Жестяная Луна

Земля ушла из-под ног, и Роуз даже толком не поняла, почему она удержалась на ногах и как умудрилась не издать ни звука. Она до такой степени была уверена, что вот-вот встретится с Ро, что этот неожиданный поворот событий отказывался восприниматься. Девушка последовала за Ханом, как марионетка на веревочках, в то время как в её голове с каким-то тупым безразличием стучало: это конец. Н-но... да как же это... почему так? Она шла, её шаги были неслышными, а сердце оглушало. Конец. Финиш. Все напрасно... Они снова протиснулись в узкий проход, а в глазах раскаленная пелена, неизменно складывающаяся в две простые буквы - Ро. Куда они сейчас? Обратно? Но без него же нельзя, нет, они пришли за ним... Рози хотелось кричать об этом, но вместо этого она лишь зашипела, почти как охрипшая кошка, глотая горькие слезы: - Я никуда не пойду без него. - Его там нет, - видимо, они уже отошли на расстояние, позволяющее говорить вслух, не опасаясь. - Ты что предлагаешь? Каждую дверь на четвертом уровне вскрывать? - Можно было бы хоть две соседние! - Рози было так больно и горько, что она уже даже ничего не боялась. Её маленькое сердечко наконец достигло того состояния, когда существует только всеобъемлющая, всепоглощающая, всепрощающая безумная любовь к другому человеку. Она испытывала подобное раньше, но до наивысшей точки не доходила никогда. - Мы не укладывались. - Да мне наплевать! - её глаза горели, почти как у безумной. - Там мой мужчина, и я его никогда не оставлю. Хан даже остановился - отошли уже предостаточно. Потом сплюнул, грязно выругавшись, и повернул назад - непонятно, почему. Ну, что можно сказать?.. Дремлющий бутон искреннего, самого светлого чувства наконец распустился в прекрасный белый цветок, уютный костерок запылал лесным пожаром, летний бриз превратился в жуткий тайфун. Ох уж эта сила! Эта древнейшая величайшая мощь человека, который искренне любит, который защищает того, кто должен быть рядом с ним, кто понимает, что может потерять свою любовь. Роуз не ведала, как жутко пылает её аура, распространяя удушливые волны решительности. Она знала, что если не поможет сейчас, то потеряет Ро безвозвратно - этого нельзя было допустить. - Что ты предлагаешь делать? - насмешливо поинтересовался Хан. - Не знаю, - далеким эхом откликнулась Вайт. - Просто зашибись! Возвращаясь обратно, они столкнулись с Яном, который уже выполнил свою часть плана и благополучно смывался этим же путем. Увидев девушку в компании своего доброго приятеля, поэт выразительно изогнул бровь, якобы интересуясь тем самым - какого черта? Роуз прерывисто выдохнула. Они уже вышли из узкого лаза и сейчас стояли в темном сыром туннеле, не представляя, что делать дальше и как. - Ян, его там не было! - безнадежно воскликнула Рози, вцепившись в рукав вышеназванного так, словно тот был, по меньшей мере, миссией. - Н-но... я не могу уйти без него. - Знаю, милая леди, - с горестным вздохом отозвался рифмоплет. - Достойна восхищение преданность женской любви. - Короче, - выплюнул Хан. Он сам не понимал, почему он все еще здесь. Все, за что ему должны заплатить, он уже сделал, а выше назначенного делать никаким образом не собирался. - Короче, как я имел несчастье узнать, твой дорогой возлюбленный сейчас в зале для пыток, - Вайт хватанула ртом воздух, потом сжала губы в тонкую полоску и побледнела, наверное, на два тона. Поэт покосился на неё с едва заметной примесью жалости. - Черт, Роуз, я такого действительно не планировал. И теперь, честно признаюсь, не представляю, что делать. - Ох, - только и выдавила из себя девушка, с трудом сглотнув. Её полные слез глаза, различимые даже во мраке, безнадежно обвели лица собеседников. - Я н-не... Великий, пожалуйста! - она сложила руки в умоляющем жесте. - Пожалуйста, помогите мне! Я очень ваш прошу, я вас умоляю! Хотите, встану на колени? Ян?.. Хан?.. Я никак не справлюсь одна...

