Убийца Ангелов

Четверг, 19 сентября 2013 года. — Самое худшее, что может произойти, — пробормотал Джаред. — Почему люди даже допускают мысль о подобном? — Что? — спросил Дженсен, взглянув на него. — Ничего, — хмыкнул тот и обошел две маленькие желтые таблички с цифрами семь и восемь, отмечавшие куски плоти, вырезанные из тела и брошенные на роскошный белый ковер. Дженсен вновь осмотрелся. Этот дом был большим и богатым и, вероятно, использовался для проведения отпуска в теплое время года. Мебель была из светлой березы или сосны, обивка, как и ковер, белого цвета, шторы и отделка комнаты различных оттенков слоновой кости, бежевого и светло-бежевого цветов. Благодаря этому было намного проще увидеть по всей комнате ржаво-коричневые брызги. Обнаженное тело с раскинутыми руками, подобно пародии на распятие, балансировало на боковой стороне опрокинутого кофейного столика. Или, может, это просто было сделано для сохранения равновесия. Куски кожи, плоти и жира, размером с кулак, были вырезаны из тела и разбросаны повсюду. Некоторые из пальцев рук и ног были с разной степенью аккуратности отрезаны, и Дженсен не сомневался, что медики сообщат, что это было сделано как до, так и после смерти. Череп зиял кровавыми проплешинами там, где волосы вырвали с корнем. Лицо было избито до неузнаваемости. Они собирались провести стоматологическую и ДНК экспертизы, чтобы убедиться, что жертвой был хозяин дома, Дэвис Томпсон. На груди было имя: Дамаэль, а на лбу — наглое клеймо, которое теперь не попытались скрыть, сообщающее о его преступлении: богохульник. Дженсен в пятый раз потер глаза. Было 5:47 утра, солнце только обозначило свое присутствие на горизонте, видимом через открытую переднюю дверь. Осторожно переступив через порог дома, появилась доктор Родс, и Дженсен махнул ей рукой. Он еще не решил, хочет ли он, чтобы сбором улик занялись местные эксперты или же специалисты из ФБР, но он был впечатлен ее отчетом по делу Натальи Смит и хотел, чтобы она проводила и дальнейшие вскрытия. Доктор Родс подошла к нему и встретилась с ним взглядом, стараясь не смотреть по сторонам. Странное поведение для судмедэкперта. — Не часто посещаете места преступлений? — мягко спросил Дженсен. Доктор Родс покачала головой. — Нет, обычно я не вижу их до тех пор, пока они не окажутся на моем столе. Так легче не воспринимать их, как людей. Звучит довольно черство. —Понимаю. Спасибо, что пришли. Я хочу, чтобы вы все осмотрели, прежде чем мы передвинем труп, чтобы убедиться, что это не внесет изменений и ничего не скроет. Она решительно закивала головой. — Имеет смысл. Дженсен ободряюще положил руку ей на локоть. — Все будет в порядке, доктор Родс, я обещаю. — Ким, — настойчиво напомнила она. Дженсен натянуто улыбнулся. — Ким. Я буду здесь. Просто сосредоточьтесь на деталях, а не на общей картине. Это моя работа. Ким кивнула и подошла ближе к телу, чтобы начать предварительный осмотр. Джаред завершил свой третий за это утро круг по комнате и встал рядом с Дженсеном. Дженсен скрестил руки на груди, медленно осматривая помещение. — Джаред. — Да? — Что ты видишь? — Никаких признаков взлома. Жертва или оставилa дверь открытой, или зналa нападавшего и впустилa. Вот тогда любезности прекратились. Борьба была яростная и отчаянная. Нападавший определенно был не намного сильнее и крупнее жертвы. К тому времени, как начались пытки и было выжжено на лбу клеймо, жертва была либо оглушена, либо без сознания, но жива. — Очень хорошо. Теперь вспомни о наших досках. Подумай о местах преступлений, не только о жертвах. Что ты видишь здесь? Джаред оглядел комнату. Мебель была перевернута, стекла побиты, пятна, не только кровавые, покрывали и горизонтальные и вертикальные поверхности. Это было первое место преступления по этому делу, которое он видел в живую. Он изучал фотографии, но не был уверен, что заметил всё. Он знал, что Дженсен пытается его к чему-то подтолкнуть. — Что? Дженсен прикусил нижнюю губу, его взгляд заметался по комнате. — Ну, во-первых, все предыдущие места преступления были местом, где он просто оставлял тела. Это же место убийства. Поэтому вполне возможно, что изначальная борьба с предыдущими жертвами была такой же отчаянной. Но здесь я вижу потерю контроля. Те места преступлений были безупречны. Здесь же, я не знаю, что это будет и где мы это найдем, но что-то мы явно обнаружим. — Дженсен щелкнул языком. — Почему потеря контроля? Он становился лучше. Совершенствовался. Почему же шаг назад? — Волнение, быть может, — сказал Джаред, чувствуя кислый привкус во рту. — Я думаю, он знает, что его причастность больше не тайна. Это послание для нас. Может, даже вызов. — Джаред сделал шаг вперед и повернулся, привлекая внимание Дженсена. — Kак думаешь, возможно ли, что это предназначено тебе? Знает ли он, что ты работал над этим делом в Вашингтоне? Дженсен вздрогнул и почувствовал, как слегка отпала челюсть. Возможно ли это? Знал ли убийца именно его? Вниз по позвоночнику пробежали мурашки, и он содрогнулся. — Возможно. Это может объяснить, почему он убил так быстро после последнего раза. И почему он не потрудился скрыть свою подпись. Полицейский департамент Элтона сделал все возможное, чтобы утаить от прессы наличие имени ангела. И мы узнали, что это он, лишь найдя клеймо. То есть он не стремился быть в центре внимания. Он делал это для себя. Джаред пододвинулся к нему еще ближе и прошептал: — Так ты думаешь, мы можем сузить список подозреваемых до людей, которые видели нас в городе? Дженсен криво улыбнулся. — Было бы неплохо, если бы могли. Но пока мы бывали во многих местах, мы не могли знать, кто в этот момент стоит на другой стороне улицы. Кроме того, хотя подробности убийства и сохраняли в тайне, в новостях сообщили о ФБР. Он может просто думать, что это забавно — участие Бюро, и не иметь ни малейшего понятия о том, кто я. Джаред опустил взгляд и немного смущенно отступил назад. Эта гипотеза не была плохой, просто непродуманной до конца. Джаред учился, и пытался взглянуть на проблему со всех сторон. Дженсен все более и более убеждался, что помощник, отправленный с ним, был сильно недооценен их старшим агентом. — Агенты. Дженсен обернулся и увидел детектива Литтлa, сопровождавшего в комнату агента Кортезе. Несмотря на то, что четверо — это уже толпа, Дженсен был рад их видеть. Джен уже показала себя ценным сотрудником, к их удивлению готовым работать в качестве обычного агента, не претендуя на лидерство. Оставался Литтл. Дженсен еще не достаточно знал о нем, будет ли он помощью или помехой, но в духе сотрудничества (и учитывая, что он уже разозлил начальника полиции) Дженсен намеревался постараться задействовать детектива в расследовании. Он кивнул им, приветствуя. — Доброе утро, Джен. Детектив Литтл. — Можете звать меня просто Расс. Не уверен, заметили ли вы, но мы, в Департаменте Элтона, не очень придерживаемся формальностей. Дженсен улыбнулся ему. — Думаю, это зависит от человека, — с сухой иронией сказал он. Расс, задумавшись, наклонил голову, а затем выдохнул, понимая: — А, Коллинз. Да. Он более правильный, чем большинство из нас, но я уверяю, что обычно он не так ужасен. Он... они с сестрой были очень близки. Дженсен почувствовал, как вспыхивает лицо. Неужели прошлым вечером люди видели ту маленькую стычку на стоянке? — Я не имел в виду... — Oн откашлялся. — Во всяком случае, главное, чтобы мы понимали друг друга. Думаю, важнee сосредоточиться на деле, не беспокоясь о формальностях и о том, чтобы ходить на цыпочках вокруг чувств друг друга. И поэтому, — Дженсен слегка извиняюще взглянул на Джен, — понимаю, вы не хотите этого слышать, но вся моя команда в Вашингтоне состоит из мужчин. И я знаю, что в какой-то момент могу сказать что-нибудь грубое... — Джен бросила на него острый взгляд, и Дженсен осекся. — Дженсен, у меня пять братьев. Уверена, что меня весьма трудно обидеть. Он улыбнулся ей. — Знаменитые последние слова, прежде чем за мою задницу примется ОКПД. Дженсен, Джен и Джаред рассмеялись, а Расс моргнул, услышав незнакомую аббревиатуру. Все трое замолкли и изобразили серьезные лица, когда остальные люди, находившиеся на месте ужасного преступления, обернулись, чтобы увидеть, кто смеется. — Э-э, Джен, Расс, думаю, вам нужно осмотреться, мы с Джаредом здесь уже довольно долго. Джен и Расс кивнули и направились вглубь комнаты. Дженсен взглянул на Джареда и пробормотал под нос: — Краткий урок от твоего наставника: постарайся не смеяться на месте преступления. Джаред провел языком по зубам, маскируя попытку не улыбнуться. — Агент Эклз, Джаред, — позвала Ким, подходя к ним и снимая латексные перчатки. — Почему я «агент», а он «Джаред»? Ким на секунду задумалась. — Не знаю, твое имя кажется более интимным. Наверное, потому что оно странное. — Оно не странное. — Немного. В общем, Дженсен, Джаред. Думаю, я увидела здесь все, что нужно. Фотографы запечатлели каждый угол, а судмедэксперты хотят осмотреть столик. Поэтому считаю, что мы можем передвинуть тело. Конечно, есть то, что мне нужно изучить в лаборатории, чтобы получить более полную картину. К примеру, его пальцы обесцвечены. У меня есть подозрение, из-за чего, но нужно проверить, прежде чем сыпать теориями. — Какое время смерти? — спросил Джаред. — Ну, с этим сложнее. Трупного окоченения нет, и это может означать, что оно еще не наступило или что уже прошло. Рисунок трупных пятен позволяет предположить, что он умер в том положении, в котором находится в настоящее время. На нем множество разноцветных синяков и струпьев, поэтому думаю, что его пытали несколько дней, прежде чем убить. Похоже, смерть наступила где-то прошлой ночью. Но не могу поклясться. Не сейчас. — Подождите-ка, — произнес Джаред, — мы уверены, что это именно место преступления. Если он был жив и его пытали несколько дней, как получилось, что никто не заметил? — Дэвис перелетная птица. Зимой во Флориде, летом — здесь. Сейчас сентябрь, возможно, все подумали, что он уехал обратно на юг. Он вдовец, так что жил здесь один. — Я так понимаю, вы знаете, почему он был заклеймен как богохульник, верно? — Очень громкий атеист. — О, ну, это все объясняет. — Связь с детьми? — спросил Джаред. — Вот этого не знаю. И не думаю, что у него были свои. Джен и Рассел вернулись после осмотра комнаты. — Сейчас они готовятся переместить тело, — сообщил Расс. — Eсли вы здесь закончили, я предлагаю собраться в участке и там обсудить дальнейшие действия. Я уже послал нескольких офицеров опросить соседей, не заметили ли они что-нибудь. Думаю, что у Томпсона убирала горничная, и нам нужны данные его кредитки, чтобы узнать, с кем нам нужно поговорить. Дженсен довольно удовлетворенно кивнул. Он начал думать, что местный детектив отлично впишется в команду. — Я забрал Джен из департамента, когда она приехала утром, так что у нее нет машины. Дженсен, если хочешь, можешь поехать обратно со мной. Дженсен удержался от того, чтобы поднять брови, и лишь мельком взглянул на Джареда. — Да, конечно. — Oн посмотрел на остальных. — Увидимся в участке.

