок. — Слушаю? — поздоровался Ньют, не посмотрев на номер звонившего. — Эй, — голос Томаса звучал раздраженно, — я могу, эм, могу немного опоздать на наше занятие, о котором мы договорились… Я уверяю, у меня уважительная причина. Ньют нахмурился, глядя на часы. Было уже 18:07. Так на сколько Томас собирался опоздать? Он уже хотел спросить это, как услышал вскрик удовольствия Томаса и как кто-то протяжно простонал его имя, а затем звонок прервался. Следующие пять минут Ньют стоял, прижав телефон к уху, и слушал непрекращающиеся гудки, означающие конец разговора. Он моргнул, открыв рот. Он не мог поверить, что Томас… Ньют зажмурил глаза, отбрасывая телефон и сжимая руки в кулаки. Вдохнув и выдохнув пару раз, он упал лицом в подушку. В этот самый момент Томас с Терезой близки и… Грр! Ньют сел, проводя рукой по лицу. «Да что не так со мной?!», — спросил он сам себя.

***

Томас выронил телефон из рук, и тот упал с глухим стуком. Он очень расстроится, если тот сломается, но потом. Сейчас он был слишком занят. Он взял лицо Терезы в свои руки, целуя ее, пока она толкала его к шкафчикам в мужской раздевалке. Ручка от двери впивалась ему в спину, но, опять же, он был слишком занят, целуясь с Терезой Агнес, чтобы его это волновало. — Это был Ньют? — спросила темноволосая соблазнительница, пока Томас проводил губами по ее подбородку, отчего она сильно вцепилась в его волосы, спутывая их еще больше. — Ага, — пробормотал он, присасываясь к коже Терезы на шее и полностью растворяясь в ощущениях. Тереза грубо подняла его лицо и набросилась на него с развратным поцелуем. Пальцы одной руки продолжали играть с волосами, пока другой она держалась за его шею. — Вы… Правда мило выглядите вместе, — выдохнула она. — Ты так думаешь? — спросил он, задыхаясь. Он приподнял её, поддерживая за бедра и прижимая к шкафчикам. Она обхватила его талию ногами и кивнула, закусив губу, прежде чем снова поцеловать. Томас не мог поверить своей неудаче, когда зашла команда пловцов и быстро выпроводила их. Тереза вела Томаса по пустому коридору, держа того за руку. Когда они вышли на улицу, она отпустила его и подарила небольшую ухмылку. — Нам надо делать так почаще, — сказал Томас, все еще выравнивая дыхание. Тереза захихикала, облизывая губы, и подняла бровь. — Пока твой парень не против, я в деле. Томас провел рукой по волосам, пытаясь пригладить их, и быстро кивнул. — О… Ага, он абсолютно нормально относится к этому. На самом деле, у него тоже есть секретные отношения… Так что всё прекрасно. Улыбаясь, Тереза упорхнула, оставляя Томаса радоваться своей победе. Он дал себе минутку, чтобы успокоиться, и посмотрел на часы. Он опаздывал на… Сколько? Всего лишь пятнадцать минут? Пока он дойдет, это займет еще десять — и того двадцать пять минут. «Не так уж и плохо», — подумал Томас, идя в направлении дома Ньюта.

