Жестяная Луна

Честно говоря, Роуз было страшно. От одной только мысли у неё внутри все холодело, а сердце, кажется, и вовсе останавливалось от смеси трепета, ужасного смущения и дикого волнения. Страх был очень многогранным: она боялась боли, боялась, что будет выглядеть распущенной, боялась даже таких абсурдных вещей, как, например, он может бросить её потом... Ох, ерунда! Ро ведь её любит. И она его. Наверное... Вот ведь глупые сомнения, как все не вовремя! По-хорошему, и подруги, и Платоник советовали сначала поговорить. Но Вайт была уверена, что умрет, если только осмелится вслух, видя его глаза, заговорить о подобном. Рози пыталась успокаивать себя, повторяя, что она любима и глупо опасаться чего-то, твердила, что ему это нужно и можно бы потерпеть, пыталась доказать себе, что ничего ужасного в предстоящем нет, это нормально - но все это помогало весьма слабо. Поэтому, привычно лежа сейчас под одеялом, девушка ощущала себя так, словно медленно, но неуклонно покрывалась инеем. Страх был таким сильным, что превращался в холод. Сейчас он уйдет... если Роуз не сделает что-то, Ро, как всегда, просто выйдет из комнаты, а она сама ни за что не решится его позвать! Надо сейчас начинать, блин... Рози украдкой облизнула совсем сухие от волнения губы, сильно-сильно зажмурилась на пару секунд, резко открыла глаза и заставила себя негромко выдавить: - Подожди, пожалуйста... Не уходи. Ро удивленно обернулся - девушка видела лишь его черный силуэт, почти полностью сливающийся с ночным мраком. Она знала, что по своему собственному желанию он никогда бы не решился лечь с ней в одной комнате, не решился бы даже предложить - это одновременно странным образом успокаивало и лишь еще больше внушало опасение быть сочтенной распущенной. Рози почувствовала взгляд, направленный на себя, и натянула одеяло повыше. "В чем дело, Роуз?" - осторожно спросил Его Святейшество, не двигаясь с места и незаметно для девушки судорожно сжав пальцы в кулак. - Ну... Я просто не хочу, чтобы ты уходил, - неловко промямлила Вайт, съежившись так сильно, как это только было возможно. - Останься со мной, пожалуйста... Ро сглотнул и медленно подошел к кровати - в окружающем ночном мраке невозможно было заметить, как он стал дышать чаще и глубже. В отличии от девушки, колдун прекрасно видел в темноте, но Роуз прятала лицо в волосах и складках одеяла. Её было практически невидно. Однако даже сейчас его сердце колотилось от смеси какого-то судорожного неверия, робкой нежности и откликов желания. Он не смел позволить себе надеяться на то, что за этой просьбой есть что-то больше, но просто сама мысль, что она просит его быть рядом... в одной комнате, ночью... просит по своему собственному желанию! "Ты, правда, хочешь, чтобы я остался?.. - с осторожной недоверчивостью уточнил Ро, опустившись на колени рядом с ней. - Здесь, с тобой?" - Д-да, - глухо прошептала Роуз, украдкой сглотнув и снова зажмурившись. Ей было страшно и холодно от страха. Какое-то время он просто смотрел на неё, не в силах заставить себя отвести взгляд, словно бы девушка могла растаять в воздухе. Потом медленно-медленно, как-то уж чуть ли не испуганно, украдкой провел пальцами по немного растрепанным прядям кудрявых русых волос, млея от этой простой возможности дотрагиваться до любимой. Его сердце продолжало сжиматься от смеси чувств, буквально жгущей изнутри от своей всеобъемлющей силы. Наверное, не один язык мира не смог бы передать всего, что он испытывал к совершенно обычной Роуз Вайт, которая сказала, что тоже любит Ро... Он касался волос ангела! "Хорошо, я лягу здесь," - немного растеряно от яркости ощущений отозвался Его Святейшество, заставляя себя убрать руку. Болван, болван! Судьба преподнесла ему подарок невероятной щедрости: он может дотрагиваться до Рози, чувствовать её ответные прикосновения, смотреть на её улыбку, на искрящиеся каре-зеленые глаза... А он в своих мыслях все равно не может не думать о чем-то большем, чем поцелуи или объятия! Идиот. Похотливое