Жестяная Луна

- Вот ведь погодка-то, погодка несносная, суставы все ломит, - кряхтел Его Преосвященство, решивший полечиться от ломоты суставов стаканчиком доброго красного винца. В комплекте с винцом, разумеется, шел великолепный ужин из пяти блюд. - Утомили эти святоши, ох утомили старика... Особенно этот выскочка-уродец. - Не извольте беспокоиться, Ваше Преосвященство, - вежливо улыбнулся Идверд. Сегодня в некотором роде был особенный ужин, так что он ел за одним столом с высшим духовником государства, а не скромно стоял за спиной, как это бывало всегда. Но сегодня он вообще позволял себе непростительно много вольностей. Потому что капкан на агрессивную и не совсем тупую дичь наконец-то захлопнулся. Тактика выжидания всегда себя оправдывает, и ослепительно красивый брюнет, который десять лет назад не имел ни копейки за душой, а теперь вращался в самых высших кругах, это прекрасно понимал. Пусть пока что просто "секретарь" - пусть. Тактика выжидания, еще раз доказавшая свою эффективность, всегда себя оправдывает. Блюда подавали восхитительные, а погода становилась все более и более мерзкой. Начинал накрапывать дождь. Его Преосвященство, утомленный долгими обсуждениями, жадно поглощал деликатесы, особенно сильно налегая на свою любимую индейку. - Напомни-ка еще раз, - довольно облизнувшись, попросил духовник, с сытым облегчением развалившись в мягком кресле. - Да, скажи еще раз свой план. Он все еще не перестает меня восхищать. Красавец талантливо сымитировал польщенную улыбку, но план повторить не отказался. Ему и сама нравилась эта совершенная в своей простоте схема, которую просчитал его гениальный ум. - Все просто. Быстро наведя справки с помощью профессиональных наблюдателей о личности нашего общего врага, главного жреца Великой Богини, Его Благородие встревожился и обратился к вам с претензией на вашего подчиненного. Я, временно перейдя в ваше подчинение, стал лично курировать этот проект и внимательно изучил все имеющиеся в наличие данные. Убить его мы не могли, поскольку это был бы подрыв народной веры, пытки не представлялись возможными, поскольку объект опасен и может себя защитить, должность дается до момента смерти. Слабое место объекта мы выделили моментально - Роуз Вайт. Побеседовав с очаровательной, но простой, как дважды два, Роуз, я сразу же сообразил её отношение к нашему врагу, Его Святейшеству. А испытывала она жалость и симпатию с примесью романтизма... - Ненормальная, - пробурчал Его Преосвященство, отхлебывая вина и между делом приказывая подавать десерт. - К этому психованному уродцу... - Не будем лезть в дебри женской психологии, - мужчина сверкнул дежурной, но все равно совершенно очаровательной улыбкой. - Факт в том, что такое положение вещей меня ничуть не устраивало. Вы пренебрежительно говорите о своем враге, а врагов, поверьте, не стоит недооценивать. И превозносить тоже, нужно анализировать их личность адекватно и беспристрастно. Девушка, которую он любит - не спорю, чертовски сильное оружие, но недостаточное, чтобы сломить его. А вот девушка, которая любит, как вы изволили выразиться, "психованного уродца"... которая убеждает его в правдивости своих чувств, проявляет свою любовь, может быть, даже дарит свою невинность... - Преосвященство, не анализировавший личность "врага", но зато видевший его искаженное яростью уродливое лицо без маски, жалобно закашлялся. - Это уже будет смертоносным оружием. Проанализировав незамысловатую личность Роуз, я быстро сообразил, что ей нужно, чтобы полюбить мужчину. - Ну да, - старик наконец-то прокашлялся и крякнул, про себя дивясь мозгам этого малого. - Красиво он её спас, на руках вынес. - Да, просто как рыцарь из сказок, - Идверд ухмыльнулся. - Нам оставалось только ждать, пока он заявится за возлюбленной, а потом попытаться сопротивляться более-менее не наиграно. Хах, Его Святейшество должен благодарить меня за дарованную возможность произвести на даму нужное впечатление, не находите? - они даже посмеялись, почти искренне. - Мисс Вайт, при всем моем уважении, от наивных мечтательниц дошкольного возраста ушла недалеко, и, разумеется, это красивое спасение дало толчок развитию чувств. Наш враг получил хороший мотив для того, чтобы всегда держать девушку поближе к себе, что он ожидаемо и сделал. Симпатия есть, толчок для развития есть, он постоянно поблизости - любовь была вопросом времени. И мы дали им время. - Теперь все путем, - довольно пробурчал хозяин дома. - Наше очаровательное оружие полностью готово к использованию. - Да, вы правы, - Идверд, практически не позволяющий себе расслабиться, в виде исключения тоже приподнял бокал. - Теперь можно переходить ко второму этапу. Пусть же прекрасное вино, - он особенно выделил это слово, поднося красную жидкость к губам. - Ознаменует сей переход.