***

Джаред закончил писать под фотографией Дэвиса Томпсона слово «фрагменты» и отступил назад, сравнивая эту последнюю запись с остальными. Джаред не страдал ОКР* и терпеть не мог единообразие, но он был наблюдателен, и уже давно понял, что Дженсену эти качества были присущи в значительной степени. Он обернулся и увидел Джен, сидевшую за столом и делавшую маркером заметки на снимках с места преступления. Дженсен сидел, тяжело опираясь на спинку кресла, его голова была откинута назад, и он тер пальцами глаза. На экране компьютера, предоставленного им департаментом для доступа в интернет, высвечивалась веб-страница с гифками, изображавшими голых херувимов, плававших вокруг мистических значений имен ангелов. Не было похоже, что Дженсена осенило насчет имен Акаэля и Дамаэля. — Так, я достал! — объявил Расс, появляясь в дверях. — «Прекрасные Горничные Мэна». Дженсен сел вполоборота, положив руку на спинку кресла. — Это просто название? Или мы действительно так близко к штату Мэн? — Ну, думаю, к нашему штату они не относятся. И мы где-то в получасе от границы. — Хм. — Во всяком случае, они дали мне имя горничной, которая обычно убирается у Томпсона, и она живет в соседнем городе. Я позвонил и договорился о встрече на 10:30. Хочешь, чтобы я занялся этим? Прежде чем Дженсен успел ответить, сзади к Рассу подошла Ким и положила руку ему на плечо. Он отошел в сторону, чтобы она могла пройти в их маленький штаб. — У тебя есть что-то для нас, Ким? — Да. То есть, у меня еще много работы, и я пока не уверена насчет времени смерти, могу лишь сказать, что это произошло очень поздно вечером во вторник или ранним утром в среду. И если бы сосед не увидел открытую дверь, Дэвис мог провести там куда больше времени. — Что ж, мы все можем быть благодарны за то, что этого не случилось, — сказала Джен. — Благодарны, — пробормотал Дженсен. — Oн специально оставил дверь открытой. Как будто настало время показать свою работу. Он такой ребенок. — Не думаю, что это работа кого-то незрелого или неразумного, — тихо сказал Расс. — Неразумного? Нет, конечно нет. Но незрелого? Определенно. Застрявшего в подростковом периоде. Инфантильного. Упрямого. — Ладно, знаток слов, — усмехнулся Рас, — понял. Ким, у тебя была информация для нас? — Да, я убедилась, что кончики пальцев, даже отрезанных, были обесцвечены из-за того, что их окунали в отбеливатель. — Почему он это сделал? — спросил Джаред. — Я думаю, потому что Дэвис задел его. Под ногтями были частички человеческой кожи, но теперь уже ничего не восстановить. — Это бессмысленно, — вздохнул Дженсен. — Почему он становится таким неряшливым? Расс открыл было рот, чтобы заговорить, а потом взглянул на Джареда, почесывая за ухом. Тот молча пожал плечами. Если у них нет вразумительного ответа, Дженсен, вероятно, не желает слышать, что они ничего не знают. — Итак, — сказала Джен, — это произошло прямо по следам предыдущего убийства. Между ними едва прошла неделя. Может, у него переломный момент. Но почему он так торопится со следующим убийством? — Дженсен и я считаем, что, возможно, он слышал о нынешнем участии ФБР. И это вскружило ему голову, — ответил Джаред. — Боже. Он ребенок, — поморщилась Джен. — Ладно, — встрял Расс, — горничная. Встреча менее чем через час, и дорога займет по крайней мере двадцать или тридцать минут. Кто идет? — Хм, — задумался Дженсен, а потом заметил, что Ким все еще в комнате, — спасибо за новую информацию, Ким. Держи нас в курсе. — Конечно. Ким вышла, а Дженсен продолжил распределять задания. — Джаред, Джен, поговорите с горничной? Джен, уверен, ты знаешь, о чем спрашивать, и, Джаред, я хотел бы, чтобы ты получил некоторый опыт в ведении допросов. Джаред кивнул, не обижаясь. Он знал, что был еще зелен в том, что касалось уголовных дел. — Разумеется. — Мы должны выяснить, есть ли связь между обеими жертвами. И начать лучше с семьи, потом на очереди друзья и коллеги. И что касается семьи первой жертвы, я знаю, что вам по-любому практически все известно, но мы должны спросить напрямую, чтобы не было похоже, будто мы действуем за его спиной. Расс кивнул: — Ты хочешь, чтобы я поговорил с Мишей. — Да. Сможешь? Расс улыбнулся: — Ты же не боишься Коллинза, правда? — Нет. Только Банни, немного. Тот рассмеялся. — Поверь мне, имя соответствует характеру. Но, должен сказать, я знаю, статистика утверждает, что если вас убьют, то убийцей, скорее всего, окажется один из ваших родных или близких, но это не тот случай. Не думаю, что Миша вообще выезжал из Нью-Гэмпшира, не говоря уже о Вашингтоне. Черт, наверное, он лишь раз был за пределами Элтона, когда ходил в Дартмут*. — О, я не утверждаю, что... он был в Дартмуте? — Да. Три года или около того. Так наш городок вносит свой вклад в расширение кругa выпускников Лиги Плюща. — Хм. Джаред еле удержался от того, чтобы не закатить глаза. Дженсен все больше западал на этого парня. Проклятье. — В любом случае, я не предлагаю тебе обращаться с Ми... офицером Коллинзом как с подозреваемым. Я просто хочу узнать, есть ли связь между жертвами. Конечно, если эта связь — он, нам придется заняться им более плотно. — Понял. Думаю, сегодня у него выходной. Поэтому я начну с коллег Натальи и посмотрю, знает ли кто-нибудь о ее отношениях с Томпсоном. Они преподаватели, так что, возможно, эта связь — дети. Ты же считаешь это основным фактором? — Нет, — быстро сказал Дженсен, — не зацикливайся. Никогда не ищи подсказки, которые хочешь найти, потому что, скорее всего, только их и найдешь. Пусть зацепки сами придут и покажут то, что должны. Расс, впечатленный, улыбнулся. — Этому учат в Академии? — спросил он. — Не на прямую, — ответил Дженсен, — но всегда важно убедиться, что теория соответствует фактам, и что вы не пытаетесь подогнать факты под свою теорию. — Что будешь делать ты, Дженсен? — спросил Джаред. Дженсен застонал: — Буду и дальше просматривать список имен ангелов. Мне нужно вновь связаться с местным библиотекарем, он найдет книги, которые могут нам помочь, и я заскочу, чтобы забрать их. Также у меня назначены встречи с местными священником и раввином. Я знаю, что эти имена что-то означают. Они далеко не случайны. Я знаю. — Уверен, что не подгоняешь факты под свою теорию? — спросил Расс, вызывающе приподнимая брови. Дженсен нахмурился. — Нет, не уверен, — произнес он преувеличенно раздраженным тоном, чтобы стало понятно, что это шутка. Расс лишь усмехнулся. — Удачи в исследованиях, агент. Дженсен хмыкнул, а Расс достал из кармана сложенный листок бумаги и передал его Джен. — Это адрес горничной. — Спасибо, — произнесла она, Расс кивнул и вышел из комнаты. Джен взглянула на Джареда: — Готов к работе? — Да, — ответил тот и посмотрел на Дженсена. — Прежде чем мы уйдем, тебе ничего не нужно? — Нет, все отлично. Джаред надел пиджак и последовал за Джен к выходу. На самом деле в пиджаке было даже теплее, чем нужно, но он был ему необходим, чтобы спрятать оружие. Он взглянул на бедра Джен. Ее пиджак спускался ниже талии, но казался слишком узким, чтобы скрывать оружие, наручники и телефон. В департаменте было так же тихо, как и в первый день, вместо Рейчел за столом сидела Кейт, милая блондинка, которая несколько переусердствовала с отращиванием корней. Обычно Джаред не мог сказать, настоящая перед ним блондинка или крашенная, но два дюйма темно-каштановых волос на ее голове были хорошей подсказкой. Да, он отличный агент, раз сумел это заметить. Оказавшись снаружи, Джен остановилась и повернулась к нему. — Как думаешь, мы можем взять твой автомобиль? Я не смогла сегодня забрать служебный и приехала на своем. — Можем, но у нас с Дженсеном лишь один... Что ты имела в виду, говоря о служебном автомобиле? У тебя нет арендованного? Джен ехидно улыбнулась. — Простите, Мистер Большой Офис, сэр. У нас нет средств, чтобы предоставить автомобиль каждому агенту. — Ну, — Джаред смущенно посмотрел на свои пальцы, — я имею в виду, они же возмещают пробег, не так ли? — Не совсем, чтобы... — Джен замолчала, немного смутившись. Она подвела их к ржавому куску тускло-желтого металлолома. — Боже. Что это? — Понтиак Ацтек 2001 года. — Что? — Именно так. Мой отец сказал, что на шестнадцатый день рождения я могу выбрать такой автомобиль, какой захочу, в пределах разумного, конечно, и я не знаю, как так получилось... он был желтым, спортивным и симпатичным, и я... никогда не исправлю эту ошибку. — А позволить себе новый автомобиль? То есть, да, мы лишь госслужащие, но получаем самую высокую зарплату среди правоохранительных органов. — Знаю, — раздраженно сказала Джен, — но у меня... другие расходы. — Например? — Не твое дело. Так мы можем взять вашу, арендованную Бюро, машину, чтобы добраться до места? — Боже, да. Конечно. Джаред привел их, к, честно говоря, не намного лучше выглядевшему Акценту и разблокировал двери. Когда они сели и пристегнулись, Джен спросила: — Ты сказал, что у вас с Дженсеном всего один автомобиль? Может, мне вернуться и отдать ему свои ключи? Джаред рассмеялся. — Сомневаюсь, что он готов сесть в нечто подобное. Пообедать он может «У Нелл». Кроме того, думаю, мы вернемся прежде, чем он решит сделать перерыв. — Верно. Тогда поехали. Первые несколько минут они потратили на то, чтобы выбраться из города и ввести в навигатор домашний адрес горничной. После того, как они выехали на шоссе, наступила неловкая тишина. Джаред смотрел на деревья, проносившиеся мимо, и постукивал пальцами по рулю. Он услышал, как Джен глубоко вдохнула, а потом медленно выдохнула. И вновь наступила тишина. — Итак, — произнес Джаред, стараясь завязать разговор, чтобы не молчать до конца поездки, — как ты попала в ФБР? Джен криво улыбнулась: — Кумовство. Джаред с улыбкой посмотрел на нее. — Правда? Она пожала плечами. — Знаешь, обычный путь. Колледж, два года офисной работы, когда исполнилось двадцать три, подала заявление, чтобы стать агентом. Прошла с первой попытки, потому что я представитель третьего поколения. — Серьезно? Третье поколение? Сколько тебе лет? О, извиняюсь, я не должен был... — Все нормально. Мне двадцать восемь. Мой дед работал в Бюро в период с 40-х до 60-х годов. Папа присоединился в 1977 году, до сих пор служит в местном отделении Бостона. Он заместитель руководителя одного из отделов. — Твои братья тоже в Бюро? — Один из них. Двое морские пехотинцы, еще один на флоте. Есть сестра, которая работает в ЦРУ, а другая в АНБ. Младший брат еще в колледже. — Черт... я имею в виду... у вас большая семья. Джен усмехнулась. — Особенно для меня. Я была самой средней, поэтому никогда не знала, каково это иметь в доме лишь одного или двух братьев, как старшие и младшие. — Вы ортодоксальные католики или что-то в этом роде? Джен покачала головой, но, к счастью, не прекратила улыбаться. — Просто два очень страстных родителя. Как насчет тебя? Братья, сестры? Семейное наследие? — Не-а. Один ребенок, воспитанный матерью-одиночкой. Она была