животное, черт побери! За эти поцелуи и объятия уже следует быть благодарным - он, правда, очень благодарен Роуз за это, но... Проклятие! Это все его чертово тело! Ругая себя за грешные мысли, он раздраженно стащил с себя главный элемент религиозного облачения - черную мантию (не валяться же в ней), оставшись в черных брюках и рубашке. В комнате в самом деле было прохладно, от каменных стен немного тянуло сыростью, и еще в здании постоянно гулял сквозняк, но Ро это не казалось важным, ровно как и отсутствие подушки или одеяла. Он устроился на полу, положил голову на сложенные локти, не ощущая дискомфорта, и стал с каким-то неутихающим волнением смотреть на Рози. Такая красивая... и совсем рядом... трудно представить себе! Его Святейшество глубоко вздохнул, надеясь не потерять связь с реальностью. - На полу холодно и неудобно, - вдруг услышал он сдавленный робкий шепот. - Иди сюда, тут есть место... У Ро просто дыхание вышибло, а сердце, кажется, совершенно остановилось, сжавшись в пульсирующий ком. "То есть... ты имеешь в виду, к тебе?" - пораженно выдавил он. - Да, - пискнула Вайт, заерзав. "Ты... ты уверена? Я тебе не помешаю? Я хочу сказать... Роуз, ты не против? Ты не против спать со мной в одной постели?!" - Я совсем не против! Не глупи, Ро, иди сюда, тут, правда, есть место. Не помня себя, в состоянии, близком к прострации, он с преувеличенной осторожностью, выдающей готовность отпрыгнуть в любую секунду, медленно опустился рядом с ней, пытаясь оставаться так далеко, как это только возможно. О да, сейчас всесильное Святейшество пытался даже не дышать, подсознательно опасаясь, что девушка может опомниться и прогнать его в любую секунду. Он чувствовал её присутствие рядом - так невероятно близко от себя, что впору щипать себя, заставляя очнуться. Ро нестерпимо хотелось дотронуться до неё снова, провести по волосам, обнять, потом поцеловать тонкую шею... Святейшество в очередной раз обругал себя, пытаясь укротить собственное воображение, заводящее в какие-то темные дебри сладострастия. Как бы далеко ни уходили мысли, в реальности он ощущал слишком сильную робость, чтобы посметь хотя бы придвинуться на миллиметр ближе. Он даже не мог полностью поверить в происходящее. Роуз же тяжело дышала от страха и невероятного смущения. Черт побери, сколько усилий ей стоило произнести пару, казалось бы, простых фраз! Правда, при виде его смятения, неверия и недоверчивости страх немного отступил. Он так относится к ней, так сильно любит - разве Ро сделает когда-нибудь что-то против её воли? На полу, блин, спит из-за неё постоянно - и хоть бы слово недовольное, а ведь тут сквозняки такие... Несколько секунд они просто лежали, не шевелясь: Ро справлялся с диким волнением и отчаянным нежеланием своего сознания принимать происходящие, а Рози - со страхом. - Холодно же, - наконец тихо прошептала она, чуть приподнимаясь и буквально заставляя себя поделиться одеялом. Пришлось придвинуться... Ро дернулся, и до девушки донесся какой-то крайне смутный отклик очень удивленной, не передаваемой мысли, в которой возможно было разобрать только её имя. - Роуз... - как-то несколько беспомощно повторил Ро вслух, шумно выдохнув. Девушка сразу ощутила, что от его тела исходит тепло - даже не просто тепло, а жар, который она ощущала спиной и лопатками, не решаясь повернуться. Да, Ро обнимал её раньше, а иногда и сама Рози решалась обнять его, бывали такие моменты, когда они были гораздо ближе, но сейчас все было как-то по-особенному. Было темно, они лежали в одной постели... но, как ни странно, страх и волнение переставали быть такими сильными. Это чужое тепло очень успокаивало, Роуз согревалась, постепенно привыкая к необычному ощущению. Она пыталась не думать о том, правильно происходящие сейчас или нет, пыталась не шугать себя мыслями о том, что это порядочные девушки так себя не ведут. Она повернулась на другой бок, лицом к нему и очень аккуратно придвинулась, устроив голову на чужом плече и медленно