***

- Что опять случилось? - подозрительно поинтересовалась мисс Норт, вскинув красивую бровь. - Опять что-то с Роуз? - ну а с какой бы еще стати он мог сюда заявиться? - Извини, я немного занята, так что справочное бюро закрыто. Платоник и в самом деле была занята - у неё дети, черт возьми, от бабушки вернулись, они еще даже не все вещи разобрали. Это во-первых. Во-вторых, уже довольно-таки поздно, пора и честь знать! В такое время - леди покосилась на часы и мысленно кивнула, так как часовая стрелка уже переползла за десять - вообще-то, в полодиннадцатого деткам пора быть в своих кроватях! Нет, не то, чтобы она имела в виду Его Святейшество - эту "детку" в кроватку насильно не загонишь, хоть убейте, но все равно женщина удивилась такому позднему визиту. И еще больше её ввергла, так сказать, в пучину недоумения реакция на свои слова: "С Роуз все в порядке, - ей показалось, что эта мысленная фраза была окрашена едва заметной, практически не воспринимаемой потерянностью. - А у тебя Платоник? Все нормально? " И вот тут мисс Норт уже не на шутку заволновалась. Она не была чувствительной, но прекрасно знала, что, несмотря на его мерзкое поведение, Ро её любит и ценит. Но он еще ни разу за всю свою бытность главным жрецом (да и раньше, кажется, тоже) не спрашивал что-нибудь в духе: "Как у тебя дела?", считая, что, если надо будет, мерзкая женщина все сама расскажет. Да и она, собственно, рассказывала, если происходило что-то особенно исключительное или заставляющее её тревожиться, если она или дети вдруг нуждались в чем-нибудь. Но чтобы он сам... Платоник прищурилась и немного склонила голову набок, проницательно разглядывая мрачную черную фигуру. Потом сделала неопределенный приглашающий жест, разрешая зайти внутрь, и сама прошла немного вглубь дома. - Признавайся, скверный мальчишка, что ты еще натворил, - фыркнула леди, прекрасно понимая, что это было опасно близко краю. Нотации от неё он еще сносил с зубным скрипом, а вот на подшучивания над своей грозной персоной мог и взбеситься. Но Ро, собственно, беситься не стал. Он вообще казался непривычно задумчивым и будто бы витающим мыслями где-то черт знает где. "Просто, вероятнее всего, активизировался кто-то из моих более-менее могущественных врагов. Поэтому я хочу попросить быть осторожнее. Тебя до сих пор не пытались использовать в качестве рычага давления на меня, но все-таки это вероятно. Я даже думаю, что будет лучше, если ты ненадолго уедешь к родственникам или погостишь у брата пару недель," - как-то на удивление легко, даже без обычных вспышек гнева пояснил Ро, не торопясь снимать маску. Впечатление, что он о чем-то рассуждает, усилилось. А у мисс Норт буквально сердце закололо от скверного предчувствия, так что она развернулась и поспешно принялась вытирать и без того совершенно чистые тарелки. Если уж Его Святейшество не ставит перед фактом, а "хочет попросить"... То, надо понимать, дело действительно серьезное. С Роуз, вроде, сказал, что все в порядке. Леди сжала губы в тонкую полоску, заставила себя оторваться от несчастной посуды и еще раз смерить собеседника очень внимательным взглядом своих проницательных синих глаз. - Ро, что случилось? - требовательно и проникновенно спросила она, сделав попытку поймать ответный взгляд. Не успел Его Святейшество ответить, как на кухню заглянула Элизабет Норт, старшая дочка Платоник, недоумевающая, где мать там задержалась. Правда, едва она увидела черный силуэт, её хорошенькое чистое личико исказилось жалобной гримасой. Маленькая Лиззи была полнейшей противоположностью своей решительной матери - робкая, воспитанная очень строгой женщиной, практически не умеющей проявлять ласку, девочка не получила ни капли решительности и жила с постоянным страхом сделать что-нибудь не так. "Фигуру в черном" она ужасно боялась, что совершенно немудрено, и, если он вдруг приходил, предпочитала быстро ретироваться в свою комнату, не вылезая до тех пор, как входная дверь не захлопнется. Но сейчас было уже слишком поздно, на неё обратили внимание. В глазах Лиззи отчетливо отразилось противоборство двух страхов - Его Святейшества и выговора от матери за невежливое поведение. В конце концов второе победило, и она с несчастным видом сделала реверанс, выдавив: - Доброй ночи, Ваше Святейшество. "Здравствуй, Лиззи, - уже с примесью недовольства отозвался Ро. Его нервировало, что эта девчонка так перед ним трясется, когда он, наоборот, пытается не вызывать страха. Он не ожидал застать детей здесь, потому что на лето Платоник отправляла их к бабушке, в провинцию. - Я не ожидал тебя здесь увидеть." - Да, они буквально сегодня приехали, - немного досадливо пояснила хозяйка дома. Она знала, что Элизабет перед Ро трясется покруче, чем перед всякими бабайками, и знала, как колдун к этому относится, но не могла насильно заставить их отношения улучшиться. - Я