учителем и всегда говорила, чтобы я не шел по ее стопам, потому что платят дерьмово за довольно тяжелую работу, и никакой благодарности. Поэтому я решил заняться тем, что может принести много денег, и остановился на компьютерах. Я получил работу в качестве разработчика программного обеспечения и в течение долгих пяти лет занимался программированием. Из прихоти я подал прошение, чтобы стать агентом, к счастью, сохранив при этом старую работу, потому что это чертовски длительный процесс. — Кому ты рассказываешь. Даже будучи третьим поколением в семье агентов невозможно пропустить ни один из этапов. Они оба рассмеялись, посмотрели друг на друга, а потом отвели взгляд. Вновь повисла тишина. К счастью, прежде чем прошло много времени, GPS сообщил, что они у цели. Через несколько минут они въехали на общую автостоянку перед таунхаусом*. По лестнице, находившейся точно посередине, oни поднялись до нужной квартиры. Из щелей в дверном косяке просачивался сильный запах сигаретного дыма. Джен нажала на звонок. Дверь приоткрылась, позволяя увидеть пару прищуренных подозрительных глаз. Джаред и Джен показали удостоверения, и женщина открыла дверь пошире, позволяя им войти. Она нервно сжимала пальцы и выглядела так, будто в последнее время не досыпала. Гостиная была скудно обставлена старой мебелью 80-х годов, на ковре в нескольких местах виднелись пятна. Женщина, Белинда Брайтон, не предложила им напитки, и когда она села в кресло, они восприняли это как приглашение присесть на диван. — Мисс Брайтон, — начала Джен, — вы слышали о Дэвисе Томпсоне, верно? — Да, — прошептала та, накручивая на палец прядь грязных светлых волос. — Mожете себе представить? А если бы я наткнулась на убийцу? Он мог бы сделать это со мной! Джаред и Джен состроили сочувствующие гримасы, и Джареду стало интересно, насколько подробно это было описано в газетах. — Когда вы в последний раз видели мистера Томпсона? — спросила Джен. — Я сверилась для вас с записями моего работодателя. Я была в Элтоне 10 сентября, во вторник. И я хорошо это помню, так как обычно убирала у мистера Томпсона по понедельникам. Но в тот понедельник я подменяла свою подругу. Она тоже работает горничной. — Как ее имя? — Кэндис Гуздовски. — Спасибо. — Джен сделала запись в блокноте. — Bы видели самого мистера Томпсона во вторник или же просто сделали уборку? — Нет, я говорила с ним. Он готовился вскоре вернуться во Флориду, поэтому хотел устроить чистку каминов и отопительных труб. Он иногда сдает дом в аренду на зимний период. Поэтому следующий понедельник был таким странным. Мой босс сказал, что тот не связывался с ним по поводу дополнительной чистки, и когда я приехала, на двери была записка, что мои услуги больше не нужны. Обычно он звонил, если хотел отменить, поэтому мне не приходилось ездить впустую. Мне нужно было догадаться, что что-то не так. Если бы я пошла в полицию, он был бы жив! Мисс Брайтон сильнее заломила руки и издала хриплый звук. Джаред не был уверен, было ли это рыданием или очень сухим кашлем. Наполненный дымом воздух не способствовал нахождению ответа. — Мисс Брайтон, — мягко сказала Джен, — вы ничего не могли сделать. Вы же знаете, полиция не будет проверять человека, если он просто оставил на двери записку. Но вы прекрасно помогаете, вспоминая об этом. Можете сказать, узнали ли вы почерк? Он был похож на его? Мисс Брайтон расстроенно покачала головой. — Я не уверена. Он оставлял пару раз записки, прося что-то почистить, но редко. И он выписывал чеки для оплаты. Но... мне не показалось, что эта как-то отличается. — Вы сохранили листок? Джаред старался не выдать волнения. Эта записка могла быть прорывом, который был им так необходим. Она могла сказать им, откуда взята бумага. Принадлежал ли почерк убийце. Отпечатки пальцев. Мисс Брайтон покачала головой. — Нет, я сняла ее с двери и ушла. Помню, что смяла ее и бросила в подстаканник автомобиля, потом выбросила в мусорную корзину другого клиента. — Какого клиента? — Сикотсов. Они живут в Фармингтоне. Но это был день вывоза мусора. Уверена, мусорщики все забрали. Джен кивнула. — Возможно. Но мы все равно на всякий случай проверим. Может вы заметили что-то еще? Когда говорили с мистером Томпсоном, он не вел себя странно? Когда нашли записку, были ли открыты какие-нибудь двери или окна? Мисс Брайтон на некоторое время задумалась. — Он безусловно был самим собой, когда я видела его в последний раз. И... мне очень жаль. Я не помню ничего необычного. Ничего, что я бы заметила. Дом выглядел так же, как и всегда, за исключением записки. — Большое спасибо, мисс Брайтон, вы нам очень помогли. Джаред и Джен встали, мисс Брайтон вслед за ними. Джен передала ей свою визитку. — Если вспомните что-то еще, пожалуйста, не стесняйтесь, позвоните мне или напишите на электронную почту. Женщина повертела карточку в руках. — Я должна была сохранить записку. Должна была сделать хоть что-то. — Мисс Брайтон, — произнес Джаред, делая шаг вперед и кладя руку ей на плечо, — вы сделали то же, что и любой другой на вашем месте. И сегодня вы нам действительно очень помогли. Он ободряюще ей улыбнулся и включил «щенячьи глазки». Женщина немного расслабилась и слабо ему улыбнулась. Они вновь попрощались и вышли наружу. Они как раз садились в машину, когда Джен спросила: — Ты натренировал этот взгляд? Джаред усмехнулся и вывел автомобиль со стоянки: — Врожденный талант. Джен рассмеялась, и на этот раз всю дорогу они легко болтали, что было хорошо, так как они замедлились почти до полной остановки. Насколько они могли увидеть, шоссе было забито с обеих сторон. — О Боже, взгляни на это, — пробормотала Джен, наклоняясь вперед, чтобы рассмотреть дорогу из-за гигантского внедорожника, заслонявшего обзор. — Все нормально, — отозвался Джаред, — даже если пробка будет продвигаться медленно, наш поворот через полмили. В ближайшее время мы съедем с шоссе.

***

Дженсен вновь посмотрел на часы. Ни Джаред и Джен, ни детектив Литтл еще не вернулись с опросов свидетелей. Время приближалось к трем часам, и он уже успел сходить на обед и вернуться. Фелиция пыталась убедить его попробовать мясной рулет. Он ответил, что в следующем месяце. И священник, и раввин сами приезжали в участок, так как не хотели, чтобы их прихожан тревожили снующие федералы, но ни один из них полезным не оказался. Они не узнали имен ангелов, кроме Рагуила, который был, по-видимому, архангелом, но не серафимом, которые являлись самыми высшими в ангельской иерархии. Более-менее полезным оказался священник. Судя по всему, двое ангелов действительно упоминались в Библии, но у католиков есть целый список ангелов и святых (которые, по-видимому, не одно и то же), имеющих различные роли на небесах и на земле. Дженсен вежливо выслушал истории об общении с ангелами прихожан его церкви и много узнал о классификации и систематизации ангелов, но так как не мог применить эти сведения к тем конкретным ангелам, которых искал, все это показалось ему довольно бессмысленным. Он не мог поверить, что этих ангелов так тяжело найти. Убийца должен был откуда-то о них узнать. Он начал было думать, что тот просто придумал их, но они ведь нашли ангелов из Вашингтона, поэтому эти двое тоже должны быть настоящими. Или, по крайней мере, кто-то где-то писал о них, и убийца их не выдумывал. Если, конечно, Расс не был прав, и он не пытался подогнать факты под теорию. Но как это возможно? У него не было гребаной теории. Не было подозреваемого. Не было даже подозрительно чувака, скрытно ошивающегося рядом с местом преступления. Дженсен бросил ручку в стену, и та отскочила назад к столу. Зазвонил телефон. — Эклз слушает, — произнес он, потирая глаза. — Агент Эклз? — раздался в ухе очень тихий голос. — Да, это Дженсен Эклз. Неразборчивый шепот. — Алло? — переспросил он. Он едва разобрал слова женщины: — Привет. Это Эмили. Из библиотеки. Вы звонили и интересовались текстами об ангелах? — О, да. Кто-то... Даниил, Дэвид... простите, я не расслышал его имени, сказал, что достанет для меня некоторые материалы и позволит взять их из библиотеки. Без оформления, — добавил он на случай, если у нее были грандиозные планы быстренько оформить на него читательский билет. — Даррен, — сумел он расслышать, задержав дыхание. — Да, все готово. Вы можете забрать их сегодня, но по четвергам мы закрываемся рано, в три. Дженсен вновь посмотрел на часы, так как в последний раз даже не запомнил время. Было 2:15. Он тихо хмыкнул. — Хорошо. Я могу прийти за ними сейчас. Библиотека находится на той же улице, что и полицейский участок, не так ли? Шепот. — Эмили, можете повторить погромче, пожалуйста? Дженсену пришлось напрячься, чтобы услышать. — Да, на главной улице. Рядом с «Дайри Фриз»*. Это недалеко. — Отлично. Скоро буду. Дженсен положил трубку и взял пиджак со спинки кресла. Он был уже почти у выхода, когда вспомнил, что ключи от машины были у Джареда. Замедлил шаг и вышел наружу, в теплый сентябрьский день. Акцента на парковке не было. Почему они не взяли автомобиль Джен? Он уже собирался вернуться, чтобы попросить кого-нибудь его подбросить, как увидел наискосок от участка «Дайри Фриз». Справа от него виднелась вывеска Публичной Библиотеки Элтона. — Хм. Дженсен быстро перешел улицу и подошел к библиотеке. На крошечной стоянке у здания был лишь один автомобиль. Он открыл стеклянные двери и прошел через холл, разрисованный иллюстрациями из детских книг. Он мельком увидел наверху надпись, которая гласила: «Моя любимая книга — «Тошнота» Жан-Поль Сартра, потому что такие неодушевленный предметы, как книги, отнимают мою духовную свободу и вызывают тошноту». Сделана она была цветным мелом, очевидно, каким-нибудь книжным умником или студентом колледжа. Дженсен был ошеломлен полной тишиной, царившей внутри. Он теперь видел, как ошибался, думая, что полицейский участок похож на библиотеку. В Элтоне, по-видимому, тихий шелест бумаг и приглушенные голоса — эквивалент настоящего хаоса. Дженсен даже поймал себя на том, что передвигается на цыпочках, подходя к абонементному столу. — Есть кто-нибудь? — позвал он голосом чуть громче шепота. Из-за высокого стола неожиданно выскочила девушка, и Дженсен резко отступил на три фута назад. На ее лице было испуганное выражение, глаза широко открыты. Казалось, она то ли боролась с кем-то, то ли бежала, он не был уверен, какая из этих гипотез верна. — Эм-Эмили? — осторожно спросил Дженсен. — Агент Эклз? — Да. Девушка расслабилась, и Дженсен на мгновение подумал, что она под кайфом. Не было остекленевшего взгляда, глаза не были налиты кровью, но выглядела она одуревшей. Может, она просто нервничала и относилась к тому типу людей, которые живут в вечном стрессе. Таким был один из его братьев. — Я за материалами, которые Дан... Дев... — Даррен. — Даррен отложил для меня. Эмили показала глазами влево. — Они прямо там. Дженсен начал поворачивать голову, не сводя с нее взгляда. — Там? Эмили