обняла Ро одной рукой. Тот лежал, кажется, разом превратившись в статую - она услышала, как он затаил дыхание. Её пальцы все еще были немного холодными, но быстро согревались. Наверное, прошло какое-то время, прежде чем Роуз почувствовала, что она почти полностью успокоилась. Поэтому она, почти не принуждая себя, провела рукой по груди Святейшества, заставив его слегка вздрогнуть. Ро украдкой судорожно облизнул разом пересохшие губы и, не веря в собственную наглость, медленно положил руку на талию девушки. Он чувствовал её - так невероятно близко, что тело начало медленно и неуклонно пылать. Давно сдерживаемое желание пожаром пробежало по венам - он попытался снова одернуть себя, но голову буквально затуманило. И тут, словно стремясь окончательно стереть грань реальности, до его губ дотронулись мягкие теплые губы... - Ро, я согласна, - почти беззвучно прошептала Роуз. Преодоленные было страхи и сомнения накинулись на неё, как стая голодных волков, но отступать было уже поздно. - Я... хочу быть с тобой... "Быть со мной?.. - эхом переспросил Его Святейшество, поспешно приподнимаясь. Кровь оглушительно застучала в его висках, и стало казаться, будто он лишь в своем воображении слышит то, что желал бы услышать. Все более невероятно, все более перестает походить на реальность! Ро позволил себе еще раз провести по её волосам, дотронуться до гладкой коже на шее, убрать в сторону мешающийся локон... Бросило в жар, и он понял, что практически не может больше себя контролировать. Лишь только любовь к девушке и стеснение позволили держать себя в руках. - Ты уверена?.." - Да, я совершенно уверена. Я хочу быть с тобой, - пролепетала Роуз, у которой отчаянно заплетался язык. Она ощущала, как от того места, где до неё дотронулись чужие руки, разбегаются импульсы какого-то непривычного, непонятного удовольствия, неожиданно начавшего собираться огненным комком внизу живота. Она смутно догадывалась, что начинает ощущать влечение, и это волновало и пугало одновременно. Наверное, не будь сладострастное желание таким сильным, жрец еще минут пять сидел бы, не шевелясь и справляясь с собственными эмоциями. О да, живая фантазия неоднократно над ним издевалась, но это были грезы и ничего больше, - в реальности он не смел бы даже мимолетной мыслью предположить, что этот непорочный ангел захочет подарить свое тело уродливому чудовищу, вроде него. Н-но Роуз сейчас сказала именно это! Не мог же слух обмануть его дважды - это было бы слишком жестоко. Все еще не смея верить в происходящее, он нежно провел костяшками пальцев от скулы до плеча, сходя с ума от ощущения нежной гладкой кожи... Вайт тихо выдохнула, не возражая и тем самым убеждая, что робкая надежда небезосновательна. Желание жгло изнутри, заставляя преодолевать страх и смущение. Он прекрасно знал, что не имеет никакого права - это противоречило заветам, в конце концов! Но... черт побери! "Ангел мой, ты же после пожалеешь... И я тоже буду жалеть о том, что сделал. Сейчас ты можешь остановить меня: останови. Я не смею настаивать, но сам остановиться уже не сумею..." Платоник говорила, что нечто подобное обязательно будет и всерьез воспринимать его возражения не стоит. Однако Роуз все равно заколебалась, в очередной раз почувствовав болезненный укол сомнений. Возможно, действительно не стоит... Хотя бы из-за уважения к его вере? Неуверенность была мучительна и крайне тяжела, но девушка подумала, что рано или поздно это все равно случится. Зачем тянуть? Зачем заставлять его сопротивляться человеческой потребности?.. Вайт покачала головой и сбивчиво зашептала: - Нет, я не буду жалеть, точно. Потому что я люблю тебя, и недавно я поняла, насколько сильно... Не нужно останавливаться. Не то, чтобы Его Святейшество убедили её слова и тот решился, он просто не выдержал больше, потому что слишком сильно желал этого. Он придвинулся ближе и, аккуратно обняв Роуз одной рукой за талию, оставил поцелуй на её губах - робкий, почти целомудренный. Вайт почувствовала, как