приняла твои слова к сведению. Выпить не хочешь, Ро? Моя глупая свекровь опять прислала в подарок их фирменное красное, хотя я уж сто раз объясняла, что не пью от слова "совсем", - он в ответ фыркнул, подошел к окну, убеждаясь, что луны не видно, и подтвердил, что не откажется. - Вот и славно, а то всем моим знакомым надоело получать в подарок вино. Элизабет, принеси, будь добра. Платоник предложила без опаски - согласно священному писанию запрет на спиртные напитки не действовал, если на небе не было видно луны (хоть убейте, закономерности она здесь не видела никакой, ну да религию не судят), а тучи сегодня были очень даже неслабые (как бы еще грозы не было, кстати!). Ро был не то, чтобы большим любителем до алкоголя, но иногда вполне позволял себе выпить - впрочем, на удивление, поведение колдуна в таких случаях менялось несильно. Сейчас мисс Норт рассчитывала, однако, хоть немного развязать ему язык и выяснить, с чего такая рассеянность и нетипичная заботливость. Элизабет послушно метнулась выполнять просьбу, радуясь тому, что может избавить себя от общества сего мрачного субъекта и одновременно немного досадуя, что он не стал сразу же собираться, увидев её. Пару раз она видела лицо жуткого человека, и девочка даже теперь непроизвольно вздрагивала, вспоминая, что скрывается за безжизненной белой маской. Лиззи вздохнула, доставая фужер, и с внезапным сомнением покосилась на бутылку. Ей неожиданно показалось, что та, которую давала бабушка, выглядела немного по-другому - была чуть более пузатой, запыленной, из менее качественного стекла... Да нет, глупости - остальное вино они раздарили уже, другого в доме не было, а Элизабет не хотелось медлить или, тем более, не выполнить поручение. Она боялась получить выговор от матери за промедление или вызвать недовольство человека в черном. Так что она поспешно отмахнулась от своих подозрений и пошла, почти переходя на бег, обратно. На кухне тем временем Ро уныло пялился в окно на темное небо, досадуя на то обстоятельство, что дети мисс Норт какого-то черта оказались дома. Вышеназванная тем временем с подозрительной твердостью пялилась ему в спину. После того тяжелого разговора о его прекрасном прошлом на границе и "боевых подвигах" они больше не общались, и где-то в глубине Его Святейшество существенно опасался, что его не пустят на порог и велят вообще забыть дорогу в эту сторону. Но Платоник вела себя практически так же, как и до этого проклятого разговора. - Ты ведешь себя немного странно, Ро, - негромко, по своему обыкновению насмешливо отметила леди. - Почему это? - вяло возмутился тот. - Обычно я веду себя, просто говорю, чтобы ты была осторожнее... и твои дети тоже, - он помолчал и продолжил, почему-то все еще вслух. - Если тебе что-то от меня нужно, то скажи сейчас. Ну, деньги там - у меня еще осталась некоторая сумма, помощь в решении каких-то вопросов - можно же, в конце концов, ради разнообразия злоупотребить влиянием. - Нет, это очень странно! Да еще и "мерзкой женщиной" меня ни разу не назвал, - развела руками мать семейства. - Спасибо, у нас все хорошо, и в деньгах мы не нуждаемся. Ты как помирать собрался, черт побери... Он ухмыльнулся и отозвался вредным тоном, которым привыкла слышать мисс Норт: - Еще чего. Не дождешься. Вернулась Элизабет с вином. Несчастная девочка, заикаясь, выдавила, что плохо себя чувствует, и Платоник милостиво отпустила её спать, прекрасно понимая, что внезапное недомогание вызвано присутствием Его Святейшество. Ро наконец-то снял маску - так долго ходить в ней было тяжело даже ему - и набросился на это чертово вино. Жрать ему все еще хотелось ужасно, но вряд ли тут нашлось бы хоть что-то, что ему можно было бы есть. Привкус показался ему странным, кисловатым, будто после трубки с гашишем, но жрец не обратил внимание - он слишком устал и к тому же испытывал жажду. Мисс Норт молчала, проницательно глядя на него. "Платоник..." Та вскинула бровь своим коронным жестом. Ро вздохнул, собираясь с мыслями, и с отстраненным видом покосился на белую маску, столь часто заменяющую ему лицо. - Извини меня. - Ну точно помирать собрался! "Я не об этом, мерзкая женщина! - он огрызнулся таки, но попытался продолжать спокойно. - Говорю же, не дождешься. Просто я знаю, что ты в некотором роде... чувствуешь ответственность за меня. " - Это неудивительно. Я же тебя воспитывала, - она иронично ухмыльнулась. - Ну, по крайней мере, пыталась. "Да. И мне жаль, что я... не оправдал твоих ожиданий. В том, что я делал на границе, никаким образом нет твоей вины, понимаешь? - мисс Норт внимательно слушала, и ни один мускул не дрогнул на её красивом аристократичном лице. - Я не хочу, чтобы ты думала, что воспитала убийцу, - он криво ухмыльнулся и сфокусировал взгляд на ней. - Правда, в моих действиях нет ни грамма твоей вины. И я сожалею о том, что разочаровал тебя, Платоник."