***

- Черта с два я на это подписался, - отрывисто рычал Хан, энергично работая ножом. - Ты все на меня скверно влияешь, слизняк. - Ой, да прекрати, - с трудом пропыхтел поэт. - Во имя Великой, ты всегда был чувствителен к женским слезам, непрошибаемый наш. Уж я-то знаю! Ай, чтоб тебя, - Ян порезался, зашипел, но не остановился, однако позволив себе лирическое отступление. - Хренова стена. Какой идиот проектировал это? - он фыркнул и вернулся к прежней теме. - Да и старый ты просто становишься, сентиментальный. - Заткнись и работай, пока язык не отрезал! - Бе-бе-бе... Они уже выбились из всех возможных и невозможных графиков, никакого четкого плана даже не имели и перли буквально напролом, невесть что намереваясь делать и невесть на что надеясь. Роуз подозревала, что каждый из её спутников просто не желает выглядеть слабым трусом перед вторым, ибо с чего такая отчаянная безрассудная храбрость? Но, честное слово, Вайт было наплевать - она хотела только вытащить Ро, по которому безумно соскучилась, которому сейчас, возможно, делали больно... Из-за неё. Она не могла позволить себе потерять его и готова была умолять каждого, хоть самого Дьявола, если только он смог бы помочь снова быть вместе с тем, кого она любила. Девушка находилась в странном, лихорадочном состоянии, она ни на что не обращала внимание, ничего не боялась. - Готово, - они все были все в грязи и глине, но самое интересное было еще впереди. - Главное не паниковать, не шуметь. Если мы правильно все рассчитали - что не так уж вероятно - сорок метров прямо, потом поворот влево и под уклон. Я - замыкающий. - Какие все-таки, - пока они шли, Ян и не думал соблюдать тишину. Он разглагольствовал. Он всегда, когда боялся, начинал болтать очень много. - Какие все-таки люди низменные жестокие существа. Ну вот с чего бы появился там этот зазор, этот секретный проход с решеткой?.. - Язык отрежу. - ...а с того, дорогие мои спутники, что кому-то очень нравилось наблюдать за пытками из секретной комнаты, причем не афишировать при этом свое присутствие. Какая же у людей извращенная жестокая натура! Как можно получать удовольствие от чужих страданий? - Весело будет, если в этом зазоре кто сидит, - фыркнул вор между делом. - И еще шибко мне интересно, откуда этот секретный ход ведет. Вот где он начинается? Черт знает. Роуз казалось, будто бы они целую вечность или даже две. Здесь даже Хан практически не ориентировался, воздух был тяжелый, спертый и пыльный, а общая гнетущая атмосфера не сказалась на её нервах лишь потому, что девушка и без того была на взводе. Её била слабая нервная дрожь, она не осознавала, откуда нашла силы и мужества лезть во что-то подобное - просто где-то там должен быть Ро. Когда этот кошмар закончится, наконец?.. Парни постоянно доставали карту, ругались, трещали фосфорными палками, а потом они шли дальше, куда-то в никуда. Потом впереди замерцали тусклые-тусклые отблески света. Вор приложил палец к губам, выразительно зыркнув на своих спутников зеленющими злыми глазищими. Рози и Ян намек поняли, постаравшись производить поменьше шума. Они оказались в темной пыльной комнатке метр на два, но Вайт не нашла времени осмотреться - она рванулась к решетке, из-за которой доносились голоса. В помещении по другую сторону были люди - Роуз видела их с высоты около двух метров. Ро она не могла разглядеть за чужими спинами, если тот вообще был здесь. И что?.. Что теперь? - Вот ведь упрямый сукин сын, - сказал кто-то, но девушка даже не поняла, кто именно. - Еще брыкаться хватает сил. - Ничего, еще на второй руке остались ногти. Смотрите, чтобы не вырубился только. - Может, чего-нибудь новенькое попробовать? А? Как тебе, уродец? Коней не двинешь? - Брось глупости говорить, он у нас живучий. Давай "дхан-корский сапожок", что ли. - Он там! - шепотом пропищала едва живая Роуз. Если бы не бьющаяся в сознании мысль о том, что она не может его бросить, то девушка, наверное, свалилась бы в обморок. Ей было страшно представить, что там происходит и как, её разум не желал приходить в рабочее состояние, а сердце загнано долбилось в грудную клетку. Хан отодвинул её, находящую в не совсем нормальном состоянии, и сам оценил обстановку. Потом грязно выругался едва-едва слышным шепотом. - Людей слишком много. - Хан!.. - слезно выжала из себя Рози. - Сейчас я просто отвинчу эту решетку, а спасать своего хахаля ты будешь сама. Я дальше в эту дрянь не полезу, своя шкура дороже, - вор принялся работать, профессионально выкручивая какие-то болты. Укоряющий молящий взгляд его просто с ума сводил, но Хан пытался делать вид, словно ничего не замечает. Ян вздохнул - изначально планом не предполагалось, что у него будет оружие, о чем поэт теперь горячо жалел. При нем были только кулаки, его честь джентельмена и простенький старый кинжальчик. Замечательно. Хотелось бы сказать, что самое интересное еще было впереди, но лично поэту казалось, что это финиш. Достойная пера великого юмориста трагичная комедия.