тяжело он дышит, и это горячее дыхание будто обжигало, откликаясь волной мурашек. Ро, не получив сопротивления, поцеловал её уже смелее, проникнув языком в послушно приоткрытый рот и запустив свободную руку в распущенные волосы. Это было немного не так, как все предыдущие разы, сейчас в движениях появилась страсть, которую он уже не мог сдерживать. Роуз передавалась часть этого непривычно порочного желания, она даже изредка пыталась отвечать на его действия... Жрец сдавленно выдохнул сквозь поцелуй, почти неосознанно прижав Рози к себе - да, он нестерпимо хотел, хотел чувствовать её каждой клеточкой своего пылающего тела. Ро немного отстранился было, но его тотчас же, словно магнитом, потянуло обратно, к тонкому девичьему телу. Роуз полулежала, упираясь лопатками в спинку кровати, её полуприкрытые глаза тускло мерцали смесью испуга и какого-то сладкого волнения, а дыхание тоже стало чуть более сбитым... Его Святейшество, все еще действуя с какой-то настороженной медлительность, наклонился и дотронулся губами до тонкой шеи, потом поцеловал откровеннее, провел языком по чувствительной коже. Рози тихонько ахнула, и её руки скорее испуганно, чем страстно, легли на чужие плечи. Ох, как же горячо было от него, словно тело под черной рубашкой было раскаленным... Эти новые ощущения будоражили кровь, доставляли какое-то неизведанное прежде наслаждение, и девушка вдруг поняла, что совсем не хочет останавливаться - поняла, что ей нравится ощущать его горячие поцелуи и эти новые ласки. Она даже стала чуть поглаживать возлюбленного по волосам и по спине, изредка не сдерживая каких-то смущенных, но между тем томных выдохов-стонов. Эти поцелуи дарили новые ощущения им обоим, а непривычные удовольствия представлялись немного пугающими. Признаться, Роуз, хоть и была уверена в чужой любви к себе, полагала, что, когда это все-таки случится, он просто набросится на неё, словно дикий зверь, и все произойдет быстро и почти наверняка больно. Теперь она поняла, что Ро волнуется и боится ничуть не меньше её, даже, может быть, еще больше... Чтобы перейти к чему-то неизведанному, более откровенному, чем раньше, ему требовалось время, он очень опасался, что сделает что-то не то, что будет отвергнут, и это, пожалуй, нравилось Роуз. Ей тоже нужно было хоть чуть-чуть привыкнуть. Девушка вздрогнула, когда почувствовала, что на грудь очень осторожно легла его рука... Ро хрипловато застонал, неосознанно попытавшись прижать Вайт поближе к себе, однако не позволив себе более требовательных действий. Теперь девушка полностью лежала, немного прижатая к матрасу. - Все хорошо... - едва слышно пролепетала она, поразившись, что собственный голос звучит немного иначе. Ро отодвинул в сторону ворот ночной рубашки, пока не осмеливаясь снимать её, бережно провел по изгибу ключиц, повторил губами намеченный пальцами маршрут, потом снова вернулся к шее. Каждый новый миллиметр обнаженной кожи становился чем-то волнующим... Пальцы с неверящей осторожностью сжались на небольшой груди, ощупывая, поглаживая, неуверенно лаская. В ответ на это с приоткрывшихся и немного припухших от поцелуев губ слетел немного болезненный блаженный стон. Жрец нашел губами её ушко и непроизвольно выдохнул от гаммы невероятных новых ощущений: - Тебе... скажи, тебе нравится?.. - Д-да, - с придыханием отозвалась Вайт, распахнув передернувшиеся дымкой глаза. Было очень приятно и очень стыдно одновременно, её тело впервые испытывало подобное, и осознание, что именно он станет первым, почему-то откликалось странным довольством, которого Рози просто не могла понять. Жгучий стыд переплетался с этим новым, немного темным, но чертовски сильным чувством. Она и совершенно не ожидала, что ей понравится, решившись лишь из-за понимания, что Ро это нужно... Роуз заерзала, когда ощутила, как неловкие от нетерпения и трепета пальцы стали расстегивать верхние пуговицы, обнажая грудь и кусочек живота. По коже пробежал холодок, откликнувшийся неприятной сухостью и легким испугом - нестерпимо захотелось закрыться, но она сдержалась, сильно стиснув в пальцах подвернувшийся край одеяла. Ро поднялся над ней, упираясь на локти, и девушка буквально ощутила направленный на себя жадный взгляд - а ведь он видит в темноте... Стало так стыдно, что щеки запылали, и в какой-то момент Вайт была даже готова сама попросить быстрее продолжить - лишь бы не ощущать, как он рассматривает её. "Роуз, ты такая... такая красивая..." - донесся до восприятия какой-то прерывистый нечеткий голос. Разносящиеся в темноте хрипловатое дыхание обожгло покрывшуюся мурашками кожу, заставив девушку шумно выдохнуть и немного закусить губу. Ро будто бы не решался сделать следующий шаг, даже несмотря на то, что его желание стало таким сильным, что перешло границу боли. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем горячие пальцы едва ощутимо скользнули по телу, задевая чувствительные соски. Рози инстинктивно стиснула пальцы сильнее, судорожно втягивая в себя воздух и слегка дрожа от стыда, предвкушения, удовольствия и внутренней неловкости. Наконец Его Святейшество позволил себе продолжить - он поцеловал ложбинку между грудей, положил руку обратно - теперь ощущения от этого были ярче - и сжал чуть сильнее. Вайт попыталась расслабиться, как советовала Изабелла, и опустила веки, немного завозившись под чужими пальцами и губами. И тут же распахнула глаза снова - она и не заметила, что он поставил колено между её ног! Видимо, непроизвольное движение доставило Ро какие-то сильные ощущения, поскольку он пораженно замер, судорожно втянув в себя воздух. Его руки медленно опустились на бедра девушки и немного сжались - та затаила дыхание, испугавшись этого странного перехода, между тем как между ног чуть потянуло от возбуждения. Жрец издал звук, напоминающий приглушенный сдавленный рык, и прижался ближе к ней. Роуз почувствовала незнакомое давление у бедра, почти тут же задохнувшись от осознания происходящего - лицо буквально запылало, но ерзать в таком положении она уже не смела. Так это оно... ну, он, точнее говоря... Даже сквозь одежду чувствовались жар и напряжение его плоти, и это почему-то завораживало и пугало одновременно. Откровенно говоря, она представить себе не могла, как это - чувствовать мужское желание вот так. Последние пуговицы оказались быстро расстегнуты, и девушка осталась в одном только белье. Её пугала такая откровенная близость, а Ро тихо сходил с ума от ощущений, яркость которых смазывалась из-за боли нетерпения. Стремясь хоть немного утолить нестерпимую страсть, он чуть потерся о её бедро. Это невероятное удовольствие держать женщину в своих объятиях, целовать, дотрагиваться, удовлетворять свои желания туманили мысли не хуже гашиша. Неизвестно, что действовало сильнее - чудовищная похоть или стучащее в голове осознание, что она это позволяет, не отталкивает, кажется, даже не испытывает отвращения от его прикосновений. Сейчас перед ним лежала невероятно красивая почти полностью обнаженная девушка с разметавшимися по подушке волосами и горящими щеками, и она позволяла ласкать себя, позволяла даже... Он немного отстранился, снова ощутив сильнейший стыд. "Роуз, я чувствую твой страх. Мне прекратить? Тебе достаточно лишь сказать..." - Нет-нет, - не своим голосом выдавила Вайт, прекрасно понимающая, что зашла уже слишком далеко. Она сама не заметила, как скатилась в тихий отрывистый шепот. - Правда, мне немного страшно... Но все в порядке. Продолжай... Его руки еще раз прошлись по ставшему неожиданно податливым телу, задержались у затвердевших сосков, снова осторожно сжались на груди. Ему, наверное, уже целую вечность хотелось целовать её - в острые плечи, в плоский живот, в тонкую шею, проводить языком, прикусывать... Сейчас он наконец мог разрешить себе это. Но происходящее было не сладострастным видением, а действительностью, поэтому страх причинить дискомфорт все-таки удерживал в голове осознанные мысли, заставляя внимательно следить за реакцией - странно, конечно, но сейчас