Программист против Тёмного

- О, а это что за пижон? - Это? – секретарша Риточка заговорщически принагнулась к своему собеседнику. – Юрий Сидоров. - Быть не может! Блондинка белозубо разулыбалась, в который раз наслаждаясь произведенным эффектом. За прошедшие пару месяцев Риточка уже не один десяток раз раскрывала личность чудесного инкогнито. И каждый раз с упоением наблюдала, как менялись лица ее непросвещенных собеседников. А подивиться, и правда, было чему. Юрий изменился кардинально. Были решены все проблемы с кожей; фигура, облаченная в строгий костюм, приобрела особую стать; волосы, раннее безобразными паклями прикрывающие лицо, возымели ухоженный и стильный вид. Вот почему Алексей Высотов никогда не признал бы в этом статном высокомерном красавце программиста, не так давно работавшего в его отделе. - Он что работает здесь ещё? – Высотов во все глаза наблюдал за беседующим с химиком-технологом Сидоровым. Вышедшего после больничного Сидорова Высотов не застал, так как сам жарил поджарое тело под небом ОАЭ. И только вернувшись из отпуска, узнал, что Юрий перевелся в дочерний офис, к косметологам. Как оказалось, невзрачный Сидоров сменил не только работу, но и имидж, парадоксальным образом превратившись из незадачливого посредыша в ледяного красавца. - Юра, здравствуй, - обворожительно улыбнувшись, начал Высотов, рука которого тут же опустилась на юношеское плечо. Среди прочих бесчисленных людских недостатков Исфир ненавидел безобразную привычку нарушать личное пространство. Тем более, что прошлая жизнь демона не предполагала и возможности самовольного прикосновения к нему в каких бы то ни было ситуациях. Ему потребовалось некоторое время, чтобы отучить работников косметологического отдела фирмы «Оникс» от стремления дотронуться до него. Но стоящий рядом с ним мужчина непосредственным коллегой Исфиру не был, и недовольный демонический взгляд на него отчего-то не действовал. Высотов, несмотря на прожигающие его гневом глаза, нагло улыбался Сидорову и теребил ворот его пиджака. - Удивительные перемены, - заявил Алексей, обводя взглядом линию бледных, но по-ребячески пухлых сидоровский губ. – Понятно теперь почему тебя сюда взяли, я бы даже антицеллюлитный крем у тебя купил. Исфир понятия не имел о целлюлите, однако от больного Высотова решил держаться подальше, дабы этим не заразиться. И руку его двумя пальцами поспешил убрать с плеча. Алексей, наблюдавший за брезгливыми движениями Сидорова, захохотал. Юрий ему теперь понравился, отчасти и потому, что напоминал первую школьную любовь. Гордый мальчишка из 11 б, которого Высотов приметил еще девятиклассником, долго не выходил из его головы. - Алексей Николаевич, вас ждут, - пропищала Ирочка, не меняя сахарного выражения симпатичного личика. - Что ж, - Высотов отточенным движением поправил разворот сидоровского воротника. – Нам обязательно нужно, как-нибудь пообедать вместе, обсудить неожиданные перемены.

*** - Ты видел Сидорова? Каков, а? – Алексей, усмехаясь, крутил в руках маятник со стола начальника. -Да, Юрий – это теперь наша звезда. Притча, мать его, во языцех! Шилов Валентин Сергеевич посмотрел куда-то в сторону, словно обдумывая давно интересующий вопрос. - Ленку Еремееву помнишь? – Высотов кивнул. – Так вот он ей всю эту хрень с кожи свел. - Врешь? – Алексей даже приподнялся над креслом. – Она же в Швейцарию лечиться ездила. - Да… А вылечил ее Юрий Сидоров – программист. О как! - Вот так номер. - Я ведь, Леха, эту косметическую буйду только для жены создавал. Думаю, пусть поразвлекается, всяко дешевле, чем певицу раскручивать, - Шилов сдвинул густые брови, отчего морщина, залегшая между ними, стала еще заметнее. – А теперь этот Сидоров… Ты пойми, он такую фугаску на рынок может выкинуть… Литвин говорит, что на кону миллионы. Миллионы, Высотов! - Но как Сидоров вообще к этому пришел? У него ведь даже образования медицинского нет! - А ты выясни, Высотов. Поищи, поищи, откуда у этого косметолога руки растут.