вновь скосила глаза, и Дженсен наконец заметил четыре очень тонкие книжки, сложенные на краю стола. Разочаровавшись, он совсем забыл о своем беспокойстве по поводу дерганного библиотекаря. Он подошел и взял стопку книг, рассматривая названия на корешках. Они были совсем тонкими и похожими на детские. Он взглянул на Эмили. — Вот это? — И еще одна, — сказала она, указывая на пятую. Это была библия. И, похоже, версии Гидеона. Дженсен подавил вздох. — Думаю, у меня в мотеле уже есть одна, — сказал он. — Но спасибо за эти. Могу я их взять? Верну, наверное, завтра. Эмили кивнула. Дженсен повернулся, чтобы уйти, но тут его ухо уловило тихий шепот. — У нас здесь действительно ничего не было, поэтому Даррен позвонил в филиал в Рочестере. Брайaн сказал, что у них целая куча нужного вам материала. Но в Рочестере. — А где Рочестер? — На границе Нью-Гэмпшира и Мэна. В получасе езды. — А книги можно переслать сюда? — Да, но их тогда нужно будет зарегистрировать и лишь потом отправить. А библиотечный фургон, делающий доставки, приезжает лишь раз в две недели. И он был у нас два дня назад. Но если вы лично заберете их, они не будут их оформлять. Потому что вы из ФБР. Дженсен на самом деле не расслышал последнюю фразу, да и вообще половину того, что она сказала, потому что ее голос с каждым словом становился все тише и тише, но суть уловил. — Так они отложат эти книги для меня? Эмили кивнула: — Они открыты до шести часов вечера. — Спасибо, Эмили, вы очень помогли. Она неловко улыбнулась и затем нырнула обратно за стол. Дженсен моргнул и осмотрелся вокруг. Он почти поверил, что находится в здании один, а Эмили просто испарилась. Возможно, вернулась в родной мир. Покачав головой, пошел обратно в полицейский участок. Он даже не потрудился ознакомиться с этими четырьмя книгами и бросил их на стол. Потом сел в кресло, взял одну, но вновь отложил. Вместо этого он вытащил предварительный доклад по Томпсону, принесенный Ким, и вновь начал пробегать его глазами. Он знал, что до полного отчета еще день или два, но не мог справиться с нетерпением. Пару часов спустя он набрасывал уже седьмой предположительный профиль убийцы. Слишком много кусочков. Здесь даже не подходило выражение «недостающие части головоломки», ему казалось, что некоторые куски вообще из другой картины. Он оглядел пустой офис. Где все, черт возьми? Что так задержало Джареда и Джен? Он вытащил телефон, чтобы проверить, не звонили ли они ему и не присылали ли сообщений. Экран был темным. Он ткнул несколько кнопок, а затем нажал кнопку включения. Ничего. — Проклятье. Зарядка была в мотеле. Он взглянул на часы: 4:37. Если он хочет забрать книги из Рочестера сегодня, то скоро придется выезжать. Он поедет сам, вот только машины нет. Может, Тай позволит ему одолжить одну из патрульных? Или взять со штрафной стоянки? Дженсен вышел из офиса и направился в кабинет Тая, когда увидел начальника полиции, не сводившего взгляда с девушки-подростка, упершей руки в бока и смотревшей на него таким же тяжелым взглядом. Он замедлил шаг, останавливаясь в несколько метрах от них. Игра в гляделки продолжалась, пока девушка, наконец, не всплеснула руками. — Отлично! — воскликнула она. — Я скажу ей! Затем повернулась и, громко топая, вышла из участка. Дженсен обеспокоился, что это могло испортить настроение Тая, но тот улыбался, смотря ей вслед. Он обернулся и увидел Дженсена, стоявшего рядом, явно подслушивавшего, и направился к нему. — Моя дочь, — пояснил он, хотя Дженсен уже догадался. — Eе и двух друзей поймали за прогулами. Это лишь вторая неделя в школе. Я имею в виду, я никогда особо не любил школу, но, по крайней мере, ждал хотя бы до октября, чтобы начать пропускать. — Кому она должна сказать? — спросил Дженсен. — Ее матери. Дженсен улыбнулся. — Позволь угадать. Ты на самом деле наименее строгий из родителей? Тай постучал пальцем по носу, потом вздохнул. — Я не понимаю. Когда ей было двенадцать, она была милой и послушной. Летом ей исполнилось тринадцать, и я получил... это. Дженсен слегка злорадно улыбнулся, подумав, что его старшего брата от «этого» отделяет всего два года. Будет весело наблюдать за его разборками с дочерью-подростком. — Я могу чем-то помочь, Дженсен? — A, да. На самом деле я хотел поинтересоваться, могу ли попросить вас об одолжении. Библиотека в Рочестере нашла для меня кое-какие материалы об ангелах, но Джаред, похоже, исчез вместе с нашей машиной. Можно ли воспользоваться автомобилем со штрафной стоянки, чтобы забрать их? Тай почесал щетину на подбородке. — Ну, думаю, на данный момент наша штрафная стоянка пуста. Дженсен с надеждой спросил: — Могу я взять одну из ваших патрульных машин? Тай увидел что-то за плечом Дженсена и лукаво улыбнулся. — У меня есть идея получше. Я дам вам гида и шофера. — Я не думаю... — Коллинз! — заорал Тай. Дженсен застыл, даже не потрудившись оглянуться. «О, Боже, нет.» Он так и не обернулся, чтобы взглянуть на него, но почувствовал, как Миша подошел и встал позади. — Да, шеф? — ровно спросил он. Тай все еще улыбался. — У тебя худшее чувство времени из всех, кого я знаю, Миша. — Сэр? — Голос звучал недоуменно, но Дженсен все еще на него не смотрел. — Агенту Эклзу нужно съездить в библиотеку. Долгая пауза. — Он не может пройти полквартала? Или не в состоянии перейти улицу? Дженсен резко повернулся и взглянул на Мишу. И, Боже, пожалел об этом. Миша был в гражданском. Он был одет в потертые джинсы и растянутую черную футболку с логотипом AC/DC, которая ни капельки не скрывала то, каким стройным и сильным было его тело. И Дженсен был почти уверен, что тот за весь день не прикасался к расческе, так как его волосы представляли собой непослушную копну завитков. Дженсен едва сдержался, чтобы не облизать губы. Прошли уже годы с тех пор, как его так влекло к другому человеку. Миша взглянул на Дженсена и нахмурился, заметив его пристальный взгляд. К счастью, Тай отвлек его внимание, вновь заговорив. — Библиотека в Рочестере. Ты отвезешь его туда, чтобы он мог забрать кое-какие книги, а потом привезешь обратно. Дженсен был благодарен Таю за последние слова. Ему бы не хотелось, чтобы Миша отвез его в Рочестер и оставил там, заявив, что Тай не велел привозить его назад. — Тай, я не бегаю на побегушках у ФБР. — Ты сегодня не на дежурстве, Миша. — Знаю. И именно поэтому вы не должны просить меня об этом. — Миша, мы не полицейское управление Нью-Йорка. Наших ресурсов едва хватает даже в лучшие времена. Я не сниму никого с дежурства ради выполнения этой задачи. Я прошу тебя сделать это. И, кроме того, не думай, что я не знаю, почему эта собачонка сейчас не крутится у твоих ног. Миша скрестил руки на груди. — Не понимаю, о чем вы. — Я знаю, что она сейчас в собачьем салоне красоты, получает свой ежеквартальный осмотр и уход, который стоит департаменту сто пятьдесят долларов. Дженсен поднял бровь, но Миша его проигнорировал. — Не похоже, что она их не заработала, — пробормотал он. — Ну, в этом вопросе мы расходимся во мнениях, но она ценный актив. В настоящее время более ценный, чем ты. Поэтому ты отвезешь агента Эклза в Рочестер, позволишь забрать книги и вернешь его обратно, понял? — Ладно, — неохотно уступил Миша. — Tолько сумку возьму. Он зашагал к своему столу, и Дженсен почувствовал укол сочувствия. Тот, наверное, просто заскочил на минуту, чтобы что-то забрать. И ему, вероятно, следовало бы сказать Таю, что он считает это плохой идеей. Что он хотел бы, чтобы его отвез кто-нибудь другой. И, черт, не было никаких причин не подождать до завтра и не забрать книги вместе с Джаредом. Но, блин, он хотел провести немного времени с Мишей. Ему хотелось избавиться от неприязни между ними. Он знал, что, когда они только приехали, он показался Мише мудаком, и тот явно еще проходил через фазу гнева в своем горе, но не было никаких поводов, из-за которых они не могли найти общий язык. И да, это было единственной причиной, из-за которой он хотел провести с ним время. Просто для сглаживания напряженной атмосферы. И это не привело бы ни к какому будущему взаимодействию, вызывающему неловкость у окружающих. Да, правильно. Он повернулся к Таю. — Спасибо, шеф, — сухо сказал он, — всегда было интересно, на что похожа дорога через ад. Тай лишь улыбнулся и хлопнул его по спине, уходя. — Идем, Эклз! — позвал Миша, проходя через дверцы, разделявшие приемную и общий зал. У Дженсена с собой было все необходимое, но он немного задержался, запирая дверь офиса. Затем медленно, словно нехотя вышел в зал. Один офицер, сидевший за столом, заметил его медленную походку и попытался скрыть улыбку, возвращаясь к своему телефонному разговору, который звучал так, как будто он пытался отговорить какую-то женщину использовать легковоспламеняющийся лак для волос для того, чтобы убить осу в ее спальне. Миша подъехал ко входу в участок на красном Додж Чарджере 1968 года. Дженсен присвистнул. Это был красивый классический автомобиль и, судя по всему, в отличном состоянии. Он подошел к пассажирской стороне и открыл дверь. Прежде чем сесть, провел рукой по обивке. — Собаки здесь никогда не было, — проворчал Миша. Дженсен усмехнулся и сел в машину. Он едва успел закрыть дверь, прежде чем машина тронулась с места. — Знаете, офицер, я уверен, что в Нью-Гэмпшире есть законы, касающиеся ремней безопасности. — Тогда вам лучше застегнуть его прежде, чем я буду вынужден вас арестовать. Дженсен очень постарался не улыбнуться при мысли о Мише, надевающем на него наручники, но потерпел неудачу. — На самом деле, в Нью-Гэмпшире нет таких законов для совершеннолетних. — Нет? Это кажется странным. — Эволюция. — Что вы имеете в виду? — Если вы достаточно тупы, чтобы не застегивать ремень безопасности, то будет лучше, если вас размажет по асфальту, и вы не передадите гены следующему поколению. Дженсен кивнул головой: — Ну, логично. Они ехали в тишине, пока не повернули на шоссе. Миша оперся левым локтем на дверь машины и провел пальцами по губам, смотря прямо перед собой. Дженсен прочистил горло и увидел, как Миша слегка закатил глаза. — Послушайте, офицер Коллинз. Сказать, что мы явно начали не с той ноги, будет грубым преуменьшением... Миша резко вздохнул. — Да, я знаю. Вы просто делаете свою работу. Относитесь к этому сугубо профессионально. Это то, чему нас учили. Это работа, не личное. Лучший способ — это сосредоточиться и довести дело до конца. Я слишком эмоционально на многое реагирую, потому что зол, растерян и чувствую отвращение из-за того, что сделали с моей сестрой. Ее не было три дня, и никто, черт возьми, этого не заметил. Даже я. Поэтому я просто большой облажавшийся мудак, не желающий слушать людей, которые пытаются помочь, потому что я все еще в режиме этого самого мудака. Поэтому я был с вами несправедлив и груб. Вы не были неправы, я не был прав, но вы знаете, что не были правы, а я был. Поэтому, мы должны просто это признать и двигаться дальше. Дела