ему больше всего хотелось, чтобы Роуз было приятно, чтобы ей нравилось то, что он делает... А девушке было просто-напросто не с чем сравнивать, и эти немного неумелые, но пылкие ласки и в самом деле разжигали в ней страсть, что делать с которой Вайт понятия не имела. Она выгибалась, ахала, глубоко и часто дышала, иногда постанывала в минуты особенно сильного наслаждения и не умела или не смела выплеснуть наружу разгоревшийся внутри огонь. Как он... если она и в самом деле первая, то откуда же он знает, как сделать приятно?.. Ро, собственно, и не знал. Разум оставался при нем, несмотря на уже откровенно болезненное возбуждение, и, разумеется, он замечал, на какие прикосновения Роуз реагирует особенно остро. Самой чувствительной частью тела были соски, но прошло некоторое время, прежде чем он решился поцеловать её туда - девушке, кажется, понравилось... Опасаясь спугнуть её навязчивостью, он стал осторожно посасывать, дотронулся кончиком языка, не зная, может ли он ласкать её так. Блаженный стон и тонкие пальчики, запутавшиеся в его волосах, убедили, что Вайт не против. Робость постепенно ушла, заставляя кровь в жилах буквально пылать... В какой-то момент он понял, что больше уже просто не вынесет. Роуз ощутила на своих губах поцелуй - уже откровенно страстный, даже немного похотливый, и задрожала, почему-то догадавшись, что это значит. Ро приподнялся, сдавленно шепнув: "Я сейчас", и исчез в темноте. Вайт лежала, не мертвая и не живая, слушая, как он быстро и практически бесшумно раздевается. Девушка долго выдохнула, почему-то мимолетно пожалев, что не может видеть, и попыталась расслабиться и морально подготовить себя к тому, что наслаждение закончилось и сейчас будет больно. Да, ей, пожалуй, понравилось то, что было, даже очень, но касательно первого раза - спасибо мисс Норт и подругам - иллюзий не питала. Ну, ничего, с её стороны было бы уже настоящей низостью сейчас отказаться. Кровать тихо скрипнула, обрывая поток судорожных мыслей. Рози почувствовала, как Ро осторожно снял с неё последнюю одежду, коротко поцеловал самый низ живота и, подхватив её за коленку, так же аккуратно положил худенькую ножку на свое бедро. Вайт поняла, чего он хочет, и, тяжело дыша, обняла его обеими ногами за бедра. В груди что-то замерло от страха. Его Святейшество, уже с трудом дышащий и тоже полностью обнаженный, все-таки сумел выдавить из себя: "Я... я еще могу остановится... Ты правда этого хочешь?" Роуз храбро кивнула, зажмурившись, и крепко обвила руками его шею, еще раз титаническими усилиями попытавшись заставить свое тело не сжиматься. Она снова почувствовала на своих губах горячий поцелуй, частичную тяжесть чужого тела на себе и одновременно с этим - горячую твердость между ног. Толчок - резкий, сильный. Ожидаемая и одновременно неожиданная ужасающая боль где-то внутри. Роуз хотелось закричать от этой невыносимой боли, но она заставила себя сдержаться, зная, что её боль его напугает и заставит долго обвинять себя в чем-то... Богиня знает, чего это стоило ему сейчас, но Ро не двигался, с трудом сдерживая себя. Он знал, что ей будет больно, и хотел дать девушке время справиться. Какой-то миг он ненавидел себя, но после почти все чувства утонули в пучине сладкого забытья - как же долго его тело жаждало этого... Едва дождавшись испуганного быстрого кивка, он начал двигаться, заставляя себя сделать темп медленным, а толчки - размеренными и не слишком сильными, но даже это заставляло Вайт сдавленно всхлипывать. Он был слишком велик для неё, внутри неприятно саднило, каждое движение приносило дискомфорт. Она не обвиняла его в том, что сейчас испытывает боль, она и сама понимала, что так будет, сама на это пошла, поэтому не находила ничего странного в том, чтобы сжимать объятия, цепляться за плечи, - не из-за страсти или удовольствия, а будто бы в поисках защиты. Но Ро был мужчиной и даже при всем своем страхе перед её болью не мог бы остановить себя сейчас - его движения становились все более