Программист против Тёмного

Всем моим дорогим читателям, что следят за этой работой и ждут продолжения, с безграничным уважением, посвящается. - Уважаемый лорд Исфир, я думаю, Вы понимаете, что помощь вампиров далеко не безвозмездна? – граф Дракула, держащий идеально ровную, аристократическую осанку, мерно постукивал длинными прозрачными ногтями по дубовому столу. Это постукивание отвлекало и без того напуганного Сидорова, который, забыв о своей крупной комплекции, жался к дверному проему. - И..и..и..Чего Вы хотите? – промямлил, наконец, Юрий. - Вернуть земли у Восточной равнины, принадлежащие моему роду по праву, - заявил Дракула, не меняя выражения холодно отстраненного лица. Сидоров резался в стратегии. А потому прекрасно понимал, что распоряжаться «своими землями», не спросив совета, он просто не имеет права. Ведь сегодняшнюю реальность, подобно компьютерной игре, у него не будет возможности сохранить и переиграть в случае неудачи. - Я… Мне нужно время, - расхрабрился программист, всем своим видом стараясь продемонстрировать внутреннюю силу и превосходство. Получалось нелепо, надо признать. Граф Дракула нарочито медленно поднялся с предоставленного ему кресла и твердой поступью двинулся к своему собеседнику. Четвертый из рода вампиров очевидно проигрывал Исфиру в комплекции, но холод, идущий, казалось бы, от всей его статной фигуры невольно заставил Сидорова поёжиться. - Ваши войны слабы, - чувственным полушепотом заговорил Дракула, приближаясь на непозволительно близкое расстояние к Юрию. – Через три месяца я сниму с заставы своих дозорных, если Вы не вернете мне земли, принадлежащие нам по праву. Дракула буквально потеснил своей ладно скроенной фигурой испуганного Сидорова. - И тогда Вам не будет спасения от орков. *** Юрка Сидоров решился. Что уж скрывать, выйти за пределы каменного укрытия, называемого замком Болотной Пустоши, было нелегко. Ощущая себя настоящим Адамом, недавно возымевший статус лорда Сидоров перешагнул собственный Рубикон. И обомлел… Нет, земля не разверзлась под его ногами, бурная лава горячим потоком не обожгла его сандалий и даже ледяные воды Стикса не появились на горизонте. Он увидел пейзаж, переживающего развал совхоза. Нестройные ряды торговцев, вздрагивающих при виде приближавшейся фигуры лорда, напоминали средневековых оборванцев. Жители, облаченные в серое тряпьё, сновали между лавками, жадно рассматривая скудный провиант. Сидорову встретилось трое немощных стариков, дрожащей рукой удерживающих ссохшиеся клюки. Дети не улыбались ему, взирая затравленными глазёнками на возвышающуюся фигуру. Мертвенное дыхание бедности царило в Болотной Пустоши, а не лорд Исфир. - Веди меня к казармам, Корнель, – осипший голос лорда прозвучал непривычно жестко. Сидоров понял, что лорда Исфира боялись. До кроличьего тремора, мгновенно выступающей испарины и дрожащего лепетания. Войны, выстроившиеся перед ним стройным рядом, тоже были охвачены страхом. На них, как и положено, в военное время уходила львиная доля провианта. Но они были худы… Измотанные, с серыми лицами, они смотрели на лорда Исфира, как смотрят из-под хозяйского ботинка забитые собаки, а не стая умных, озлобленных, пусть и голодных волков. Сидоров всматривался в пустые, одутловатые от голода лица, стараясь найти осмысленный горящий взгляд. И нашел. Солдат Ганс был двухметровой детиной с огромными ручищами и дюжим разворотом плеч. Да, этот «немец» неплохо бы смотрелся, где-нибудь в баварской пивной лавке с кружкой веселящего эля. Но Гансу не повезло. - Скажи, Ганс, каков шанс, что мы выиграем в борьбе с орками, потеряв дозорных вампиров? Рыжеволосый детина опешил от того, что обращались конкретно к нему. Даже