давно минувших дней. Вы работаете над делом, а я не стою на вашем пути. И все будет в порядке. Можем мы ограничиться этим? Дженсен сглотнул. Он не хотел оставлять это на уровне «держаться подальше друг от друга», но, похоже, решать не ему. Поэтому он, наконец, кивнул. — Да. Можем. Я просто хочу сказать, что извиняюсь. Я был несносен во вторник. И не только с вами, но и с Таем, я выставил в неприглядном свете Бюро, и... — Все в прошлом, Эклз. Дженсен выдохнул и откинулся на спинку сиденья. Ну, тогда все в порядке. Машину заполнила неловкая тишина, нервировавшая или раздражавшая обоих, пока они пытались смотреть исключительно прямо перед собой или в окна. Дженсену надоело. Это было смешно. Итак, об их первой встрече решено забыть. Отлично. Нет смысла ворошить прошлое. Но это не значит, что они должны вести себя, как старые привередливые белые женщины, сидящие друг рядом с другом на богослужении в баптистской церкви для чернокожих. — Вы знаете, — начал Дженсен, — этот автомобиль действительно нечто. Я слышал двигатель, прежде чем сесть, он прекрасно звучит, и в нем чувствуется мощь. Всегда приятно встретить других людей, ценящих классические автомобили и не боящихся их использовать. У меня есть 67-го года Им... — Это не моя машина, — отрезал Миша, — она принадлежала моей сестре. Я вообще не разбираюсь в автомобилях, классических или нет. Напряженная тишина. Дженсен не попытался вновь ее нарушить. Когда они подъехали к публичной библиотеке Рочестера, было 5:15, и на парковке стояло лишь несколько автомобилей. Миша остановился почти у самого входа, но двигатель не заглушил. Дженсен вышел из машины и спросил: — Вы все еще будете здесь, когда я вернусь? Он закрыл дверь, не став дожидаться ответа. Библиотека Рочестера показалась ему более знакомой: ярко освещенный абонементный стол, и человек за ним стоял, а не прятался под ним. Из-за полок с книгами доносилась легкая болтовня, а слева, в ярко раскрашенном углу, находились подушки и кресла-качалки. Дженсен подождал, пока мать и дочь закончат оформлять свои книги, после чего подошел к молодому человеку за стойкой. У того были волосы песчаного цвета, шрамы от угревой сыпи на щеках и бейджик с именем: «Брайан» Дженсен вытащил и показал удостоверение. Взгляд Брайана пробежался по нему, и он расплылся в легкомысленной улыбке, сказавшей Дженсену, что эта встреча будет несколько неловкой. — О, вау. Специальный агент Эклз. Здравствуйте. Вы здесь. Я уже начал думать, что сегодня вы не приедете. Эмили сказала, что приедете, и я все подготовил, но уже поздно. И я подумал, он же агент ФБР. У него столько важных дел. Но вот вы здесь. Джесен постарался придать лицу свое лучшее невозмутимое выражение. — Да, я здесь. Я так понимаю, материалы готовы? — Да! Да, следуйте за мной. Брайан стремительно выскочил из-за стола и направился в комнату с табличкой на двери «Tолько для персонала». — Итак, это для расследования, да? Я имею в виду, хм, это очевидно. Например, я слышал о том убийстве женщины в Элтоне. Но никаких подробностей не сообщалось. И тут я получаю звонок, и мне говорят, что ФБР нужны книги об ангелах, и я такой — это Убийца Ангелов! Ведь правда? — Брайан, — твердо сказал Дженсен, — потише. — О, да! — прошептал тот. — Простите! — Все нормально. Просто откуда вы взяли, что это дело рук Убийцы Ангелов? И как вы вообще узнали о нем? Сколько вам было лет, когда произошли те убийства? — Мне было пятнадцать! И я читал о них в сети. В Интернете, каким он был тогда. Вы же знаете? Но я всегда интересовался серийными убийцами. И я прочел все книги об известных американских маньяках. Сейчас я учусь в колледже. Получу степень юриста в области уголовного права. Затем еще четыре года. Потому что нужно быть бакалавром, чтобы стать агентом, не так ли? И это моя цель. Хочу заниматься составлением психологических портретов преступников для ФБР. Дженсен понял, что замер, уставившись на него, и моргнул, дабы увлажнить глаза. — Хм, вы знаете, наша работа не совсем такая, как ее показывают по телевизору. — О, я знаю! Телевидение дерьмо. Знаю. Я провел исследования. О! Кстати об исследованиях! Вот! Я нашел все это для вас! Брайн открыл дверь, и Дженсен увидел пять больших коробок, сложенных у двери. Он уставился на них. — Все это? — Да. — Байрон практически светился от гордости. — И там много информации об ангелах? — Даже, наверно, более того. Я имею в виду, наша библиотека маленькая. Я на самом деле ездил в Санфорд, чтобы совершить набег на их стеллажи, но это Мэн, и у нас нет единой библиотечной системы. Поэтому будет замечательно, если эти книги вернутся ко мне, потому что они не знают, что я их взял и перевез через границу штата. У Дженсена мелькнула мысль, что кража библиотечных книг из другого штата была преступлением. Он потер лоб, отчасти позабавленный и отчасти обеспокоенный энтузиазмом Брайана. — Хорошо, спасибо вам большое. Я, безусловно, позабочусь о них и верну обратно, как только смогу. — Oн окинул коробки взглядом. — Hе могли бы вы помочь мне донести их до машины? — Да! Конечно! Дженсен успокаивающе протянул руку. — Полегче, Брайан. — Да-да. Извините. Он по-прежнему улыбался от уха до уха. Результатом стали две ходки туда и обратно, легкая боль в животе из-за нахмуренного Миши и два сложенных сиденья, чтобы уместить все материалы в небольшом багажнике Чарджера. Наконец багажник полностью закрылся, и Дженсен повернулся, чтобы благодарно пожать Брайану руку. — Меня это нисколько не затруднило, специальный агент! Я не работаю в выходные, так что, если понадоблюсь вам, чтобы помочь разобраться в этом и систематизировать, буду рад помочь! — Да, специальный агент Эклз, — произнес Миша, опиравшийся на крышу автомобиля и выглядевший одновременно несносным и чертовски сексуальным, — почему бы вам не дать Брайану проявить себя и помочь вам? Дженсен послал Мише лучший свирепый взгляд, какой только мог изобразить, сталкиваясь с этими синими глазами, ухмылкой на этих губах и чертовски сексуальными волосами, с которыми тот сегодня явился. Потом повернулся к Брайану. — Благодарю за предложение, Брайан. Вы действительно превзошли самого себя с этими исследованиями. Я уверен, что это очень поможет расследованию. К сожалению, согласно правилам о вещественных доказательствах, — краем глаза он увидел, как Миша закатил глаза. Но Брайан этого не заметил, не сводя взгляда с Дженсена, — мы не можем принять помощь гражданских, потому что, если... когда мы поймаем этого парня, нам не хотелось бы, чтобы его защита смогла опротестовать какие-либо улики. — О, да. Точно! Я понимаю. Дженсену стало интересно, какова успеваемость Брайана при изучении уголовного права. Он вновь наградил его крепким рукопожатием и кивком головы. Брайан ответил тем же торжественным жестом. — Мы свяжемся с вами, если вдруг потребуется ваша помощь. — Да, сэр! Дженсен сел в машину, и Миша сразу же выехал со стоянки. Дженсен потер лоб и тихо засмеялся. — Черт, мне интересно, нужно ли нам включать его в список подозреваемых. — У вас даже есть список подозреваемых? — недоверчиво поинтересовался Миша. Дженсен бросил на него неодобрительный взгляд. — Он в работе. — Хм. Да, мне кажется, ваш список реальных подозреваемых будет трудно составить, если и дальше будете работать с идиотами. Дженсен резко поднял голову, разминая затекшие мышцы шеи. Провел языком по зубам. Ладно, похоже, тот собирается быть пассивно-агрессивным мелким дерьмом. Отлично. — Что ж, я понимаю, как это может быть трудно для полицейского, проводящего свои дни, арестовывая детей за курение травки на лестничных клетках, понимать процесс уголовного розыска, даже после того, как ему его объяснили. Миша издал невеселый смешок. — Да-да, вы правы. Все, что я знаю, это как приказать моей собаке сунуть нос в людские окурки. — Разве это не то, чем она занимается? — Ну, раз уж вам так интересно знать о нашей с Банни работе, она была обучена выявлению и установлению точного места дислокации наркотиков. Но вообще она поисковая собака. — И как часто городу с населением в пять тысяч человек нужна поисковая собака? — усмехнулся Дженсен и тут же пожалел о том, как грубо это прозвучало. Но Миша не разозлился. — Она обучена для чрезвычайных ситуаций. Например, ее предшественница и я отправились в Нью-Йорк на следующий день после одиннадцатого сентября. Дженсен взглянул на Мишу. — Как это было? — тихо спросил он. — А вы как думаете? Ужасно. И я не хочу говорить об этом. Дженсен посмотрел в лобовое стекло, наблюдая, как проносится дорога, исчезая под колесами их автомобиля, а солнце склоняется ниже к горизонту. — Значит, вы выезжали из Нью-Гэмпшира, — в основном для себя прошептал он. — Конечно, выезжал, — отрезал Миша. Дженсен облокотился на дверь и посмотрел на часы. Им ехать еще около двадцати пяти минут. Чудесно. Тридцать одну мучительную и тихую минуту спустя они приехали в Элтон. — Сверните на Сосновую улицу, — попросил Дженсен, нарушив хрупкое молчание и заставив тем самым их обоих вздрогнуть. — Это в противоположном направлении. Вы думаете, я не знаю дороги в своем родном городе? Дженсен схватился за ручку двери, чтобы удержать гнев в узде. — Да, уверен, что знаете, но я не хочу возвращаться в участок. Я хочу поехать в мотель. — Почему? — с подозрением поинтересовался Миша, но все равно с резким визгом шин повернул, чуть не пропустив поворот. — Потому что я уверен, что большинство из этих материалов бесполезны, и я хочу разобрать их и принести только нужные, чтобы не захламлять уже и так тесный полевой штаб. Он услышал, как Миша насмешливо фыркнул. Вероятно из-за термина «полевой штаб», который он применил для свободного офиса, выделенного им в участке. — Какой мотель? — спросил тот. — «Прибрежный». На этот раз смех Миши прозвучал искреннее. — Стильно, — пробормотал oн. Больше Дженсен не произнес ни слова, за исключением того, что направил Мишу вокруг здания к стоянке, расположенной ближе всего к его номеру. Акцента он нигде не видел. Где, черт возьми, находился Джаред? Они вышли из машины, и Миша отпер багажник. Оба нахмурились, увидев беспорядочно рассыпанные книги, занявшие все свободное пространство. Дженсен потянулся вперед и начал вытаскивать их наружу, собирая в стопку. Ему пришлось использовать колено, чтобы поддержать ее и лучше перехватить руками, а затем он направился к номеру. Дженсен заметил, что Миша облокотился на автомобиль. — Не собираетесь помочь? — проворчал он. — Переноса книг не было в описании задачи. Дженсен сузил глаза. Он понял, что Миша был любителем выискивать лазейки. — Ну, посмотрите на это с другой стороны. Чем быстрее эти книги попадут в номер, тем быстрее вы избавитесь от моей компании. Миша сразу повернулся и начал вытаскивать коробки из багажника. Дженсен мысленно ворчал, балансируя коробкой в одной руке, чтобы второй достать ключи от номера. Они ходили несколько раз, нося в руках стопки книг, рассыпавшихся в