*** - Заберешь меня в семь! - И тебе здравствуй, Юра, - устало отозвался Марат. – Тебя в детстве вежливости не учили? - Нет. - Вот он наглядный пример пробелов в воспитании. В семь я буду занят. - В семь тридцать? - Вызови такси. - В семь тридцать пять? - О Боже, скажи, где я оступился, раз ты послал мне сатану?! - Я буду на парковке. Исфир ненавидел такси. Садиться к незнакомому человеку, который постоянно слушает невыносимые, дисгармоничные мотивы, которые люди называют музыкой, было выше его сил. Еще хуже дело обстояло с метро. Исфир очень быстро уставал от людей, а там их было особенно много. Снующих, погруженных в иллюзию жизни, пустых… Ему трудно было дышать в толпе. Урбанистическая паутина затягивала, выпивала жизненные соки, не оставляя шанса вздохнуть полной грудью. А он хотел только воздуха и тишины.

*** - Юр, тебя подвезти? – Высотов обворожительно улыбался, наблюдая за собирающимся домой Сидоровым. - Нет. Алексея забавляла эта игра в односложные ответы. Исфир, сам того не подозревая, будил в Высотове инстинкт охотника. Чем более холодным, сдержанным и закрытым оставался демон, тем сильнее Алексею хотелось его распахнуть, вывернуть наизнанку. - Слушай, как тебя вообще занесло в косметологию? – расположившись под неодобрительный взгляд демона на краю рабочего стола, протянул Алексей. Исфир продолжал с педантичной аккуратностью раскладывать письменные принадлежности и выбирать для каждого печатного листа свою отдельную стопку. - Обнаружил в себе скрытые таланты или нашел на чердаке бабушкины рецепты? - Дедушкины. - Что прости? - Дедушкины рецепты, - Исфир излишне резко застегнул портмоне. – Мне пора. - Подожди, подожди, - Высотов нагнал демона в дверях, всем своим телом преграждая путь. – Ну куда ж ты бежишь-то, Юра. Находясь столь близко, Высотов получил возможность следить за малейшими изменениями на лице коллеги. Он теперь мог рассмотреть какую-то поразительную радужку сидоровских глаз. Алексей будто ступил на бескрайние просторы бесчувственного льда. Да, это было само отражение холода. Синяя пелена, что заставит тебя закоченеть, только прикоснувшись. Исфир не отводил взгляда, не мямлил, не смущался. И Алексей отступил, чувствуя, как отчего-то вспотели ладони. Когда острые шипы розы прокалывают тебе кожу, пробуя кровь, ты всё равно думаешь о том, что она красива. Высотов думал о том, что Юрий красив, мучительно красив.

*** На парковке было темно. Неожиданно набежавшие тучи проглотили и без того скудный вечерний свет. Исфир спрятал ладони в карманы тонкого пиджака, чувствуя, как холодает. На землю падали первые капли самого одинокого в мире осеннего дождя. Он шептал не слышно, покрывая дороги мелкими точками. Демон поднял голову, ловя губами прохладную влагу. Капли опускались на глаза, покрывая влагой светлые ресницы, трогая полные губы. И тут же скользили по высоким скулам, смывая следы угрюмых морщин с лица. Улица опустела. Только свет зажегшихся фонарей подсветил серебрящийся вокруг дождь. Марат опаздывал. Стандартные для этого времени пробки выбили его из графика. Но Исфир, казалось, не замечал его отсутствия, стоя под проливным дождем. Торцов смотрел на его фигуру посреди серой парковки и не мог двинуться с места. Плечи демона были по-прежнему широко расправлены, но губы и руки дрожали. И Марат не сразу понял, что ожидающий его Юрий подрагивает от холода. Наблюдающий за двумя фигурами из окна третьего этажа Высотов видел, как Торцов быстрыми шагами вышел из машины. Стянув с себя пиджак, мужчина скорым движением накинул его на плечи Юрия, приобнимая парня. - Неужели внутри подождать нельзя было? – злился Марат, залезая в машину. - Мне нравится дождь. - У тебя губы синие, - щетинился Торцов, настраивая печку. – Нравится ему. - Почему люди плачут? - Сидоров, ты меня пугаешь, - рука Марата, сжимающая руль дрогнула. – Неужели я похож на человека, способного философствовать? - Почему? В такие моменты Юрий напоминал Марату сына, которого никогда не устраивал ответ «потому». Тот тоже задавал отцу пугающе сложные вопросы и ждал ясных ответов. - Не знаю… От боли… От одиночества. - От одиночества? – Юрий посмотрел на него своими чистыми глазами цвета ясного неба. - От одиночества. Марат сглотнул и устремил взгляд в черную ленту дороги впереди себя, сжимая закоченевшими пальцами руль. - Что это? – едва слышно спросил Исфир при звуке музыки из приемника. - Выключить? - Нет. - Замерз? - Замолчи…