налет отчаянной агрессии слетел с его напряженного лица. - Никакого, - наплевав на уважительное обращение, буркнул он в ответ. - Но Ганс, - охнул, было, Корнель. В воинских рядах прокатилось волнение, а командир этой истощенной дивизии и вовсе побагровел от гнева. - Ах, ты рыжий супостат! –командующий неповоротливым пингвином кинулся на сутулого Ганса. Говорить правду в рядах исфировской армии, подобно российской, было не принято. - Отставить! – рявкнул новоиспеченный лорд, преграждая командиру путь к насильственным действиям. Сидоров устало потер виски. Теоретически причина обнищания и голода была ему понятна. Местность Болотной Пустоши глинистая и топкая не предполагала сбор богатого урожая, но ведь минувшие правители как-то справлялись с этим упущением, иначе мор бы давно уничтожил всех болотных жителей. - Плоды всеволия своего ты пожинаешь, лорд! – неожиданно проскрипел тягучий голос позади Сидорова. Принадлежала эта «голосовая услада», как выяснилось, скрюченному горбатому старику Мойру, облаченному в черные длинные одежды. Пылью древности веяло от угловатой старческой фигуры. Покрытое бурыми бородавками лицо, с рыбьими остекленевшими глазами выражало гнев и негодование. Было в нем то жуткое, ведунское, колдовское начало, от которого волосы вставали дыбом и кожа покрывалась табунами мурашек. - Болото требует жертвы! Восемьдесят лет ты не кормил духов Пустоши невинной кровью, оно мстит тебе, лорд! Скрипучий голос сотрясал воздух и приводил в такой же беспорядок и без того разбегающиеся мысли Юрки Сидорова. Какие духи? Какие невинные жертвы? Чем дальше он забирался в дебри негаданно обретенного мира, тем страшнее становилось его юной душонке. - Все труды отца своего ты уничтожил, Исфир. Стер с лица Пустоши, ведомый постыдным состраданием! Ты погубил нас всех! *** Как только Сидоров шагнул в Магическую библиотеку, к нему сразу пришло осознание нелепости его затеи. Книги, свитки, листы тянулись к высоким каменным сводам стройными рядами непостижимого масштаба. На многих изданиях наложены были исфировские печати, язык, которым пестрели письмена, был абсолютно непонятен Сидорову. Лорд Исфир учился в Темной Академии шестьдесят шесть лет. И Юрка Сидоров, закончивший среднюю школу и университет, с полной ответственностью мог заявить: ему никогда не справиться с этой магической тарабарщиной. Нужно было искать выход, предполагать решение - умирать вторично не хотелось. Спасение пришло неожиданно. Юрка вспомнил достававшийся по социальной программе участок своей прабабки. Его скудная мускулатура болела еще месяц после напряженных осушительных работ. Нужно было попробовать отвести воду от земли и добиться повышения урожая. В этом деле ему непременно нужны были помощники. Ганс нашелся сразу и выглядел уже не таким озлобленным, очевидно, у них с Корнелем что-то наклевывалось. Красные щеки исфировского секретаря периодически выдавали повышенный интерес к «немецким» габаритам. В Темной Академии нашелся еще один помощник. Макник, кудрявый, рябой мальчишка, был самым талантливым и разговорчивым из группы дрожащих учеников. Он стал для Исфира настоящим открытием. - Для того, стобы осусетвлять сильные заклинания нусна селовесеская кловь, - безбожно шепелявил Макник, направляясь к посевам. – Ланьсе к болоту плиносили сестндцать младенсев и пускали кловь по топким белегам. Юрка Сидоров поёжился - шестнадцать загубленных, ни в чем не повинных душ. - Но Вы, мой лолд, плеклатили этот литуал, и тепель ведун говолит, сто болото мстит нам, - подавленный взгляд юнца обратился к задумчивому лорду. - Ничего, Макник, мы справимся с мстящим болотом! *** - Мой лорд, мой лорд! – настойчивый крик Корнеля прорвался