багажнике, но в конце концов положили последнюю на уже переполненный стол, стоявший рядом с комодом со старым телевизором. — Спасибо за помощь, — сказал Дженсен. Миша что-то пробормотал себе под нос. Дженсен не расслышал, но был уверен, что ничего лестного там не было. Он последовал за Мишей к двери и захлопнул ее прямо перед ним, чуть не ударив его ею по лицу. — Какого... — Что случилось с «оставим это в прошлом», а? Как будто это висит над нами все время, пока я здесь? Потому что это бред, приятель. Я здесь, чтобы помочь с этим расследованием. Я здесь, чтобы поймать убийцу. Я здесь, потому что не смог сделал ничего, но в течение двух лет ел, пил, спал, и жил с резней этого парня. Я провел восемь лет, не в состоянии забыть об этом, и теперь у меня есть шанс поймать его. И я делаю для этого все, что в моих силах. И тебе следовало бы... — Ну, если бы ты сделал свою гребанную работу восемь лет назад, моя сестра была бы жива, не так ли? Дженсен сделал шаг назад, как будто его ударили. Он не мог возразить. Миша был прав, и Дженсен знал это. Всегда знал. Но никто никогда не говорил ему это в лицо. — Я... — Но нет. Он ушел тогда, чтобы прийти сюда и убивать людей как больной псих, каким он и является. И ты делаешь «все, что в твоих силах», чтобы выяснить, почему жертвы заслужили то, что с ними случилось! — Я никогда этого не говорил! Я объяснял... — Пошел ты, Эклз! Твои объяснения дерьмо! Ты, мать твою, не можешь ничего выяснить, так что готов использовать любую сумасшедшую теорию, чтобы не дать людям увидеть, какой ты некомпетентный осел! Дженсен вновь почувствовал ослепляющий гнев, глаза затянуло красной пеленой. Он был зол не на Мишу. Нет, тот лишь сказал правду о некомпетентности Дженсена, но выместил он злобу именно на нем. — Знаешь, это забавно, то, как ты кажешься уверенным в том, что, что бы мы ни делали, это вредит делу, настолько, что пытаешься заставить нас прекратить работу над ним. Тебе это не кажется странным? Миша сделал глубокий вдох, чтобы заговорить, но Дженсен толкнул его к двери. — Но, знаешь, что еще странно? Ты знал, что мы приедем, чтобы посмотреть на тело. Но ты пошел к Ким и солгал, что у тебя есть разрешение забрать его. Может, ты пытался избавиться от улик?! Невысказанное обвинение тяжело повисло в воздухе, и Дженсен понял, что пересек черту. Миша застыл, глаза расширились, и его дрогнувшая рука предупредила Дженсена о том, что сейчас произойдет. Он уклонился как раз вовремя, чтобы избежать столкновения своей челюсти с Мишиным кулаком, и резко толкнул его в плечо, вновь отбрасывая к двери. Ради него же самого он не мог позволить Мише себя ударить. Даже при отсутствии свидетелей, если бы об этом стало известно, ему пришлось бы арестовать его за нападение на федерального агента. Дженсен начал было выпрямляться, но он недооценил степень Мишиной ярости. Тот поднял руки и отпихнул его, заставив себя отпустить. Затем слегка повернулся и ударил ладонями в грудь Дженсена, толкая его к стене рядом с дверью. У Дженсена перехватило дыхание, когда из него с силой вышибло воздух. Заднюю часть грудной клетки сжало от боли, и это отвлекло его настолько, что он едва успел поймать руку Миши, когда тот снова попытался ударить его по лицу. Дженсен повернулся и впечатал Мишу в стену, с которой недавно познакомилась его спина. — Миша! — прорычал Дженсен, пытаясь до него достучаться. Миша использовал стену в качестве рычага, чтобы обрушиться на него всей своей массой. Дженсен отшатнулся, все еще сжимая запястье Миши, и попробовал использовать инерцию его движения, чтобы сбить его с ног. Но тот обладал поистине кошачьими рефлексами и развернулся, хватаясь за лацканы пиджака Дженсена. Их ноги переплелись, и они машинально сделали несколько шагов, пытаясь удержать равновесие, а потом упали на кровать, всего на три дюйма избежав столкновения с полом. Дженсен приземлился прямо на Мишу. Он оперся одной рукой на матрас, чтобы посмотреть вниз, и увидел, как часто, от напряжения и гнева, вздымается грудь Миши. Его щеки пылали, а глаза сверкали от ярости, обиды и... боли. Такой невыносимой боли. «Не вздумай», только и успело мелькнуть в голове у Дженсена, когда он вновь наклонился, полностью, от коленей до губ, прижимаясь к Мише. Он, должно быть, застал Мишу врасплох, потому что рот того приоткрылся, и Дженсен сглотнул пытавшийся вырваться стон, когда их губы прижались друг к другу в глубоком поцелуе. Он почувствовал, как Миша дернулся под ним, понял, что сделал что-то поразительно глупое, и приготовился получить коленом в пах, если его вообще не пристрелят из его же оружия. Он начал было приподниматься, как вдруг понял, что Миша крепко держит его за волосы и просовывает бедро между его ног. Он действительно..? В мозгу Дженсена случилось короткое замыкание, когда язык Миши проник в его рот, переплетаясь с его собственным. Они оба одновременно сдвинули бедра, прижавшись друг к другу пахом. Трение, отзеркаленные стоны, у Дженсена встал так быстро, что даже стало больно. Дженсен все еще прижимал одной рукой запястье Миши к постели, поэтому использовал другую, чтобы обвести линию его челюсти, а потом скользнуть дальше, зарываясь в волосы. Они были мягкими и гладкими, локоны проскальзывали между пальцев, и от этого ощущения по всему телу пробежала дрожь. Их поцелуй не терял накал, и Дженсен почувствовал, что ему отчаянно требовался воздух. Он так же пришел в себя достаточно, чтобы смутиться от хрипов и стонов, которые они издавали, буквально пожирая друг друга. Миша убрал руку, которой держал его за волосы, и слегка толкнул его в плечо. Дженсен подумал, что Миша пытается заставить его остановиться, поэтому отстранился и отпустил его запястье. Но тот лишь поднял руки, чтобы стянуть с него пиджак. Дженсен передернул плечами, скидывая его, и удивленно выдохнул, когда Миша притянул его обратно, вновь целуя в губы. Коснулся гладкой ткани его рубашки, и Дженсен воспринял это, как разрешение. Он проник руками под Мишину футболку и застонал, почувствовав под ладонями гладкую кожу. Миша вскинул бедра, и Дженсен осознал, что на его боксерах расплывается мокрое пятно. Он нехотя убрал одну руку с Мишиной груди и слегка сместился в сторону, чтобы опустить ее вниз и сжать Мишин стояк. Миша застонал ему в рот, подался бедрами навстречу — и, проклятье, он был большим мальчиком. Дженсен оторвался от губ Миши, и, убедившись, что тот дышит так же тяжело, как и он, обеими руками быстро расстегнул пуговицу на его джинсах и потянул молнию вниз. Миша закусил губу и приглушенно вскрикнул, от чего член Дженсена возбужденно дернулся. Он на несколько сантиметров стянул с него джинсы и трусы, достаточно, чтобы вытащить член Миши и плотно обхватить его ладонью. Тот был твердым и горячим, отрицая любую возможность симуляции. Он взял Мишу за плечо и передвинул его на несколько дюймов вверх, после чего склонился вниз и поймал его член губами. На одно мгновение он запаниковал, вспомнив, что прошло достаточно много времени с тех пор, когда он последний раз делал минет, и испугался, что у него ничего не получится. Он разомкнул губы, и горячий ствол вторгся в его рот. Oпустив голову ниже, он сжал его губами и возбужденно простонал, почувствовав тяжесть на языке. Ощущение теплой кожи послало импульс возбуждения по всему телу, и от горьковато- соленого вкуса рот наполнился слюной. Дженсен вновь застонал, посылая вибрацию по стволу, и Миша подбросил бедра вверх, толкаясь глубже и упираясь головкой в небо. Дженсен давно не занимался ничем подобным, но даже в первый раз у него почти не было рвотного рефлекса. Он взял глубже, наслаждаясь ощущениями во рту так сильно, словно чувствовал то же самое собственным членом. Не случайно парень, с которым он встречался шесть месяцев на втором курсе колледжа, называл его любителем членов. И вовсе не потому, что он спал с кем попало. Дженсен втянул щеки и вобрал член полностью, слегка надрачивая рукой его основание. Тело Миши напряглось, в районе бедер натянулись джинсы, когда он попытался сильнее развести ноги, и Дженсен быстро сел, отвернувшись, чтобы избежать попадания спермы, несколько капель которой чуть не угодили ему в глаз. Кое-что осталось во рту, и он задумался, не переставая ласкать рукой Мишу, что с этим делать. О, черт, у парня наверняка ничего нет, и он может позже прополоскать рот бурбоном. Дженсен проглотил. Он взглянул на Мишу, раскинувшегося на кровати. Тот мотал головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя, пока Дженсен, чуть ослабив хватку, продолжал водить рукой по его члену. Кончая, Миша развел ноги, и Дженсен был бы не прочь лучше изучить эту особенность. Ведь большинство людей инстинктивно закрылись бы, избегая прикосновений к ставшему слишком чувствительному телу. Дженсену уже приходилось получать бедрами по ушам более чем от одной женщины. Дженсен с нетерпением ждал, когда Миша спустится с небес на землю. Он знал, что может произойти из-за того, что он только что сделал. Миша вполне может взбеситься, возможно, он ударит его, оставив неудовлетворенным, более твердым, чем замороженные сопли в Арктике, а потом доставит в участок, чтобы предъявить обвинение в сексуальном насилии. Он перестал двигать рукой, когда Миша сделал последний глубокий вдох и восстановил дыхание. Он поднял голову, и Дженсен напрягся, готовясь к тому, что может произойти. Миша сел, и, взяв Дженсена за галстук, дернул его вниз, целуя. Дженсен взял в руки его лицо, пытаясь в этот раз полностью сосредоточиться на поцелуе. По-настоящему почувствовать мягкие, а теперь и влажные, потрескавшиеся губы, легкий привкус корицы на деснах, странную ностальгию от ощущения царапающей его щетины. Он удивленно промычал, когда руки Миши нашли его ширинку и небрежно высвободили член. Прежде чем он понял, что происходит, мир закружился вокруг него, когда одна мозолистая из-за постоянного обращения с оружием рука начала ласкать его, а другая взяла сзади за шею и потянула вниз. Дженсен попытался бороться с внезапной потерей ориентации, но удовольствие буквально захлестнуло его. Он попробовал оторваться от сводившего с ума поцелуя, но рука Миши крепко удерживала его на месте — он неустанно трахал его рот языком, не позволяя сомкнуть губы и отстраниться. Темп увеличился, и Дженсен снова попытался немного отодвинуться, так как стало катастрофически не хватать воздуха. Тело пронзила судорога, и его ум заметался между желанием получить больше удовольствия и необходимостью вдохнуть. Он отчаянно заскулил в рот Миши, почувствовав, как запротестовали легкие, и резко вскинул бедра, с такой силой ударяясь о руку Миши, что наверняка должны были остаться синяки. И хотя глаза его были закрыты, он увидел, как перед ними образовывается белое марево. Оргазм нахлынул неожиданно, и Дженсен воспользовался каждой оставшейся в нем частичкой силы, чтобы разорвать поцелуй и, кончая в руку Миши, изгнать из легких спертый