настойчивыми и жадными с каждой секундой. Все размашистее, все глубже... Была такая точка, когда сильная боль сменялась уколом краткого удовольствия - Роуз ловила эти крохи, но болевые ощущения не могли бы ей позволить наслаждаться происходящим. На самом деле, если бы хоть у кого-то из двоих сохранилось восприятие времени, можно было бы сказать, что все закончилось довольно-таки быстро. Стон перешел в хриплый крик наслаждения, больше напоминающий рык, и... все. И все. Роуз открыла бледно сверкающие не пролитыми слезами глаза, которые почему-то сейчас казались просто огромными. Она все еще не могла видеть в темноте, слышала лишь прерывистое надсадное дыхание над собой. Сердце колотилось очень сильно - настолько, что от этого становилось больно, и внутри все еще тоже шевелилась неприятная боль. У Ро, видимо, банально не было сил шевелиться, он опасался, что сейчас попросту свалится на девушку, если попытается сдвинуться с места, и потому замер, ощущая, как слабые руки все еще обнимают его за шею. В голову медленно возвращались осознанные мысли. Рози почувствовала, как на правую щеку упало что-то горячее и соленое, и немного непонимающе коснулась своих глаз, тем самым размыкая объятия. Она ведь не плакала... И еще одна слеза, такая же соленая и горячая, на этот раз слева. Слезы капали и капали, орошая лицо, но несколько, должно быть, минут, Вайт провела в странном оцепенении, лишь только после сообразила пораженно позвать его по имени. В ответ донесся лишь отрывистый всхлип, резанувший что-то внутри - и из зеленых глаз, когда-то так глубоко запавших в черное сердце Его Святейшества, тоже потекли прозрачные слезы. - Что такое? - наконец отрывисто выдохнула Рози. В ответ последовало нечто совершенно невнятное: "Это... это так... мне было так приятно, и ты позволила, хотя тебе было больно... Я думал... мне казалось... все говорили... Я никогда бы не смел надеяться, что какая-то женщина когда-нибудь захочет меня, не говоря о тебе. И ты не отталкиваешь меня в ужасе теперь, я не чувствую даже злости в тебе сейчас, ты все еще обнимаешь меня - я думаю, что это мне просто снится, и я проснусь один, как всегда, как просыпаюсь всю свою жизнь..." Он наконец-то заставил себя слезть, а точнее говоря, просто свалиться рядом в полнейшем изнеможении и поспешно закрыл лицо руками, досадливо прикусив губу. Он не хотел сейчас столь бурно демонстрировать то, что чувствовал, но эмоции были слишком сильными, чтобы он сумел совладать с ними и сдержаться. Бесчисленные насмешки и унижения всплывали перед его мысленным взором, будто стараясь как можно более ясно напомнить, что именно он из себя представляет. Он снова видел свою мать, с беспомощной брезгливостью восклицающую: "Убери свои руки, чудовище! Не смей до меня дотрагиваться!", снова цеплялся плохо слушающимися от холода пальцами за прутья тесной клетки, с другой стороны которых безликая и бесформенная толпа сотрясалась от смеха, наблюдая его бессильную злость... Он снова был в заснеженном темном лесу, беззвучной тенью крался от одного сгустка мрака к другому, снова его руки раз за разом с ледяной жестокостью сжимались в воздухе, перекрывая доступ кислорода безмятежно спящему в нескольких десятках метров человеку... И этими губами, которым родная мать Ро не хотела предоставить даже кончики пальцев, он целовал Роуз; этому чудовищу, которого считали возможным держать в клетке, словно животное, она захотела подарить свою невинность... Роуз же на самом деле сейчас была слишком измотана, чтобы пытаться понять причину этих неожиданных слез. Она с трудом придвинулась ближе и опять обняла его, устало поглаживая по голове, по спине и предплечьям. Её пальцы ощущали горячую обнаженную кожу, изредка натыкались на рубцы заживших шрамов, а сознание упрямо проваливалось во мглу. Рози, правда, слишком устала, чтобы чувствовать сейчас хоть что-то - стыд, отвращение, жалость или нежность. Уже практически полностью заснув, Вайт ощутила, как судорожно и сильно её сжали в объятиях.