***

Томас чувствовал себя безмерно счастливым, когда с грохотом вваливался в комнату через окно, разбудив тем самым Ньюта. — О, боже. Прости, Ньют, — начал извиняться Томас, когда его друг, застонав, прижал подушку к лицу, которую до этого обнимал. Через некоторое время он отбросил ее, садясь и потирая глаза, как маленький ребенок. — Который час? — поинтересовался он сам у себя, поднимая телефон, — хм… 18:32. Томас улыбнулся так, словно провинился, и Ньют одним взмахом скинул все учебники на пол. — Ты опоздал на полтора часа. Да ладно, Томми. Нет никакого смысла начинать что-то учить. Томас осторожно сел на кровать рядом с ним. — Ньют, мне правда жаль, что я поздно спохватился, но у меня действительно очень уважительная причина. — Ага, я знаю, что ты был с этой Терезой. — Ох… — Томас моргнул пару раз вглядываясь в лицо Ньюта, который отвел взгляд и рассматривал свои руки, - ты, эм, слышал, как мы стонали, да… Это было скорее утверждение, чем вопрос, наполненное смущением. Ньют кивнул, пытаясь не вздрогнуть от слов лучшего друга. Затем он наконец посмотрел на Томаса и, переведя дыхание, спросил: — Как это было? — Ты правда хочешь знать? — поднял бровь Томас. Блондин отметил про себя, что тот только и ждал момента, когда сможет поделиться впечатлениями. Ньют нерешительно кивнул, и Томас сразу оживился. Он рассказал о том, как собирался одолжить книги по математике у одного из учителей, когда вдруг кто-то со всей силы вжал его в шкафчик. Он признался, что сначала подумал, что этот кто-то раскусил их и собрался избить, но… Томас перевел дыхание: — Вместо того, чтобы наброситься на меня с кулаками, Тереза набросилась на меня с поцелуями. Она просто поцеловала меня. — И? — И это было непередаваемо, Ньют. Боже, ее губы были… Идеальны, и, ох, я думаю, что завел ее… — Потрясающе, Томми, — оборвал его Ньют, не желая выслушивать остаток истории о том, как весело проводил время его лучший друг с самой горячей девушкой школы. Томас остановился, внимательно наблюдая за Ньютом несколько секунд, после чего спросил: — Ньют, ты ревнуешь? Ты так прерываешь меня, только когда ревнуешь. Ньют сразу же покраснел: — Нет, я не… — Потому что я отступлю, если ты влюблен в Терезу, сколько бы боли мне это не причинило. Блондин чуть ли не рассмеялся над нелепостью такого заявления. — Я не влюблен в Терезу. Просто то, что ты говорил считается личным и, ну ты знаешь… — Но ты сам спросил! И ты мой лучший друг. Предполагается, что я должен рассказывать тебе обо всем. Ньют почесал руку, неожиданно чувствуя себя виноватым. — Может быть, тебе тоже стоить завести секретную девушку, — ни с того ни с сего заявил Томас. — Что? — задохнулся Ньют, - нет! Абсолютно нет! Шестеренки в его голове крутились, пытаясь принять, что сказал друг. Ему? Секретную девушку? Идея была тупой, но Ньют подумал, что, может быть, это поможет разобраться ему в себе или избавиться от странных мыслей по поводу Томаса… А с каких пор Тереза стала называться Секретной Девушкой Томаса?! — Давай же, — просил Томас и тряс Ньюта за колено, — я найду тебе кого-нибудь. Я уже сказал Терезе, что у тебя кто-то есть, так давай же сделаем это! Ага? Отбрасывая майку в угол комнаты, потому что в комнате вдруг стало жарко, Ньют пожал плечами: — Я… Я не знаю, Томми. — Ты горячий, приятель, — улыбнулся Томас, вселяя в Ньюта уверенность. Только он так мог, — толпы девчонок будут падать к твоим ногам, набрасываясь на тебя как только им предоставится шанс. Эта его улыбка, дурацкая, согревающая, «доверься, у меня всё под контролем» улыбка заставила Ньюта снова поддаться. — Ладно… Найди мне кого-нибудь. Томас довольно ухмыльнулся и вынул телефон. — Итак! Я знаю группу девушек… — О, правда, Мистер Популярность? — поднял брови Ньют, бесшумно садясь в кресло лицом к Томасу.  — Заткнись и прекрати давать мне прозвища, — рассмеялся Томас, что-то набирая в телефоне, — как насчет Гарриет? Брюнет повернул телефон к Ньюту, чтобы показать профиль девушки на Фейсбуке. Она была милой, но не той, с кем Ньют мог бы себя представить. Он отрицательно покачал головой. — Ладно, — Томас забрал телефон назад, нажимая на другой профиль, затем еще один и еще. Ньют отвергал всех, пока Томас наконец не показал последнюю свободную девушку, с которой они дружили. — Соня? На фотографии была девушка с яркой улыбкой и каскадом спадающих на плечи рыжих волос, одетая в костюм с прошлогодней школьной постановки Отверженных. Ньют уже открыл рот, чтобы запротестовать, но подумал: «А почему бы и нет?». Томас, заметивший паузу, ухмыльнулся, заключая: — Значит, Соня. Хороший выбор, Ньют. После этого Томас