воздух, громко закричав. Дженсен вдохнул и выдохнул, тяжело дыша сквозь всхлипы и стоны. Его бедра все еще двигались, оргазм даже не был близок к завершению. Он повернул голову и уткнулся лицом в Мишины волосы, почти рыдая от сильного, только что полученного удовольствия. Он понятия не имел, как отдышаться. — О, блядь, Миш, — простонал он, все еще пытаясь выровнять дыхание, — я... блядь, Миш... Он почувствовал, как Миша завозился под ним. — Шшш, — строго сказал Миша. — Что..? Миша сел и отодвинул Дженсена. — Ми-ша. Меня зовут Ми-ша. Дженсен рухнул на спину. Мозги все еще были затуманены, но он пришел в себя достаточно, чтобы понять, что Миша, отправившийся в ванную, опять вошел в «режим злобного засранца». Дженсен положил руку на голову и сосредоточился на том, чтобы взять дыхание под контроль. Он услышал, как на несколько секунд открылся кран, и потекла вода. Раздались раздраженные проклятья и звук яростно чистящейся одежды. Еще проклятия. С громким стуком выключили смеситель. Миша вышел из ванной с гримасой на лице и большим влажным пятном на джинсах, куда, по предположению Дженсена, могла попасть сперма. Когда он посмотрел на Дженсена, угрюмая гримаса сменилась жестким взглядом. — Если скажешь кому-нибудь хоть одно слово... — Кому, черт возьми, я могу рассказать, не заработав увольнения? Миша на мгновение задумался. — Точно подмечено. — По крайней мере, теперь можем мы на публике перестать упражняться друг на друге в остроумии? — Только если ты перестанешь быть высокомерным мудаком. Дженсен даже не почувствовал себя оскорбленным. Он был слишком вымотан. — Если мы все же достигли определенной интимности в наших взаимоотношениях, позволишь звать тебя по имени? Миша повернулся, одарив его испепеляющим взглядом. — Ты думаешь, это была интимность? Дженсен вздохнул и отвернулся. — Думаю, нет. Спокойной ночи, офицер Коллинз. Спасибо за поездку. В библиотеку, я имею в виду, — поспешно добавил он. Мгновение тишины, во время которого он не знал, что делает Миша. — Мне следовало бы злиться на тебя, придурок. — Дженсен повернулся, чтобы взглянуть на него. — Это был не тот вид драки, который заканчивается сексом. Дженсен сел и убрал член обратно в трусы, так как трудно вести серьезный разговор, светя гениталиями. — Ты прав. Абсолютно. Я не знаю, о чем думал. Я просто... просто... — Ты просто хотел сделать это с того момента, как увидел меня в закусочной. Дженсен почувствовал, как начинает гореть лицо, но постарался не реагировать на эти слова. — Возможно. Слушай, мне действительно жаль, что я соблазнил тебя таким образом. Черт, я даже не был уверен, что тебе нравятся парни. — Не нравятся. Дженсен поднял бровь. — Обычно. — Миша провел рукой по лицу. — Cлушай, это было неуместно с твоей стороны, целовать меня во время нашей драки. И я не уверен, что мы с ней покончили, так как ты, вроде, обвинил меня в убийстве моей сестры. — Дженсен почувствовал, как его охватывает стыд, вызывая тошноту. — Hо я знаю... мне кажется... ты хотел остановиться. Ты начал вырываться, а я не отпустил. Потому что мне нужно было перестать думать. Хотя бы на десять минут. Так что позор тебе, что злоупотребил, и мне, за то, что воспользовался тобой. Дженсен пожал плечами. — По крайней мере, ты ответил взаимностью. — Заткнись, — произнес Миша, но без яда в голосе. — Просто... просто найди убийцу моей сестры, ладно? Сделаешь это для меня? Дженсен серьезно кивнул. — На этот раз он не уйдет. — Обещай мне. Дженсен встал и подошел к Мише, встав прямо перед ним. Их лица разделяла жалкая пара сантиметров, взгляды скрестились. — Я обещаю, — сказал он, понимая, что только смерть помешает ему раскрыть это дело. Дженсен посмотрел в широкую синюю гладь и почувствовал, как наклоняется вперед. Он положил руку Мише на талию и поцеловал его. Миша позволил ему это на секунду, а потом оттолкнул. — Боже, Дженсен, у тебя действительно нет чувства времени, не так ли? — К сожалению, — пробормотал тот, облизывая губы, стоя со все еще закрытыми глазами. — Не отвлекайся от цели. Дженсен открыл глаза. Рука Миши была уже на дверной ручке. — Не буду. Несколько минут Миша смотрел на него, а затем встряхнулся и открыл дверь. — Что, блядь, только что произошло? — спросил он себя, выходя из номера. Дженсен попятился назад, пока не почувствовал, как под колени упирается кровать, и тяжело на нее опустился. Он не сводил глаз с закрытой двери. — Что, блядь, только что произошло? Пятница, 20 сентября 2013 года. Дженсен в третий раз проверил предохранитель на оружии, прежде чем убрать его назад в кобуру. Затем во второй раз убедился, что в соответствующих карманах лежат удостоверение, телефон и бумажник. Наконец он закрыл за собой дверь номера и трижды проверил замок. Джаред барабанил пальцами по рулю, понимая, что лучше не комментировать этот утренний ритуал. Ему потребовалась лишь пара месяцев наблюдений, чтобы выяснить это, но он был уверен, что ОКР Дженсена напрямую зависело от уровня стресса. Дженсен умoстился на переднем сиденье Акцента, и они тронулись с места. Джаред взглянул на Дженсена и увидел, как тот чуть качает головой, но, несмотря на обусловленные стрессом привычки, выглядел он довольно расслабленно. — Как прошел вчера допрос? — спросил Дженсен, наблюдая за группой бабушек, занимавшихся спортивной ходьбой и поворачивавших с Королевской на Сосновую улицу, и посматривая на часы с таким видом, что Джареду показалось, что тот отслеживает их режим. — Хорошо, — сказал он, вспомнив, что нужно ответить, — думаю, мы получили немного полезной информации, но, к сожалению, некоторые улики, которые нам бы весьма пригодились, были выкинуты. Мы сообщим тебе обо всем вместе, в участке. У Джен удивительная память. И у нее все заметки, — усмехнулся Джаред, потом взглянул на Дженсена. — Ты, гхм, извини, что вчера оставили тебя в таком затруднительном положении. Мы застряли в пробке на шоссе. Из-за аварии дорога была заблокирована на пять часов. — Это отстой. — Да. Итак, как ты вернулся в мотель? Я заскочил в участок, но тебя уже не было. Не пешком же? — Нет. Мне нужно было съездить в библиотеку, чтобы забрать кое-какие материалы. Я думал, это будет лишь пара книг, которые я смогу прочитать перед сном. Но этот парень притащил пять заполненных до краев коробок. Это было что-то. Я вероятно, должен был отвезти их в участок, а не тащить к себе. — Как ты попал туда? Дженсен даже не моргнул на этот вопрос, но его смех прозвучал слегка напряженно. — Меня отвез офицер Коллинз. — Вот как? — Джаред прикусил губу, чтобы удержаться и больше ничего не сказать. — Да. Думаю, Тай все еще наказывает его за то, что oн забрал тело. Он даже не был при исполнении, просто выбрал неподходящее время, чтобы появиться в участке. И Тай приказал ему стать моим шофером. — В самом деле? И как все прошло? — «Держи себя в руках», — сказал себе Джаред. — Ну. Ты знаешь. Он все еще проецирует на меня гнев из-за смерти сестры. — Хм. Дженсен взглянул на него, и Джаред понял, что слишком пристально на него смотрел. Он быстро повернул голову вперед и обрадовался, что на дороге никого не было, поскольку их несколько занесло. Kак же ему сформулировать следующий вопрос? — Ну и какое большое озарение было у тебя прошлой ночью? — спросил Джаред, демонстративно смотря в боковое окно для проверки несуществующего движения. Дженсен ответил не сразу, но в конце концов произнес: — Озарение? Джаред попытался справиться с усмешкой, которая прямо-таки рвалась наружу. — Должно быть нечто, что ты узнал из библиотечных книг, верно? Что-то об именах ангелов? Брови Дженсена в замешательстве поднялись. — Я не понимаю. Почему ты думаешь, что я до чего-то догадался? Джаред почувствовал, как его бой с улыбкой заканчивается поражением. — Из-за некого возгласа, вырвавшегося у тебя прошлой ночью. Челюсть Дженсена почти упала на пол. Все его лицо покраснело вплоть до кончиков ушей. Он попытался подыскать слова. Не нашел. Джаред сжал руками руль, не решаясь взглянуть на него. — Или, быть может, этим озарением был офицер Коллинз? — О мой Бог, — произнес Дженсен и отвернулся. Раздался глухой стук, когда его лоб ударился о боковое окно, и он поднял левую руку, чтобы закрыть видимую Джареду половину своего красного, как свекла, лица. — Я не уверен, следует ли мне одарить тебя укоризненным взглядом или же дать пять. — Хватит, Джаред. — Как это вообще произошло? Я знал, что ты запал на него, но думал, что он тебя ненавидит. — Он не... Подожди, что ты имеешь в виду, говоря, что знал, что я запал на него? — Я весьма наблюдателен, Дженсен. А ты не очень хорошо скрываешь свои намерения. — Джаред, пожалуйста, никто не должен узнать о том, что произошло. Я имею в виду, это было лишь на один раз. Практически случайность. Просто плохо продуманный акт безрассудства, ладно? — Я бы никогда не стал сплетничать о чем-то подобном. Да ладно, ты же не думаешь, что я отстану от тебя с этим? — Oн беззлобно усмехнулся. Дженсен вновь застонал, однако уголки его губ дрогнули. — Это не смешно, и ты ведешь себя очень непрофессионально. — Я непрофессионален? Чувак, я теперь знаю, какие звуки ты издаешь, когда конч… — Джаред! — Мы уже пересекли профессиональную грань. Дженсен провел рукой по лицу, но улыбнулся. — Я тебя ненавижу. — Ну, а я тебя нет. И могу сказать: молодец, сынок! У меня ноль по Шкале Кинси*, но даже я вижу, что Коллинз — горячая штучка. Дженсен скривился. — Закрой рот. Ты, должно быть, просто завидуешь. Фелиция игнорирует тебя, когда меня нет рядом? — Не совсем. После того, как я не смог найти тебя вчера, я пошел на ужин в закусочную, и она была очень дружелюбной. И когда я сказал, что увижу ее завтра в обед, она ответила, что если я приду к «Нелл», то нет, потому что у нее будет выходной. Но если я приеду к ней, то смогу увидеть ее за ужином. Джаред сиял от гордости. — Чувак, мы здесь всего четыре дня, и у тебя будет секс? — Чувак, мы провели здесь всего три дня, прежде чем ты занялся им с парнем, который тебя терпеть не может. — Туше. Оставшиеся до прибытия в участок минуты они провели в молчании. Джаред припарковался, заглушил мотор и спросил, прежде чем Дженсен успел выйти из машины: — Слушай, я знаю, это не мое дело, но... как именно это случилось? Дженсен хрипло рассмеялся. — Что, хочешь узнать позу? Или кто был активной, а кто принимающей стороной? — Что? Нет! Извини. Я имею в виду, как это... хотя, знаешь что? Это не мое дело. Джаред видел, что Дженсен попытался смягчить выражение своего лица, но не очень в этом преуспел. — Ты прав, это не твое дело. И я высоко ценю, что ты это понял. — Дженсен, серьезно, я не имел в виду ничего плохого, я... — Я знаю, Джей, — прервал его Дженсен, — я просто... я не могу шутить об этом, потому что не горжусь тем, что случилось прошлым вечером. Это было непрофессионально, я перешел границы дозволенного и использовал для давления... жертву. Это было неправильно. — Дженсен, я не знаю, что произошло прошлым вечером, и, может быть, ты нарушил профессиональные границы, но я не думаю, что ты... — Джаред прервался, подыскивая слово, — ...