черед шум работающего в поле люда. Спустя три месяца, труд Сидорова увенчался успехом. Болотная Пустошь собирала первый урожай. Тяжело далось ослабевшим людям рытье глубокой водосточной канавы, установка желобков слива, формирование высоких грядок. Но теперь все улыбались, готовясь устроить настоящий пир во славу мудрого правителя. Ганс грыз зеленый огурец, посматривая на извечно растрепанного Макника, что колдовал над навозными удобрениями, желая придать им более благонравный аромат. - Мой лорд, - запыхавшийся Корнель выглядел крайне растерянным и напуганным. – Дракула IV ждет вас. Сердце болезненно дернулось в груди, и неясный страх поплыл по венам. Юрка, окрыленный собственными аграрными успехами, успел забыть о дозорных вурдалаках. Надо сказать, что Дракула за три месяца не изменился. Чего не сказать о фигуре лорда Исфира, вошедшего в кабинет, сразу с поля. Рабочая выцветшая рубаха, широкие шаровары и сапоги с высокими голенищами столь удачно смотрелись на титанически привлекательной фигуре, что не любоваться черноволосым красавцем было невозможно. К тому же Сидоров избавился от длинных кудрей, оставив более привычную себе стрижку. Лицо, которое Дракула привык видеть скованным гневом, приобрело открытое, ясное выражение. Этот мужчина взволновал вампира. Грудь лорда тоже ходила ходуном, выдавая недавний быстрый шаг, кое-где мелькали бусины пота. - Приветствую, лорд, - граф Дракула склонился в этикетном поклоне. - Не нужно, - широкая ладонь лорда перехватила бледную кисть, сминая в сильном мужском рукопожатии. Дракула дёрнулся, попытавшись отстраниться, но ничего страшного не произошло. Странный правитель только подергал его руку и отпусти. Всё-таки душевное здравие Исфира не зря волновало вурдалака. - Лорд Исфир…Граф Дракула, - начали они одновременно и замешкались. - Говорите, лорд, когда я могу вступить во владение восточными землями? – Дракула присел на резной стол, начиная беседу. - Мне нужно время, - промямлил Сидоров, отчего-то загипнотизированный чувственным холодом стоящей перед ним фигуры. – Давайте… это самое… договоримся. - Договоримся? – опешил белокожий кровопийца. - Ну да, я Вам что-нибудь дам, а Вы подержите дозорных у нас еще несколько месяцев. Дракула невольно усмехнулся, обнажив на секунду лезвие белоснежных клыков. - И что же Вы мне можете дать, уважаемый лорд Исфир? – оторвавшись от поверхности лакированного стола, аристократ непозволительно близко приблизился к смутившемуся Сидорову. «Ну что у него за манера такая?» - паникуя, размышлял Юрка. Близость стройного тела волновала. Даже как-то неправильно, аморально волновала. - А чего Вы хотите? – голос лорда от переживаний дал высокую ноту и упал до шепота. Дракула прикусил нежно розовую, почти бескровную губу и в следующую секунду гибким язычком обвел выступающие белоснежные зубы. - Вас… Сидоров дернулся, утыкаясь спиной в лепнину двери. Он бы может и рванул из этого адского кабинета подальше, если бы не оказался зажат между соблазнительным кровопивцем и тяжелой дверью. - Дайте попробовать Вас, лорд Исфир. Надкусить, как спелый плод… У Юрки волосы встали на дыбы, а сердце дернулось в припадке тахикардии. - А потом испить, - Дракула втянул воздух рядом с разгоряченной кожей правителя Пустоши. - Я не убью Вас, а только попробую Вашу пряную… горькую… - Дракула, прикрыв на секунду омуты прозрачных глаз, чувственно лизнул смуглую кожу дрожащего собеседника. – Сладость… Сидорова коротнуло. Почва ушла из-под его тяжелых сапог. Но самое страшное и инфернальное было то, что при всем оглушающем страхе, испытываемом недавним программистом, при виде острых клыков и циничных губ, у него стоял… У него, черт возьми, стоял!