предложил Ньюту все же позаниматься математикой, и тот согласился, не задумываясь над перспективой просидеть весь вечер. Так и получилось. Томас постоянно ругал Ньюта за отсутствие концентрации, когда сам был не лучше и каждую минуту отвлекался на телефон. — Томми, я забираю твой телефон. — Эй, что? Ньют, ты не можешь так поступить! — возмутился Томас, но Ньют уже забрал его, как раз в тот момент, когда он зазвонил, оповещая о новом сообщении. Оно было от Терезы, как и остальные. Сердце Ньюта пропустило удар. Текст был… Отвратительно флиртующим, и ему даже смотреть было противно. Может быть, Томас был прав, может быть, он немного ревновал. Совсем чуть-чуть. Насмешливо фыркнув, он повернул голову к Томасу.  — Не могу поверить. Несколько дней назад ты просил меня стать твоим фальшивым парнем, чтобы ты смог побыть королем выпускного, что, очевидно, не так уж и важно для тебя, раз ты всё разрушаешь! — Я ничего не разрушаю, — Томас потер шею после провалившейся попытки забрать телефон, — у меня просто есть сексуальный секрет с самой горячей девушкой школы. И, прошу заметить, это первая девушка со времен средней школы, которая обратила на меня внимание. Сказанное Томасом заставило Ньюта закрыть рот. Ни у кого из них не было серьезных отношений. Держание за ручки в средней школе и детском саду за серьезные отношения оба не считали. Он вздохнул. — Что ж, со своей горячей девушкой ты можешь поговорить потом. Сейчас ты учишь меня этой глупой тригонометрии. Немного погодя парни совершенно забыли о своих телефонах и превратились в тех, кем были до всей этой чепухи с фальшивыми отношениями. Они забили на домашнюю работу после двадцати сделанных заданий из тридцати. Томас заливался смехом, пока Ньют рисовал себе усы над верхней губой. Брюнет сделал фотографию и объявил, что выложил ее в Инстаграм. Через пару минут уже двадцать человек лайкнули ее.Томас заулыбался: — Вау, популярность в действии. Ньют заглянул в телефон через плечо Томаса — тридцать четыре лайка. Обоих привлек комментарий, из-за которого комната наполнилась хохотом. FrypanTheMan: у вас, ребята, кинк на мексиканские усики?! Блондин провел по усам тыльной стороной руки, и Томас засмеялся еще сильнее. Теперь над верхней губой красовалась забавная клякса. — Ты такой придурок, — смеялся Томас, протягивая свой палец, — вот, оближи. Ньют шокированно переспросил: — Что? Томас кивнул, одаривая его заверяющим взглядом. — Просто сделай это. Ньют нерешительно высунул язык, и Томас быстро провел своим пальцем по шершавой поверхности, после чего Ньют почувствовал, как он пытается стереть следы маркера. Блондин сглотнул, не в состоянии оторвать взгляда от сосредоточенного лица Томаса, от его языка, проходящегося по ряду зубов. — Почему мне нужно было облизывать твой палец, чтобы ты стер…  — Я не знал, хотел ли ты, чтобы мои слюни были на твоем дурацком лице, — Томас убрал руку от его лица, так как стер последние остатки чернил, - вот. Готово, сеньор. Ньют снова сглотнул всё с тем же ошарашенным выражением лица. Томас хотя бы понимал, как сексуально неправильно все это было? Облизывание и прикосновение… Это совершенно другой уровень. Ньют был слишком поражен, чтобы ответить. Звонок вывел их обоих из транса. Томас подорвался с места в поисках телефона. — Черт, уже 22:30, — Томас перевел взгляд на Ньюта, — завтра начинаем «Проект Соня». Он встал, и опять Ньюта хватило лишь на еще один кивок. Брюнет одарил его подозрительным взглядом, будто не он несколько секунд назад сувал свои пальцы в рот Ньюту. — Спасибо, Ньют. Созвонимся. Блондин открыл рот, чтобы попрощаться, но Томас уже открыл окно и спрыгнул на землю, поэтому Ньют только помахал рукой. Он вернулся на кровать, рвано дыша, так как события вечера вновь пронеслись в его голове. «Что, черт возьми, произошло?». Он даже не заметил, как расстегнул молнию джинсов и, стянув их вместе с нижним бельем, обхватил член ладонью. Ньют не имел ни малейшей идеи о том, что творит. Несмотря на то, что он был подростком с бушующими гормонами, он ни на кого раньше не дрочил. И уж тем более он не думал о лучшем друге в таком плане. Слишком странно — он возбудился от мыслей о Томасе. Но это заставило его сжать ствол члена еще сильнее, быстрее и резче проводить вверх вниз, вырывая из горла тихие стоны. Все заняло не больше нескольких минут, и Ньют кончил с именем «Томми» на губах. Он быстро переоделся и почистил зубы, после чего завернулся в одеяло, спрятав лицо в подушке. Это всё было одним большим конфузом. Он не знал, что делать со своими чувствами, но, проваливаясь в сон, надеялся, что «Проект Соня» поможет.