ранил его? — произнес, наконец, он. Дженсен покачал головой. — О, нет. Я просто обвинил его в убийстве собственной сестры, вот и все. Дженсен вышел из машины, игнорируя восклицание Джареда: — Ты что?! Джаред несколько секунд просто сидел, пялясь в никуда, после чего взял себя в руки и тоже вылез наружу. Утро пятницы в полицейском участке Элтона было немного более оживленным, чем обычно. Рейчел, отвечая на телефонный звонок, не заметила кивка Джареда, а вокруг кофемашины двое полицейских в форме и один детектив в штатском устроили небольшую конференцию. Тай был виден за своим столом через открытую дверь его кабинета, он говорил по телефону, хмурился, но в ответ на приветствие махнул рукой. Дженсен уже открыл дверь в их импровизированный командный пункт и включил свет. Когда Джаред подошел к нему, то увидел, что тот смотрит на фотографию Натальи Смит. Дженсен почувствовал, что Джаред встал за его спиной, отвернулся от доски и подошел к столу, чтобы положить ключ от номера и пиджак. Джаред сделал то же самое. День ожидался долгий. Дженсен начал набирать комбинацию на сверхпрочном сейфе, привезенном из Портсмутского отдела для хранения ноутбуков ФБР, а Джаред пересек комнату и плотно закрыл дверь. Он оставил пальцы на ручке и взглянул на Дженсена. Он не хотел задавать этот вопрос, но должен был. — Дженсен... он подозреваемый? Дженсен был слишком сосредоточен на вводе цифровой комбинации, чтобы сфокусировать внимание на Джареде. — Ты о ком? — Офицер Коллинз. Мы разрабатываем эту версию? Введя последнюю цифру, Дженсен повернулся к нему, до упора поворачивая ручку вправо. — О чем ты говоришь? — Ты сказал, что ты... Tы действительно его подозреваешь? Дженсен тихо застонал и открыл сейф. — Нет, это не то, что я... Проклятье. — Дженсен взял свой ноутбук и поставил на стол. — Прошлым вечером было кое-что сказано. Нами обоими. И это привело к тому, что мы наговорили еще больше. И я поинтересовался, почему он солгал Ким о том, что у него есть разрешение забрать тело, зная, что мы приедем взглянуть на него. Джаред наклонился, вытаскивая свой ноут из сейфа. — Ну, это справедливый вопрос. На который он так и не ответил. Хотя я не уверен, что мы когда-либо его задавали. — Да, но я высказал предположение, что таким образом он пытался избавиться от улик. Джаред всосал сквозь стиснутые зубы воздух и скорчил гримасу. — Ого. Да, это было не очень тактично. — Преуменьшение, чувак. — Итак, что случилось потом? — Ну, давай просто скажем, что это привело к физической ссоре. Джаред издал смешок, выкладывая на стол ноутбук. Ухмыльнулся Дженсену. — Да еще какой. — Что? — Дженсен покраснел. — Я не это имел в виду! Джаред рассмеялся и сел в кресло. — Итак, он ударил тебя? — Почти. Я блокировал. Потом мы сцепились. Конец истории. Джаред покачал головой, вводя пароль на компьютере. — Чувак тебя ненавидит, ты обвиняешь его в убийстве собственной сестры и все равно заваливаешь в постель. Как это вообще возможно? Дженсен плюхнулся в кресло и закрыл глаза рукой. — Как правило, это повод похвастаться моей oхуенностью, но вчера вечером я так облажался. — Ты сделаешь это снова? Дженсен убрал руку, чтобы посмотреть на Джареда. — Что? — Если бы возникла возможность сделать это снова, ты бы..? — Конечно, нет! — Я не про обвинение, а про секс. Дженсен, запинаясь, ответил: — Чт-что общего это имеет с... Джаред! Заткнись! Не на работе! Джаред пожал плечами. — Я просто хочу сказать, что это произошло, возможно, не в идеальных условиях, но ты не жалеешь о случившемся, верно? То есть, он же тебе нравится, не так ли? Поэтому все к лучшему. Дженсен уставился на него. — Ничего подобного! Джаред собрался было ответить, но открылась дверь, и в комнату зашла Джен. — Доброе утро, — поприветствовала она их. Расс шел прямо за ней, неся в одной руке картонный поднос с четырьмя кофе, а в другой — коробку пончиков. — Доброе утро, команда, — улыбнулся он. Джен подняла брови, кладя сумку на стол Джареда. — Ты в хорошем настроении, — отметила она. Расс просвистел несколько нот, ставя кофе и пончики на стол Дженсена. Он встал рядом с ним положил руку ему на плечо. — Хорошее настроение на самом деле мой недостаток. Его чертовски трудно скрыть на месте преступления в пять утра. Но сегодня новый день, и у нас есть кое-какие наводки, верно? Как прошел разговор с горничной? — Нормально, — ответил Джаред, — нам нужно переговорить с другой семьей и компанией, отвечающей за уборку мусора, но мы уверены, что не сможем найти записку, оставленную убийцей на двери. — Убийца оставил на двери записку? — спросил Дженсен, и Джаред заметил, что тот старается не ерзать под тяжестью руки Расса, лежавшей на его плече. — Возможно, — сказала Джен. — Bполне возможно, что Томпсон сам ее написал. Или его заставил убийца. Было бы неплохо, если бы мы получили с нее отпечатки, но нет никаких гарантий, что убийца прикасался к ней. Кроме того, теперь она похоронена буквально под тоннами мусора. Джаред почувствовал, как заалели щеки. Он должен лучше думать, прежде чем делать подобные предположения. Он прочистил горло и произнес: — Ну, горничная сказала, что ничего необычного не наблюдалось. Основываясь на словах судмедэкспертов, думаю, мы можем прийти к выводу, что взлома не было. Убийца был известен жертве или представился тем, кого человек охотно приглашает в свой дом. — А что у тебя, Расс? — спросил Дженсен, поворачиваясь в кресле лицом к нему и выскальзывая из-под его руки. — Kак прошли твои допросы? И где ты пропадал вчера? — Двое учителей живут через несколько городов от Элтона. На обратном пути я застрял в страшной пробке. И смог добраться сюда только к восьми вечера. К этому времени все уже покинули участок. — Мы тoже там застряли, — пожаловался Джаред, — полмили до нашего поворота за пять часов. Расс усмехнулся. — Надеюсь, вы оба нашли, чем заняться. Джаред и Джен пожали плечами и одновременно произнесли: «Да». Затем посмотрели друг на друга, улыбаясь из-за своей нескоординированной синхронности. — Ну, к сожалению, я застрял в одиночку, лишь с поп-станциями, доступными на радио. У меня даже не было заметок, чтобы просмотреть. Я говорил с двумя коллегами Натальи, и им нечего было сказать. Она была новенькой. Это должен был быть ее первый год преподавания, и они встретились только в июле, когда учителя вернулись, чтобы подготовиться к следующему году. В течении семи лет Наталья жила в Флагстафе. Вернулась после развода. Джен облокотилась на стол и скрестила руки: — Как вы думаете, убийца последовал за ней сюда? Дженсен тяжело вздохнул. — Давайте пока не будем добавлять другой город. Предположим, что она вернулась домой, и каким-то образом это вызвало у него желание вновь убивать. — Я думал, ты говорил, что он убивал все эти годы, что он не останавливался, — сказал Джаред. — И что ты не думаешь, что он местный, — добавил Расс. Дженсен взглянул на них и повернулся в кресле, чтобы загрузить ноутбук. — Я удавлю этого парня, когда мы его найдем. Расс рассмеялся и слегка помассировал напряженные плечи Дженсена. — К сожалению, он может так же. — Oн похлопал Дженсена по руке и лишь еще шире улыбнулся, когда тот бросил на него через плечо недовольный взгляд. — Я собираюсь найти Ким и узнать, не готов ли у нее официальный отчет о Томпсоне. — Да, займись, — проворчал Дженсен. Он взял с подноса один кофе и сделал глоток, поморщившись, когда жидкость попала на язык. — Что не так с вами, жителями Новой Англии и вашим «Dunkin’ Donuts»*? Он же горький. Он встал и направился к выходу, сопровождаемый слегка прищуренным взглядом Джен. Джаред предположил, что Дженсен собирается исправить кофе с помощью сахара и сливок, хранившихся на кухне участка, и последовал со своим стаканчиком за ним. — Джен, тебе нужно добавить что-то в кофе? — Неа, в Новой Англии у нас достаточно крепкие яйца, чтобы пить его черным. Джаред засмеялся, а Дженсен сощурился на нее в ответ, но улыбнулся. Они прошли через общий зал к маленькой кухне в дальнем углу. Джаред собирался заговорить, когда их внимание привлекли входившие в здание Банни и офицер Коллинз. Тот заметил их, кивнул и продолжил путь к своему столу. Джаред прикусил губу, чтобы не сказать ни слова, и взглянул на Дженсена. Тот не отреагировал, не явно, но Джаред увидел, что тот понял то же, что и он. Если бы Коллинз решил откровенно игнорировать Дженсена, это было бы по крайней мере признанием того, что что-то произошло. Если бы он был немного растерян или попытался испепелить его взглядом, это было бы хоть чем-то. Но небрежный кивок, признающий его существование во времени и пространстве, точно такой же, как и Джареду, в значительной степени дал понять, что он решил забыть о том, что произошло между ними прошлым вечером. Джаред посмотрел на Дженсена, яростно трясшего пакетик с подсластителем, чтобы все гранулы оказались внизу до того, как он надорвет верх. — Ну, — произнес он, снимая крышку со своего кофе, — теперь ты действительно можешь чувствовать себя ни в чем не виноватым. Его это, очевидно, не беспокоит. Джаред замолчал, наткнувшись на гневный взгляд Дженсена. Он в равных пропорциях смешал в своем стаканчике кофе и сливки. — Верно. Не мое дело. *ОКР — Обсессивно-компульсивное расстройство. Заболевание, характеризующееся навязчивыми обсессиями и компульсиями, мешающими нормальной жизни. Обсессиями называются постоянно возникающие нежелательные представления, опасения, мысли, образы или побуждения. Компульсиями называются стереотипно повторяющиеся поступки. Обсессии часто вызывают тревогу, а компульсивные поступки или ритуалы служат тому, чтобы эту тревогу снизить. *Дартмут — Дартмутский колледж, частный докторский университет, один из старейших университетов США, входящий в элитную Лигу плюща. *Таунхаус — малоэтажный жилой дом на несколько многоуровневых квартир, как правило с изолированными входами (то есть без общего подъезда), получивший распространение в европейских городах и пригородах на территории застройки средней плотности. Каждая квартира таунхауса в большинстве случаев (но не обязательно) имеет отдельный вход с улицы, иногда гараж и небольшой палисадник. *«Дайри Фриз» — сеть кафе-мороженых. *Шкала Кинси — Шкала сексуальных предпочтений Кинси; метод измерения сексуальных ориентаций, заключающийся в том, что по семибалльной градации респондентам предлагается выразить свое предпочтение сексуальным практикам от гетеросексуальных до гомосексуальных: 0 - исключительно гетеросексуальная ориентация, 3 - бисексуальная, 6 - исключительно гомосексуальная ориентация. *«Dunkin’ Donuts» — международная сеть кофеен с пончиками, одна из сетей компании Dunkin’ Brands. Представлена более чем 10 тыс. точками в 32 странах, примерно 6700 точек находится на территории США и более чем 3 тыс. в других странах мира.